Поколения

Дмитрий Кружевский
Поколения

Пролог

Вечная ночь, расцвеченная светом крупных звезд, что разукрасили покрывало неба причудливыми узорами созвездий. Одинокий холм, покрытый странными светящимися цветами, внизу которого плещется, вздыхает и ворочается, словно неведомое животное, огромный, уходящий к самому горизонту, океан.

– Кто я? Где я? Зачем?

Сперва тихий удивленный шепот, затем над вершиной холма взвивается вихрь золотистых огоньков, которые, медленно опускаясь вниз, обрисовывают стоящую там человеческую фигуру. Незнакомец оглядывается, словно в недоумении, затем его взгляд падает на украшенный яркими огнями прибрежный город, что расположился дальше по берегу. Некоторое время он смотрит на него, затем поднимает голову к небу.

– Я был тут…когда-то был. Давно. Я помню это место, – шепчут его губы. – Но зачем я здесь? Для чего? Кого жду?

Он замолкает, словно ожидая ответа, но его уши ловят только шелест прибоя, да шорох травы, ерошимой набегающим с океана легким ветерком.

– Зачем я здесь? – повторяет он и вдруг его губы трогает легкая мечтательная улыбка, словно ответ получен. – Ясно. Значит, буду ждать.

Новый порыв ветра срывает с цветов огоньки, размывая светящийся образ мужчины, стирая его невидимой рукой. Миг, и вершина холма вновь пуста.

Часть 1

«Ничто не ново в этом мире».

Глава 1

Его разбудили нежные переливы мелодии, которые ласково, но настойчиво проникли в наведенное пространство его сна, разбив его стройную структуру и заставив открыть глаза. Максим зевнул, повернулся на бок, с хрустом потянулся и, бросив взгляд на протаявшие в воздухе цифры, вскочил на ноги.

– Максим, ты уже поднялся?! – донесся с нижнего уровня голос мамы. – Не забыл, что тебе сегодня на вручение диплома?

– Да, мам, встал. Да не забыл! – крикнул он в ответ и, убрав взмахом руки стену спальни, вздохнул полной грудью воздух, наполненный ароматом цветущих бурноров.

Зеленый шар Алора уже висел над краем горизонта, едва разгоняя ночной полумрак, расцвечивая небо и листву деревьев причудливыми красками. Пройдет еще каких-то полчаса и из-за горизонта покажется голубой диск Талона, а новый день вступит в свои права. Однако с самого детства Максу нравился именно этот промежуток времени, так называемое предутрье, когда окружающий мир начинал просыпаться от долгой тридцатичасовой ночи. В этот момент все вокруг казалось каким-то необычным, загадочным, воздух наполнялся трелями невидимых птиц и становился густым и тягучим точно слизь лакра, а отбрасываемые домами и растениями длинные тени пугали воображаемыми монстрами, что прятались в их глубинах. Максим вспомнил детские страшилки про ужасных кургулов с их липкими щупальцами, рассказом о которых они с друзьями пугали знакомых девчонок, и, коротко хохотнув, раскинул руки в стороны. Возникший посреди комнаты столб воды обвил его тело, бодря, освежая, прогоняя остатки сна, чтобы через пару минут исчезнуть, сменившись вихрем теплого ласкового ветерка. Максим, мысленно отключил душ, мотнул головой, пригладил все еще влажные волосы и принялся одеваться, как вдруг перед его лицом вспыхнула полупрозрачная пирамидка, внутри которой мерцал зеленый огонек. Юноша удивленно приподнял правую бровь и провел по виску, как бы рисуя на нем невидимый треугольник.

«Макс, ты уже готов идти?»

Мелодичный девичий голос, вкрадчиво прошелестевший в его голове, заставил парня тяжело вздохнуть и воздеть глаза к потолку.

«Отра, еще предутрье не закончилось, я только встал, да и до церемонии больше часа».

«Точнее один час двадцать четыре минуты. К тому же у нас тут давно день».

«Ах да, ты же на островах», – Максим повел воздухе пальцами разворачивая перед собой зеркало и саркастически оглядывая себя со всех сторон. – «Хорошо отдохнула?»

«Скучно было, но, если тебе интересно, расскажу все в подробностях. Открой доступ».

