Надо было видеть выражение лиц товарищей.
День двадцать второй
Цитадель
Минус тридцать один градус по Цельсию
Мы торжественно повесили на стену первого этажа подарочный ППШ. После этого действа я рассказал всем свой план по поимке элитника. Какое-то время висела тишина. Все обдумывали услышанное.
– Большего бреда в жизни не слышал, – сказал, наконец, Зацеп.
– Маразм какой-то, – поддакнул ему Убой.
– Без Круглого рискованно, конечно, но и с ним ничуть не безопаснее, – резонно заметил Малой.
– Может, лучше летать себе на вертушке и горя не знать? – задумчиво протянул Псих.
– Мне несколько дней в мастерской просидеть придётся, – сказал Салага.
– Чур, я наблюдаю за этим в бинокль. Ближе двух кэмэ не подойду, – выразил своё мнение Варик.
– Псих не псих, а ты, – заявил Воронцов. – Это же надо такую херню выдумать.
– Рад, что вам понравилось, – расплылся я в улыбке.
– Когда начнём? – спросил Зацеп.
Провернуть это дело оказалось непросто. Как обычно, теоретические выкладки встретились с реальностью, и начались проблемы. Вскрылись нюансы, которые нельзя было предугадать.
В итоге вместо запланированных двух дней провозились пятнадцать, а всё из-за того, что мы вышли на след ребят, устроивших нам ловушку. За это время совместными усилиями починили рейд-мобиль группы Зацепа. Пришлось несколько раз скататься за запчастями. К тому же поставили по несколько скрытых камер у обеих ловушек.
Провели небольшое расследование. Обход оружейных магазинов ничего не дал. Пришлось скинуться и неплохо раскошелиться на некоторую информацию от вояк, но теперь мы сократили список подозреваемых до четырёх рейдерских групп.
Несколько неаккуратных, как бы случайно обронённых Зацепом слов в одном из баров сообщили злопыхателям, когда мы поедем проверять ловушки. Дешёвый трюк, выстрел в небо, но это сработало. Как только мы вернулись, недруги рванули за стены. Когда одна из машин засветилась на камерах, определить владельцев не составило труда.
Мы были к этому готовы и, чтобы раздраконить уродов, оставили им сюрприз, желая ещё больше обострить конфликт и выманить на ответные действия. Мало того что желающие устроить пакость пробили колёса, так ещё один из них попал в медвежий капкан. Вот не повезло так не повезло, не иначе, охотники оставили.
На этот раз уроды оказались куда хитрее. Вместо того чтобы минировать дорогу, один из них спустился в яму. Сделал вырезы во льду, очень похожие на работу когтей, и примерно на высоте пяти метров вморозил в стену труп йети, который они привезли с собой. Со стороны всё выглядело так, будто раненый заражённый при падении застрял в расщелине и умер.
Когда мы приехали на место и посмотрели записи с камер, то недоумевали, что это вообще за ход и в чём смысл подобного. Очень аккуратно вытащили мутанта. К счастью, догадались проверить его металлоискателем. В области спорового мешка прибор надрывно пищал.
При более детальном осмотре обнаружили следы хирургического вмешательства. Ребята умудрились через рот установить заряд во внутренней части спорового мешка. При вскрытии он должен был сдетонировать и оторвать как минимум одну руку.
Надо же до такого додуматься. Эту бы энергию да в мирное русло. С рук такое нельзя спускать. Нужна показательная порка, чтобы другим неповадно было. Причём обстряпать надо все так, чтобы с нас все взятки были гладки.
Несколько дней мозгового штурма привели к единственно верному решению. Наказание стоило совместить с охотой на элитника.
Раскрыв заговор, мы поменяли батареи в камерах. Обмотали мне левую руку окровавленным бинтом и залили всю одежду кровью. Вдобавок отрезали кисть пустышу. В город влетели как в жопу ужаленные. Засветили мою «оторванную» конечность перед всеми.
Слух об инциденте к вечеру достиг нужных ушей. А ещё мы случайно намекнули, что собираемся делать третью ловушку. Якобы пьяного в хлам Малого тут же начали раскручивать на информацию несколько подсевших к нему рейдеров.
Парень поначалу не кололся. Через несколько рюмок язык его развязался, но напрямую он ничего не сказал, слишком уж это было бы подозрительно. Вместо этого Малой бросил несколько подсказок, по которым пытливые умы злопыхателей должны вычислить место следующих работ.
Мы терпеливо, пошагово вели уродов на заклание, в надежде, что глупые овечки не подозревают о притаившемся в кустах волке. Заставить волка, то бишь элитника оказаться в нужных кустах в нужное время оказалось непростой задачей.
Выслеживали мы его несколько дней. А как только нашли, стали прикармливать. Каждый день в одно и то же время на территории обитания элитника стал появляться дрон. Птичка держала в манипуляторах вкусный кусок говяжьего мяса. В силу молодости тварь попалась не самая умная и потому гонялась за аппаратом.
Дрон вёл её по непростому маршруту, на котором то и дело попадались куски так любимого мясца. В итоге погоня приводила к тому, что жемчужник натыкался на целую коровью тушу. Пока он жадно поедал внезапно свалившийся на него подарок, летательный аппарат успевал скрыться из виду.
Мероприятие повторялось из-за дня в день на протяжении двух недель. В голове твари надёжно укрепилась связь, что дрон плюс погоня – это много вкусного мяса, и когда на пятнадцатый день элитник не увидел впереди говяжьей туши, а заметил рычащую и извергающую выхлопные газы машину, то испытал смешанные чувства.
С одной стороны хорошо – мясо, за которым нужно немного поохотиться, а с другой плохо – не такое вкусное, да ещё и огрызается. Больно плюётся свинцовыми шипами, кидает взрывающиеся камни и вообще вон какое быстрое, того и гляди улизнёт.
И улизнуло бы сто процентов, слишком уж богатый оказался у рейдеров арсенал, и действовали ребята умно. Стреляли из всех калибров в одну точку и даже из гранатомёта старались попасть туда же. Подбили твари лапу, заставив хромать, за счёт чего и оторвались.
Но вот незадача, из-за чего-то вдруг лопнуло колесо. Да так неожиданно, что машина чуть с дороги не улетела. Стоит отдать должное водителю, он смог вернуть контроль над авто. Только смысла в этом уже было немного. Транспорт значительно потерял в скорости.
Жемчужник же, наоборот, завидев, что у быстрого мяса возникли проблемы, ускорился, как волк при виде хромой косули. Мохнатая туша врезалась в автомобиль рейдеров и сбросила его с дороги. Через минуту консервная банка была вскрыта, а содержимое съедено.
– Не хотел бы я иметь тебя во врагах, – сказал мне Зацеп.
– Ты прямо как киношный злодей, – согласился с ним Варик.
Тварь уже хотела убежать восвояси, зализывать раны, но тут появился обманщик-дрон, который не принёс сегодня вкусной говядины. Элитник метнул в аппарат колесо от машины, но механическая птичка ловко увернулась.
Жемчужник сощурился, в лапах у дрона было что-то знакомое. Птичка опасно низко пролетела над мутантом. Тварь повела носом, принюхиваясь. Пахло самым вкусным мясом, даже вкуснее того, что проклятый жужжащий лопастями механизм приносил до этого, а уж когда прозвучало столь ненавистное мяуканье, элитник потерял всякий контроль и понёсся вслед за летательным аппаратом.
Впереди показалась группа сородичей. Жемчужник увидел, что механическая птица несётся прямо к ним. Неужели она хочет отдать этим мелким собирателям падали вкусное мясо? Элитник позабыл про хромоту и рванул с удвоенной прытью.
Мутанты поменьше в ужасе разбежались подальше от ямы. Дрон, пролетая над пропастью, выронил завывающее мясо. Элитник прыгнул, пытаясь поймать добычу в полёте. Ему это удалось. С тушкой дохлой кошатины в зубах он рухнул в яму, раздавив нескольких сородичей.
Тварь проглотила вкусное мясо, мимоходом прихлопнув всех мутантов, что были в яме. Шерсть намокла. Лапы чавкали в непонятно пахнущей промышленной жиже, какой обычно воняют железные банки, в которых катается не самая аппетитная, но наиболее распространённая добыча.
