– О! А вот и дерьмо летающее по наши души нарисовалось, – процедил Стакан, указав пальцем наверх.
Вскинув голову, я увидел парящий у края крыши серо-голубой, в цвет неба дрон с четырьмя пропеллерами на раскинутой в стороны широкой крестовине и с нацеленным вниз пулемётным дулом, под углом выпирающим из пузатого корпуса. Размер летательного аппарата впечатлял, шарообразный корпус диаметром в добрые полметра крепился к Х-образному перекрестью трёхметровых штырей, каждый из которых увенчивался двухметровым пропеллером. Несмотря на активную работу лопастей, шум от четырёх винтов внизу практически не был слышен.
– Трындец! – подхватил Гривень. – По ходу, пока дрон не свалит, теперь будем отсиживаться в кустах. А нам нельзя долго на одном месте. От нас же свежей кровью за версту разит.
– Млять! Дело базаришь, братан, – закивал Стакан. – Дёргать отсюда надо. Если твари учуют и попрут, в момент затопчут. Позиция за этим кустом у нас – хуже не придумаешь.
– Как тут сдёрнешь-то? Дрон уже весь двор отсканировал. Только сунься из кустов, тут же свинцом тебя нашпигует, как Мухомора. Одна надежда, Свин чё-нибудь придумает.
– На дядю надейся, а сам не плошай, – фыркнул я, аккуратно снимая с плеча винтовку и прилаживая ствол в просвет листвы.
– Ты чего это задумал-то? – зашипел Гривень. – А если промажешь?
– Тогда нам хана. Молись, чтоб не промахнулся.
– Млять, Рихтовщик, может, не надо…
– Стакан, угомони паникёра!
Гривень получил от приятеля тычок под рёбра и обиженно заткнулся. А я через окуляр оптики навёлся на двигатель одного из винтов и плавно надавил на спуск.
Выстрел вышел на заглядение. Пробитая сердцевина пропеллера полыхнула огнём и зачадила. Винт сорвался с оси и улетел куда-то на крышу. На оставшихся трёх пропеллерах дрон завертело колесом.
Я успел ещё трижды пальнуть в дымящийся волчок, особо уже не выцеливая, просто садил в середину, и дрон, врезавшись в стену дома, развалился на сотни мелких осколков, которые в буквальном смысле через секунду рухнули нам на головы. К счастью, никого серьёзно не зацепило, а мелкие синяки и ссадины не в счёт.
А ещё через секунду к нашему покоцанному кусту подбежал злой, как чёрт, Свин.
– Болваны тупорылые! Вы ж отряд перед ботами по полной засветили!
– А я предупреждал, – зашипел Гривень.
– Кто стрелял?!
– Ну я.
Шагнул из-за кустов и тут же отлетел обратно на руки встающим следом парням. Удар Свина был настолько стремительным, что я даже не увидел движения его руки и, что получил в челюсть, понял, уже сплёвывая кровь и осколки выбитых зубов.
– Мля, Шфин, я ф как луффе фотел, – кое-как я прошамкал покалеченными дёснами.
– Скажи спасибо, что не прибил на хрен дурака! – рыкнул командир. – Лучше он хотел… А надо было всего лишь спокойно переждать. Дрон бы через минуту сам свалил! А теперь, считай, боты на нас сафари устроят!
– А откуда инфа? Ну, что дрон бы свалил? – рискнул уточнить Стакан.
– От верблюда, мля! У нас же медиум в отряде, болван!
– И чё терь делать? – подключился Гривень.
– Уходить от погони, мля!.. Значит, так, поднимайте свои задницы и живо за мной!
Следом за Свином мы подбежали к кусту, куда он отнёс тело Мухомора. Каково же было наше удивление, когда первым нам навстречу из куста выскочил живой и невредимый кваз.
– Ну, Овечка! Ну, мастерица! – тут же рассыпался в дифирамбах Гривень.
Следом за Мухомором из кустов выбрались остальные члены отряда. Свин провёл короткий инструктаж:
– Приказ для всех будет один – не отставать! Пробежать нам надо всего два квартала. Но очень быстро. Таиться теперь бессмысленно, от ботов за деревьями не укрыться, потому рванём к цели напрямки. От тварей можно отстреливаться из автоматов. Но зря старайтесь не палить… Ну, да поможет нам Стикс! Вперёд!
До этого забега я считал себя охренительным бегуном. Не, ну кроме шуток, прокачанные показатели и характеристики позволяли мне теперь часами бежать с очень даже достойной скоростью. К слову, во время недавнего полуторачасового марафона я ни разу не сбил дыхание – даже орудуя Шпорой, двигался легко и непринуждённо. Но когда Свин рванул с места, как породистый скакун, а понял, что до него мне ещё ох как далеко.
Чудовищный темп лидера с лёгкостью потянула лишь Люсьен, остальные, исходя из параметров Силы, Скорости и Выносливости, растянулись в длинный хвост.
Я бежал в середине хвоста, за квазом, опередить которого, кроме Свина с Люсьен, смогли лишь Пастух с Овечкой, уровни которых давно перевалили рубеж в два десятка. В спину мне пыхтели Стакан с Гривнем, за которыми с вытаращенными глазами изо всех сил пытались не отстать самые низкоуровневые члены отряда – Гусь и Лось.
Мы неслись какими-то дворами и подворотнями, выскакивая из которых на улицы, часто оказывались на перекрёстках и где-то бежали дальше прямо, а где-то поворачивали в сторону. Поначалу я пытался запоминать маршрут, но, запутавшись в перекрёстках и поворотах, бросил это безнадёжное дело. Петлять в городском лабиринте без карты было решительно невозможно, и поскольку Свин, ни разу не сбившись, уверенно вёл нас к какой-то известной ему одному цели, карта города у него стопудово была.
Первые минуты три забега твари нам особо не докучали. Бегуны с лотерейщиками периодически выскакивали из подъездов, мимо которых мы пробегали. Но такие не шибко развитые твари поодиночке для отряда опасности не представляли. Пара автоматных очередей по ногам и контрольный в споровик – этот нехитрый набор железно валил даже лотерейщиков.
А на четверной минуте бега мы угодили под лобовую атаку первой стаи. К счастью, основную тяжесть удара приняли на себя лидеры. Свин с Люсьен врукопашную уработали двух топтунов и трёх матёрых лотерейщиков, ещё с дюжину тварей перестреляли уже мы. Я лично зарядил по маслине между глаз двум бегунам и лотерейщику. В тот раз нам повезло, отбились без потерь и так лихо, что Пастуху даже не пришлось извлекать из инвентаря свои козырные револьверы.
Второе нападение стаи, случившееся через несколько минут, обернулось уже нешуточным боем. Свин с Люсьен вынуждены были сосредоточиться на нейтрализации вожака стаи – кусача. Остальные три десятка рыл атаковали нас. Я палил с обеих рук и лично прикончил тварей пять точно. Автоматчики тоже от меня не отставали. Но двое матёрых лотерейщиков смогли-таки прорваться сквозь ураганный огонь и устроить в нашем стане резню. Одна из тварей выпустила кишки Стакану, вторая вскрыла горло неудачнику Гусю. Угомонить монстров помогло лишь вмешательство Пастуха, прикрывшего виртуозной стрельбой из револьверов бросившуюся к смертельно раненным бойцам внучку. Одновременно с падением последнего лотерейщика Свин коронным приёмом вбил нож в споровик кусача.
Бой был выигран. Дальнейший путь – свободен. Но пришлось задержаться из-за воскрешения павших бойцов.
Всего четверть минуты потребовалось Овечке, чтобы оживить Стакана и Гуся. Но этого времени оказалось достаточно, чтобы в начале улицы, отрезая нам путь, показалась очередная стая.
Мы бросились на отчаянный прорыв.
Впрочем, бросились – слишком сильно сказано. Стакан с Гусем после возрождения едва перебирали ногами, им бы не из автоматов стрелять, а засадить по стакану живца и всхрапнуть часок, короче, бойцы из них сейчас были – одно название. А в свете овечкиного объявления, что её дар приста почти целиком в откате и осталась возможность воскрешения только одного члена отряда, становилось совсем грустно.
И аккурат в этот удручающий для нас момент мощь своего крутейшего оружия решили продемонстрировать боты. Кусок улицы в полусотне метров перед отрядом превратился в кромешный ад. Не знаю, сколько там одновременно взорвалось снарядов и бомб, но подозреваю, охренительно много. Предупреждённые Пастухом, мы за секунду до начала артобстрела все дружно повалились на землю. А вот набегающую толпу тварей в начале улицы просто разорвало в клочья.
Если бы не задержка из-за воскрешения, в момент обстрела мы бы как раз оказались на месте уничтоженной стаи. Чуткие приборы наведения ботов чётко среагировали на движение в намеченном квадрате в расчётное время. Выходило, что сгинувшие твари своими жизнями разрядили установленную на нас ловушку.
– Быстрее! Ходу! – скомандовал Свин, первым вскакивая на ноги. – До убежища всего ничего осталось! Нужно успеть смыться, пока боты не поняли своей ошибки!
И мы снова побежали.
Мы с Гривнем подхватили под руки Стакана, Мухомор с Лосем – Гуся. Пробегая по грудам битого кирпича, в которые превратились два дома в начале улицы, я невольно втягивал голову в плечи, буквально физически ощущая на себе сотни голодных глаз из окон окружающих хрущёвок.
Можно было не сомневаться – после устроенной здесь канонады очень скоро на клочок перепаханной земли сбегутся все городские стаи.
Повезло. Оставшиеся метры пути мы успели проскочить до появления тварей.
Убежищем оказался вход в метро. Мрачный, пустынный и зловещий. Спускаться под землю было стрёмно. Но оставаться наверху и вовсе самоубийство чистой воды. Поэтому без тени сомнения отряд сбежал по широкой лестнице вниз, следом за командиром.
Когда двинулись по подземному переходу, просачивающийся через вход дневной свет остался позади, Свин достал из рюкзака фонарь и стал освещать пол и стены впереди. Больше не требовалось бежать, Гусю со Стаканом вполне по силам было выдерживать заданный командиром неспешный темп, и дальше они зашагали самостоятельно.
Идти в кромешной тьме за лучом единственного фонаря было до дрожи непривычно. За усиленными эхом шагами товарищей ежесекундно чудились подозрительные шорохи, казалось, невидимые твари подкрадываются в темноте, и отчаянно хотелось выхватить пистолет и шмальнуть в коварный глюк. От пальбы удерживало лишь опасение прослыть паникёром и стать отрядным посмешищем.
Мы без приключений добрались до поворота в основной коридор с вереницей стеклянных дверей в конце. Но на полпути к ним метнувшийся в сторону луч фонаря случайно осветил металлическую дверь в стене. Она была чуть приоткрыта, и Свин решил проверить, что за ней.
В боковом отнорке обнаружилось глухое служебное помещение с обилием электрощитов на стенах и множеством расходящихся от них во все стороны толстых и тонких кабелей, протянутых по полу, закреплённых на стенах и даже под потолком. Сейчас, по понятным причинам, лампочки в щитах не горели, счётчики датчиков замерли на месте и в электрощитовой царила мёртвая тишина.
По команде Свина мы все зашли в помещение. Свин запер железную дверь на внутренний запор и объявил получасовой привал на обеденный перекус и короткий отдых.
Все расселись на полу, кто где стоял, и полезли в рюкзаки за тушёнкой и сухарями…
Запив свой нехитрый обед парой глотков живца из фляжки я, стараясь не привлекать внимания, втихушку открыл банку пива и, смакуя нефильтрованное, решил за отдыхом просмотреть недавно загоревшиеся системные уведомления:
Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидировано: 6 лотерейщиков, 11 бегунов, 26 прыгунов и 21 медляк.
Награда за ликвидацию:
Опыт: +7897. Характеристики: +3 к Знаниям, +10 Картографии, +11 к Наблюдательности, +11 к Удаче, +10 к Физической силе (Атака +1), +3 к Рукопашному бою, +12 к Фехтованию, +12 к Меткости (Атака +1), +11 к Физической броне, +13 к Выносливости, +3 к Регенерации, +10 к Скрытности, +17 к Скорости, +15 к Реакции, +11 к Гибкости, +11 к Интуиции, +10 к Силе Стикса, +11 к Броне Стикса, +3 к Медитации, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +17 к Алкоголизму, +46 к Владению Шпорой (Атака +1), +25 к Ораторскому искусству (Интеллект +1), +18 к Кулачному бою, +42 к Лёгкой атлетике (Ловкость +1), +28 к Тяжёлой атлетике (Защита +1), +56 к Стрелку, +29 Ножевому бою, +35 к Хамелеону.
Внимание! Остальными членами отряда в отрядном бою ликвидировано: 1 кусач, 3 топтуна, 13 лотерейщиков, 43 бегуна, 87 прыгунов и 89 медляков.
Награда за участие в ликвидации:
Опыт: +11 385. Характеристики: +25 к Наблюдательности, +25 к Меткости, +25 к Выносливости (Защита +1), +25 к Реакции, +25 к Броне Стикса (Дух Стикса +1). Навыки: +25 к Лёгкой атлетике, +35 к Хамелеону.
Повышение уровня +1.
Все показатели: +1. Характеристики: +40 к Наблюдательности, +72 к Меткости, +19 к Физической броне, +17 к Реакции, +31 к Силе Стикса.
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
– Поздравляю с уровнем, Рихтовщик, – неожиданно напомнила о себе наставница.
Дабы не привлекать внимание, поблагодарил её мысленно.
– И меня можешь поздравить! – продолжила Шпора. – На сегодняшней резне тоже уровень отхватила. Атака с Защитой на единицу поднялись. И бонус наконец получила! Десятипроцентную надбавку к текущему уровню Духа Стикса!
И чё, блин, спрашивается, радуется беспонтовому бонусу? У Шпоры в описании вообще Духа Стикса никогда не было. Даже если сейчас и появился с начальной единичкой, то от десятипроцентной надбавки к такому мизеру, в натуре, ни тепло, ни холодно.
– Придурок, – фыркнула подслушавшая мои невесёлые думки наставница. – Я ж персональный одушевлённый предмет, и все мои показатели идут в зачёт владельцу! То есть тебе, болван! И мой десятипроцентный бонус на Дух Стикса – автоматически и твой тоже. Соответственно, твой показатель Духа Стикса вырос на десять процентов. И так же на десять процентов подскочила привязанная к нему Шкала Духа Стикса!
– Да иди ты! – от потрясения фыркнул я вслух. За что тут же поплатился.
– Вот такой ты, оказывается, друган, Рихтовщик, – неожиданно откликнулся Гривень. – Глоток пива корешу зажал!
– Какого ещё на хрен пива?!
– Да вот этого. – Ушлый тип щёлкнул пальцем по банке у меня в руке.
И как только смог разглядеть?! В рассеянном свете направленного в потолок фонарного луча я сам своих рук практически не видел. А этот ушлепок глазастый даже банку, спецом отведённую в тень, разглядел.
– Попросил-то всего глоток, – не унимался Гривень. – А ты на меня, как на собаку…
– Мля, да я вообще тебя не слышал.
– Ну да, и просто так ни за хрен собачий послал.
– Да вот тебе пиво! На! – сунул я Гривню недопитую банку.
– Не надо, – изобразил обиду попрошайка.
– Ну, как хочешь, – пожал я плечами и в два глотка добил пиво.
– А мне? – Гривень выхватил у меня банку и отчаянно затряс над распахнутым ртом.
– Так, народ, хорош рассиживаться. Собираем манатки и выдвигаемся, – объявил Свин.
Когда все поднялись и закинули за спину рюкзаки, прежде чем открыть дверь, командир провёл короткий инструктаж:
– Чтобы незаметно для ботов выбраться из города, нам нужно пройти по тоннелям пять станций метро. Это двенадцать с половиной километров. Дорога будет крайне опасной. Тоннели кишат слепунами. Поэтому в пути не разбредаемся, идём тесной группой, чтобы при атаке тварей дать коллективный отпор.
– Дорого́й, расскажи ребятам о слепунах, – попросила Люсьен.
– Это твари, обитающие под землёй. Произошли от гигантских крыс, так называемых крысиных королей. Как очевидно из названия, глаза у них не самое сильное место. Скажу больше, у высокоуровневых слепунов глазницы вовсе зарастают за ненадобностью. Но отсутствие зрения сторицей компенсируется сверхразвитым нюхом и слухом. Кроме того, слепуны наделены интеллектом гораздо больше наземных собратьев. Они очень хитрые и опасные противники. Короче, когда спустимся в тоннель, всем ухо держать востро, держаться вместе, не косячить и стараться двигаться как можно тише… Всем понятно?
Выслушав нестройный хор ответных заверений, Свин неожиданно обратился к моему приятелю:
– Гривень, пойдёшь замыкающим. На тебя, братан, главная надежда! Верти башкой во все стороны и, ежели чего заметишь, тут же поднимай тревогу!
– Свин, может, лучше мне замыкающим? – вызвался Мухомор. – Я покрепче буду. И если чего…
– Скажи, сколько сейчас я тебе показываю пальцев? – перебил Свин.
– Так ты ж руку в тень убрал!
– Гривень?
– Три пальца.
– Как это? – удивился кваз.
– У меня Кошачье зрение, – вместо Свина пояснил Гривень. – Дар такой дурацкий достался от Стикса.
– Ещё вопросы будут? – спросил Свин.
Никто не откликнулся, и Свин открыл дверь.
– За нами медляк, – шёпотом предупредил всех Гривень, когда мы двинулись дальше к стеклянным дверям.
– Далеко? – уточнил Свин.
– Шагах в пятидесяти. Но ковыляет резво. Если не ускоримся, у турникетов может нагнать.
Новость о медляке не напугала даже самого слабого в отряде – Гуся. Такая мелкоуровневая тварюшка, как медляк, не в состоянии была даже прокусить наш камуфляжный костюм.
– Нагонит – прирежь по-тихому.
– Понял. Сделаю… Овечка, стоять! – Гривень с шёпота неожиданно перешёл почти на крик.
Девчонка, обогнав Свина, в свете фонаря первой подошла к распахнутому дверному проёму. Но беспрекословно подчинившись окрику, замерла в полушаге от порога.
– Чё орёшь, чудила! – зашипел на крикуна Свин.
– Не знаю, чё там за дрянь висит, но она мне очень не нравится, – пояснил Гривень, вновь перейдя на шёпот. – Да ты ближе подойди, посвети прям на рамку, и сам всё увидишь.
Вместе со Свином к распахнутой двери приблизился весь отряд. С близкого расстояния в ярком луче света стала заметна практически прозрачная крупноячеистая, похожая на паутину сеть, затянувшая дверной проём сверху донизу.
– Млять! Вот дерьмо! Не ожидал от них такой прыти.
– Чуть не вляпались! – поддержала Свина Люсьен.
– И чё это такое? – высказал общее недоумение Стакан.
– Сейчас узнаете, – фыркнул Свин. – Гривень, медляк далеко?
– Уже в двадцати шагах.
– Значит, так! Сейчас проходим через соседние двери и сразу жмёмся к стенке. Рихтовщик, свою бесшумную волыну держи наготове.
Пришлось приложить усилия, открывая двери. Пружины, удерживающие их в закрытом положении, оказались чудовищно тугими. Но все справились и застыли вдоль стены в напряжённом ожидании. Свин погасил фонарь, и стало темно, как в жопе негра.
– Он в пяти шагах, – донёсся едва слышный шёпот Гривня. – В двух…
К шёпоту присоединилось тихое урчание крадущейся по следу твари.
– Входит…
Урчание тут же сменилось болезненным утробным воем.
Свин снова зажёг фонарь и направил луч на бьющееся в прозрачных путах тело. Бесцветные нити на глазах погружались в кожу твари, рассекая её, будто острый нож. При этом над нитями клубился белёсый туман с характерным кислотным запахом, под ними плоть твари обугливалась, и по краям многочисленных ран покрывалась кровавыми волдырями ожогов. Медляк катался по полу, обезумев от чудовищной боли, и обречённо выл.
Я вскинул винтовку, собираясь прервать мучения твари, но был остановлен яростным шёпотом Свина:
– Рано! Жди!..
Ждать пришлось недолго. Появление второй твари вышло настолько эффектным, что, засмотревшись на шоу, я чуть не забыл её пристрелить.
Луч фонаря метнулся вверх, над катающимся по полу бедолагой, и выхватил из темноты странное пятилапое страшилище, словно зависшее в воздухе над надрывающейся внизу жертвой.
– Ни хрена себе тварина! – прошептал Гривень, которому, с его читерским зрением, скрывающаяся в потёмках картина виделась целиком.
Подсвеченная фонарём тварь резко дёрнула пятью конечностями и провалилась вниз сразу на метр. После этого манёвра я увидел толстую полупрозрачную нить, выходящую из спины твари и тянущуюся, похоже, до потолка. Эта нить, как страховочный трос, удерживала её в воздухе. Ещё рывок, и тварь рухнула точно на бьющееся на полу тело. Четыре лапы поменьше заграбастали медляка и прижали к полу, а пятая, изогнувшись скорпионьим хвостом, ударила острым концом жертву в затылок, аккурат в багровую шишку зародыша споровика. Медляк мгновенно замолк и задёргался в лапах палача в смертельных конвульсиях.
– Стреляй, сбежит! – зашипел Свин.
Игнорирующая бьющий в упор луч фонаря, тварь на едва слышный голос среагировала мгновенно. Бросив жертву, подалась назад и резко рванула вверх на нитке-страховке.
К счастью, Свин был готов к такому повороту и ни на миг не упустил шуструю бестию из луча фонаря. Я трижды бахнул в безглазую черепушку твари, прежде чем невиданная доселе зверушка наконец забилась в агонии. Тварь успела подняться метра на три, но утратив после смертельного ранения контроль над страховкой, камнем рухнула вниз.
– А это, ребятки, и есть слепун! – уже не таясь, в полный голос объявил Свин в воцарившейся тишине. – Пойдёмте рассмотрим поближе.
Внимание! Ликвидирован слепун 16-го уровня.
Награда за ликвидацию:
Опыт: +829. Характеристики: +10 к Наблюдательности, +10 к Меткости, +10 к Скрытности, +10 к Реакции, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +16 к Алкоголизму, +21 к Стрелку, +19 к Хамелеону.
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
Задержавшись из-за просмотра загоревшегося уведомления, я последним подошёл к группе окруживших труп ребят.
– Обратите внимание на концы его лап, – вещал Свин, параллельно лучом фонаря подсвечивая нужные части тела твари.
Свет с вытянутой безглазой морды, практически целиком состоящей из зубастой пасти, с огромными, как у летучий мыши, ушами, переместился на лапы. Дистрофически тонкие, по сравнению с мускулистыми конечностями того же лотерейщика, уровню которого соответствовал убитый слепун, они были густо перевиты жгутами сухожилий со странными кольцеобразными склизкими то ли язвами, то ли бородавками на ладонях, ступнях и на конце хвоста. Потому как при ближайшем рассмотрении пробившая мертвяку затылок пятая конечность оказалась хвостом.
– Это присоски. С их помощью слепуны без проблем могут карабкаться по стенам и даже закрепляться под потолком. Не забывайте об этом в тоннелях. Гривень, тебя это в первую очередь касается!
– Мля, Свин, – сглотнул обладатель Кошачьего зрения. – Может, ну на хрен эти тоннели? Обычные бегуны и лотерейщики по сравнению с этими слепунами прямо милашки. Давай наверх вернёмся, а? И потихоньку, от дома к дому, перебежками…
– Не выйдет, – ответил вместо Свина Пастух. – Наверху боты нас в два счёта вычислят. И следующим залпом накроют отряд с вероятностью девяносто семь процентов.
– Млять!
– Сука!
– Дерьмо! – на разные лады дружно прокомментировали услышанное члены отряда.
– А вероятность нашего прохода через тоннели метро, – спокойно продолжил Пастух, когда народ вокруг угомонился, – семьдесят два процента.
– Отличная вероятность! – тут же подхватил Свин. – Как вы только что убедились, слепуны дохнут от обычных пуль ничуть не хуже верхних тварей. Главное, вовремя заметить подкрадывающегося, ну и не вляпаться в ловушку, разумеется.
– Фигня какая, – проворчал Гривень.
– А что на это скажешь? – неожиданно вмешалась доселе молчавшая Люсьен. – Дорогой, посвети.
Дама присела у развороченной пулями башки твари, ножом вскрыла затылочный споровик слепуна, из-за больших ушей кажущийся непривычно плоским и, вычистив содержимое, продемонстрировала на ладони перемешанные с горсткой споранов сразу две чёрные звезды.
– Ни хрена себе! – озвучил я общее изумление.
– Как видите, наша подземная прогулка хоть и опасна, но весьма выгодна! – мигом сориентировался Свин. – Дорогая, передай найденные трофеи нашему казначею. Когда выберемся из тоннелей, мы обязательно подсчитаем весь собранный в подземелье урожай. Отберём самые ценные, разделим и употребим по назначению.
Дождавшись, пока Пастух упакует трофеи в добытый из рюкзака отрядный мешок, мы возобновили движение.
У турникетов повторилась ситуация с одним распахнутым проходом. Гривень на всякий пожарный заранее предупредил, что «открытая калитка» перетянута кислотной сеткой. Но, наученные предыдущим опытом, мы и сами теперь сторонились свободного пути. Все остановились и спокойно ждали, пока Свин фонарём просветит соседний закрытый створками проход и, убедившись в его безопасности, проведёт через него отряд, вручную отжав створки.
Когда все прошли, Свин отпустил их, и они с тихим щелчком снова сомкнулись.
Кислотную паутину в открытом турникете тревожить не стали. Конечно, вероятнее всего, её владелец остался позади с простреленной башкой. Но, во-первых, небольшая возможность наличия у ловушки другого хозяина-слепуна всё же существовала, а озираться потом всё время на потолок в ожидании атаки сверху очень не хотелось. И, во-вторых, оставленная за спиной ловушка в некотором роде прикрывала нам тылы, защищая от неожиданной атаки гостей сверху – ведь там, где смог пройти медляк, запросто мог нарисоваться и лотерейщик, а может, и кто покруче.
Непривычно пустая мёртвая лестница уходящего вниз эскалатора терялась в рассеянном свете фонаря, мощности луча которого не хватало для освещения её целиком. Мы спускались по ступеням, буквально наступая на пятки друг другу, но никто не жаловался. Все тревожно вглядывались в уходящий вниз кусок освещённого пространства, опасаясь нарваться на очередную кислотную перегородку.
Идущий последним Гривень, исполняя наказ командира, вертел во все стороны башкой и периодически шипел у нас над головами:
– Вокруг всё чисто!
Оказавшаяся на спуске за мной Люсьен на первых же ступенях сымитировала неуклюжее падение, а когда я её подхватил, незаметно сунула мне в ладонь какую-то мелкую безделушку.
На периферии зрения тут же замигала синяя иконка конверта, сигнализирующая о сообщении в отрядном чате. Перейдя через меню к отрядным аватаркам, я ничуть не удивился, обнаружив искомое под трёхмерной проекцией Люсьен: «Малыш! На самом деле в споровике слепуна было три звезды. Самую ценную я утаила для тебя. Она – твоя заслуженная награда за удачный выстрел. Прими, с любовью)))».
«Млять, нашла время! – мысленно возопил я. – Если Свин учует хоть намёк на продолжение наших шашней, он же меня голыми руками наизнанку вывернет!»
Словно прочтя мои панические мысли, Люсьен написала ещё: «Не беспокойся. Провоцировать Свинёнка сейчас самой не с руки. Не отвечай. И удали переписку. Я свяжусь с тобой позже в более спокойной и, надеюсь, романтической обстановке».
В подтверждение я тут же получил чувствительный тычок в спину и грубый окрик Люсьен:
– Рихтовщик, заснул, что ли? Не тормози, шевели копытцами!
Я торопливо затёр её послание и со спокойной душой заковылял дальше. Улучшив момент, поднёс ладонь с подарком к глазам и в доносящемся от фонаря рассеянном свете различил белую звёздочку.
Решил тут же употребить ценный трофей. А то мало ли, как потом повернётся… Втихушку выудил из кармана плаща банку пива. Аккуратно открыл. Бросил внутрь звезду. Легонько потряс в руке, давая трофею раствориться, и, запечатав отверстие в банке куском бинта – в расчёте на такой экстренный случай целый кармашек разгрузки у меня был заранее набит такими кусками, – стал аккуратно посасывать содержимое банки через импровизированный фильтр.
За время неторопливого спуска я успел добить банку и даже прочёл системное уведомление:
Внимание! Вы употребили белую звезду.
Опыт: +300.
Шкала Удовольствия: +2. Показатель Интеллект: +2. Характеристики: +10 к Знаниям, +90 к Картографии.
Шкала Бодрости: +1. Показатель Ловкость: +1. Характеристики: +46 к Интуиции.
Шкала Духа Стикса: +1. Показатель Дух Стикса: +1. Характеристики: +84 к Медитации.
Нам повезло. До подножия лестницы добрались без приключений.
Выбравшись на широкую пустую платформу, все слегка расслабились. Понимая, что такие широкие просторы перегородить кислотной паутиной нереально, дальше зашагали увереннее и через несколько метров по уши вляпались в очередное дерьмовое злоключение. Причём дерьмовое в буквальном смысле слова. Уж не знаю, кто там первым наступил на разбросанные по всей площади платформы крысиные шарики экскрементов, но звук при этом вышел, как от хлопнувшей петарды. Пока разобрались с причиной оглушительного хлопка, ещё несколько человек, и я в том числе, наступили на грёбаные сухие какашки. Подхваченная гулким эхом подземелья канонада разнеслась далеко по окрестным тоннелям, предупреждая тамошних обитателей о визите лакомых гостей.
Короче, раскрылись мы по полной. И хотя дальше продвигались по платформе тихо, аккуратно переступая через подлые шарики, не удивились зловещему шёпоту Пастуха, предсказавшему с девяностодевятипроцентной вероятностью атаку отряда тварей в течение следующей минуты.
Сбившись в кучу, мы ощерились во все стороны стволами и стали ждать. Луч единственного фонаря метался поочерёдно в разные концы платформы. Гривень вглядывался в тени на высоком потолке.
Атаки сверху не последовало, но легче от этого не стало. Слепуны хлынули широкой волной с краёв платформы, атаковав разом практически со всех сторон. В свете единственного фонаря разглядеть всех атакующих было невозможно. К счастью, у Свина и Пастуха в загашниках оказались дары Молнии и Файербола, одновременная активация которых воспламенила разом нескольких слепунов в разных концах платформы, и в подсветке от этих живых мечущихся факелов мы открыли ураганный огонь по нападающим.
При свете ужасная свирепая стая слепунов-невидимок превратилась в легко уничтожаемых тварей слегка непривычной формы.
Всего в атаковавшей нас стае оказалось с полсотни монстров. Они разительно отличались от увиденного недавно любителя беззвучно падать на жертву с потолка. Эти куда больше походили на крыс, только размером с собаку. Их глазницы заросли ещё не до конца, и присоски на лапах только начинали формироваться. По уровню развития твари соответствовали развитым прыгунам и начальным бегунам.
Расстреляв три четверти стаи на подступах, с последними добежавшими таки до наших рядов подранками схватились врукопашную. Вновь слабым звеном в наших рядах оказался бедолага Гусь, лишь его одного тварям удалось повалить на пол и основательно покусать. От очередной смерти Гуся спасли стоящие по бокам Лось с Овечкой. Отбившись от своих противников, соседи успели прирезать двух терзавших лежащего товарища слепунов.
Я лично за бой пристрелил семерых тварей и ещё троих обезглавил Шпорой, ставшей после очередного апгрейда просто дьявольски острой.
Низкий уровень слепунов подтвердил и урожай трофеев, собранный из всех выпотрошенных споровиков – всего восемьдесят шесть споранов и ни намёка даже на жёлтый горох, не говоря уже о более серьёзных трофеях. Выходило, что с одной лишь первой твари, с учётом стоимости звёзд, мы собрали в разы больше.
Но, положа руку на сердце, одна эта тварь, способная бесшумно спикировать с потолка на голову, была куда опаснее всего выводка. Хотя, если бы не вовремя задействованные абилки Свина и Пастуха, в потёмках даже низкоуровневые слепуны запросто могли задавить нас изрядным численным превосходством.
Дождавшись подтверждения от хлопочущей над раненым Гусем Люсьен, что парень в состоянии идти дальше, Свин скомандовал конец короткой передышки.