«Отра, дай нормально собраться и поесть, потом поболтаем».

«Хорошо. Попрошу тетю Таю».

«От…»

Пирамидка погасла. Максим торопливым жестом заставил серебристую плоскость зеркала раствориться в стене и буквально выбежал из комнаты.

– Мам! – крикнул он, сбегая вниз по лестнице. – Там…

Прямо посереди просторной гостиной, сегодня принявший вид трапезного зала старинного рыцарского замка с большим грубым столом, чья поверхность потемнела от времени, стоявшими по углам стойками с потертыми доспехами и странными картинами на стенах, где, по всей видимости, были изображены сцены из каких-то древних битв, протаяло серебристое окно перспорта.

– Привет, Макс, – шагнувшая из портала полупрозрачная девушка, больше похожая на призрака, облаченного в легкую развивающуюся тунику, подарила ему улыбку и повернулась к стоящей у стола невысокой худощавой женщине. – Здравствуйте, тетя Тай.

– Здравствуй, Отра, – ответил та, расставляя тарелки и не обращая внимания на укоризненные взгляды, бросаемые в ее сторону сыном. – Рада тебя видеть. Не могла бы ты вся собраться, ты же знаешь, как я не люблю несинхронов.

– Простите меня, – девушка сложила ладони в умоляющем жесте, – увлеклась серфингом по осям сопряжений. Дайте пару минут.

– Хорошо, – кивнула женщина. – А мы пока с Максом чай принесем.

Она направилась в сторону находившейся в дальнем углу зала небольшой покосившейся двери, в косяке которой торчал проржавевший топор, и, отрыв ее, выжидающе посмотрела на сына. Максиму ничего не оставалось делать, как последовать следом за ней. Перешагнув порог кухни, он лишь усмехнулся, в этом доме менялось все кроме этого помещения, застывшего в неизменном декоре конца двадцать пятого века с его маловариативными формами ограниченного функционала.

–И что мы с утра такие недовольные? – поинтересовалась женщина, доставая из шкафа пузатый чайник и ставя его на поднос. – Или ты не рад приходу Отры?

– Мам, ну ты же знаешь…

– Не знаю, – несколько резко оборвала она его, – и не понимаю. Отра хорошая девушка, одна из урожденных биотриков, к тому же картина ваших совместимостей просто великолепна. Да ты посмотри, какие у вас дети будут…

Перед ним вспыхнула картинка, на которой он игрался в догонялки с симпатичной белокурой девчонкой и мальчиком лет пяти-шести. Дети задорно смеялись, и этот смех заставил его нахмуриться и раздраженно дернуть щекой.

– Мам, перестань, – Макс взмахом руки разбил плоскость экрана, заставив его исчезнуть. – Просчеты, расчеты, варианты фрактально-векторного развития. Здесь –то, – он постучал пальцем себе в грудь, – ничего нет, не екает.

– Екает, не екает, ты прям как отец, – Тая вздохнула.

– Ну, мам, – Максим подошел к женщине и, приобняв за плечи, уткнулся носом в ее волосы. – Ты же все уже знаешь, не останавливай меня.

– Знаю. Знаю и не одобряю твой выбор. У тебя такие перспективы, а Отра стала бы прекрасной женой и… – она вздохнула и, махнув рукой, бросила: – Ладно, неси чайник, а я что-нибудь из сладкого быстренько состряпаю.

– А вот это уже без меня, – сказал Максим, быстро чмокая ее в щеку. – Хочу до церемонии мерцнуть в пару мест, а то когда еще дома окажусь. Так что вы тут поболтайте о своем, о женском, а я….

Он шутливо отсалютовал двумя пальцами и, не дожидаясь возражений матери, шагнул назад, а вокруг него сомкнулись прозрачные лепестки перспорта. Секундное ощущение падения в бездну, и он оказался на небольшой скалистой площадке, буквально нависшей над широким речным потоком, что буквально в десятке метров далее с гулом срывался вниз, бурля и выбрасывая в воздух мириады брызг. Пару минут он любовался игрой двух солнц в висевшей над водопадом водяной взвеси, затем вновь прыгнул. Парк, заснеженная равнина, небольшая поляна посереди густого леса, площадь у космопорта заполненная людьми и гостями с других планет, набережная с прогуливающимися парочками. Пейзажи менялись как картинки в калейдоскопе, и нигде Максим не задерживался больше чем на несколько минут. Последнее место, куда он мерцнул была вершина пика Гуйдара – самой высокой горы его родной планеты. Обычно тут всегда было облачно, мела метель или шел снег, однако сегодня ему повезло. Облака разошлись и оба светила задорно играли своими лучами в бледно-голубых кристаллах снега, рождая над его поверхностью причудливые гало и заставляя парня невольно жмуриться. Оглядевшись, он набрал полную грудь морозного воздуха и, раскинув руки, крикнул:

