Искатель

Дмитрий Кружевский
Искатель

Глава 5

Кирилл высунул голову из-под одеяла и, приподнявшись, сонным взглядом посмотрел в окно. Снегопад, похоже, разошелся не на шутку. Снег валил большими хлопьями и в таком количестве, что было почти не видно соседней казармы. Кир зевнул и, потянувшись, принялся думать, поваляться еще или засесть в вирт. Судя по часам, еще не было девяти, а в воскресенье никто раньше одиннадцати из своих комнат не выбирался. Все-таки желание поиграть взяло верх и пришлось вставать. Усевшись в кресло, он минут пятнадцать лазил по Сети, прочел пришедшую почту, в основном, всякий рекламный бред, и только потом привел спинку в горизонтальное состояние и вдавил кнопку полного подключения. Сенсорные жгуты с легким шелестом стали опутывать его тело. Дождавшись, когда все контрольные огоньки на подлокотнике позеленеют, он надел на голову скан-обруч и через пару минут уже стоял на улицах знакомого города. Народу сегодня было как никогда много, правда, все незнакомые и маленького уровня. Кир немного побродил от торговца к торговцу, прикупил свитков и зелий, затем, засев в укромном уголке, вызвал экран игрового чата.

Кир (48): Нера, ты тут?

Текст вспыхнул в воздухе и, повисев несколько секунд, красиво рассыпался на множество осколков.

Нея (27): А я не подойду?

Кир (48): Извини, но нет.

Нея (27): Жаль.

Аргус (38): Кир, в пати не хочешь? А то мы тут одного босса уделать не можем.

Кир (48): Не, ребята, я ненадолго, мне Неру найти надо, не видели?

Айнураль (43): Привет, Кир, давно тебя не было. Неру твою вчера в столице видела, шмот продавала какой-то.

Кир (48): Спасибо, Ай, за мной должок.

Он свернул окно чата и, достав свиток, прочитал строчки заклинания. Воздух рядом с ним дрогнул и прогнулся, став похожим на матовое зеркало, которое с каждой секундой становилось все прозрачнее, пока в нем не отразились знакомые пейзажи столицы. Кир шагнул в портал.

Столичный рынок, как всегда, был переполнен. Гвалт стоял такой, что разговаривать приходилось на повышенных тонах. Неру он нашел минут через десять. Язык, как известно, куда хочешь доведет. Эльфийка, заметив Кира, буквально остолбенела, а затем кинулась ему на шею.

– Нера, ты что это? – опешил Кирилл, не ожидая такой реакции от своей виртуальной знакомой.

– Что, что… – девушка всхлипнула. – Соскучилась.

– Вот это да! – Кирилл отлепил эльфийку от себя и отошел на шаг назад. – Не, Нер, ты все же действительно девушка.

– А ты до сих пор сомневался? – улыбнулась магичка.

– Ну… Может, все же мейл свой дашь?

– Не-а, – покачала головой девушка.

– Ну, хоть фотку пришли, я ведь тебе свой давал.

– А ты так смотри, – девушка крутанулась на месте. – Как я тебе?

– Красива. Но ведь в реале ты не так выглядишь. Или у тебя и там такие же длинные уши и большие глаза?

– А что не так? Или все же мой облик тебе не нравится?

– Нравится, но в реале ведь такого не увидишь.

– А если бы увидел? – Нера с улыбкой посмотрела на парня.

– Влюбился бы сразу, – улыбнулся он в ответ.

– Ловлю на слове.

– Хорошо. – Кирилл приложил руку к сердцу: – Клянусь честью рыцаря, что если увижу в реале девушку с большими глазами почти вполлица, зелеными волосами и большой гру… об этом не будем… то влюблюсь сразу.

В феврале их группу впервые разделили на лекциях. В расписаниях появились занятия, связанные с выбранной каждым из них специализацией. Теперь из стандартных шести пар четыре приходились на выбранную профессию. У Кирилла это были: «Теория и практика пилотажа», «Основы обслуживания современных летных систем и их составляющих», «Основы навигации», «Эксплуатация аппаратов К-класса», плюс несколько дисциплин с ничего не говорящими ему названиями. Общими остались только физкультура, математика, химия да история. Ну, и еще занятия по «выживанию».