«Пора», – подумал я и нажал радиоуправляемый детонатор.
Раздался взрыв. Из ямы взметнулся фонтан брызг и вылетело несколько оторванных конечностей разных тварей. Чёрный дым поднялся столбом, не давая разглядеть картинку с дрона. Летательный аппарат разрядился и, быстро снизившись, рухнул в снег.
– Птичка сдохла, – прозвучал доклад Салаги.
– Вижу, – отозвался я. – Не расслабляемся. Ждём.
Стоило мне это произнести, как горящая тварь взлетела из ямы и уцепилась за край. В этот миг, укрытый с трёх сторон снежной стеной, а с четвёртой белой маскировочной сетью рейд-мобиль ожил. Застучал КПВТ, высекая из брони мутанта искры и кроша лёд под когтистыми лапами.
Жемчужник оказался настолько силён, что одним рывком вытянул себя даже под обстрелом. Вскочил на край, балансируя на одной ноге, и в этот миг ударила винтовка Убоя. Элитник покачнулся и рухнул обратно в яму. Захотел принять освежающую огненную ванну.
Прошло секунды три, и тварь выскочила с другого края. КПВТ и снайперка бахнули одновременно. Убой угодил куда-то в спину, а вот пулемёт прошёлся по обеим рукам. Мутант снова свалился вниз.
Мы все замерли в напряжении, но элитник больше не выскочил. Пламя полыхало ещё несколько часов. Что совсем неудивительно – на дне ямы был приличный запас угля.
На столб дыма постоянно стягивались заражённые, поэтому мы на время отъехали подальше, чтобы не привлекать их внимание. Проезжавшие мимо караванщики увидели дым и вышли на связь на общей частоте, интересуясь, не нужна ли нам помощь. Я, естественно, отказался.
Возвращающиеся в город снабженцы остановились. Несколько машин отделились от колонны. Они сигналили, привлекая внимание скопившихся тварей. Собрав из них паровоз, неизвестные начали методично отстреливать монстров. Затем выпотрошили тела и догнали колонну.
Когда дым почти исчез, Салага запустил второй дрон. Аппарат завис над ямой. Стенки её почти полностью оплавились, оголив чёрную землю. На дне ловушки лежали слипшиеся воедино обуглившиеся останки множества тварей. Тело жемчужника антрацитовым камнем стояло в самом центре.
– Выглядит прожаренным до хрустящей корочки, – сказал в эфир Варик.
– Может, только шкурка пригорела, а внутри сырой, – заметил я. – Подъезжаем, булки не расслабляем.
За несколько минут проехали по уже наезженной тропе до ямы. Остановились за сто шагов, машины оставили на расстоянии ста пятидесяти метров друг от друга.
– Малой за КПВТ, левый фланг на тебе, – начал я раздавать команды. – Салага, в «Бурлак» за руль пересядь, дрон на самое дно спусти и попрыгай по этому угольку. Вдруг недожарился и среагирует. Танк, со мной по правому флангу идёшь. Воронцов по центру первым. Зацеп, Убой, Варик, умения наготове, держитесь за Воронцовым шагах в десяти. Если эта дура выскочит, все вместе шарахнете.
– Принял.
– Есть.
– Понял, – посыпались один за другим доклады.
Мы выбрались из машин и, уперев оружие в плечи, начали аккуратно двигаться к яме.
– Попрыгал по нему – ноль реакции, – доложился Салага.
– Принял. Птичку над ямой держи, – ответил я.
Группа приблизилась шагов на двадцать, когда я скомандовал:
– Стой!
Воронцов пошёл вперёд. Остальные, выдерживая дистанцию, двинулись следом. Мы с Танком чуть разошлись в стороны, забирая вправо, чтобы в случае, если придётся открыть стрельбу, не зацепить ребят.
Стоило Воронцову подойти к краю, как со дна ямы послышался хруст.
– Движение! – заорал в рацию Салага.
– Назад! – вторил ему я.
Чёрная тень взметнулась вверх. Зацепилась за край и тут же перемахнула через него, теряя в полёте осыпающуюся антрацитовыми ошмётками шкуру. Воронцова окутал купол. Мы с Танком одновременно открыли огонь, и тут же ударила короткая очередь из КПВТ. Убой метнул молнию, Варик вызвал взрыв.
Не защищённый бронёй элитник принял на себя весь урон. Пули вырывали куски плоти. Молния заставила тварь рухнуть. Взрыв Варика оторвал мутанту лапы, а Зацеп так ударил телекинезом, что перебросил жемчужника через яму. Монстр перекатился несколько раз и замер в неподвижности. Он всё ещё был так нагрет, что снег вокруг него таял. Воронцов снял купол и выстрелил прямо в заботливо подставленный споровый мешок.
– Теперь точно готов, – сказал он.
Все облегчённо выдохнули, кто-то зашёлся в приступе истерического смеха, а я обессиленно рухнул в снег. Нервы в таком деле очень сильно выжигают тебя. Я чувствовал, что опустошён. Нужно несколько дней отдыха. Без перестрелок, погонь и прочего дерьма, но будут ли они у меня? Тот ещё вопрос.
Первый по-настоящему важный шаг сделан. Я иду, Колючка. Я не забыл про тебя.
День тридцать седьмой
Окрестности Цитадели
Минус тридцать шесть градусов по Цельсию
Я обошёл яму по кругу и, переступая через алые пятна снега и куски мяса элитника, приблизился к туше твари. Шкура слезла полностью, оголив огромные мышцы. Даже с помощью двух ледорубов взбираться по такой склизкой поверхности было непросто.
С горем пополам добрался до обуглившегося, но всё ещё крепкого на первый взгляд спорового мешка. В самом центре имелась маленькая дырочка от патрончика 9х39. В нее вставил кончик лезвия ледоруба и аккуратно начал вколачивать его внутрь. Затем расшатал и с хрустом раскрыл стенки.
Содержимое считали всей толпой. Вопреки ожиданиям элитник оказался вовсе не молодой, видимо просто быстро отожрался в богатых пищей областях, где не приходилось сражаться за каждый кусок мяса, потому и такой тупой.
Всего из него удалось вытащить сто восемьдесят три спорана, пятьдесят семь горошин и три чёрных жемчужины. Янтарь попался обычный, не узелковый. Улов более чем достойный.
Я сразу занял у парней местной валюты и увеличил свою долю до чёрной жемчужины. Съесть её решил торжественно, при всех, а то мало ли. Это же Улей. Отмечать начали тут же. Каждый налил себе по рюмашке живца.
– Тост с зачинщика всего этого безумия, – сказал Зацеп.
– Точняк.
– Угу.
– В натуре.
– Да! – одобрительно загомонили все остальные.
Я откупорил фляжку и поднял над головой.
– Ну, давайте вздрогнем. За холод снаружи и теплоту внутри. – С этими словами я проглотил чёрный шарик и запил его живцом.
Внутри сразу потеплело. На лбу выступила испарина. Стало так жарко, что пришлось даже шапку снять и куртку расстегнуть. Все присутствующие одобрительно похлопали меня по плечу, а Танк сказал: «Добро пожаловать в доблестные ряды квазов». За что, естественно, был послан в самые неизведанные участки Улья.
Восстановлением ямы решили заняться завтра. Фактически все стенки надо было делать заново. Работы не на один день. Будем надеяться, похолодает. Тогда выполним всё куда проще и быстрее. Мы погрузились в машины и решили поскорее убраться в город от греха подальше.
Прошли процедуру проверки и разделились. Зацеп и К° к себе, а мы уже привычным маршрутом на базу. По городу ехал на автомате. Даже не заметил, как домчался до места, движок заглушил уже во дворе. Парни похватали рюкзаки, открыли двери и с кряхтением выбрались из машины.
Злыдень обрадованно гавкнул и чуть не повалил меня на землю. Я с трудом отбился от столь радушного приёма. Выволок из машины баул и потащил его по снегу за лямку. Из дома раздался металлический звон, звук падения тела и сдавленный стон.
Я настолько вымотался, что выдернул пистолет из кобуры лишь через секунду.
– Злыдень, чтоб тебя, – шипел Варик. Я облегчённо выдохнул и сунул ствол обратно. Парни застыли в дверях и посмеивались.
– Что случилось? – осведомился я, протиснувшись между ними. Варик сидел на полу и утирал кровь из разбитого носа.
– Злыдень чашку прямо на входе оставил, – пояснил Салага. – А Варик не заметил. Падение вышло эпичное.
– Танк, я твой снегоход возьму, в город к Кире поеду, – сказал Воронцов. – Вечером, когда отмечать будем, верну.
– Бери, – равнодушно пожал плечами кваз.
– Меня подкинешь, – бросил Воронцову Салага.
– Эй, может, уже машину купите или хотя бы в аренду возьмёте? – спросил я.
– А сам чего? – тут же ввернул Салага.
– У меня денег нет. Одни долги. Стоит что-то погасить, как в новые влезаю.
– Ну, каждый сам делает свой выбор, – философски изрёк Салага.
– Зачем деньги тратить, если можно пригнать самим? – сказал Варик. – Машину и парочку квадроциклов со снегоходами.
– Вечером обсудим, – подытожил Танк.
– Угу, – согласился я.
Воронцов быстро сдал оружие, выскочил во двор и завёл снегоход. Пока техника прогревалась, друг подозвал меня.
– Что-то важное?
– Типа того. Да, меня сегодня осенило, как можно решить проблему с телами заражённых на территории ловушек.
– И как? – заинтересовался я.
– Зэдэошники знаешь кто такие?
– Затеватели диких оргий? – предположил я.
– Почти. Заклинатели дикого огня. Они порождают поистине всепоглощающее пламя. Такой огонь не успокоится, пока не испепелит всё до последней молекулы. Ну, кроме железа или стекла, разумеется. Крайне полезные ребята, в дальних рейдах без них никак.
– И чем этот огонь от обычного отличается?
– Вот представь, попали вы с таким типом в сильную бурю. Спрятались в пещере. Ветра нет, но всё равно дубачина. А поблизости ни одной сухой ветки. Зато лежит убитый бывший хозяин этой пещеры – жировик или лотерейщик. А твой приятель возьми, да и подожги его. И вот вы уже сидите и руки греете. Можно даже поспать у костра. А когда плоть прогорит, займутся пропитанные вытопленным жиром кости, которые будут гореть ещё очень долго, пока один пепел не останется. Может, костерок у вас вообще до следующего обеда будет гореть. Единственный минус – мясом жареным запахнет, пропитаетесь ароматом, и если голодные, невольно слюнями захлебнётесь.
– И где взять такого кадра?
– Поспрашивать, – пожал плечами Воронцов. – Нам ведь его в штат не надо, так, раз в месяц позвать, чтобы всё сжёг дотла.
– Хорошо, я подумаю, спрошу вечером, может, Зацеп кого из таких ребят знает.
Воронцов кивнул и уселся на снегоход, а я пошёл в дом. Накормил пса, попил чаю и перекусил. Попытался вызвать по рации Психа, но не преуспел в этом деле. Присел на разложенный спальник, чтобы поработать с планами в блокноте, но не заметил, как уснул. В себя пришёл от лая Злыдня. В доме уже никого не было.
Я приоткрыл дверь. Собака выскочила на улицу. Сонно щурясь слипшимися глазами, я пытался просканировать двор через прицел пистолета. Злыдень подсветил цель не хуже, чем наводчик для снайпера.
Нарушителем спокойствия оказался рыжий кот. Последнюю неделю он часто захаживал на территорию, словно специально потрепать нервы Злыдню, а заодно и мне, ибо унять пса – задача не из лёгких. Попробуй ему докажи, что маленькое, пушистое, целованное солнцем недоразумение никакой опасности не представляет.
Я отметил, что на «Бурлаке» кто-то укатил, и за загривок затащил Злыдня в дом. Ему это совсем не понравилось, и мы чуть не подрались. Пёс уронил меня на пол, но был захвачен в «гильотину» и тут же заскулил.
Я освободил захват и проигравший очередную схватку Злыдень убежал к двери. Лёг там и обиженно засопел. Несколько раз он пытался вскочить и залаять, но, услышав моё раздражённое шипение и увидев кулак, сразу же клал голову на лапы и лишь скалил клыки да рычал.
Эффект от победы в короткой стычке обычно длится недолго. Через неделю он снова начнёт наглеть. Что интересно, так он себя ведёт только на базе. Стоит выехать за стены, пёс вмиг становится образцовым членом стаи, выполняет все команды и начинает видеть во мне неоспоримого вожака. Прямо магия какая-то.
Я вскипятил чайник. На этот раз заварил кофе. Эх, надо будет сюда кофеварку поставить. Взял рацию и снова вызвал Психа. Сначала никто не отвечал, но потом сквозь шипение послышался знакомый голос контрразведчика.
– На… ёме.
– Тебя плохо слышно. Приём, – сказал я.
Несколько минут стояла тишина, затем здоровяк сам вышел на связь, сказав одно-единственное слово.
– Приезжай.
– Принял, – отозвался я.
Вышел во двор, запер дверь на замок. Ага, у нас тут теперь и такое есть.
– Пошли, гроза котов, – бросил через плечо Злыдню.
Мы вышли через калитку – ещё одно нововведение на базе. Я вызвал по рации Салагу. Он активировал датчики движения. Теперь можно не бояться, что кто-то проникнет сюда и стащит всё наше оружие. Не торопясь, я потопал прочь из Промзоны, местами проваливаясь в снег по щиколотку.
Дошёл до Чукотки и сразу поймал сани. Возница увидел столь известного в их районе пса и заулыбался. Злыдень ощерился и даже хотел куснуть оленя за копыто, но был насильно усажен в сани. Пришлось приобнять его и так и ехать всю дорогу, иначе он проявлял бы агрессию по отношению к чукче.
Я доехал до Зоопарка, расплатился с возницей и попросил передать привет Якуту. На том и расстались. Я прошёл несколько кварталов, из-за пса собирая на себе слишком много любопытных взглядов.
Через КПП меня пропустили без проблем. На территории и следа не осталось от некогда стоявшего здесь вольера. Злыдень даже подбежал и обнюхал вдоль и поперёк весь участок, на котором располагалось его бывшее жилище. Я оставил пса у входа, приказав не дёргаться и не пугать бравых бойцов, а сам пошёл в кабинет к Психу. Постучался и потянул ручку. Дверь со скрипом открылась.
– Садись, – с ходу, без приветствия, произнёс здоровяк, указывая на стул перед своим столом. – Короче, по твоим документам наконец-то решился вопрос. Едешь сейчас в администрацию и просто там всё подписываешь. Название фирмы придумай. Потом…
– Погоди, погоди, – прервал я его. – Какой фирмы?
– Своей, вашей, нашей, – сказал Псих. – На частное лицо не получилось оформить, поэтому так. Не забудь крышу себе завести, я бы рекомендовал в гильдии торговцев зарегистрироваться.
– Воу, воу, я думал, ты моя крыша.
– Как маленький прямо. Ты по бумагам под кем-то ходить должен, сечёшь?
– Процент ещё кому-то башлять. Я и так весь в долгах.
– Твои проблемы, но они решаемы. Тебе на развитие района кредит дают. Так что не ссы.
– Опа, а с этим уже можно работать.
– Угу. Вопросы ещё есть?
– Нет, – покачал я головой.
– Тогда переходим к следующему пункту. Капу вытрясли по полной. Про Козла больше ничего не узнали, зато раскрутили на встречу с этим татуированным. Хаосита удалось отследить. Где бы ты думал, оборвался след?
– Да без понятия. В городском совете, у пещерников, в южной части Улья за Чернотой.
– Не угадал. У того самого Митрича, что, по слухам, с ними и связан. Вон его обновлённое досье, можешь почитать. На этом пока всё.
– Спасибо. Попробую сам ещё покопаться, – сказал я после того, как пробежался глазами по тексту. Снова добавил в блокнот несколько пометок, попрощался с контрразведчиком и вышел.
Только оказавшись на свежем воздухе, заметил, как мне было хреново в помещении. Отпив живца, покинул территорию. С поста вызвал такси и умчался в центр города.
Заехал в администрацию. Там меня промурыжили добрых два часа. Все подписываемые документы я читал. Всё вроде ясно, стандартные шаблонные договора, никаких мелких шрифтов и витиеватых юридических формулировок, понять которые в силе только человек, имеющий степень по философии и юриспруденции одновременно. Даже как-то пугает.
Следом помчался в банк и оформил кредит. Для начала взял всего пять чёрных жемчужин. Можно было и больше, но я решил, что лучше потом ещё раз скататься. Разумеется, не стал таскать всё это с собой, я же не идиот.
Взял сумму долга парням и прибавил к этому десяток горошин и полсотни споранов, это мне уже завтра пригодится. Хочу сразу расширить территорию и сделать стрельбище, чтобы оно как можно быстрее начало приносить прибыль, а уже потом всё постепенно доделывать по мере сил. Лучше сразу начать, и дорабатывать в процессе, чем искать подходящего момента, вечно копить деньги и откладывать. На хер такой подход. Только вперёд, никаких простоев и рассуждений: «А может, ещё рано? Кажется, у нас ничего не готово…»
Заехал в магазин к Виму, поздоровался с торговцем и Кузнецом. Пока не атаковали клиенты, мы поболтали и поделились новостями. У меня тут всё ещё хранился выкупленный хлам владельца. Теперь есть где его хранить, так что я забрал всё, но на самом деле, важной была только одна вещь – ружьё Бондаревского. Появились у меня планы на эту ошибку инженерии.
Покинув царство пороха и ружейного масла, я взял в аренду машину. По соотношению цена-качество самым нормальным оказался старый пикап от фирмы «Тойота». На нём и отвёз барахло на базу. Меня вызвали по рации, все уже собрались. Едва разгрузился, пришлось мчаться обратно в центр.
Бар подобрали такой, что я его еле нашёл. Где-то на задворках района нимф, в подвальчике, ещё и без вывески. Вошёл в помещение с языком на плече. Так убегался за день, что даже пить особо не хотелось. Мне бы несколько глоточков пива и спать.
На удивление в баре не было мужиков, не считая наших двух команд. Естественно, такая компания привлекала всеобщее внимание. Ребята уже были наготове, прямо на линии старта, что называется. Стоило мне подойти к столам, как в руку сунули рюмку водки.
– За холод снаружи и теплоту внутри! – хором сказали мы и чокнулись.
Празднество получилось отличное. С нами уже сидел Круглый. Он хоть и не участвовал, но доля ему досталась. Оказывается, у группы Зацепа есть что-то вроде страховки. Пока ты на больничном, тебя кормят остальные. А ещё новости о погибшей группе злопыхателей и убийстве элиты уже разошлась по стабу. Самые умные сопоставили два и два.
Под утро меня позвала барменша и пригласила в подсобку. Я уже было думал, как бы помягче отказаться от сомнительной интимной связи, но девушка вручила мне телефонную трубку.
– Фарт, приезжай, пожалуйста, – сказала Алиса грустным, чуть подрагивающим голосом. Вопросов я не задавал, поблагодарил барменшу, попрощался с парнями и умчался.
Буквально через пять минут припарковался возле подъезда Алисы. Дверь была приоткрыта, захлопнуться ей не давал обломок кирпича. Я влетел по ступеням и постучал. Квартира оказалась не заперта.
Я вошёл. Злыдень отправился сканировать новую территорию на наличие опасностей и интересных запахов.
– Только не пометь ничего, – пригрозил я ему.
Алиса обнаружилась на кухне. Она была в домашнем халате и тапочках. Всегда ухоженные рыжие волосы растрёпаны и пушатся. Глаза опухшие и покрасневшие от постоянного рыдания.
Я сел напротив неё и взял её ладони в свои.
– Что случилось?
– Я беременна, – тихо произнесла она и уставилась в мои глаза, наблюдая за реакцией.