– Прощай родной мир, я ухожу, чтобы достичь звезд! Спасибо тебе за все!

***

Вручение дипломов об окончании школы было довольно буднично. Их всех собрали в центральной аудитории, где с небольшим прощальным словом выступил директор, после чего всем раздали свитки, сделанные из самой настоящей похрустывающей при развороте бумаги. Внутри на нескольких языках блестящими золотом чернилами было написано имя и фамилия ученика, номер школы, год ее окончания, а ниже шел причудливый узор, на самом деле являющийся графическим кодом с результатами ЕТеППа. На все это ушло чуть более получаса, после чего начался настоящий праздник прощания со школой с выступлениями учеников, пространственно-уровневым шоу и роскошным балом. Максим получив диплом, хотел было потихоньку смыться домой, но был перехвачен Далом в сопровождении пары девчонок из параллельного класса, который заявил, что это не по-дружески бросать его наедине со столь прекрасными дамами.

– Дел, ты же знаешь, что я терпеть не могу эти танцульки, – сказал Макс, оттаскивая друга в сторону.

– Да брось ты, – ответил Дал, улыбаясь и махая рукой хихикающим подружкам, которые внимательно наблюдали за их перешептываниями. – Можешь не танцевать. Просто побудь с друзьями. Это же наш последний вечер вместе. Завтра все разлетятся по галактике, когда еще увидимся.

Максим на мгновение задумался, растерянно смотря за кучкующимися то тут, то там группами вчерашних учеников и согласно кивнул головой.

 

– Ты как всегда прав, дружище.

– Вот именно, – лицо Дала расцвело улыбкой. – Пойдем, представлю тебя девочкам. Вон та с короткой….

– Дал Тайгурский.

Звонкий девичий голосок, раздавшийся за их спинами, заставил Дала испуганно вжать голову в плечи. Он медленно повернул голову, с удивлением и некоторым испугом уставившись на худенькую девушку в темно-синем вечернем платье, в глубине материи которого то и дело вспыхивали разноцветные искорки. Максим автоматически пробежался по уровням наведенных реальностей, с удивлением отметив, что в каждой из них платье выглядело по-разному, то обтягивая девушку тонким чулком, то превращаясь в легкую развивающуюся тунику, сквозь материю которой просвечивали обводы ее изящного тела.

– Ланочка, ты же вроде уехала на Аргуну, – выдавил из себя Дал после минутного молчания.

– Уже вернулась, – девушка нахмурилась и, подойдя ближе, вкрадчиво поинтересовалась: – Так с кем ты там собрался Макса знакомить, может и меня им представишь?

– Да ты их знаешь, – он кивнул в сторону несколько стушевавшихся подружек. – Это Ольга и Кара с параллели. Девчонки скучали, и я решил…

– Ну с тобой все понятно, – махнула на него Лана, – но ты то Макс…

– А что я? – удивленно спросил юноша, отрываясь от рассматривания ее платья и спешно выпадая в стабреал.

– В смысле? – тонкие брови девушки возмущенно взметнулись вверх, а платье расцветилось гроздьями ярко-красных огней. – Об Отре уже забыл? Вечно вы парни такие, стоит нам отойти…

Она демонстративно надула губки и, скрестив руки на груди, резко развернулась, послав друзьям свое презрительное фырканье. Дал тут же подскочил к ней, юлой вертясь вокруг и уговаривая не обижаться, а пришедшие с ним девчонки незаметно «испарились» слившись с все прибывающей толпой учеников. Максим бросив взгляд на Дала с Ланой, подозвал к себе дрона официанта и, взяв стакан с ананасовым коктейлем, отошел в сторону, растерянно наблюдая за процессом пластморфирования школьной площади в огромный бальный зал. По периметру уже вытянулись стены, на глазах обрастая причудливой лепниной, протаивая закрытыми витражами стрельчатыми окнами, а запыленный асфальт под ногами заблестел натертыми досками дубового паркета.

– Куда ты уходил? Избегаешь меня?

Максим вздохнул и, неопределенно поведя плечами, посмотрел на подругу. На этот раз Отра не была похожа на призрака, хотя порой очертания ее изящной точеной фигурки иногда словно смазывались, говоря о том, что часть матричной личности девушки до сих пор серфит по различным инвариантным слоям стабреала.

– Ты же и так знаешь ответ, – сказал Макс, отводя глаза. – А также знаешь, что не остановишь меня.

– Знаю, – в голосе девушки послышались нотки грусти. – На всех линиях ты уходишь и это странно. Такое впечатление, что сама вселенная заложила твой путь в свою матрицу развития и теперь ведет тебя куда-то.

Максим повернулся к Отре, несколько минут смотрел на нее, вспоминая их отношения и свою невинную детскую влюбленность к необычной девочке так и не переросшую во что-то серьезное и, мысленно воздев глаза к небу, решительно взял ее за руку.

– Идем. Обещаю сегодня больше никуда не убегать. Этим вечером я полностью твой.

Глаза Отры вспыхнули неземным огнем, а на губах появилась легкая улыбка.

– Ты сам выбрал этот путь, – произнесла она загадочным тоном и, на миг, прильнув к нему, на ухо добавила: – Этим вечером ты мой, только мой, а затем иди своей дорогой… Искатель.

К удивлению Максима, вечер получился довольно интересным. Они с Отрой сперва танцевали, изредка меняясь с Далом и Ланой партнерами, затем вчетвером присоединились к стихийным посиделкам одноклассников, устроенных ими в парке перед школой и просидели там у псевдреального костра, вспоминая прошедшие годы и делясь планами на будущее, до тех пор, пока в небесах не начали расцветать причудливые бутоны прощального салюта. После того как небо «погасло» все, прощаясь, начали расходиться, и вскоре их четверка осталась в гордом одиночестве.

– Ты решил идти в космофлот? – спросил Дал, проводя рукой по верхушкам языков виртуального пламени.

– Удивлен?

– Не очень. Ты всегда бредил космосом и другими мирами, не зря же у тебя в виртсетях куча инопланетников в знакомых. Так что ничего удивительного, – он театрально взмахнул рукой выхватывая из пламени огня стакан с фруктовым коктейлем и, протянув его Лане, поинтересовался. – А ты, Отра, куда думаешь поступать, а то весь вечер сидела отмалчивалась? Пойдешь вместе с Максом?

– Нет, – отрицательно качнула головой девушка. – Я остаюсь здесь. Алькиорский университет уже прислал мне свое приглашение, хочу стать одним из корректировщиков реальностей.

– Ого, – Дал удивленно присвистнул и с некоторой опаской посмотрел на девушку, затем скосил глаза на Макса. – Повезло тебе с подругой.

– А тебе значит, нет.

Острый локоток девушки впечатался парню в бок заставив того ойкнуть и умоляюще воздеть руки.

– Ну, в принципе это ничего страшного, – продолжила Лана поплотнее прижимаясь к Далу и видимо давая этим понять, что прощает его. – Академия космофлота всего в паре часов езды на метро, так что видеться сможете хоть каждый день.

Максим покосился на сидевшую рядом Отру, хотел возразить, но неожиданно почувствовал как её тонкая ладонь сжала его пальцы и промолчал.

– Ладно, – продолжила Лана, явно не обратив внимания на его заминку. – Не будем вам мешать. Пошли, Дал.

– Куда? – удивился парень.

– Туда, – процедила она сквозь зубы, поднимаясь, – не видишь людям надо побыть вдвоем, да и нам не мешало бы.

– Но…..

Девушка воздела глаза к небесам, ухватила друга за руку и, улыбнувшись на прощание, исчезла вместе с ним в мягкой вспышке белоснежного света.

– Наверное, нам тоже надо идти, – сказал Максим, задумчиво наблюдая за пляской языков пламени, внутри которого, повинуясь его мыслекоманде, зажглись синие циферки часов, – почти предутрье, скоро начнет расцветать.

– А зачем, нам тут ведь хорошо.

Отра еще плотнее прижалась к Максу, и тот неожиданно почувствовал, как его тело охватывает странная нервная дрожь: захотелось обхватить девушку, прижаться губами к тонкой бледной нитке ее губ, почувствовать под своими руками упругость ее тела, выпуклости небольших грудей. Максим судорожно сглотнул и попытался отодвинуться, но девушка одним неуловимым движением оказалась у него на коленях.

– Отра, не надо, – выдавил он из себя.

– Ты сам сказал, что на сегодняшний вечер ты только мой. Не отказывайся от своих слов.

Ее руки обвили его шею, а радужка серых глаз вспыхнула голубым огнем, и поляна с костром и стоящими вокруг него скамейками принялась течь, видоизменяться. Взметнулись ввысь раскидистые деревья, закрывая небо своими ветвями, под ногами раскинулся ковер мягкой травы, а где-то в глубинах древесных крон защебетали невидимые птицы.

– Отра, как ты смогла? – пробормотал Максим, отрываясь от губ подруги и удивленно оглядываясь.

– Ну, я ведь не зря хочу стать корректором, – улыбнулась та, размыкая объятия и поднимаясь на ноги. – Взломать школьный кодтерминал для меня дело пары минут.

Ее темно-синее платье неожиданно пошло огненными трещинами и с легким потрескиванием опало к ногам, рассыпавшись на мелкие искорки, которые красными точками покатились по траве, медленно угасая средь ее стеблей. Прекрасная в своей юной наготе она шагнула к полностью растерявшемуся Максиму и, протянув ему руку, прошептала.

– Сегодня ты мой, но и я твоя.

Это был странный сон. Или не сон. Он проснулся от шума прибоя. Океан еще спал, и его пенные волны лениво накатывали на песчаный берег. Максим приподнялся на локте и, окинув непонимающим взглядом лежащее перед ним, дышащее легким бризом, темное пространство, уставился взглядом в небо, покрытое необычно крупными и яркими звездами.

– Все повторяется, юный Искатель, все повторяется.

Тихий голос с явными нотками грусти казалось, шел откуда-то из-за спины, но когда Максим обернулся, то никого там не обнаружил.

– Все повторяется, – вновь прошелестело рядом с ухом.

– Кто здесь?

Он резко сел и проснулся во второй раз.

Отры уже не было. Лес и поляна исчезли. Максим поднялся с примятой травы, огляделся и, вздохнув, вызвал систему плоскостного перспорта. Оставалось только гадать, был ли это наведенное сновидение или нет, однако на его губах до сих пор чувствовался мягкий вкус ее атласной кожи.

***

Похожий на цветастую каплю, небольшой вагончик пространственного метро был практически пуст, поэтому Максим, недолго думая, занял первое попавшееся место у окна, забросив свой рюкзак в призывно распахнувшийся в полу зев багажного отсека. Сидевшая в переднем ряду женщина с удивительными золотыми волосами, заплетенными в толстую косу, обернулась, окинула вошедшего парня лениво-оценивающим взглядом и тут же активировала блокполе, превратив свое кресло в туманный кокон.

– Внимание до отправления осталось пять минут, – прошелестел рядом с ухом бархатный голосок оператора. – Во избежание различных психоэмоциональных и физиологических казусов просим всех пассажиров провести полевую синхронизацию и перевести свои личностные матрицы, а также матрицы своих эскинов1 в нулевую плоскость стабреальности. Заранее приносим извинения за возможные неудобства.

Максим спешно пробежался по уровням пока не увидел, что на соседнем кресле, свернувшись клубком, лежит золотистый лис. Почувствовав взгляд парня, он широко зевнул и приоткрыл один глаз.

–Рыж, давай в реал? – бросил Макс, поудобнее устраиваясь на своем месте и подстраивая кресло под себя.

– Как прикажете, хозяин, – ответил лис, приняв мыслекоманду, поднялся на лапы и, превратившись в золотистый луч света, нырнул в багажный отсек.

Юноша откинулся на спинку кресла и с неожиданно нахлынувшей грустью посмотрел в окно, за растущими вдоль перрона деревьями виднелись устремляющиеся ввысь и переплетающиеся меж собой в причудливый узор ажурные здания его родного городка.

– Привет, сын.

На соседнее кресло опустился высокий русоволосый мужчина в легком бледно-оранжевом скафандре на предплечье которого мерцал пирамидальный знак Тайлинского Института Планетарной Истории и Археологии.

– Привет, пап, – Максим виновато улыбнулся. – Извини, не дождался тебя, просто пришло извещение, что через неделю нужно прибыть в академию. А я еще хочу у деда с бабушкой пару дней погостить.

– Да все нормально, – улыбнулся в ответ мужчина. – Я бы так и так не успел к твоему отлету, так что это ты меня должен извинить.

– Неужели что-то интересное нашли? – удивился Макс.

– Да как тебе сказать, – отец юноши растерянно потер кончик носа. – Если честно, то пока еще сами толком не разобрались, что откопали. Впрочем, в археологии всегда так. Сперва все надо достать из земли, очистить, описать, систематизировать, везде наклеить метки, а уж потом гадать, что это за фиговину мы выкопали, как она соотносится вон с той кривой запуповиной и к какому историческому периоду все это относится.

– Понятно, – рассмеялся Максим. – В любом случае я рад за тебя. Маме сказал.

– Сказал, сказал.

Над сидением напротив развернулся экран, с которого на парня с плохо скрываемой грустью во взгляде смотрела мать.

–Вы мужики совсем меня бросаете, разбегаетесь по разным уголкам галактики, – сказала она вздохнув. – Совести у вас нет.

– Мам, ты опять…

– Тая, не начинай…

Выпалили одновременно Максим с отцом и, так же дружно смутившись, озадаченно переглянулись, затем виновато уставились в пол.

– Ну что с вами поделаешь, – женщина вздохнула. – Одно слово – мальчишки, что старый, что малый.

– Мам…, – потянул Максим, поднимая голову и, заметив озорные искорки в глазах матери, тут же постарался перевести разговор на другую тему, спросив: – Мам, а Отра так и не появлялась?

– Нет, – Тая покачала головой и, с подозрительным прищуром посмотрев на сына, поинтересовалась: – Может, расскажешь, что между вами произошло?

– С чего ты взяла, что между нами что-то произошло? – Макс неожиданно почувствовал, что краснеет.

– Да так, – женщина ухмыльнулась. – Женское чутье.

– Нет, – Максим замотал головой. – Просто после выпускного она ни разу не звонила. Так с ней и не попрощался.

–Не беспокойся, если появится, передам где ты.

– Спасибо, мам, ты у меня чудо.

 

Отец, все это время молча наблюдавший за разговором матери с сыном и заметивший на его лице румянец смущения, только удивленно вскинул брови, бросил быстрый взгляд на жену, но, видимо увидев что-то в её глазах, промолчал.

– Внимание, капсула прямого перехода маршрутом «Алькиор – Сайто-Ор – Светлая» стартует с седьмой платформы. Полное время в пути составит шесть часов сорок минут бортового хронометража. Желаем вам приятного перемещения.

– Мам, пап, ну все пора прощаться, – Макс посмотрел на родителей. – Пожелайте мне удачи на новом месте.

Родители переглянулись.

– Удачи тебе сынок, – сказала Тая.

– Учись давай хорошо, – добавил отец и по привычке попытался взъерошить его волосы, однако голографическая рука прошла сквозь голову Макса, заставив мужчину озадаченно посмотреть на свою ладонь.

– Пап, я уже отключился от всех уровней и свернул коннекты, так что взаимодействие невозможно.

– Извини, забылся, – мужчина виновато улыбнулся. – Ладно, передавай привет бабушке с дедом. Напомни им, что они обещали приехать в гости.

– Напомню.

Перрон за окном медленно поплыл вниз, и голограмма отца распалась серебристыми звездочками, а вслед за ней растворился в воздухе экран матери. Каплевидный вагончик поднялся над платформой, по бокам от него возникли полупрозрачные бледно-зеленые плоскости и, устремившись к висевшему в воздухе огромному металлическому кольцу, соединили его с перроном неким подобием тоннеля. Тонкий звенящий звук на грани слышимости, мерцнувшая в сторону врат тень, и капля вагона исчезла.

***

Светлая встретила Максима легким моросящим дождиком, заставившим СИПС2 активировать функцию дождевика, заключившего парня в едва заметный взгляду кокон.

Макс, проспавший всю заключительную часть маршрута, некоторое время стоял на платформе, тщательно сдерживая рвущийся наружу зевок, наблюдая за выходящими из вагона пассажирами и недоумевая откуда их столько взялось, затем мотнул головой, отгоняя сонливость и направился вслед за всеми в приземистое здание вокзала. Зайдя внутрь, он огляделся и, пристроившись у одной из полупрозрачных колонн, явно сделанных из какого-то природного камня и обрамляющих зал по периметру, выкинул псевдоподии щупов, прощупывая местный инфрс. К его удивлению и некоторому разочарованию в основном развит был только нижний уровень, да и тот в основном пестрел проекциями местной рекламы, нудящими блоками новостей, да немногочисленными примитивными вирпами3 некоторые из которых явно были брошены своими хозяевами и, судя по виду, находились на грани клинерга4. Более высокие уровни напоминали пустыню, с редкими миражами рекламных растяжек, зыбкими архиформами каких-то строений и призрачными образами брошенных персдемвов. В результате, при наложении на реал всех трех, картина создавалась поистине сюрреалистическая, особенно учитывая плохую межуровневую синхронизацию, то и дело вызывающую сбои матрицы виртуального пространства. Рыж выпрыгнувший вслед за хозяином в местную сеть и увидевший происходящее, презрительно сморщил нос, недовольно фыркнул и быстро свернул свой демв5, послав ему мыслеобраз исходящей неприятными запахами кучи мусора. Проводив его понимающим взглядом, Максим лишь мысленно согласился со своим эскином – находиться внутри здешней сети было довольно некомфортно. И если дома виртуальное пространство с его десятком уровней наложенной реальности и парой десятков уровней разнопространственных виртсетей стало привычным дополнением к обычному реалу, а существование одновременно в десятках личностных матриц разбросанных по сетям разных миров воспринималось как нечто само особой разумевшееся, то здесь это явно не практиковалось. Впрочем, чего-то подобного он ожидал, так как им много раз на уроках серфирования говорили, что окраинные миры зачастую не стремятся развивать многопространственность, ибо их жизненные интересы и традиции лежат несколько в другой плоскости. Именно поэтому последний год он свернул или клинергнул большинство своих демвов, а также отказался от выхода в некоторые уровни инфрса6 дабы привыкнуть к единоличностному существованию. Но то, что он сейчас увидел, стало для него небольшим шоком, к тому же местная сеть не принимала его команды чтобы…Максим тяжело вздохнул и попытался вызвать нева7. К его удивлению с этих проблем не возникло. Прямо напротив него, на уровне головы, вспыхнул бледно-зеленый шарик, а голос в голове вежливо произнес:

«Приветствую вас, пользователь. Чем могу помочь?»

«Не могу наладить взаимодействие с объектами наведенки, нет отклика. Кроме того, не могу проецироваться в вашу нейросеть».

Огонек моргнул, резко став ярко-синим.

«Внимание, обнаружена несовместимость протоколов, физическое взаимодействие с виртуальной структурой невозможно».

Цвет шара вновь сменился на зеленый.

«Приношу извинения, пользователь, но в нашей сети свободное личностное проецирование доступно лишь на некоторых учебных и игровых площадка. Выдать адреса?»

«Спасибо не надо. Если можно я хотел бы узнать, как мне добраться до космопорта, а еще лучше сетку точек выхода для перспорта».

Огонек снова моргнул и неожиданно закрутился маленьким вихрем, который вытянувшись, превратился в довольно симпатичную женщину, облаченную в темно-синий форменный комбинезон.

– Прошу прощения, гражданин, – произнесла она, оглядев парня изучающим взглядом, – однако я должна получить доступ к вашему идентификатору. Не препятствуйте, пожалуйста.

– Да я и не пытаюсь, – растерялся Максим – А что случилось?

– Просто проверка.

Из руки женщины в его плечо уперся золотистый луч света, и взгляд ее стальных серых глаз смягчился.

– Так ты житель центральных, – произнесла он уже более радушным голосом, отключая сканер, – тогда все понятно. Первый раз у нас?

– Бывал когда-то с родителями, но давно, в детстве.

– Ясно, – женщина добродушно улыбнулась. – Тогда просто знай, что применение перспортов в пределах нашей системы ограничено законом, а для их использования необходимо получить специально разрешение. Понятно?

Максим кивнул.

– Вот и хорошо. Как я поняла тебе нужно в космопорт, куда направляешься, если конечно не секрет?

– На Землю. Погодите секунду.

Он нагнулся к стоящей у ног сумке и, пошарившись в ее внутреннем кармане, достал оттуда серебристую трубку с мизинец длинной.

– Вот, – сказал он, нажимая на торец и разворачивая ее в полупрозрачный лист полученного им предписания украшенный вверху восьмиконечной звездой со щитом в центре. – Лечу учиться.

Женщина бросила быстрый взгляд на документ, а ее брови удивленно приподнялись.

– Вот даже как, – она коротко кашлянула. – Что ж, рада за вас, кадет. И все же закон есть закон, а для того чтобы добраться до космопорта вызови такси или воспользуйся линией монорельса. Рейс на Землю вечером, так что не опоздаешь.

– А…, – Изображение женщины свернулось в струну и исчезло, так что последняя фраза юноши ушла в пустоту, -… что такое монорельс?

Делать было нечего. Максим свернул щупы, сунул предписание обратно в сумку, подхватил ее, мимоходом заметив косые взгляды двух парней в несколько странных шапках, буквально утыканных длиннющими серебристыми иглами, и, мысленно пожав плечами, направился к выходу.

Вызвать такси не получилось. Панель заказов похожая на двухметровый прямоугольник серого гранита пылала красными треугольниками, показывая, что на данный момент все машины заняты и редкие пассажиры, потоптавшись у нее, направлялись в сторону небольшого здания похожего на полупрозрачную раковину, пронзенную насквозь серой спицей металлического рельса. Максу ничего не оставалось делать, как последовать следом и уже через десять минут он сидел у окна небольшого серебристого вагончика уносящего его к космопорту, с интересом наблюдая за проносящимися мимо пейзажами. Тут все было другое. Деревья и трава поражали и даже несколько раздражали своей сочной зеленью, над горизонтом небольшим ярко-белым пятном висело всего лишь одно светило, а вместо ажурных парящих в воздухе строений, похожих на то и дело видоизменяющиеся фрактальные кружева, на глаза попадались лишь приземленные, тяжелые, порой откровенно уродливые, в своей на века застывшей форме, здания из стекла и бетона. Ехать пришлось недолго. Не прошло и двадцати минут, как за окном замелькали какие-то приземистые строения, огороженные забором собранным из темно-синих, полупрозрачных шестиугольных щитов, а хрипловатый металлический голос объявил о прибытии к станции «Космопорт». Несмотря на то, что кабина монорельса была заполнена людьми, на платформе Максим оказался в гордом одиночестве и, быстро оглядевшись, обнаружил несколько указателей, которые и вывели его на широкую пустынную дорогу, покрытую выщербленными от времени темно-серыми плитами, сквозь стыки которых пробивалась молодая поросль травы. Пройдя немного вперед, Максим наткнулся на площадку с припаркованными на ней небольшими колесными машинками, видимо служащими для быстрой доставки пассажиров до космопорта, но так как времени до отлета было еще предостаточно, то он предпочел идти пешком, тем более что дождь кончился, и все вокруг просто благоухало свежестью и прохладой. Поправив сползшую лямку сумки, он бодро зашагал по дороге, думая о доме и пытаясь представить лица друзей, когда он, наконец, свяжется с ними и расскажет о настоящем месте своей будущей учебы.

1эскин – энергоструктурированный квазиживой искусственный организм
2СИПС – симбионт интеллектуальная персон система.
3Вирп – виртуальный питомец.
4клинерг(прост.) – стирание, удаление. Обычно применяется к нематериальным вирт телам (демвам) и сооружениям.
5Демв, персдемв – по сути, виртуальное тело, персональный визуализированный образ пользователя, позволяющий ему полноценно взаимодействовать с миром сети.
6Инфрс (жарг.) – обобщающее название всего многоуровневого информационного пространства.
7Нев или СЭПП – служба экстренной помощи пользователям .
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru