Наоборот

Дмитрий Ра
Наоборот

Глава 1. Смерть задышала, когда в её глотке застряли перчатки

Верификационно-имплатационный центр IHole.

Время 11 часов 13 минут утра.

– А-а-а-а-а!!!

– А-а-а! – криком отозвалась красивая девушка в фирменной форме IHole. Они специально выбирают красивых. Больше красивых, чем умных. Она не знала что делать и вызвала дежурившего на этаже доктора.

Саня не кричал. Орал, давясь слезами. Он насквозь прокусил себе язык и начал захлебываться кровью. Стало чуть тише.

– Крепче держи! Рот! Не трожь рот! – раздавал указания доктор.

Булькающие звуки подкосили ноги и рассудок девушки.

– Он задохнется! Кровь же! Кровь! – чуть ли не ревела блондинка.

– Нельзя, я сказал! Хуже сделаешь!

– Что же делать?!

– Проклятье!

Кто-то матерился… Что-то пошло не по плану.

Никаких повреждений на его теле не было. Кроме тех, которые он успел нанести себе сам. Нестриженые ногти впились в ладони, а нижняя челюсть сомкнулась с верхней, не обращая внимания на препятствие в виде окровавленного языка. Никто же не думал, что понадобится медицинская капа.

Такого не должно было произойти. Так им говорили.

– Вырубай! Ну!

– Не могу! В нору! Он упал в нору!

– Что?! Как? Это невозможно! Вырубай по холодному!

– Да я уже вырубила! Блин! Что делать?!

Мужчина не ответил. Он тоже не знал, что делать. Никто не знал.

Конвульсирующего тестера просто держали. Его челюсть разомкнулась и кровь хлынула на футболку.

– А-а-а-а-а… Кха! – прохрипел он, но снова захлебнулся.

В помещение зашел человек в строгом костюме и, не торопясь, закрыл за собой дверь. Он сощурил глаза. Сначала посмотрел на окровавленного Александра. Потом на камеры видеонаблюдения.

– Доктор, заткните ему рот. Хотите, чтобы его услышали? – прозвучал слишком уж спокойный голос.

Девушка почему-то испугалась ещё сильнее. Засуетилась. Она схватила первое попавшее под руку и сунула в рот и без того задыхающемуся парню смятый ком резиновых перчаток. Ойкнула. Видимо, осознала глупость своих действий. Перчатки перекрыли доступ кислороду в легкие.

– Дура, ты что делаешь?! – мужчина в белом халате в недоумении посмотрел на свою помощницу и потянулся к импровизированному кляпу.

– Оставь, – приказал холодный голос.

Доктору показалось, что он ослышался, но его рука замерла на полпути.

– Кха-ха! – давился латексом тестовый объект под номером 23-341С.

Двумя часами ранее.

Два брата бежали. Они торопились в первый в России ВИЦ – Верификационно-имплатационный центр IHole. Как же повезло. Старшему брату Германа удалось попасть на альфа-тестирование. Заявок было очень много, но выбрали именно его. Говорят, что шанс попасть на альфа-тест равен один к сотне.

– Саня, стой! – прокричал на бегу Герман.

Он сильно отстал от более спортивного Санька.

– Я сейчас сдохну! Почему мы на такси не поехали?

Саня слегка сбавил ход и они поравнялись.

– Такси для слабаков, – засмеялся он. – Качай мыщцу.

– Вот сам и качай. Ты говорил, что это недалеко.

– Так и недалеко, – хмыкнул Саня и посмотрел на свои смарт часы, – еще километр.

– Ск-о-о-о-олько?! – возмутился Герман.

– Километр.

– Может, я здесь где-нибудь посижу, а?

– Э, нет. Когда еще я увижу твою завистливую морду?

Герман хотел еще возмутиться, но не успел. Брат схватил его сильными руками и с кряхтением посадил себе на плечи. Мда уж. Семнадцатилетнего кабана тащат на плечах…

– Отпусти! Долбанулся?!

– По-о-о-скакали! – ускорился Саня, крепко держа младшего брата за ноги.

Сначала Герман пытался сопротивляться, но подумав немного, схватил Саню за уши и прогоготал:

– Но-о! И-го-го!

Братья рассмеялись, совершенно не обращая внимания на недоуменные взгляды людей.

Через десять минут они стояли напротив огромного здание из разряда деловых центров. На входе два суровых охранника сканировали чипиды посетителей. Саня задыхался и отплевывался как верблюд. Герману было хорошо – он наездник.

– Слу-у-ушай. А давай-ка ты иди, – сказал верблюд, толкая Геру в спину.

– В смысле?

– Ну, проверим как работают мужики, – кивнул он на охранников.

– Даже не знаю. Тебя же пригласили. Смысл? У них поди все по списку.

– Ой, не нуди. Вали давай.

Ну Герман и свалил. И сразу же вернулся. Под судорожное хихиканье брата он сел на бордюр. Его не пустили. Геру сразу же попросили протянуть руку и просканировали чипид на запястье. Разумеется, он не был в списке тех, кому можно было зайти сегодня в верификационно-имплатационный центр. А еще он был несовершеннолетним и это сразу бросалось в глаза.

– Ха. Ха, – скривился Герман. – Оборжаться.

Саня улыбался во весь рот:

– А мне кажется – норм. Зато теперь мы точно знаем, что тебе со мной нельзя, малой.

– Удивительно, – Герман, закатив глаза, кивнул на охрану. – Они же тут просто для красоты стоят.

– Ладно, я пойду. Думаю, на час-полтора. Надолго первый раз никого не подключают.

– Да-да. Вали.

– Никуда не уходи. Конфетки у больших дядей не бери.

– Пошел ты.

Саня рассмеялся и пошел в сторону центра. Его, конечно же, пропустили.

Спустя час…

Герман сидел на лавке напротив входа в ВИЦ и тыкал в смартфон. Он выбирал в онлайн магазине моноколесо. У Сани завтра день рождения – юбилей. Ему исполнялось двадцать пять лет. Младший брат планировал купить ему действительно стоящую вещь. Ради этого Гера целый год раздавал листовки в торговом центре. Саша всегда дарил ему дорогостоящие подарки, так как успел открыть свой бизнес по аренде электробайков. И это в двадцать пять-то лет! Вот гад.

Но месть Германа будет страшна.

– Сколько?! – возмутился Герман, разглядывая модель XS-100. – Сорок, вашу Дашу, тыщ?

Спустя час…

– Пора бы уже и закругляться, – пробубнил сам себе Герман, поглядывая на суровых охранников в пиджаках. – ФеБеЭровцы, блин.

Первые тестировщики выходили из центра. По обрывкам разговоров Герман услышал в каком восторге они от пребывания в сказочном мире.

Спустя час…

Герман набрал номер брата.

«Извините, абонент временно недоступен. Оставьте своё соо....»

– Ифифисе, афафент фефено нефофуфен, – передразнил он автоответчик под недоуменный взгляд проходящей мимо бабушки.

Спустя час…

Дозвониться не удалось. Хотя Герман делал это каждые пять минут. От ногтей на руках ничего не осталось. Грызть их – привычка эпохи бурного задротства.

– Извините, – сказал Гера одному из охранников, – у меня брат на тестировании. Телефон не отвечает и…

– Тестирование уже закончилось, – перебил его бородатый охранник.

– Что?

– Больше никого нет. Только сотрудники центра.

– С чего вы это взяли?

Вместо ответа он показал Гере чипридер. Сканер чипидов. Ясно – вся информация о посетителях центра передается сразу туда.

– А можете еще раз проверить брата? Александр Волков.

– Парень, я же сказал – остались только сотрудники.

Герман посмотрел на ногти и вздохнул. Остались только на ногах…

Мало ли, что может произойти. Может Саня в туалет отошел. И там уснул. Но неприятное предчувствие свербило где-то в голове.

– Может он вышел с другого выхода?

– Не знаю, – раздраженно ответил парню здоровяк в пиджаке.

Время: 14 часов 33 минуты.

Абонент Саша так и не стал доступен. Охранники не пускали Германа в центр ни под каким предлогом. Герман обошёл всё здание ВИЦа, но бо́льшая её часть была окружена высоким забором с колючей проволокой. Прямо тюрьма с красивым парадным входом. Очень вряд ли, что Саня вышел где-то в другом месте.

Темнело. Герман уже не нервничал, а паниковал. Предчувствие стало уверенностью, что с братом что-то случилось. Он слишком хорошо его знал. Саня никогда бы не стал над ним так шутить.

– Тш-ш-ш, – зашипел Герман и схватился за голову.

Боль вгрызлась в виски, высасывая остатки хладнокровия.

***

Первые тестирования системы IHole были закрытыми. Отобрали добровольцев и наделали им отверстий в затылках. Всё под строгим контролем всех возможным медицинских ведомств. Говорят, что недовольных среди тестеров не осталось, а внедрение нейроадаптера в кору головного мозга – совершенно безопасная процедура.

Слухи о том, что из тысячи добровольцев из испытательного центра потом выходило девятьсот девяносто девять, жестко подавлялись маркетинговыми инструментами и связями на высшем уровне.

Александр Волков оказался этим единственным из тысячи человеком.

На следующий день после пропажи брата, Герман с мамой дозвонились до ВИЦа. Им сообщили, что Александр Волков по завершению тестирования просто покинул центр. Якобы, есть даже документы с его подписью, подтверждающие это.

И подписи действительно были. Подделанные. Но «независимая» экспертиза три раза подряд подтверждала их подлинность. Гера с мамой писали заявление в полицию, но те только зарегистрировали брата как пропавшего без вести. Мама даже пыталась обратиться в СМИ. Там сказали, что пропавшие без вести никого не интересуют.

– Послушайте, дамочка, я уже начинаю злиться, – говорил главный редактор не очень популярного канала. Мама наконец-то смогла выловить его у офиса.

– Но вы же сказали…

– Что я вам сказал? А? – начал он раздражаться. – Эта тема не для каждого. Я вроде вам намекал, нет? Вы что, глупая? Думаете, у меня проблем мало?

Мама не привыкла к такому обращению. Она хотела что-то возразить, но лишь захлопала ресницами.

– Послушайте, – повторил главред, немного смягчаясь, – мне жаль вашего сына, правда. Я слышал… слухи. Но я не полезу в эту змеиную нору. И вам не советую. У вас остался еще сын, да? Вот о нем подумайте. До свидания.

Государство никогда не освещало подобные проблемы. Чиновники распространяли информацию лишь о том, как прекрасен новый виртуальный мир интерактивного взаимодействия. Еще бы. Ведь погружают тебя в Айвал – процедурно-генерируемую нейронной сетью компьютерную игру, от тематики которой уже всем было тошно. Эльфы? Гномы? Орки? Гоблины-насильники? Да когда же вы все уже выродитесь? Придумали бы уже что-нибудь оригинальное.

 

Герман возненавидел IHole и Айвал. То, что поначалу казалось мечтой и прекрасным миром, в одночасье стало тем из-за чего он потерял брата, себя и свое здоровье.

Спустя год.

В муках бюрократии, судов и законодательств о правах человека, разродился открытый бета-тест. Новый нейроадаптер IHole версии 0,3 можно было вживить любому желающему всего лишь за полугодовую зарплату. Все возрадовались: проплатили дорогостоящую операцию и наделали себе дырок в головах.

Люди стали прятаться от суровой реальности в прекрасном фэнтезийном мире. На сердечные приступы и разнообразные несчастные случаи мало кто обращал внимание. За обычным стационарным компьютером люди тоже иногда умирают.

Спустя три года. Герману двадцать один год.

Герман листал общую новостную ленту. Он работал удаленно и жил с мамой, которая официально числилась его опекуном по инвалидности.

– Смотрите, какая лока. Впечатляет, правда? Этот город сгенерирован ИИ всего месяц назад, – раздался голос очередного недоблогера из колонок.

– Ого, вот это сись… Ой! Девушка, отойдите – вы заслоняете обзор! Да-а-а. Раньше я бы никогда такому не удивился, но здесь это выглядит совсем по-другому.

Герман сморщился. Он случайно открыл вкладку с летсплеем «Погружения в Айвал».

– Ой да пошел бы ты, – пробубнил Герман.

Он хотел было нажать на крестик и закрыть вкладку, как что-то заметил.

Или кого-то.

– А вот здесь окраина города. Кузница какая-то, нубы бегают, – продолжал блогер.

Герман не проверил своим глазам. Он откатил бегунок видеоплеера назад.

«– А вот здесь окраина…»

И снова.

«– А вот здесь окраина…»

Он увидел кузницу на окраине города. Точнее эльфийских работников этой кузницы. Что-то переключилось в его голове. Он с грустью посмотрел в окно.

«Покупайте IHole со скидкой 20% до конца месяца. Живите в ярком и счастливом мире новых возможностей» – гласили вывески на противоположном доме. Она висела там уже третий месяц.

– Мам! – крикнул Герман, не отрываясь от вывески. – Я должен купить айхол!

Звук разбивающейся вдребезги тарелки неприятно ударил ему по ушам.

Спустя год. Герману двадцать два года.

Сегодня опять случился приступ. Голова раскалывалась. Герман не знал чем себя занять и пялился в окно, играя в крестики нолики на замершем окне. Было прохладно, теплые батареи не согревали. Коммунальщики никак не заделают швы в стенах разваливающейся многоэтажки. Он сегодня много думал, пытаясь понять в какой момент люди стали сходить с ума. Может пандемия повлияла?

Из-за неё популяция Земли сократилась на треть. Но это не помешало технологиям объединения машинного кода с нейронными процессами в головном мозге стремительно развиваться. Все могли воспользоваться гениальным изобретением современности. Были бы деньги.

И даже те, кто никогда не интересовался компьютерными играми, резко подсели. Деньги рекой потекли из карманов населения куда-то туда – за горизонт.

Людям нравилось. Нет. Они исходили слюной от восторга. Ведь одно дело плоский экран, пусть и с кинематографической картинкой. Совсем другое, когда ты здоровый мужик в аватаре грациозной эльфийки с кружевными бронетрусиками. Теперь на законных основаниях можно развести высокоуровневого персонажа на колечко к + 2% вероятности критического удара. И больше никто не попросит твоих реальных несуществующих фоток. Не придется искать их в интернете в страхе, что их случайно обнаружит твой виртуальный воздыхатель у одноклассницы в соцсети.

Люди стали забывать есть, пить и принимать лекарства. Некоторые даже спали в Айвале. Это было крайне противопоказано, но технических ограничений не появилось до сих пор.

– Надо знать меру, – говорили президенты и мамы.

– Херушки, – отвечала им толпа и продолжала умирать с проводом в голове.

– Не сильно-то и хотелось, – не возражали президенты.

– Нет, постойте-ка… – возмущались мамы.

Появились очень спорные моменты социальных взаимоотношений. Так сложилось, что всем стало плевать – кто там, за аватаром. Сексизм и расизм понемногу забывались. Половой принадлежностью интересовались всё реже и реже. Отчасти этому мешали гипертрофированные груди, которые можно было пощупать зелеными пальцами. Никто не хотел признаваться себе, что только что лапал мужика. Поэтому неведенье – наше всё.

Президенты дружно закивали, а мамы попадали в обморок.

«Погружение в Айвал» – так назывался этот проект под эгидой ООН. Правительственные сервера не смущали тестеров. Все всё понимали и просто наслаждались игрой. Мало кто читал политику конфиденциальности о нейрокуках, жадно копирующихся из твоих мыслительных глубин на огромные массивы твердотельных накопителей информации, расположенных в огромных бункерах.

Официально «Погружение в Айвал» считалось открытым бета-тестом. Поэтому некоторым счастливчикам проводили процедуры по внедрению коммутатора в пустую голову совершенно бесплатно. Иногда даже приплачивали за это.

– В целях всестороннего изучение процесса интеграции, – заумно объяснял на конференции директор первого в России ВИЦа. Того самого, где пропал Сашка.

Тогда ему аплодировали стоя.

Спустя год. Герману двадцать три года.

Привычным движением мышки Герман поставил галочку напротив «подтвердите свое согласие с правилами использования…». Он никогда не переходил по предложенным ссылкам со скучными описаниями политик и соглашений. Потому что догадывался, что там написано.