– О, Кир, у нас общая пара во вторник и пятницу, – Гера обрадованно ткнула пальцем в светящиеся строчки расписания. – Двадцать третья аудитория: «Основы навигации».

– Следовало ожидать, – улыбнулся Кир. – Ты ведь навигатором стать хочешь, а пилотам ее основы тоже знать полагается.

– Здорово! Ладно, Кир, до вечера. – Гера привстала и, чмокнув парня в щеку, умчалась по своим делам.

– Ммм… Да, дружище, ну ты и влип, – сказал Рен, появляясь перед Киром, как чертик из коробочки. – И за что тебя так девушки любят?

Кирилл пожал плечами.

«Наконец-то», – вертелось у него в мозгу, пока он искал аудиторию, в которой должна была состояться вводная лекция для группы пилотов. Уже почти полгода он учился в академии, но все пока ограничивалось завистливыми взглядами, которые он бросал на проносившиеся над их казармой аппараты. Пока к своей мечте он не продвинулся ни на шаг. И вот…

В аудиторию Кирилл почти влетел и замер, оглядывая полупустые ряды. Ему почему-то казалось, что на пилотов хочет учиться чуть ли не половина всех новичков, и он ожидал увидеть заполненную до отказа аудиторию, на деле же…

– Так, кто это у нас? – Павел Николаевич, сидевший за столом, посмотрел на Кирилла. – А, старый знакомый! Заходи, заходи. Из какой ты у нас группы?

– Кирилл Градов, группа «Омега», – отрапортовал Кир и даже прищелкнул каблуками.

– Ну, так официально не надо, – улыбнулся преподаватель, движением руки прекращая раздавшиеся с рядов смешки. – Садись, сейчас еще двое придут, и мы начнем.

Кирилл кивнул и огляделся, прикидывая, куда бы сесть. И устроился в третьем ряду, рядом с невысоким щуплым пареньком.

– Привет, «Омега», – парень улыбнулся и протянул руку. – Марк Бергман, группа «Сокол».

– Привет, – кивнул Кир. – Что-то народу маловато, наверное, всего человек пятнадцать.

– Восемнадцать, – уточнил Марк. – Пилотов явный недобор. Если учитывать, что у нас шестнадцать полных групп, то нас должно быть почти полсотни.

– Странно…

– А ничего странного, – возразил Бергман. – Профессия так себе, сейчас ведь все атмосферники в основном на автомате, чтобы долететь из точки А в точку Б, человек не нужен. Ну, если только частными перевозками заниматься или в какую-нибудь мелкую компанию, на местных линиях. А так останется только в ЦентрСпасе лямку тянуть, ну или в стражи податься, хотя те для себя пилотов и так готовят.

– Но ты ведь здесь?

– Угу, – буркнул Марк. – Просто не знал, куда податься, остальное меня интересует еще меньше. Ты, кстати, тоже здесь.

– Я другое дело, – усмехнулся Кир. – Я тут не просто чтобы пилотом стать, я хочу выше…

– Выше? – Бергман почесал в затылке и озадаченно посмотрел в потолок. – В космолетчики метишь, что ль? А атмосферники тут при чем? Шел бы лучше в навигаторы, вот уж кто точно может потом туда устроиться, да и на Земле у них работы достаточно. Те же диспетчеры в космопортах и на аэровокзалах.

– А разве диспетчер и навигатор не разные специальности?

– Не знаю, но слышал, что можно работать и там, и там. У нас вот в группе двое в навигаторы пошли. Да и тебе, скорее всего, туда было надо.

– Нет, не то, – покачал головой Кирилл. – Я сам хочу управлять кораблями, а не сидеть за навигационным пультом или, лежа в терминальном кресле, разводить рейсы. Хочу быть пилотом, а потом, возможно, и капитаном корабля.

– Ну, ты размечтался, – хмыкнул Марк.

– Почему? Сперва выучусь здесь на атмосферника, к тому же я слышал, что, возможно, нас будут обучать и пилотированию на внутрисистемных маршрутах, а это уже что-то. Отслужу в «Искателе», потом попробую устроиться на какой-нибудь грузовичок, например, из тех, что бегают между Марсом и лунами Юпитера. Наработаю стаж, а там – на курсы повышения квалификации, после можно и в Анклав податься, если здесь ничего не подвернется.

– Классно, – улыбнулся его новый знакомый. – Все распланировал, но уверен, что получится?

– Если не пытаться… Я для себя решил, что когда-нибудь да взойду на капитанский мостик космолета, а значит, должен идти к этой цели.

Марк вновь хмыкнул.

В аудиторию прибыли последние кадеты, и вскоре прозвенел звонок, извещающий о начале занятий.

– Так, – Павел Николаевич поднялся из-за стола и оглядел собравшихся. – Сегодня у нас ознакомительная лекция по выбранной вами специализации. Сперва коротко о главном. Я ваш преподаватель по летному делу Лунин Павел Николаевич. За время, оставшееся до летних каникул, мы с вами должны успеть многое, так что приготовьтесь к интенсивным занятиям. К лету вы уже должны как минимум уметь ездить, взлетать и садиться, а как максимум делать это без угрозы повреждения техники.

– А разве это так трудно? – спросил сидевший в первом ряду парень. – Я, например, тот же сейпер уже не раз пилотировал. Не думаю, что имеющиеся здесь модели сильно отличаются.

– Отличаются, – сказал преподаватель, – но вы правы, не принципиально. И если вы владеете навыками, то это очень хорошо, только учтите одно… – Он хитро прищурился. – Ездить, взлетать и садиться вы должны будете как минимум на двух десятках различных видов техники.

С усмешкой оглядев озадаченных кадетов, он подошел к доске и активировал ее.

– Мы будем учиться работать с разной техникой, от плазменных танков ОША «Питон» и боевых вертолетов России «Касатка» до трансеров СТР и подлодок СиГ типа «Шайтан», так что управление нашей штатной техникой – это не самое главное.

– Ни фига себе, – прошептал Марк на ухо Киру. – А что такое трансеры?

– Не в курсе, – ответил тот. – Хотя слово вроде знакомое.

А Павел Николаевич тем временем продолжал:

– Конечно, мы не требуем от вас невозможного. Но поверьте, это только кажется таким сложным.

– Не сложным, – невероятным.

– Ну почему же? Я же не говорю, что вы должны освоить все досконально и везде стать асами за полгода. Но сдвинуть с места тот же «Питон» и заставить нырнуть «Шайтан» вы должны уметь.

 

– Но за полгода…

Павел Николаевич улыбнулся:

– Ладно, все сейчас собираемся и выдвигаемся на площадь, там нас уже ожидает транспорт.

Ворота, преграждающие путь к аэродрому, дрогнули, и их створки разошлись в разные стороны. Кирилл вспомнил, как они с Реном еще в первые дни своего пребывания в академии попробовали пробраться к аэродрому, но обнаружили, что он обнесен высоким забором, а у всех проходов стояли киберы охраны. Попытка проникновения была пресечена, вслед за чем последовали несколько дней упражнений с тряпкой. Вторая попытка тоже провалилась, впрочем, как и третья. На нее уже его подбил Айко, заявив, что нет мест, куда бы он не смог пробраться. Это же он потом пытался объяснить и Минако. Та стояла перед ним с мокрой половой тряпкой в руке, задумчиво выискивая место на его тушке, куда бы ему следовало приложить.

И вот теперь он на аэродроме.

– Сейчас посмотрите вблизи, на чем вы будете летать и ездить, – сказал Лунин, кивнув на ангары.

Около трех часов они бродили по аэродрому, от одного ангара к другому. Все они были буквально забиты разнообразной техникой. Кроме знакомых сейперов и «Волков», там были гладиусы – небольшие аппараты с крыльями обратной стреловидности, приплюснутыми корпусами, которые своими обводами напоминали лезвие кинжала, и двумя вертикальными стабилизаторами в хвосте, чуть загнутыми в разные стороны, как будто полураскрытые крылья бабочки. Но все равно «Волк» Кириллу нравился больше. Он долго ходил вокруг одного из них, водя рукой по холодному металлу. Машина стояла на выпущенных шасси. Крылья, в полете расположенные под углом к земле, сейчас были параллельны ей, и машина уже не напоминала трехгранный наконечник стрелы, а была похожа на атмосферный истребитель из старых фильмов.

– Нравится «Волк»?

Кирилл обернулся. Позади него стоял парень в странной форме, напоминающей доспехи средневекового рыцаря, правда, матово-синей расцветки. В руке он держал овальный шлем, одна половина которого представляла собой зеркальную поверхность.

– Вы пилот?

– А что, не похоже? – парень улыбнулся. – Так ты не ответил.

– Да, нравится. Чувствуется в нем нечто такое, что отличает его от остальных. Все эти, – он кивнул в сторону гладиусов, – как игрушки, а эта машина… – Кирилл замялся, подбирая слова.

– Она точно хищник в отаре беспомощных овец, – закончил за него пилот. – Я тоже, когда ее впервые увидел, не мог глаз оторвать.

Он подошел к «Волку» и, подняв руку, провел по кромке крыла.

– Ладно, парень, мне на вылет. Твои, кстати, уже в следующем ангаре, не потеряйся.

Он подошел к машине, и та, к удивлению Кира, послушно наклонила крыло, давая своему хозяину возможность подняться на него. Крыло медленно выпрямилось, и парень, пройдя по нему, остановился около матово блестевшей кабины. Он повернулся к Киру и махнул рукой, приказывая отойти подальше, затем надел шлем.

«Волк» несколько секунд стоял неподвижно, потом внутри у него загудело, а возле решеток антигравов задрожал воздух. Массивная машина легко оторвалась колесами от пола ангара и, зависнув над ним, с легким всхлипом втянула шасси в корпус. Крылья с шелестом изогнулись вниз, и корабль медленно, словно древний дирижабль, стал выплывать из ангара. Кир зачарованно двинулся вслед за ним. «Волк» выплыл из ангара и на секунду застыл на месте, затем чуть поднял нос и вдруг сорвался с места и за пару секунд исчез в туманном небе. Волна тугого холодного воздуха ударила в Кирилла, заставив его попятиться.

– «Волк»… – пробормотал парень. – Что ж, попробуем приручить этого зверя.

Он улыбнулся и побежал догонять своих.

Вечером Кира ждала неожиданность. Он увидел возникший на экране информера незнакомый номер с надписью: «внешний вызов» и недоуменно посмотрел на сидевших в его комнате Айко и Минако. Дело в том, что внешние звонки в академию по каким-то соображениям практически не допускались, исключения делались только для звонков родителей, но, что странно, сами они могли звонить кому хочешь. А тут был совершенно незнакомый номер. Он ткнул в пиктограмму приема вызова и обомлел. С экрана на него смотрела Ольга.

– Привет, Кир. – Девушка, казалось, выдавила из себя эти слова и вымученно улыбнулась.

– Привет. – Кирилл замолчал, он просто не знал, что сказать, и во все глаза смотрел на девушку.

Успокоившиеся чувства вдруг вновь зашевелились у него в груди, а еще вспыхнула надежда. Молчание затянулось. Айко с Минако переводили взгляд с экрана на побледневшего, кусавшего губы Кира и обратно. Наконец Аира осторожно поднялась с кровати и потянула за собой Рена.

– Это твои новые друзья? – спросила Ольга, едва за ними закрылась дверь.

– Да, – кивнул Кирилл. – Старых совсем ведь не осталось.

– Кир, не говори так. Антон до сих пор корит себя за наш разрыв и за то, что подчинился требованию моего отца не приглашать тебя на свадьбу.

– Передай ему, что я не обижаюсь. А если честно, мне вообще это по барабану.

– И я?

– Что – и ты?

– И я тебе по барабану?

Кирилл закусил губу и отвел глаза.

– Я ведь люблю тебя…

Он вздрогнул и посмотрел на девушку, из глаз которой уже текли слезы.

– Люблю, понимаешь ты, дурак такой, понимаешь?!

Кир опешил.

– Ну почему ты не поехал со мной в Токио, я ведь звала тебя… – прошептала девушка.

– Но твой отец…

– Что отец? Он был бы не против, будь ты рядом! Мама смогла бы на него повлиять. Но у тебя одни звезды в голове. – Она всхлипнула. – Почему, Кир? Разве я не стою того, чтобы забыть об этих проклятых звездах? Не стою?!

Он опустил голову, не в силах выдержать вида рыдающей Ольги. Сердце бухало в груди как молот. Ему хотелось обнять ее, прижать к груди, покрыть ее лицо поцелуями, ему хотелось, чтобы она снова смеялась, хотелось вернуть счастье, но… но что-то внутри подсказывало: это невозможно. Может быть, поэтому он не бежал как ополоумевший к дежурному глайдеру, а молча стоял, глядя в пол, и сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

– Почему ты молчишь, Кирилл?

– Я не знаю, что сказать. – Он вздохнул и посмотрел в глаза девушке, в которых плескалась бездна душевной боли. – Оля, я…

– Кирилл, – Ольга опустилась в стоявшее позади нее кресло, вытирая заплаканные глаза рукой. – Через два дня я с отцом улетаю на Термию – это один из миров ОСМ. Там в институте отцу предложили хорошую должность и спонсирование его исследований. Он договорился, что я полечу как студентка по обмену от Токийского.

– Твой новый друг летит с тобой?

– Тебя только это волнует? – Девушка грустно посмотрела на Кира. – Но если интересно, то да. Хотя мне это и неважно. Важно другое… – Она помолчала и повторила: – Важно другое, Кир. У тебя будет почти год до того, как я вернусь. И за это время тебе надо решить, кто для тебя важнее – я или твои звезды.

– Оль…

– Дурак ты, Кир. – Девушка слабо улыбнулась. – Дурак, самовлюбленный идиот. Господи, ну почему я тебя так люблю?

Она покачала головой и, бросив последний взгляд на парня, отключила связь.

Кирилл сидел на своей кровати, обхватив голову руками. Минако осторожно приоткрыла дверь и, посмотрев на сгорбленную фигуру парня, тихонько ее закрыла.

А в душе Кира вновь бушевали чувства. Они заполнили его всего, разрывая душу своей противоречивостью: то ему хотелось упасть на колени и биться головой о пол, то все крушить, то просто забиться в угол и тихонько скулить от жалости к самому себе.

Наконец он смог взять себя в руки. Откинувшись на спину, Кир долго бездумно смотрел на светившийся равномерным желтоватым светом потолок. Затем встал и, подойдя к полке, висевшей над столом, взял сферу со спирсом. Одновременно крутанув верхнюю и нижнюю ее части в разные стороны, он поставил сферу на пол и отошел на шаг. Дождавшись, когда желтая шипящая масса выберется из нее на пол и собьется в комок, наклонился и взял ее в руки, усиленно представляя образ нужного ему животного. Масса еще громче зашипела и стала подпрыгивать в ладонях, щекоча их легкими разрядами статического электричества. «Животное» поднялось на задние лапки и уставилось на хозяина черными бусинками глаз.

– Кодовое имя? – Голос спирса был неожиданно тоненьким.

– Будешь Шустриком, – Кирилл усмехнулся и осторожно погладил сидящего на ладони хорька.

– Имя принято. Хозяин, продолжим настройку?

– Да.

Когда Минако в очередной раз заглянула в комнату Кира, тот уже спал на кровати, не погасив свет и не раздевшись. Но что более всего удивило ее – это хорек, свернувшийся клубком на груди парня. Едва Минако открыла дверь, как ушки зверька вздрогнули, и он приподнял голову, вопросительно посмотрев на изумленную девушку. Аира осторожно закрыла дверь, боясь разбудить Кирилла, и готова была поклясться, что хорек произнес тоненьким голосом:

– Объект дружественный, опасность ноль процентов.

Глава 6

Корабль трясло, точно он не летел, а ехал по ухабистой дороге. К тому же машина постоянно норовила уйти влево, и Кириллу приходилось прикладывать усилия, чтобы этого не случилось. Но все равно последние два круга корабль прошел боком. Окружающий мир мигнул и погас, а на экране высветилось итоговое время прохождения. Кир несколько секунд смотрел на горящие цифры, затем тяжело вздохнул и, открыв колпак симулятора, вылез наружу. Все шло наперекосяк. Стоило ему только очутиться в кабине симулятора гладиуса, как машина буквально отказывалась его слушаться, вытворяя бог знает что. Зато на симуляторах всякой древности он превзошел многих.

– Хоть это радует, – пробормотал он и бросил взгляд на запястник.

Уже полдевятого, о тренировке по униксу можно было забыть. Подумав, что нагоняй от Эрики ему обеспечен, он деактивировал симулятор и, забрав сумку, направился к выходу из тренажерного зала. И там столкнулся нос к носу с Луниным.

– Закончил на сегодня? – спросил учитель.

– Да, – кивнул Кир и собирался уже пройти мимо, но тот его остановил:

– Подожди, Кир, давай присядем. – Учитель показал на один из столиков, стоявших между коконами тренажеров.

Кирилл непонимающе посмотрел на Павла Николаевича, затем на запястник.

– Извини, знаю, что поздно, но разговор пойдет о твоих «успехах».

Кир почувствовал, как внутри у него словно все оборвалось, и обреченно направился к столу. Этого разговора он ждал уже давно и опасался, что из-за его проблем с пилотированием будет отчислен из группы пилотов и переведен на другую специализацию. Подобное в их группе уже случалось. Около месяца назад была отчислена одна из девушек. Точнее, ее перевели в группу навигаторов, а ведь надо признать, что с моделью того же гладиуса она управлялась лучше, чем он. Увы, это было единственное, что у нее получалось, на остальных же тренажерах она выписывала такие кренделя, что, будь это реальная машина, она бы давно превратилась в кучу дымящегося хлама. Но этот факт, как и его успехи на других тренажерах, не мог служить ему утешением. Все же основной функцией пилота в отделении являлось именно пилотирование аппаратов подобного гладиусу класса, а он не мог выполнить даже элементарного упражнения, где надо было просто пролететь по кругу сквозь ярко светящиеся кольца, правда, расположенные на разных уровнях. И все же Кирилл не сдавался. К тому же друзья, видя его отчаяние, старались поддержать его – кто как мог. Рен, например, чуть не подрался с парнем из другого отделения, который веселил подружек рассказами о Кирилловых «полетах». Гера с Эрикой, забросив свои дела и установив между собой перемирие, почти каждый вечер проводили с ним в зале симуляторов, а после помогали ему в разборе полета, просматривая записи. Но теперь, похоже, всему этому приходит конец – как, впрочем, и его мечте. Он скрипнул зубами и, опустив голову, упер взгляд в гладкую поверхность стола, готовясь выслушать приговор учителя.

– Кирилл, – начал Лунин, – во-первых, я должен извиниться перед тобой.

– За что? – парень поднял голову и непонимающе посмотрел на учителя.

– Ну, дело в том, что твои неудачи на летном симуляторе – полностью моя вина.

– Это как? – удивился Кирилл.

– Ну… Не буду читать тебе длинной лекции, но вкратце вся проблема в том, что ты – естественник. А значит, у тебя несколько отличные от обычных людей характеристики нервной системы. Ну а так как данные симуляторы воздействуют на нее не в последнюю очередь, то отсюда и все эти проблемы.

– Но ведь на других симуляторах я нормально справляюсь…

– Знаешь, меня это сперва и сбило с толку, – улыбнулся учитель, – но потом, посовещавшись с нашими техниками, я нашел причину. Дело если точно не в самом симуляторе, он-то, по сути, обычный вирт с расширенными возможностями, то в сенсор-кресле пилота. Помнишь, я вам о нем говорил?

– Помню, – кивнул Кир. Разговор был совсем не таким, какого он ожидал. – Сенсор-кресло – биоэлектронный комплекс с элементами искусственного интеллекта и широким спектром модифицирования. Позволяет пилоту самому сконфигурировать удобную для него систему управления. Кроме того, обладает функцией интуитивного содействия пилоту – ФИСП, предсказывая его действия путем считывания мысленных сигналов и мелкомоторной реакции организма.

 

– Угу, молодец, – похвалил Лунин. – Все дело в ФИСПе, точнее, не в нем, а в его имитации на тренажере с, грубо говоря, стандартными настройками. А тебе они не подходят. Сиди ты в настоящем корабле, все было бы по-другому, так как кресло само подстраивается под параметры пилота. Вот так…

– Значит…

– Угу, давай в казарму, отдыхай, через полчаса придут техники, и мы с ними один из симуляторов специально под тебя подстроим, так что завтра посмотрим.

– Хорошо, – облегченно вздохнул Кирилл и улыбнулся.

Конец апреля выдался холодным. Промозглый дождь часто сменялся мокрым снегом, и, несмотря на вновь активированный купол защиты, на улице было не слишком уютно. Лед на озере потемнел, а вдоль берегов уже показалась полоска воды. Снег, все еще лежащий на земле среди деревьев и кустарников, превратился в непонятную темную кашу, которая с оттепелью начинала сочиться мутными ручьями, но стоило только ударить легкому морозцу, вновь застывала грязной кучей. И все же весна чувствовалась. Она присутствовала во всем: в этой капели, которая начиналась, едва солнцу стоило выйти из-за туч, в этих мутных ручьях, струящихся по асфальтовым дорожкам, в этом гомоне птиц за окном и даже в самом воздухе, который буквально пах весной. И это был какой-то необычный запах – в нем смешался запах пробуждающегося леса и запах прелой листвы, пролежавшей всю зиму под снегом, запах еще не до конца отошедшей от заморозки земли и запах молодой травы, которая, несмотря на все еще стоявшие холода, уже пробивалась на оттаявших пригорках вместе с первыми весенними цветами. Это был запах жизни. Люди, снующие среди серых коробок зданий, еще не до конца почувствовали это. Однако даже они уже все чаще останавливались на миг и, вдыхая его, ощущали какое-то непонятное волнение, – какой-то слабый зов, что шел из самых глубин их естества. А природа оживала с каждым днем. Почки на деревьях набухли и готовились выстрелить зеленой листвой, едва весна полностью вступит в свои права. Птицы уже активно искали место для новых гнезд или спешно реставрировали старые. У бетонной стены, которая окружала территорию академии, все чаще стали появляться лесные звери. Из-за тепла от силового поля, излучатели которого находились прямо перед забором, земля рядом с ним оттаяла быстрее, и трава здесь уже вовсю зеленела, привлекая из тайги различных травоядных. Вслед за ними потянулись и хищники, заставив поволноваться наблюдателей из числа кадетов-второкурсников, следивших за периметром академии.

Первых двух пар сегодня не было, и Кир лишний час провалялся в постели. За окном моросил дождик, так что вставать совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось поплотнее закутаться в одеяло и продремать с полдня. Однако Павел Николаевич строго относился к опоздавшим и вполне мог вкатить пару нарядов, поэтому, как только запищал зуммер будильника, Кирилл откинул одеяло и, потянувшись, направился в душ. Тугие струи воды прогнали остатки сна, и Кир, несколько минут понежившись под теплыми потоками воды, принялся собираться на учебу. В казарме было непривычно тихо, ибо у большинства из их отделения отсутствующие пары заменили на профильные, и тут остались, насколько он знал, лишь Андрей и Гера. У первого была сегодня только одна пара, и то – шестая, а Гера вот-вот должна была зайти за Кириллом. Поэтому он совсем не удивился, когда спирс, лежавший на стуле, насторожился и посмотрел на дверь. Тут же в комнату вошла Гера. Как всегда, без стука.

– Гера, ну когда ты стучать будешь? – буркнул Кир, застегивая рубашку и косясь на девушку.

– А зачем? – удивилась та.

– А вдруг я тут не один? – усмехнулся Кирилл. – С девушкой, например.

– С Эрикой?

– Ну почему именно с Эрикой… Ладно, забудь. Пойдем, а то уже время.

– Ага, – кивнула Гера и первая выскочила из комнаты.

Спирс проводил их взглядом и, что-то пропищав себе под нос, вновь свернулся клубочком на стуле.

За прошедшие месяцы Гера сильно изменилась. От прежней испуганной, зажатой, малообщительной девушки не осталось и следа. Нынешняя Гера была весела, полна энергии и очень разговорчива – по мнению Кира, иногда даже чересчур. Кроме того, она буквально присвоила себе звание неофициальной девушки Кирилла, не спросив его мнения, чем буквально взбесила Эрику. Та все еще надеялась на развитие отношений с Киром. Друзья, наблюдавшие за их непонятным любовным треугольником, лишь посмеивались. А вот Кириллу иногда становилось не до шуток. К тому же разговор с Ольгой никак не шел из головы. Времени, отведенного ему для принятия решения, оставалось еще очень много, но Кир прекрасно понимал, как оно быстро пролетит. Он уже знал свой ответ, как наверняка знала его и Ольга – увы, радости это не прибавляло. Кир вообще не понимал, зачем нужен был этот разговор, который лишь всколыхнул начавшие было забываться чувства, зачем нужно было это условие, когда они оба знали, каков будет его выбор.

А вообще жизнь налаживалась. После подстройки программы успехи Кира в освоении симулятора гладиуса удивили даже его самого. В программе пилотирования он за неделю не только догнал, но даже перегнал многих из своей группы. И так как машина в его руках больше не вела себя как бешеная лошадь, то он буквально наслаждался виртуальным полетом, по нескольку раз повторяя одни и те же упражнения. Но хотелось большего. Хотелось сесть в настоящую машину, чтобы почувствовать всю ее силу и мощь в своих руках. Однако Лунин быстро остудил этот настрой, сказав, что полетная практика начнется только после летних каникул. Оставалось довольствоваться симуляторами. Помимо гладиуса, было еще несколько единиц техники, которые они должны были освоить хотя бы в минимальных пределах. А дальше по желанию. Например, Бергман буквально бредил трансерами и постоянно просил Лунина загрузить в симулятор другие модели этих гигантских роботоподобных машин. Киру же неожиданно понравилось управлять старинными самолетами, особенно истребителями, что применялись во многих армиях Земли до начала «Исхода». Эти машины были предками современных летаков и отличались более агрессивными обводами корпуса и, конечно же, наличием вооружения. Возможно, ими он увлекся потому, что многие из них напомнили ему «Волка». Это тоже были машины-хищники – стремительные и агрессивные. К сожалению, в основном они предназначались для полетов в атмосфере, и лишь несколько из изучаемых моделей обладало возможностью выхода на низкие орбиты.

Короче говоря, к концу апреля Кирилл уже чувствовал, что может управлять парой-тройкой различных транспортных средств, от ездящих до летающих. Хотя, если честно, многие из них он мог только стронуть с места и остановить, ни о каком супермастерстве говорить не приходилось. Правда, в таком стремительном обучении был и один большой минус, ибо применялось так называемое «пакет-обучение» – нужная информация подавалась прямо в мозг. О подобном он слышал только от Антона – в основном, вторичников обучали именно подобным способом. К сожалению, данный метод имел побочное действие на некоторых людей, вызывая головную боль и временную потерю ориентировки. Кириллу же и тут досталось на все сто. Каждая загрузка в П-трансляторе давалась ему настолько тяжело, что он чуть ли не на полдня выбывал из строя, мучаясь сильнейшими головными болями, а однажды вообще потерял сознание. После этого случая доступ к трансляторам ему был строго воспрещен, но зато Лунин ввел в его график дополнительные занятия на симуляторах, и вечерние «полеты» продолжились с удвоенной силой. Однако Кирилл был расстроен, так как пакет-обучение позволяло освоить гораздо больше техники за короткое время. Но «естественность» и здесь подставила ему подножку.

Машину кидало из стороны в сторону, радар показывал всякую чушь, изредка вообще покрываясь сплошным облаком помех. Мощные струи дождя заливали колпак кабины, делая визуальный обзор практически невозможным. Кирилл переключился на внешние сенсоры, но даже с их помощью, кроме черно-синей мглы, изредка прорезаемой разрядами молний, ничего нельзя было разглядеть.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33 
Рейтинг@Mail.ru