– А-а-а! – сиреной ударил по ушам девчоночий крик с площадки четырнадцатого этажа. – Петя-я-я! Не подходи-и-и к ни-и-им! Не-е-ет!
– Да не ори ты, дура! – шикнул на паникёршу пацанский голос. – Это ж не настоящие чудища. Ежу понятно, что бутафория. В природе таких не может быть.
– Всё равно не ходи-и-и! Мне страшно-о-о!
Не прошло и минуты, а жильцы из ближайших квартир уже обнаружили тварей на лестнице. Зуб даю, к вылазке на лестницу самых любопытных подстегнули вопли неугомонной бабки снизу.
Но я не опасался быть обнаруженным. Лунное пламя продолжало окутывать тело белёсой аурой, под воздействием которой я оставался невидимым для местных обывателей. И, пережидая секунды слабости, спокойно себе сидел между руберами и читал загоревшиеся перед глазами строки победного уведомления.
Внимание! Вами ликвидировано: 2 рубера 42-го и 45-го уровней.
Награда за ликвидацию:
Опыт: +105 672. Характеристики: +4 к Знаниям, +30 к Картографии, +4 к Наблюдательности, +30 к Удаче (Интеллект +1), +30 к Физической силе, +4 к Рукопашному бою, +32 к Фехтованию, +33 к Меткости, +5 к Физической броне, +4 к Выносливости, +4 к Регенерации, +5 к Скрытности, +30 к Скорости, +13 к Реакции, +13 к Гибкости, +4 к Интуиции, +22 к Силе Стикса, +12 к Броне Стикса, +3 к Медитации, +4 к Познанию скрытого. Навыки: +26 к Алкоголизму, +26 к Ораторскому искусству, +52 к Лёгкой атлетике, +28 к Телепатии, +31 к Хамелеону, +44 к Палачу, +28 к Шаману, +32 к Следопыту, +37 к Стайеру (Защита +1).
В процессе ликвидации активирована скрытая ступень дара: Второй шанс.
Характеристики: +2 к Интуиции, +2 к Познанию скрытого, +6 к Силе Стикса. Навыки: +30 к Шаману, +30 к Телепатии (Дух Стикса +1).
В процессе ликвидации, активирован дар: Марафонец.
Характеристики: +2 к Выносливости, +8 к Скорости, +6 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Лёгкой атлетике, +20 к Следопыту, +40 к Стайеру.
В процессе ликвидации активирована скрытая ступень дара: Марафонец.
Характеристики: +2 к Выносливости, +4 к Реакции, +8 к Скорости. Навыки: +30 к Лёгкой атлетике, +30 к Стайеру.
В процессе ликвидации, активирован дар: Лунное пламя.
Характеристики: +8 к Удаче, +3 к Физической броне, +3 к Скрытности, +6 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Лёгкой атлетике, +30 к Хамелеону (Защита +1).
В процессе ликвидации активирован дар Сокрушитель преград.
Характеристики: +8 к Удаче, +2 к Рукопашному бою, +4 к Реакции, +6 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Лёгкой атлетике, +20 к Тяжёлой атлетике, +40 к Палачу.
Внимание! Вы в одиночку вступили в безнадёжный бой с отрядом заражённых, превосходящим вас в качественном и количественном выражении.
Награда за победу в безнадёжном бою:
Опыт: +5000. Очков свободного распределения характеристик: +2500.
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
Откатная депрессуха в этот раз чё-то чересчур затянулась. С начала отката прошло уже минуты две. Вокруг мёртвых монстров на верхней и нижней лестничных площадках, особенно на нижней, собралась уже внушительная толпа жильцов. А накатившая на тело слабость по-прежнему не отпускала. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто на каждой руке повисло по двухпудовой гире, а на плечах и вовсе висел набитый камнями невидимый рюкзак весом в добрый центнер.
Слабость поразила не только мышцы. Голова в первые откатные минуты сильно тупила и наотрез отказывалась осознавать сложившуюся странную ситуацию. Лишь потом, когда уже худо-бедно пришёл в норму, я смог задним числом проанализировать факты и разобраться в ситуации. Похоже, дело было уже не в откате, а в сильном просаде шкалы Здоровья из-за двойного убийства высокоуровневых тварей. Оба поражённых смертельным ударом рубера были чуть выше меня уровнем, и за убийство каждого я схлопотал системный штраф в треть собственного здоровья. Поскольку убил я их одновременно, штрафы тупо сложились, и я за раз потерял практически шестьдесят семь процентов здоровья, отчего и превратился в едва живого идиота.
Когда подошла к концу третья минута бесплодного ожидания, даже сквозь забившую мозг вату апатии пробилось тревожное понимание, что чё-то здесь не так. Негативные последствия активации Сокрушителя преград давно уже были обязаны отпустить тело. И раз слабость до сих пор не прошла, тупо сидеть и ждать возвращения прежнего нормального самочувствия становилось уже бесполезно.
Стиснув зубы, я заставил непослушное тело подняться на ноги и, призвав из ячейки резак, приступил к потрошению споровиков руберов. Эта священная обязанность любого уважающего себя охотника за трофеями настолько вбилась в моё подсознание, что даже в полуживом состоянии я занялся ею чисто на автомате.
– Что это?! Глядите, глядите, у одной начинает крошиться башка! Интересный какой спецэффект, – прокомментировал мои действия неуёмный исследователь в толпе зевак.
– Петя! Не лезь туда! А-а-а! Мне страшно! – вторила впечатлительная спутница комментатора.
Но крики за спиной меня лишь позабавили. Скрытый Лунным пламенем, для жильцов подъезда я продолжал оставаться невидимкой. Главное, чтобы продолжали сохранять дистанцию, не приближались и под резак пальцы не совали. Тогда разойдёмся с зеваками миром, как в море корабли.
Вырезав в роговом гребне «орангутана» дырку под два пальца, я стал выгребать содержимое вскрытого спорового мешка и, не рассматривая добычу, тут же рассовывать трофеи по карманам штанов.
– Глядите, глядите! У него из башки какая-то хрень вылетает и в воздухе растворяется! Охренеть!
– Петя! Пошли, вернёмся в квартиру! Ну пожалуйста!
– Да отстань, интересно же.
– Ну Петя-я-я!
– О, глянь! И у второго башка крошиться начала. Свет, сфоткай меня, а!
– Ох, чую, не к добру это, – неожиданно вклинился в диалог молодёжи тревожный голос доселе молчавшей женщины из толпы.
– Вот-вот. Сперва туман вонючий. Потом исчезновение интернета и электричества. А теперь ещё и вот это, – поддержал даму сильно напуганный мужской голос.
– Ой, да чё вы все тухлые какие, – не унимался оптимист Петя. – Прикольные ж уродцы.
Проковыряв дырку в споровике второго рубера, я продолжил набивать карманы трофеями.
Убийственная слабость в теле не проходила, каждое движение по-прежнему давалось с большим трудом. Но в голове слегка прояснилось, и я заметил, что моя активность спровоцировала небольшой прирост в шкале Здоровья. А вот остальные шкалы, наоборот, стали проседать вниз. Похоже, ослабленный организм стал самовосстанавливаться за счёт внутренних ресурсов. Заработала Регенерация, используя в качестве топлива накопленные резервы. Но этих накоплений вряд ли хватит надолго. И чтобы не доводить запустившийся процесс самовосстановления до абсурда, когда организм для нормального функционирования одних органов начнёт пожирать другие, необходимо срочно раздобыть вдосталь жрачки и живца.
– Так! Что тут происходит? По какому поводу собрание? – Начальственный окрик с нижнего лестничного марша мне сразу не понравился.
– Вы лучше сами посмотрите, – ответила за всех тревожная дама.
И сгрудившаяся на площадке четырнадцатого толпа раздалась в стороны, пропуская участкового в полицейской форме.
– Это ещё что такое?! – Рука заметившего тварей участкового тут же опустилась на рукоять торчащего из поясной кобуры пистолета.
Я торопливо выгреб из второго споровика оставшиеся спораны, подхватил с пола пистолет и, мягко ступая и опираясь рукой о стенку, неслышной тенью двинулся по ступеням наверх. На площадке пятнадцатого собралось лишь четверо из верхних квартир, незаметно пробраться между которыми шансов у меня было гораздо больше, чем прорываясь сквозь плотную толпу из двух десятков жильцов на четырнадцатом этаже.
Нижняя толпа наперебой загалдела мне вслед, отвечая на вопрос участкового:
– Когда мы вышли на лестницу, они уже здесь лежали…
– Мне кажется, появление чудовищ связано с туманом…
– Да никакие это не чудовища! Бутафория! Кто-то решил приколоться…
– Петя, не лезь!..
Я спокойно добрался до верхней площадки и, двигаясь всё так же вдоль стены, тенью-невидимкой проскочил мимо жильцов в короткий коридор пятнадцатого этажа. Здесь я планировал затаиться в ожидании первого возвращенца в квартиру и, незаметно присев жильцу на хвост, таким незамысловатым макаром проникнуть в гости. Дальше аккуратная нейтрализация хозяина или хозяйки, и квартира до нашествия орды оказывалась в моём полном распоряжении.
Но судьба распорядилась иначе.
Одна из четырёх расположенных по обе стороны дверей оказалась приоткрыта и, не теряя времени, я тут же юркнул в этот неожиданный подарок судьбы.
Попытавшись закрыть за собой дверь, неожиданно столкнулся с рядом трудностей. Сорванная задвижка валялась на полу в коридоре, а дверной косяк оказался сильно поцарапан и местами даже деформирован, как будто сквозь него недавно пролез кто-то ростом гораздо больше стандартных двух метров. Точно такие же царапины и сколы в изобилии имелись на косяке настежь распахнутой двери спальни, а широкое окно в этой комнате и вовсе было выломано из проёма, причём стекло и куски рамы валялись в комнате на полу и кровати, как будто некто огромный с трудом протиснулся через слишком узкое для него окно снаружи в комнату.
Вот так я и разгадал секрет появления на верхней лестничной площадке «орангутана».
Из-за покорёженного косяка защёлка дверной ручки перестала цепляться за края выемки в нём, и дверь стало невозможно просто захлопнуть. Пришлось шарить по ящикам комода в прихожей и искать подходящий ключ, чтобы наверняка запереть дверь изнутри на главный замок. К счастью, ключ от замочной скважины отыскать удалось, а длины ригелей главного замка оказалось достаточно, чтобы дотянуться до выемок в косяке.
Заперев дверь, я первым делом двинул на кухню, где в ещё не успевшем нагреться холодильнике обнаружил внушающие уважение к хозяину запасы колбасы, сыра, масла, яиц и прочей всячины, типа разнообразной молочки, овощей и фруктов. В хлебнице отыскалось едва надрезанная буханка ржаного и две мягкие булки. Чайник на плите, к сожалению, оказался холодным, ну да не беда, под такой обильный закусон сойдёт и запивка из обычной холодной воды. Зато в шкафчике над холодильником обнаружилась двухлитровая банка отменного самогона.
Быстро схомячив с водой десяток на скорую руку нарезанных бутеров, я занялся изготовлением живца, благо и спораны, и самогон в наличии имелись. А посуду для изготовления первоначальной смеси и последующего перелива чистогана и марлю для фильтра раздобыть на кухне рачительного хозяина не составило труда.
И вот, когда, нацедив литровую банку конечного продукта, я нацелился снять пробу с получившегося живца, какая-то нетерпеливая бесцеремонная сволочь требовательно загрохотала кулаком во входную дверь.
– Да пошли все на хрен! – рявкнул я, и не думая подрываться с места.
За дверью озадаченно притихли.
Перелив из банки чуть мутноватый живец в стакан, я лихо крякнул и оприходовал продукт в три могучих глотка.
Мешающая думать вата в голове тут же сгинула без следа. Уже прекратившие падение после сытной еды шкалы с поступлением живца наперегонки рванули вверх.
Одобрительно хмыкнув, я призвал из ячейки пустую фляжку и стал аккуратно наполнять её живцом из банки, готовя новый НЗ.
К умиротворяющему звуку тонкой струйкой стекающего в походную ёмкость продукта неожиданно прибавился знакомый завывающий скрежет. Точно так же верещала моя Шпора, вгрызаясь в металл. Вот только Шпора в данный момент покоилась в своей инвентарной ячейке, а трель резьбы по металлу доносилась из прихожей.
– Твою ж мать! – проворчал я, поспешно убирая заполненную на два трети фляжку в ячейку.
Входная дверь в прихожей распахнулась, и в мою квартиру нагрянули незваные гости.
Заметив в приоткрытую кухонную дверь первого омоновца, выбегающего из прихожей в коридор, я подхватил со стола пистолет и бесшумной тенью от греха подальше отступил в дальний угол кухни, к мойке.
«Чё за фигня происходит? С хрена ли на пятнадцатом этаже вдруг нарисовался ОМОН? Даже если кто-то из жильцов, увидев из окна нашу с руберами гонку, как-то исхитрился вызвать полицию (что маловероятно из-за отсутствия в перезагрузившемся городском кластере сотовой связи и электричества) – даже тогда ОМОН должен был здесь появиться гораздо позже. А так выходит, что бравые парни с автоматами будто специально караулили меня неподалёку от дома. И прибыли на место происшествия буквально через десять минут после того, как я с рубером на хвосте ворвался в подъезд. С хрена ли?» – пронёсся в голове хоровод безответных вопросов и рассуждений, пока я прислушивался из своего угла, как бравые парни в чёрных масках и брониках шустро разбегаются по квартире, осматривая и принимая под контроль каждый уголок.
Один боец не замедлил ворваться и на кухню.
Деловито поводив по сторонам дулом автомата, из-за продолжавшего действовать Лунного пламени, омоновец меня в углу не заметил, о чём тут же и доложил во встроенную в шлем гарнитуру:
– На кухне чисто!
Ещё секунд через десять напряжённого ожидания из коридора раздался знакомый голос участкового:
– Капитан, вы же сами слышали голос из квартиры!
– Вы слышали. А я вам поверил на слово. Сейчас склоняюсь к мнению, что вам показалось, – раздался в ответ незнакомый голос.
– Показалось?!
– Сами видите, парни осмотрели здесь каждый уголок. Квартира пуста, это факт.
– А как же разгром в спальне?
– Безусловно, совсем недавно там кто-то был и сильно наследил. Но я не следователь, разгадывать ребусы – не мой конёк.
– Чертовщина какая-то! Посмотрите, рама буквально вырвана из оконного проёма в комнату. И царапины на косяках… Как будто здесь действительно побывало одно из тех чудовищ с лестницы.
– Вызывайте следственную бригаду. Выслеживать сбежавших маньяков – их обязанность.
– Уже, – проворчал участковый.
– Вот и славно. Мы вам больше не нужны?
– А если убийца вернётся?
– Я не могу долго держать здесь людей. Рация раскалилась от вызовов. После этого странного тумана город словно сошёл с ума.
– Да-да, я всё понимаю. Дальше, пожалуй, справлюсь сам.
– Принято. Удачи.
«О как! Выходит, ОМОН вызвал участковый. Вероятно, по рации», – вывел я из прервавшегося разговора кусок полезной информации.
Торчащий в дверном проёме боец, получив из гарнитуры приказ, так же стремительно, как ворвался на кухню, развернулся и умчался обратно в подъезд. Топот берцев в коридоре подтвердил выполнение аналогичного манёвра остальными омоновцами.
В опустевшей квартире мы с участковым остались одни.
Плавно ступая, я вышел из кухни. До окончания действия маскировочного дара оставалось чуть больше минуты. Пока действует невидимость, решил подобраться к возмутителю спокойствия и, по возможности без членовредительства, выведать причину вызова ОМОНа.
Участковый отыскался в разгромленной спальне. Он стоял у развороченного окна и внимательно осматривал зарубки когтей «орангутана» на остатках переломленного пополам подоконника.
Второй и гораздо более важной для меня находкой в спальне стала боевая подруга с оптическим прицелом. Приспособленная под автоматный рожок читерская трёхлинейка с глушителем лежала на самом видном месте – среди осколков битого стекла на кроватном одеяле.
Сунув пистолет за ремень штанов, я аккуратно, не тревожа стекла, поднял винтовку. Вооружившись, неслышно подобрался к полицейскому сзади и стал дожидаться исхода последних секунд действия дара, справедливо рассудив, что у мужика при внезапном контакте с невидимкой от переизбытка впечатлений может и кукуха поехать.
На ремне участкового вдруг отчаянно зашипела рация.
Мужчина поднёс её к губам и, надавив кнопку, обозначился стандартным:
– Приём!
– Всем! Всем! На управление напали! Срочно нужна поддержка!.. – тут же заверещал в динамике испуганный женский голос на фоне искажаемых помехами автоматных очередей.
– Чего?! – ошарашенно выдохнул участковый.
– Повторяю! В городе объявлена тревога первого уровня опасности! – продолжала надрываться дежурная связистка. – На управление напали! Личный состав ведёт бой!.. О боже, они сорвали ворота! Я наблюдаю бегущее по двору чудовище! Ещё одно! Ещё!.. Их слишком много!.. На помощь!.. Спасите!.. Кто-нибудь!.. Всё, я не могу больше говорить!
Из динамика участкового раздался шум падения отброшенной связисткой рации. Но переговорное устройство чудом уцелело и продолжило транслировать звуки яростного боя вокруг. Совсем рядом с невольным шпионом частыми короткими очередями защёлкал пистолет – вероятно, к отстреливающимся товарищам присоединилась связистка со своим табельным.
Ещё через несколько секунд из динамика раздался звон бьющегося стекла, а следом зловещее урчание подобравшихся совсем близко тварей. Апофеозом невидимой драмы стал ошалевший от ужаса женский крик, тут же захлебнувшийся в предсмертном бульканье. Дальше одна из тварей, вероятно, наступила на лежащую на полу рацию, и финальный хруст в динамике сменился белым шумом обычных эфирных помех. Страшная трансляция из центра кровавой бойни прервалась.
– Эй! Приём! Меня кто-нибудь слышит? Ответьте! – закричал в рацию участковый, отчаянно крутя колесо настройки по всем оперативным каналам.
Никто ему не ответил. Но настойчивый участковый не сдавался.
– Чёрт! Ну ОМОН-то по-любому должен быть ещё рядом. Капитан! Приём, твою мать!
Ответ пришёл неожиданно, совсем с другой стороны. Во дворе загрохотали автоматы спустившихся вниз омоновцев.
Участковый тут же практически по пояс высунулся из окна и глянул вниз.
Привстав на цыпочки, я глянул из-за его спины и ожидаемо увидел орду тварей, ревущим горным потоком несущуюся сейчас по проспекту, сметая все преграды со своего пути. Беспрерывно из общей массы то здесь, то там в обе стороны вырывались внушительные группы, отправляясь штурмовать подъезды окружающих домов. На такую группу, похоже, и напоролись выходящие из подъезда омоновцы. Хорошо подготовленные бойцы мгновенно сориентировались в ситуации и открыли по набегающим тварям ураганный огонь из всех стволов. Внизу завязался бой.
– Твою мать! Они ж не видят снизу ни хрена! А с проспекта на выстрелы ещё бо́льшая толпа бежит! Нужно срочно вниз, предупредить парней, чтоб прекращали страдать фигнёй…
Участковый шарахнулся обратно и от души приложился хребтом о приклад подставленной мною винтовки.
Время действия дара истекло, для аборигена я стал видимым. Настало время перейти от пассивного наблюдения к активному налаживанию контакта.
– Ой, мля! – шарахнувшись обратно к окну, участковый едва не вывалился из него. Но, выбросив свободную от винтовки левую руку, я удержал полицейского на подоконнике.
– Ты кто такой? Откуда? Чё те надо? – зачастил мужик, до усрачки перепуганный моим эффектным появлением за его спиной.
– Я Рихтовщик, – стал по порядку обстоятельно отвечать на вопросы. – Сюда прибыл оттуда, – указал в окне примерное направление нашего с руберами забега. – А от тебя мне нужен честный ответ на один волнующий меня вопрос. С какого рожна ты припёрся за мной в эту квартиру, да не один, а с маски-шоу?
– Серьёзно?! – вдруг окрысился на меня полицейский. – Внизу мои друзья вступили в бой с толпой чудовищ! И вместо того, чтобы бежать им на помощь, я должен отвечать на твой дурацкий вопрос?!
– Там пока практически одни бегуны, – пожал я плечами. – Всего пара-тройка лотерейщиков на стаю. Уверен, ОМОН и без тебя несколько минут прекрасно продержится.
– Да пошёл ты! – фыркнул участковый и попытался оттолкнуть меня с дороги.
Разумеется, у него ничего не вышло. Я шутя отбросил к стене рядом с окном неразвитую нулёвку.
Мужик схватился за рукоять пистолета в кобуре, но прижатый ко лбу ствол трёхлинейки мигом остудил его пыл.
– Слышь, как там тебя… Рихтовщик, будь человеком, – вернулся в русло переговоров несостоявшийся беглец. – Ты ж видишь, на пальбу с проспекта всё бо́льшие толпы образин подрываются. Парням нужно сказать, что нельзя оставаться на месте. Иначе скоро они соберут вокруг столько этих…
– Тварей, – подсказал я.
– …что их тупо задавят числом.
– Хочешь предложишь славным омоновцам свалить, бросив на растерзание сотни беззащитных жильцов дома? – хмыкнул я.
– Млять! Но когда их задавят, жильцам один фиг писец!
– Честно говоря, мне без разницы, – пожал я плечами. – Ответь на мой вопрос, и я отпущу тебя к товарищам. А там уж решайте, как хотите: умереть геройской смертью за людей или сдохнуть, как крысы, на бегу. Потому как, уж поверь мне, захватившие город твари уже повсюду, и всех вас они всё одно достанут.
– Безвыходных ситуаций не бывает!
– Ещё как бывает. Добро пожаловать на Континент.
– Чего?
– Теряем время.
– Вот именно!
– Давай так. Пока ты будешь отвечать на мой вопрос, я из окна стану отстреливать тварей на дальних подступах к омоновцам. Стреляю я быстро и точно, в винтовке у меня три десятка патронов, считай, двадцать тварей железно положу. Согласись, нехилое подспорье выйдет твоим друзьям. По рукам?
– Чёрт!.. Хрен с тобой, по рукам.
Обменявшись с участковым крепким рукопожатием, соблюдая договорённость, я тут же закинул левую ногу на подоконник, опёрся винтовкой о коленку, поймал в прицел оскаленную харю первого бегуна и плавно надавил на спуск.
– Один готов. Твоя очередь, начинай отвечать.
– Чё за вопрос-то? Напомни.
– Как вышло, что ты пришёл за мной в эту квартиру с ОМОНом?
– Да я, собственно, не за тобой. Хотя, если ты старика из окна выбросил…
– Я что, похож на убийцу стариков? – хмыкнул, выбивая мозги второй твари.
– Короче, скажу, как было, а ты уж сам решай…
И участковый поведал мне банальную, в принципе, историю, угодить в концовку которой мне довелось из-за рокового стечения обстоятельств.
Как только вонючий туман за окном стал рассеиваться, Виктор Старостин решил обойти свой участок, дабы пресечь возможные негативные последствия удивительного природного феномена. Опытный участковый опасался несчастных случаев на подконтрольной территории, и хотя из-за карантина народ сейчас в основном сидел по домам, но лучше было пройтись и лично убедиться, что всё в порядке.
Увы, чуйка участкового не подвела. На третьей минуте обхода, когда он вышел из-за угла очередной высотки, буквально ему под ноги рухнул труп старика, в котором участковый опознал Леопольда Тихоновича Терентьева, отца дворового приятеля Сеньки Терентьева.
Пожилой мужчина упал спиной в густой кустарник. Ветки смягчили удар о землю, отчего труп не расплескало после падения с высоты пятнадцатого этажи. Опытный взгляд полицейского мгновенно вычленил из обилия сопутствующих удару о землю повреждений многочисленные резаные раны на груди Леопольда Тихоновича. Это было чистейшей воды убийство.
Задрав голову вверх, Виктор заметил мелькнувший в распахнутом окне силуэт злодея. В одиночку идти брать маньяка, только что зверски расправившегося с безобидным стариком, участковый не рискнул и по рации запросил поддержку ОМОНа.
Дальше Виктор вошёл в подъезд, где обнаружил обилие странных царапин на стенах и тут же был атакован местной бой-бабой Ратниковой Марфой Захаровной из крайней на первом этаже квартиры. Гражданка Ратникова накинулась на участкового с требованием разобраться с хулиганами, разгромившими подъездную лестницу.
Лифт в подъезде, как назло, не работал, и быстро сбежать наверх от истеричной бабки у Виктора не вышло. Пришлось подниматься по лестнице. От увязавшейся следом Ратниковой Виктор узнал о причине неисправности лифта – в подъезде несколько минут назад отключилось электричество.
К счастью, пожилая женщина не выдержала заданный участковым темп и в районе третьего этажа сошла с дистанции. Дальше, до четырнадцатого, Виктор поднимался в одиночестве и в конце неожиданно столкнулся с огромной толпой жильцов, собравшихся поглазеть на лестничных монстров. Царапины на стенах пройденных лестничных маршей идеально совпадали с длинными острыми шипами, торчащими из боков одной из тварей. Вот только в природе не водилось таких чудовищ!
Пока Виктор разглядывал тварей на лестнице, его нагнала группа вызванных омоновцев. Вместе с ними участковый поднялся на пятнадцатый этаж и постучал в дверь квартиры выброшенного из окна старика…
Дальнейшее развитие событий я знал, поэтому прервал исповедь. М-да, как ни горько это признавать, но по всему выходит, что я косвенно причастен к смерти старика. Ведь рубера на его квартиру навёл я. Оно, конечно, быстрая смерть в новой кровавой реальности, возможно, не самый худший вариант. Но, млять, убитый рубером старик был ведь ещё человеком!
Впрочем, я частично загладил вину перед зарезанным и выброшенным из окна пожилым мужчиной, ликвидировав его убийцу.
Поймав в окуляр прицела очередную ощерившуюся морду бегуна, я выстрелил и через секунду порадовал рассказчика убийством последней двадцатой твари. Выполнив своё обещание, я отпустил полицейского к воюющим внизу омоновцам.
– Рихтовщик, может, и ты с нами? – задержавшись на пороге комнаты, спросил участковый.
– Я пока отсюда ещё постреляю, – хмыкнул я в ответ.
– Ну, как знаешь…
Оставшись в одиночестве, я спокойно дострелял в окно последние патроны из рожка и, закинув пустую винтовку за плечо, вернулся на кухню доделывать прерванные появлением ОМОНа дела.
Суетиться, пока внизу воюет ОМОН, не было смысла. Спасти бравых парней с автоматами от сотен сбежавшихся на выстрелы тварей у меня не было ни единого шанса. Да и смысла в самом спасении не было. Все омоновцы и бросившийся к ним участковый уже были поражены паразитом Стикса, ещё полчаса, и они сами начнут превращаться в тварей. Уж лучше, я так считаю, дать шанс достойным воинам обрести геройскую смерть в бою, чем потом ещё энное время влачить кошмарное существование тварью Стикса.
Поэтому, переключившись на бытовые потребности, я занялся делом. До неизбежного прорыва тварями жидкого заслона автоматчиков хотелось успеть изготовить ещё одну литровину живца и грамотно употребить добытые из руберов золотые звезду и горошину.