Герман был болезненно бледным и постоянно щурился, словно страшась яркого света. Его организм дошел до предела…

Он ушёл фигурально. Подключил к USB версии 5.1 личную электронную цифровую подпись и сел на удобное кресло, зафиксировав себя так, чтобы позже не пробудиться со страшными отеками и болью в спине. Нащупав рукой уже привычную выпуклость в затылке, он со специфическим щелчком подсоединил к себе массивный разъем IHole-0,5, который тянулся от обычного персонального компьютера с мощным железом.

– Ка-а-йф, – невольно закатив глаза, сказал Герман.

Ощущение забравшегося в голову вороха червей почти мгновенно прошло. В следующей версии эту побочку обещали устранить. Покупайте IHole-0,7 – гласили баннеры. Какое счастье. Больше никаких червей в голове за двести пятьдесят тысяч рублей.

Примерно на три секунды Герман перестал существовать. Он ничего не слышал и не видел. За это время нейроадаптер успел эмулировать электрические сигналы мозга в машинный код. Удаленная нейронная сеть взяла на себя нагрузку по синхронизации разума Германа с миром интерактивного взаимодействия. Для этого требовалась большая вычислительная мощность. Большую часть нагрузки брали на себя высокочастотные нейронные процессоры на государственных серверах. Слава оптоволоконным технологиям.

Несмотря на ярые протесты мамы, ей все-таки пришлось смириться с процедурой нейроадаптации Германа. А поскольку здоровье у него было сильно подорвано, ей, как опекуну, пришлось повозиться с персональными разрешениями и множеством отказов от ответственности.

Гера не знал, что она подолгу сидела рядом с ним и плакала. Держала его за руку, пока тот бродил по сказочным мирам своим высокоуровневым персонажем-ассасином.

Инициализация… 100%

Проверка ЭЦП… Доступ разрешен.

Добро пожаловать в Айван, Герман Сергеевич.

Сканирование… Внимание!

Обнаружен несовместимый физиологический показатель.

Обнаружено специальное разрешение на пребывание. Доступ разрешен.

Запуск… 100%

Искры, свет, тьма, снова искры. В разуме промелькнули какие-то непонятные образы. Звезды, тени, лица, отголоски чьих-то слов, журчание воды, шорох вересковых полей на ветру, покосившаяся таверна в лесу… Герман ничего не понимал, но это было и неважно. Он никогда этого не вспомнит. Никто не вспомнит.

Как же болит голова.

Глава 2. В глазах кода лжецы обсуждают истину

Огромное Древо Жизни в центре эльфийского города Эронар являлось ярким ориентиром на многие километры вокруг. Российский кластер, сгенерированный ИИ – иностранцев здесь почти не встретишь.

– Куплю траву, дорого!!! Торг!!! – орал рыжий гном, явно имея в виду не совсем ТУ траву. Он скупал алхимические ингредиенты, которые не сыскать в локациях гномов.

Прокаченные алхимики в Айвале очень хорошо зарабатывали и выводили деньги в «реал». В рамках дозволенного алгоритмом ИИ, зелья могли влиять на человеческие чувства и восприятия. Зелье зоркого взгляда – видишь хорошо, зелье силы – тягаешь высоко, зелье скорости – скачешь далеко. Но всё это полная ерунда по сравнению с Зельем Удачи, Настоем Счастья и даже Отравой Страха, которая вызывает множество вопросов к разработчикам «Погружения в Айвал».

– Со́ски, куплю со́ски! Много! – кричала эльфийка.

– Давай я тебе её бесплатно дам, – крякнул проходящий мимо орк.

Эльфийка в зелёной робе с глубоким декольте закатила глаза.

– Точну на плюс десять! Дорого! – горланил очередной Гном-ремесленник.

– Слушай, точни бесплатно, а я про тебя друзьям расскажу, – попросил пробегающий мимо нуб. Он был уверен в выгодности своего предложения для высокоуровневой крафтера.

Гном молча махнул на него рукой, давай понять, что тот только что попал в его черный список. Попрошайка расстроился и бесшумно для гнома шевелил губами и махал руками.

Конечно, все эти услуги можно было выложить на аукцион – это было удобно. Но люди отыгрывали свои роли и часто это приносило намного больший результат.

***

Теневой убийца 54 уровня Navsegda22 или как его называли в клане – Нав, стоял посреди торговой площади эльфийского города Эронар.

Он осмотрелся. Всё это раньше Герман созерцал на плоском мониторе. Теперь реальные существа из плоти и крови бегали вокруг и выкрикивали совершенно по-другому воспринимающиеся слова. Вот эта молодая эльфийка у всех на виду кричит, что купит много сосок? А гном перед всеми барыжит травой? Дожили. Люди оглянитесь – тут беспредел.

Все здесь выглядит сказочно и ярко, но достаточно прищуриться и дать мысленную команду, как перед глазами появляются пояснения:

Имя: ЛенаГрация

Раса: Тёмный эльф

Уровень: «скрыт»

Клан: «без клана»

Биологический возраст открыт: 13. Внимание! Возрастное ограничение!

Герман как ошпаренный отпрыгнул от эльфийки. Однажды он просидел в «бане» месяц за то, что ИИ посчитал, что его персонаж слишком похотливо рассматривает аватар несовершеннолетнего игрока. Якобы она это заметила и ее психика могла повре диться.

Быстрым шагом убийца похотливых взглядов отошел в сторону и сел на вросшую в землю узорчатую скамью эльфов. Пощупал рукой. Дерево казалось теплым и живым. Оно таким и было. Из скамьи тут и там росли зеленые листья.

Гера улыбнулся. Он здесь был свободным и счастливым. Богом нового мира, в котором можно забыться. В принципе, в жизни он вполне себе славный малый, но:

– Да пошли вы на.. (пи-пи-пи)!!! – проорал он на всю площадь. Многочисленные взгляды вперились в неадеквата.

Недолгая заминка и снова все занялись своими повседневными и сказочными делами – продажей травы и сосок. Неадекватных здесь хватало и они мало кого удивляли. Но цензура на лексику есть не у всех. Всегда можно было настроить под себя персональные фильтры. Несовершеннолетним эта функция была недоступна, а вот Герман отключил всё, что только можно. Даже ползунок боли у него был выкручен в максимальные пять процентов.

– Ы-ы, – закрепил свою гениальность Герман, мальчик двадцати трех годиков.

– И тебе не хворать, – пробубнил ему гном-барыга.

***

Если уж говорить о несовершеннолетних, то родители пускают их в виртуальные миры под строгим контролем и за неплохие ежемесячные пособия от правительства. Очереди в верификационно-имплантационных центрах или ВИЦах были переполнены мамашами с прошением просверлить дырку в голове своего ребёнка.

Сначала против этого протестовали. Активисты с интерактивными плакатами в руках обвиняли правительство в очередном чипировании населения и убеждали общественность в родительском варварстве, беспечности, бездушии и произволе. Но потом кто-то умный в России решил опять переписать Конституцию «с некоторыми незначительными поправками», и активисты замолкли. А что, так можно было?

– Ну, окей – сказали активисты и повели своих детей в ВИЦы. В других странах были свои методы решения этой социальной дилеммы.

 

Нейронный искусственный интеллект бдит за детьми и анализирует всякие недозволения и непотребства. НПС относятся к ним как няньки. Симпатичные монстры виляют перед ними хвостиками, а страшные локации закрыты невидимым барьером. С ними мало кто хотел связываться – не дай бог ИИ посчитает тебя грубияном или, того хуже, виртуальным извращенцем. С детьми даже на одной лавке никто не сидит – боятся блокировки.

Но бета-тест на то и бета-тест – тестируют всё, что только можно, независимо от возраста и цвета кожи.

А еще тут есть секс. И понятно по каким причинам – это золотая жила. Виртуальный мир – погибель проституции и фильмов для взрослых. К счастью, режиссёры и ночные бабочки с плакатами не бунтовали. А теперь, внимание – вопрос. Почему семьдесят процентов обитателей Айвала нубы низкого уровня, которые непонятно как вообще здесь очутились? Правильно. Они в Айвале не для игр в обычном представлении этого слова. Много вещей реального мира перекочевали сюда.

Ощущения удовольствия здесь генерируются искусственно. В мозг посылается электрический сигнал, стимулирующий выработку необходимого гормона в соответствии с физиологией человека. По такому принципу работает всё. С мозгами людей играют так, чтобы они сами этого хотели.

***

Неигровой персонаж, или по-простому НПС, по имени Накерладс стоял на окраине эльфийского города Эронар. Он выполнял простые функции и реагировал на игроков на основании заданных программой рамок. При этом НПС обладал памятью и незначительным вычислительным ресурсом из удаленных серверов для того, чтобы казаться вполне живым.

Анализ (дополнительные условия: радиус: 20 метров)…

Игровые персонажи не обнаружены.

Статус: Автономный (случайный скрипт: ковка)

Накерладс выбивал искры из раскаленного меча кузнечным молотом уже добрых три часа, но без особого результата. Все самые ценные вещи продаются в центре Эронара, а здесь лишь небольшой торговый пункт начальной локации. Игровые персонажи редко забредают в эту глушь, поэтому дополнительной вычислительной мощности этому НПС сейчас не требовалось.

Статус: Автономный (случайный скрипт: отдых)

Накерладс отложил в сторону кузнечный инструмент и потянулся. Походил туда-сюда, позевал. Он почесал себе голову и сел на табурет – закурил трубку, на которой были выгравированы символы L&M в эльфийском стиле. Хотя для несовершеннолетних Накерладс сейчас читал книгу.

Обнаружен игровой персонаж:

Имя: Navsegda22

Уровень: 54

Раса: Человек

Класс: Убийца, Сокрытый Тенью

Взаимоотношения: 100 из 100

Помимо основной информации, НПС загрузил данные о профессии, поле, биологическом возрасте, экипировке персонажа и построил схему взаимодействия с ним: активировал скрипты «далеко же ты забрался», «восторг экипировкой», и деактивировал «красавица», который сейчас не соответствовал условиям.

Дополнительная информация:

Обнаружен несовместимый физиологический показатель.

Память НПС хранит в себе целый кластер информации о социальной и личностной психологии. Они строят отношения с игровыми персонажами в зависимости от того, как тот ведёт себя, что делает, говорит, куда смотрит…

Загрузка поведенческого модуля № 2632-22B-F1… 100%

Пока персонаж Navsegda22 играет в игры, нейросеть играет с его мозгами. Все восемь базовых человеческих эмоций комбинируются специально для него в густом коктейле под номером 2632-22В-F1.

Загрузка пакета социальной психологи № 042Fa… 100%

Процесс записи…

– Приветствую, Нав! Давно не виделись, – радостно поздоровался НПС, называя его другим именем. Ранее Navsegda22 отправлял ему запрос на дополнительную «личностную идентификацию». – Ты все еще не покинул эти края? Выглядишь как всегда сурово! Что сегодня расскажешь, друг?

– Бывало и хуже. Наверное, – ответил Нав и грустно улыбнулся.

– Слушай, мне нужна твоя помощь, – после небольшой заминки сказал подмастерье кузнеца. – Тут волки…

Нав перебил его, не дав закончить:

– Может пройдемся? – неожиданно предложил ассасин 54 уровня кузнецу и усмехнулся. – Поболтаем. Ты же у нас эксперт по бесполезной болтовне.

Алгоритм позволял выполнить этот запрос, но при определенных условиях. Взаимоотношение и радиус вокруг кузницы.

Проверка взаимоотношения: X > 90; Х = 100.

Разрешено.

– Да, конечно, друг, – НПС не возражал, – но только вокруг кузницы. Мне нельзя далеко отходить. Мастер Шеонар наругает.

Внимание. Зафиксировано понижение серотонина: – 13%

Запрос на дополнительные варианты ответов......... Отказано

Зафиксировав понижение эмоциональных показателей у персонажа Navsegda22 подмастерье кузнеца добавил:

– Сегодня отличный день. Ну что-ты, давай, взбодрись. Жизнь продолжается. Посмотри, как вокруг красиво. Кстати, тут волки меня тревожат. Принесёшь мне семьдесят…

***

Внимание! Физиологическое состояние критическое!

Принудительное разъединение…

Вспышка, яркий свет, искры, БОЛЬ!

Германа стошнило. Лежа на спине и захлебываясь рвотными массами, он резко сел и начал откашливаться. Мама сидела рядом с ним и спала, уронив голову на плечо. Она подскочила и стала стучать ему кулаком по спине, словно тому было недостаточно больно.

Голова Геры раскалывалась. Лицо Накерладса крепко запечатлелось в памяти. Как же он был похож на пропавшего брата. Разница между ними была лишь в форме ушей.

Они с Саней были лучшими друзьями. Старший брат всегда поддерживал, утешал, помогал. Он заменил ему отца, бросившего их давным-давно. Гера до сих пор помнил, как его задорный братец дал смачный пендель задиристому дядьке, который чересчур некультурно вел себя на игровой площадке. Схватив в охапку брата, Саня, визжа как девочка, уносил ноги от упитанного мужика. Потом они вместе долго смеялись.

А теперь его больше нет.

Мама, постаревшая за несколько лет на все тридцать, поддерживала Геру, но болезнь всё равно подкашивала Германа. Её сокращали с работы из-за частых прогулов.

Гера работал удаленно по десять часов в день, но у него не было особенных талантов и это не приносило больших денег. Ночами он погружался в Айвал и часто навещал подмастерье кузнеца на окраине эльфийского города.

Он не понимал, почему НПС так похож на брата. Может ли быть, что все персонажи виртуального мира сделаны на основе внешности реальных людей? Корпорация IHole, разумеется, отрицает это. Они давно занесла Германа в черный список, больше не отвечая на его запросы. Да и в интернете ничего подобного он не нашел.

– Кха-кха! – горечь во рту мешала говорить.

Мама ничего не сказала. Это был не первый случай. Она знала, что жалеть сына не стоит. Хлопая его по спине, она выдавила из себя улыбку и аккуратно вытащила нейроразъем из затылка сына. Затем попыталась приподнять семьдесят килограмм изнеможённого тела. Не получилось. Гера снова бухнулся в кресло.

– Ладно, мам, слушай… Мне вроде лучше, спасибо, – соврал Гера и скривившись в болезненной улыбке, тихо добавил: – Всё-таки этот кузнец – вылитый Сашка.

– Гера, дорогой – это не твой брат. Это компьютерная программа.

Он тоже понимал, что это не брат.

– Почему он тогда так на него похож, а? Даже голос один в один.

– Совпадение. Просто совпадение, – глаза матери предательски заблестели.

Было тяжело смотреть на слезы матери, поэтому он не стал продолжать этот бессмысленный разговор.

***

Он снова в игре. Сидел на лужайке из разномастных цветов. Чувствовал их благоухание, которое двоичным кодом интегрировалось с нейронами в височных отделах мозга.

Герман прищурился.

Клан «Спектрал» – Чат клана – Отправить аудиосообщение. Запись…

– Здорова, зомби, – проговорил Герман вслух. – Я выхожу из клана, шмот со вчерашнего боса – теперь мой. Хы-хы-хы.

Направлением взгляда и уверенной мыслью он нажал на кнопку «Отправить».

Последующие пять минут Гера смеялся, отменяя входящие вызовы от главы клана, его зама, пары офицеров и лидера консты.

Клан «Спектрал» – Чат клана – Отправить аудиосообщение. Запись…

– Шутка! Скинул всё в клановый банк.

Выход из клана «Спектрал»

Вы уверены?

«ДА»

Игрок Navsegda22 покинул клан…

Больше никто не пытался связаться с Германом-Троллем.

Текстовые сообщения вышли из моды, а ведь иногда так хотелось. Ностальгия. Радовало, что голос здесь можно выбрать в редакторе создания персонажа. Иначе грозные орки пищали бы ломающимся голосом 11-летнего мальчика. Но, с другой стороны, нет более забавного зрелища, чем, огромный седовласый детина, заявляющий: «У меня пуха круче чем у тебя. ПВП или зассал, чмо?» К сожалению, люди не успевают развиваться вслед технологиям. Да и ПВП с малолетками донельзя скучное дело – ни крови, ни расчленёнки. Оружие отскакивает от тела как от мячика, снимая «ХитПоинты». А проигрыш происходит по сценарию «Ах, я устал, сейчас прилягу – отдохну».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru