Снайпер: Закон Зоны. Закон стрелка. Закон шрама

Дмитрий Силлов
Снайпер: Закон Зоны. Закон стрелка. Закон шрама

Я пожал плечами. Потом глянул на КПК и зевнул.

– Договорились, – сказал я. – И уж коль ты сам записал себя в «отмычки», то я спать, а ты в караул. Остаток ночи делим по три часа на брата. Идет?

У акустики моего защитного костюма был отличный прием внешних звуковых колебаний – я отчетливо услышал, как скрипнули зубы Циклопа. Потом он буркнул:

– Идет, – и извлек из недр рюкзачной кучи немецкий автомат МР5, гораздо более пригодный для ночного охранения, нежели СВД.

Я же повернулся и ушел в дом. Циклоп, без сомнения, был более чем опытным сталкером, но лишний раз находиться рядом с ним мне было как-то неприятно.

* * *

Мутный рассвет застал меня за обычным занятием – чтением «Энциклопедии Зоны» одновременно с пережевыванием безвкусных сублиматов на основе хлореллы из научного рюкзака. Безусловно полезный, но на редкость безвкусный завтрак. Примерно как картон, только картон вкуснее.

Мои попытки отыскать в «Энциклопедии» подробную информацию о фанатиках Монумента оказались тщетными. Так, несколько фраз, практически не несущих никакой полезной информации:

«Фанатики Монумента. Система организации непонятна, главари неизвестны. На контакт с военными и сталкерами не выходит, торговых операций не ведет. Однако обладает наиболее современным вооружением и защитным снаряжением по сравнению с другими группировками. Примерная численность от 1000 боеспособных единиц. С момента начала освоения Зоны контролирует наиболее удобный подход к ЧАЭС со стороны ЗГРЛС и города Припять, уничтожая тех, кто пытается проникнуть в эти сектора. Необъяснима невосприимчивость членов группировки к радиации и аномальным излучениям, что позволяет заподозрить в них мутировавшие организмы. Версия неподтвержденная, так как раненых и убитых монументовцы уносят с собой, исключая возможность индентификации и исследования тел. Слухи о том, что члены группировки молятся Монументу, остаются неподтвержденными, так как контактов с монументовцами нет до сих пор».

Очень интересно. Судя по карте, солидный кусок Зоны охраняется целой армией хорошо вооруженных эээ… псевдолюдей, обладающих экстремальными способностями. Которых, судя по «Энциклопедии» и отрывочным рассказам, никто толком не видел. Так, ходячие экзоскелеты, умеющие мастерски отстреливать мишени, движущиеся к центру Зоны. И сейчас этими потенциальными мишенями готовились стать мы с Циклопом.

КПК тихонько пискнул, сигнализируя, что три часа, отпущенные Циклопу на сон, миновали. Я обернулся – и не особенно удивился, увидев бывшего «вольного», деловито пристраивающего себе на спину жутковатый «рюкзак». При этом Циклоп еще умудрялся, словно удав, постепенно заглатывать импортный белковый батончик в шоколадной глазури. Завтрак не отходя от кассы. В смысле, от трупа, сильно облегченного Зоной.

Циклоп закончил сборы, подпрыгнул, проверяя, не болтается ли чего, проглотил остатки завтрака, дослал патрон в патронник своего МР5 и подмигнул мне единственным глазом:

– Ну что, Снайпер, пустишь «отмычку» вперед?

От его вчерашнего раздражения не осталось и следа. Я покачал головой.

– Пойдешь замыкающим.

И, не вдаваясь в разговоры, поднялся на ноги, повернулся и пошел туда, где, судя по карте, должна была находиться загоризонтная радиолокационная станция «Дуга-1». Судя по еле слышному звуку шагов, Циклоп не отставал. Однако через сотню метров он догнал меня и пошел рядом.

– Не ходят так по Зоне, – укоризненно сказал он. – Это ж тебе не парк культуры и отдыха.

– Если ты про аномалии, то датчики костюма их распознают, – сказал я. И, предвидя возражения Циклопа, добавил: – К тому же я их чувствую. Некоторые.

– Некоторые и я чувствую, – проворчал Циклоп. – Походишь с мое по Зоне…

В этот момент у меня слегка засвербили корни волос за ушами. Такое бывает, когда кто-то пристально смотрит тебе в затылок и от этого необъяснимо хочется обернуться.

Однако оборачиваться я не стал, совершив немыслимый кульбит – падая на землю, извернулся в воздухе и умудрился, нажимая на спусковой крючок «Вала», одновременно левой рукой ухватить Циклопа за отворот комбинезона и увлечь за собой.

Над нашими головами просвистело что-то вязкое и прозрачное. А потом я увидел, как веер бронебойных пуль моего «Вала» пересек гибкое тело, летящее прямо на нас.

В воздух брызнули фонтанчики черной крови, и на землю рядом с нами брякнулся мертвый мутант. Даже с оторванной нижней челюстью труп очень напоминал огромную кошку, изображение которой я видел в «Энциклопедии».

– Один-один, – произнес Циклоп, поднимаясь с земли. – Ты только что грохнул крысь. Я спас твою задницу у лагеря «Всадников», а ты сейчас мою. Долг Жизни уплачен, теперь мы друг другу ничего не должны. Кроме нашего договора, конечно. Жуткая тварь, если честно. Слюна из защечных мешков крыси сразу начинает переваривать мясо, в которое плюнула хозяйка. Той остается только подойти и сожрать готовый «Вискас»… А вот это писец…

Я не сразу понял, какого такого песца имеет в виду мой спутник, вроде о мутировавших песцах в «Энциклопедии» ничего не говорилось. Но через мгновение и я увидел…

Крысь не охотилась. Она расчищала себе дорогу. Просто ей некогда, да и некуда было сворачивать, чтобы обогнуть нас, ведь по ее следам неслась свора волкопсов. Таких же огромных, как и первый мутант, застреленный мной из пулемета на блокпосту «Борга».

Их было штук сто, не меньше. В движении они напоминали единый организм, состоящий из спин, покрытых язвами, струпьями и кусками отслоившейся шкуры.

– Гон волкособак, – выдохнул Циклоп. – Их ЗГРЛС позвала… Бегом!

И мы рванули.

Шансов убежать от стаи мутировавших тварей не было никаких – мы выигрывали у них метров двести от силы. Даже несмотря на то, что Циклоп выдернул из карманов две РГДшки и с силой швырнул их назад. Грохот взрывов перекрыл многоголосый вой и утробное рычание мутантов, нечасто встречающихся в Зоне. Особенно в таком количестве.

Нам тоже некуда было свернуть. Мы бежали по дороге, с одной стороны которой был двухметровый откос, с другой – болото с торчащей из него крышей кабины затонувшего бульдозера. Единственной нашей надеждой был мост, маячивший впереди. Мы поняли друг друга без слов – если удастся с ходу нырнуть под него и укрыться за сваями, то есть шанс, что часть тварей промчится по настилу. А те, кто последует за нами, получат свою порцию свинца в облезлые бока.

Но для этого нужно было очень сильно постараться.

И мы старались. Подозреваю, что вряд ли я бегал с такой скоростью в том отрезке жизни, память о которой мне кто-то заботливо законсервировал. Потому что если б и бегал, то вряд ли дожил бы до сегодняшнего дня.

Система жизнеобеспечения моего навороченного костюма явно не справлялась с вентиляцией, и бешено колотящееся сердце то и дело норовило ткнуться во внутреннюю поверхность зубов. Я задыхался, кляня про себя ученых. И тех, кто изобрел такой дурацкий костюм, и тех, кто в свое время додумался проводить научные эксперименты в Зоне отчуждения.

Циклопу приходилось немного легче, чем мне. В своем легком «вольном» бронекостюме, не обремененном заумными системами фильтрации воздуха и кондиционирования, он со своим огромным «рюкзаком» за плечами мчался словно воздушный шар, о котором писал какой-то древний автор из папки «Литература» в КПК, роман которого я так и не смог дочитать.

Я видел боковым зрением, что Циклоп вырвался вперед на полметра… и вдруг застыл на месте, так и не опустив на землю левую ногу. В следующую секунду и я понял, что и сам застреваю в воздухе, словно в густом киселе. Рванувшись назад… я не продвинулся ни на миллиметр, так же как и бывший «вольный» намертво застыв на месте.

– Аномалия… «Тормоз», – прохрипел Циклоп, с усилием ворочая нижней челюстью. – Теперь… точно хана… если не отпустит…

Я заметил, что вместе со мной замер и весь остальной видимый мир. Перестали шевелить ветками тревожимые ветром кривые деревья на склоне, на небе замерли вечные черные тучи Зоны, на дороге, ведущей к мосту, словно нарисованная, застыла тень пролетающей птицы, напоминающая черный крест, намалеванный рядом с чьей-то пожелтевшей от времени костью…

Как-то сразу я понял, что мир, так не вовремя замерший для нас, вовсе не впал в ступор для настигающих нас псов. И рванулся что было сил, надеясь неизвестно на что.

И чуть не упал.

Мир сместился – и замер снова. Я заметил, как тень птицы накрыла лежащую на дороге кость – рассматривать остальной окружающий пейзаж не было времени. Значит, не все потеряно!

Новый рывок! Еще! И еще!

Вязкая плоть аномалии нехотя поддавалась моим рывкам, словно сейчас мои судорожные движения управляли тем, что происходило вокруг. Картинка, схватываемая глазом, также смещалась рывками – но смещалась!

Еще немного!..

Аномалия неохотно отпустила меня, и я буквально вывалился из нее на дорогу. И сразу услышал глухое многоголосое рычание за спиной.

Оборачиваться времени не было – я лишь быстро мотнул головой, ловя краем глаза приближающуюся биомассу мутантов.

До них оставались считаные метры.

Как и до моста впереди…

Впоследствии я не мог вспомнить, как добежал до спасительного укрытия и, съехав, вероятно на спине, по невысокому обрыву, сумел втиснуться под дощатый настил. Первое, что я осознал, оказавшись в нише под мостом, был вырванный пулей пучок слипшихся от крови волос, шлепнувшийся в бронестекло моего шлема.

Циклоп уже сидел в импровизированном укрытии и палил из своего МР5 в волкособак, скатывающихся с обрыва прямо в ленивый кисель радиоактивного болотца. И хотя основная масса стаи грохотала когтями по деревянному настилу над нашими головами, не поместившиеся на мосту твари сыпались по обе стороны от нас в изрядном количестве.

Не видя смысла в трате боезапаса по принципу «Борга» – видишь мутанта, стреляй, – я выхватил из специального чехла штатный нож для выживания, прилагающийся к защитному костюму, и, схватив за кожу под челюстью первую тварь, сунувшую свою оскаленную пасть под мост с моей стороны, одним движением почти полностью снес ей голову, после чего пинком отбросил от себя. Над кровоточащим трупом сразу же образовалась куча из волкопёсьих тел – твари спешили урвать свой кусок неожиданной добычи.

 

«Тоже сталкеры, – промелькнула мысль у меня в голове. – Их тоже позвала и изменила Зона. Им тоже надо есть и выживать. И практически неважно, что есть и как выживать».

Следующим аналогичным движением я отправил добавку в шевелящуюся кучу.

А потом я услышал витиеватые матюги, значение которых тоже приводилось в «Энциклопедии». Однако комбинация, которую проорал за моей спиной Циклоп, на мой взгляд, вообще не поддавалась смысловой расшифровке.

Обернувшись, я увидел, что на руке сталкера висит волкопёс средних размеров. Понятно. Пока Циклоп менял магазин автомата, тварь в него и вцепилась.

Рыбкой метнувшись вперед, я ухитрился воткнуть нож в глаз твари и, просунув клинок как можно глубже в череп, повернуть и рвануть его назад под углом. Конечно, будь в моей руке «Бритва», череп мутанта просто распался бы надвое. Сейчас же мне удалось лишь повредить мозг твари. К счастью, ту его часть, что отвечала за хватательный рефлекс.

Циклоп стряхнул мутанта с руки и, выдернув неповрежденной правой пистолет «Форт» из кобуры на поясе, тремя выстрелами окончательно разнес волкопсу остатки башки.

– Спасибо, – бросил он через плечо. – Сочтемся.

И застонал. Из прокушенной и полуоторванной мышцы между большим и указательным пальцем его левой руки хлестала кровь.

Я взглянул назад. «Мои» мутанты, грызясь между собой, скатились вниз по обрыву и, закончив битву над останками бывших товарищей по стае, вдруг словно по команде вытянули морды в ту сторону, куда направлялись мы.

К загоризонтной станции.

Я ощутил неприятное покалывание в висках и легкое головокружение.

– ЗГРЛС недалеко, – прохрипел Циклоп, пытаясь одновременно прижать к ране отвалившийся кусок мяса и при этом не выпустить из руки пистолет.

Однако это было уже лишнее. «Его» волкопсы тоже услышали Зов загоризонтной станции и, войдя в затхлую воду болотца, довольно шустро поплыли к противоположному берегу.

Я не стал смотреть, сколько из них доплывет, а сколько утонет в отравленной воде. Нужно было действовать, пока Циклоп не истек кровью. А значит, нужно было перестать думать. Я уже изучил свой организм на предмет действия в экстремальной ситуации. Выброси из головы мысли – и он сделает всё за тебя сам.

Так случилось и на этот раз.

– Где? – выдохнул я.

Циклоп понял меня без слов.

– Правый крайний.

Откинуть клапан правого рюкзака, выдернуть аптечку, упакованную в красный контейнер, перехватить жгутом бицепс раненого сталкера, расстегнув специально предназначенный для таких случаев клапан на комбинезоне, вкатить ему в плечо содержимое трех шприц-тюбиков с противостолбнячной сывороткой, мощным антибиотиком и анестетиком… Всё это заняло меньше минуты. Еще столько же ушло на обработку раны, и еще один укол местного обезболивающего.

– Готов? – спросил я, надрывая пакетик с шовным материалом.

– Штопай, – криво усмехнулся бледным лицом Циклоп. В свободной руке он всё еще сжимал пистолет. Крепко, до побелевших ногтей. Нормальная реакция опытного бойца – если ранена одна рука, отключи боль меньшей болью в здоровой руке. – Сноровка у тебя, Снайпер, прям как у Болотника. Врач у нас такой есть в Зоне, местная знаменитость. Сам пристрелит, сам залатает.

Я ничего не ответил. Свободный от мыслей мозг был занят другим. Сноровисто – будто всю жизнь только полевой хирургией и занимался – я соединил края раны и наложил шесть швов. После чего забинтовал кисть.

И разрешил себе думать.

– Лихо, – с удивлением в голосе сказал Циклоп, рассматривая свежеперебинтованную руку и пытаясь осторожно шевелить пальцами. – Жаль, спецаптечки у того мертвого ботаника не было. В ней помимо всего прочего регенерон имеется, из морских звезд его добывают. За день сквозные раны заживают, не то что эта. А знаешь, когда волчара мне кисть разлохматил, было совсем не больно. Только будто током по руке шарахнуло.

– Это он нерв порвал. Когда в этом месте ножом по руке полоснут – то же самое, – неожиданно для себя сказал я. И не удивился сказанному. За время, проведенное в Зоне, ножом по рукам меня не резали. Значит, снова прорыв сквозь барьеры в мозгу. Что ж, я уже успел привыкнуть к знаниям, появляющимся из ниоткуда. И даже, похоже, научился ими пользоваться по мере необходимости. Только бы вот знать наверняка, что я знаю, а что нет.

– Круто у тебя в башке напихано всего, что касаемо войны, – эхом моих мыслей отозвался Циклоп. – Думаю, с таким багажом мы точно до Монумента доберемся.

Я промолчал. «Энциклопедия Зоны», написанная кровью многих сталкеров, категорически не советовала строить проекции в будущее. Суеверия в Зоне приобретали особое значение. Наверно, потому, что всегда исполнялись. Поэтому я лишь снял жгут с руки Циклопа, бросил аптечку обратно в его рюкзак, стараясь не касаться основного «рюкзака», и, перехватив поудобнее «Вал», вылез из-под моста.

* * *

Вокруг было тихо. Только мост, болотце и кровь. На мосту, под мостом и на воде – там, где форсировали болото раненные нами и собратьями волкопсы. Нормальный пейзаж для Зоны.

– А знаешь, говорят, что богатые в «тормоз» не попадают, – вдруг сказал Циклоп. – Просто не попадают – и все. Такая вот шкурная аномалия.

Я рассеянно кивнул. «Тормоз» остался позади, и вряд ли стоило сейчас разговаривать о том, что было уже в прошлом. Ведь там, за мостом, нас ждало неизвестное будущее. Воплощенное в большом и когда-то желтом знаке радиационной опасности, торчащем сбоку от дороги сразу за мостом. Со знака кто-то небрежно соскоблил краску и намалевал черным:

«Территория группировки “Монумент“. Проход воспрещен! Предупреждение для нарушителей – ведется огонь на поражение!»

Словно в подтверждение этих слов в относительной близости за мостом распорола воздух длинная пулеметная очередь. Потом послышался шум вертолетных винтов, ухнул взрыв. Затем сразу за ним началась беспорядочная трескотня автоматов, перемежаемая криками раненых.

– Началось, – хмыкнул Циклоп. – Значит, и нам пора.

– Что началось? – повернулся я к сталкеру.

– Очередная попытка вояк из ОСНГ разобраться с фанатиками Монумента. Только хрена у них чего выйдет. Но это уже не наша забота.

– У тебя всегда всё на два хода вперед просчитано? – спросил я.

– В Зоне ничего просчитать нельзя, – серьезно произнес Циклоп. – Она сама все за нас просчитывает. Я только сопоставляю факты. Например, вчера от диспетчера «Воли» всем членам группировки поступило предупреждение, что в район Корогода соваться не стоит. Это что может значить? Первое: на группировку «Монумент» никто серьезно дернуться давно не смеет, кроме военных. Второе: погода после выброса обычно нормальная, лётная. Значит, что? Значит, скорее всего, кто-то из «Воли» пронюхал про войсковую операцию по зачистке территории.

– А ты, стало быть, при выходе из «Воли» с их волны не слез?

– Что я, дурной, что ли? – сказал Циклоп, бережно доставая из рюкзака черный цилиндр сантиметров в сорок длиной. Потом он неожиданно поцеловал его и принялся распаковывать СВД.

– Это что за нежности с продолговатыми предметами? – поинтересовался я.

– Сразу видать, что тебе за периметром мозги отшибли, – буркнул Циклоп. – Подарок это, которому цены нет. Штатный глушитель к СВД. Редчайшая вещь. Друг подарил, бывший командир роты глубинной разведки, который на Большой земле, почитай, во всех локальных войнах отметился. И к ней же – лазерный целеуказатель. Так что это теперь не просто снайперка, а подарок судьбы. С которым у нас появляется шанс пройти мимо ЗГРЛС.

– Интересно, почему более современных снайперок в Зоне нет? – между делом бросил я, изучая в бинокль предстоящий маршрут.

– Потому что снайперы жить хотят, – сказал Циклоп, присоединяя свой эксклюзивный глушитель к винтовке. – Знаешь, сколько здесь простая СВД стоит? То-то же. И ту не достать. А достал – ходи да оглядывайся, чтоб тебя за нее в спину не грохнули. К тому же если к ходовым моделям оружия еще можно патроны найти, то к новым хрен ты их где нароешь.

Я не стал напоминать о виденном мной изобилии новейших орудий смерти на складе у Монстра. И так ясно, что из каждого правила бывают исключения.

Между тем бойня на фоне гигантских антенн загоризонтной станции набирала силу.

Сразу за мостом начиналась вполне приличная для Зоны асфальтовая дорога без особо глубоких выбоин и с минимумом растительности, пробившейся сквозь трещины в покрытии. Где-то километра через полтора эта дорога упиралась в металлические ворота с когда-то красной звездой, облезшей от обилия кислотных дождей, но, тем не менее, хорошо различимой в бинокль. По обе стороны от ворот тянулся забор бывшей воинской части, на территории которой и располагалась легендарная ЗГРЛС. Про себя я отметил, что ежели попалась тебе в Зоне заброшенная ВЧ, то вне зависимости от ее состояния соваться туда без надобности не стоит – по-любому наткнешься на бандитов, различающихся лишь униформой, вооружением и ими же придуманными законами. Суть-то не меняется – каждый пытается урвать от Зоны кусок пожирнее и спрятать его понадежнее.

Интересно, монументовцы исключение? Или такие же, как все остальные?

Над забором бывшей части возвышались самодельные наблюдательные вышки, крайне небрежно сколоченные из досок. Странный штрих. Судя по сведениям из «Энциклопедии», столь серьезное формирование, как группировка «Монумент», должно было бы более серьезно относиться к безопасности своей базы.

Мои сомнения в способностях группировки, охраняющей подходы к центру Зоны, развеялись в следующий миг.

Базу атаковало звено из трех вертолетов Ка-50, прозванных «Черными акулами». Я как-то даже удивился вначале – для того, чтобы сровнять с землей территорию бывшей воинской части вместе с ЗГРЛС, вполне хватило бы огневой мощи и одной такой машины. Однако было очевидно, что по мере приближения к гигантским антеннам с пилотами «Черных акул» начинало твориться что-то неладное.

Нос головной машины звена вдруг начал рыскать из стороны в сторону, словно вертолет, как безглазая собака, принюхивался к цели и всё не мог уловить запаха жертвы. Идущие следом вертолеты нерешительно зависли в воздухе. Наконец пилот головной машины решился – от вертолета отделилась ракета, ушедшая мимо цели, куда-то далеко за территорию базы.

В ответ на это словно по команде от каждой вышки взметнулись вверх тонкие белые полосы инверсионных следов, которые в таких случаях оставляет ракета земля-воздух, выпущенная из переносного зенитно-ракетного комплекса.

Головной вертолет заметался, пытаясь уйти от выпущенных ракет, чуть не волчком завертевшись в воздухе. Но маневр не удался – двойная атака ПЗРК и загоризонтной станции оказалась не по силам пилоту.

«Черная акула» превратилась в огненный шар. Два оставшихся воздушных монстра развернулись, уходя из опасной зоны. Вслед им также потянулись белые нити, но на этот раз они не достигли цели. Вероятно, существовала какая-то невидимая граница, при пересечении которой переставала действовать противоаномальная защита бронекостюмов пилотов. Покинув опасную зону, вертолеты грамотно ушли от атаки и, развернувшись, зависли в воздухе, уже недосягаемые для ракетных комплексов монументовцев.

Чего нельзя было сказать о ракетах Ка-50.

Ответный залп двух вертолетов накрыл территорию части…

Однако ожидаемого моря огня не случилось. Взорвалась лишь одна ракета, разметав какое-то невидимое для меня здание – я лишь наблюдал, как поднялась над забором и разломилась надвое в воздухе металлическая крыша. Остальные, видимо, просто упали на землю продолговатыми кусками металла.

– Вот оно, – прорычал Циклоп. – Вот почему невозможно выбить членов группировки «Монумент» с их позиций. Говорят, у них есть какая-то импульсная установка, препятствующая избыточному выделению энергии. Автоматически реагирует на снаряды, ракеты и бомбы. Поэтому…

– Поэтому если мы хотим добраться до ЗГРЛС, то, наверно, самое время.

– Точно, Снайпер! – произнес Циклоп. – Рванули!

И мы рванули было…

Но ушли недалеко.

Я первый увидел блеск оптики на ближайшей вышке и, уйдя в сторону, свалился в воронку рядом с дорогой – кто-то в свое время безуспешно пытался накрыть загоризонтную станцию чем-то дальнобойным и крупнокалиберным. Вслед за мной туда же рухнул Циклоп.

– Бдят, суки, – прокряхтел он, скидывая с себя «рюкзак» с поклажей и изучая пулевое отверстие в шее облегченного Зоной трупа. – Пару сантиметров левее – и дырка была бы в моей артерии.

 

– И что дальше? – поинтересовался я. – Снайперская дуэль?

– Именно, – осклабился Циклоп, освобождая от рюкзаков многострадального мертвеца. Покончив с этим занятием, он посмотрел на меня, потом на СВД, потом снова на меня. После чего протянул мне винтовку.

– В общем, так. Я отвлекаю – ты стреляешь. Готов?

Еще не очень представляя, как Циклоп собирается отвлекать снайпера на вышке, я на всякий случай кивнул. И лишь когда бывший член группировки «Воля», схватив под микитки мертвого ученого, рванул его кверху словно куклу, я понял, что сейчас будет.

Но спорить времени уже не было. Я лишь успел дослать патрон в патронник винтовки и увидеть, как веером засохших кровавых сгустков взорвалась голова трупа.

А потом сработали мои рефлексы.

У меня была секунда, пока самозарядная снайперка монументовца автоматически досылает новый патрон из магазина в патронник. И я постарался использовать ее с максимальным результатом.

Рывок, одновременно приникая глазом к прицелу. Сетка дальномера, совмещенная с полуростовой фигурой на вышке, возвышающейся над деревянным ограждением площадки. Мысленное «черт, тыща триста метров, предельная дальность». Отключение мыслей с одновременным приходом ощущения себя пулей. Посыл себя в цель посредством быстрого, но плавного нажатия на спусковой крючок…

Я почувствовал стремительный полет, пока перед моим лицом не оказалось бронестекло экзоскелета. Потом мир заполнила кровь. Но меня уже не было в том мире.

Совмещать дальномер с фигурами на других вышках было бесполезно – они были дальше предельной прицельной дальности поражения. Но это уже было не нужно.

Я был поделен на девять оставшихся в магазине частей и сейчас по частям расходовал себя, зачищая вышки от тех, кто хотел убить меня. Я чувствовал это желание даже через расстояние в без малого полтора километра. Я свинцовой кожей ощущал его, приближаясь к забралам экзоскелетов. Я был уверен, что такой концентрированной жаждой убийства не может быть наполнен мозг человека. Поэтому я без капли сожаления вонзался в эти мозги, переполненные ненавистью ко всему живому.

А потом я просто сполз на дно воронки, прислонил СВД с пустым магазином к ближайшему рюкзаку, откинул бронестекло костюма и присосался к фляжке с водой. И не отрывался от нее до тех пор, пока она не опустела.

Потом я завинтил крышку фляги и увидел глаз Циклопа.

– Охренеть, – сказал хозяин глаза. – Я и не знал, что из нее можно долбить очередями, как из автомата. Ты все десять вышек зачистил?

Я кивнул, медленно отходя от боевого транса.

– Слушай, реально – когда ты вспомнишь, где заканчивал курсы киллеров, скинешь мне на КПК адресок? Очень нужно.

Я пожал плечами. Понятно, что вопрос был задан чисто ради языком почесать. Хотя времени на это нет ни секунды лишней.

– Дальше что?

– Дальше вот что.

Циклоп выдернул из рюкзака и бросил мне сталкерский пояс с четырьмя контейнерами для артефактов.

– «Рюкзака» у нас больше нет – без головы у трупа вес возвращается, а рюкзачные способности, наоборот, пропадают. Так что давай надевай.

– Что здесь? – спросил я, примеривая на себя пояс.

– Артефакты. Два немного облегчают носимый вес, два снижают последствия облучения, чтоб ты из-за первых двух не загнулся от радиации раньше времени. Не «рюкзак», конечно, но переть взрывчатку всяко легче будет. И блокиратор на башку не забудь, а то уже отсюда через защиту костюма чувствуется, как ЗГРЛС пытается мозг вынести.

Я аккуратно снял шлем, стараясь не особо высовывать макушку за край воронки, и осторожно примостил себе на голову наушники Захарова, снабженные металлической паутинкой. После чего водрузил шлем обратно.

– А ты чем займешься? – поинтересовался я, проверяя магазин своего «Вала».

– Прикрывать тебя буду, – хмыкнул Циклоп. – Только переберусь в воронку поближе к антеннам – у меня ж таких способностей нет. Значит, смотри. Доберись до ЗГРЛС, скинь взрывчатку около ближайшей опоры и бегом назад. Метров за двести отбежишь, ховайся куда-нибудь и стреляй разрывными по рюкзакам. Промежуточные тетриловые детонаторы…

– Подрывают заряд при воздействии пламени, сильных ударов и простреле заряда пулей, – закончил я за него, застегивая пряжку на поясе.

– Точно, – ухмыльнулся краем рта Циклоп, и усмешка его мне не понравилась. – А «Мухой» вынесешь ворота.

– Артефактом?

– Нет, лучше этим, – сказал Циклоп, извлекая из рюкзака ручной гранатомет. – Хотя артефактом было бы, конечно, удобнее.

– А ты неплохо подготовился к походу, – отметил я, переводя гранатомет в боевое положение.

Циклоп ничего не ответил – он менял магазин СВД.

Да и времени для разговоров не было. Наверняка монументовцы уже отметили отсутствие активности на вышках, и сейчас к ним, неуклюже переваливаясь, бегут тяжелые экзоскелеты не пойми с кем внутри.

На мне экзоскелета не было. Стало быть, у меня имелась небольшая фора.

Которую я и использовал, закинув на плечо «Вал», подхватив на сгиб локтя правой руки рюкзаки со взрывчаткой, зацепив в левую взведенную «Муху», выскочив из воронки и припустив что есть мочи по направлению к воротам со звездой.

– Хорошо идешь, сталкер! – раздался внутри моего шлема голос Циклопа. – Так держать!

Я вполне обоснованно подозревал, что одноглазый издевается. Думаю, со стороны я сильно смахивал на снарка, где-то зачем-то умыкнувшего изрядное количество сталкерского барахла. Рюкзаки, несмотря на облегчающие вес артефакты, сильно перевешивали вправо, и мне приходилось бежать левым боком вперед, стараясь ненароком не зацепить спусковой рычаг гранатомета. Снарк, да и только.

Я слышал, как тяжело дышит Циклоп за моей спиной – не иначе, сокращает расстояние, слегка балдея от кровопотери и действия препаратов из аптечки. Потом я услышал хлопок приглушенного выстрела за спиной. И еще один.

– Поднажми, Снайпер, – задыхаясь, прохрипел Циклоп. – Монументовцы на вышки лезут. А меня… на всех не хватит.

Я поднажал. До черных пятен, заплясавших перед глазами. Как совсем недавно от стаи волкопсов, только немножко быстрее. Может, потому, что цель была уже очень близка. Когда видишь цель – оно всегда быстрее бежится навстречу.

«350 метров, – мигнул дальномер в правом верхнем углу бронестекла моего шлема. – 300 метров… 250…»

Всё! Больше не могу!

Я швырнул рюкзаки на землю и, рухнув на одно колено, нажал на спусковой рычаг шептала «Мухи», задрав прицел намного выше линии ворот. Будь что будет!

– И пока летит – отдыхай, – прокомментировал мои действия Циклоп.

Отдыхать пришлось недолго. Противотанковая реактивная граната врезалась в основание ворот и вынесла их, словно они были бумажными. Проход открыт. Отдых закончился. И я, отбросив бесполезную теперь трубу гранатомета, снова подхватил рюкзаки и бросился вперед.

Еще три хлопка за моей спиной подтвердили мои опасения. Времени смотреть на сторожевые вышки не было, этим сейчас вместо меня занимался Циклоп, разглядывая их через оптику СВД. Мне же оставалось одно – бежать. Бежать, видя перед собой лишь медленно приближающиеся громады антенн загоризонтной радиолокационной станции.

Я не помню, как миновал дыру в заборе, на месте которой только что стояли ворота. Я плохо помню, как несся через захламленную трубами, балками, вагончиками и ржавой техникой территорию бывшей воинской части. Я лишь приседал, уворачивался от вражеских пуль, летящих в меня, и бежал, бежал, бежал… Меня наподдала в спину взрывная волна гранаты, придав мне кратковременное ускорение, но я не обернулся посмотреть на того, кто ее бросил.

Мне было не до этого.

Я был очень занят.

Я бежал.

Пока явственно не начал различать грязно-желтую ржавчину на опорах гигантских антенн ЗГРЛС.

Еще рывок – и вот я у цели!

Пуля цзинькнула о металл опоры, но это было уже неважно. Главное, не подвел блокиратор Захарова и мои мозги пока что не сварились в черепной коробке, словно в кастрюле.

А еще я добрался до цели!

Оставалось немногое – не упасть сейчас от усталости и не сдохнуть прямо под ЗГРЛС, а правильно распределить заряды. И потом попытаться свалить отсюда.

Еще до своего забега я прикинул, что содержимого рюкзаков хватит, чтобы свалить как минимум две опоры. Вполне достаточно будет, чтобы хотя бы на время ослабить аномальное излучение ЗГРЛС, а может, и вообще ее уничтожить. Хотя никто не исключает, что после взрыва всё останется как было, а то и станет еще хуже. Это ж Зона, и в ней ничего нельзя знать наверняка.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57 
Рейтинг@Mail.ru