– А я что делаю, – огрызнулся, вытаскивая из рюкзака джинсы и свитер. И поёжился от холода.
Лошадиная доза адреналина, бушующего в крови во время боя, и согревавшего тело изнутри, в спокойной обстановке быстро сошла на нет, и без одежды я стал стремительно замерзать. Ещё, как назло, снаружи заморосил дождь. А поскольку надо мной был открытый люк, ледяные капли стали заливать голые плечи, грудь и спину.
Сжалившись надо мной, Груз нажатием клавиши на панели закрыл его, и в салоне сразу стало значительно теплее.
– Пластырь на боку поменяй, – напомнил напарник, подсмотрев в салонное зеркало, что, уже разувшись, я примеряюсь к расправленным джинсам. Не дожидаясь моей реакции, Груз бросил назад две упаковки с широким пластырем.
Спорить было глупо. Прямоугольники старого пластыря на сквозной ране из белых превратились в бурые и буквально приросли к закупорившим пулевые отверстия сгусткам запёкшейся крови. Чтобы не спровоцировать кровотечение по новой, их пришлось буквально по миллиметру отскребать ногтями, размягчая ткань пластыря водой из добытой в рюкзаке бутылки.
Процедура замены пластырей затянулась минуты на две и, когда я наконец закончил и вернулся к отложенным джинсам, покрытые гусиной кожей ноги дрожали как осиновый лист. Чтобы как-то отвлечься от холода, одеваясь, решил просмотреть отложенные системные уведомления, которых за предыдущий, насыщенный приключениями час накопилось изрядно.
Внимание! Ликвидировано 3 игрока 9, 10 и 11-го уровней.
Без штрафа за ликвидацию. Все ликвидированные игроки имеют отрицательный статус.
Награда за ликвидацию:
Опыт: +1 528. Характеристики: +18 к Картографии, +22 к Меткости, +13 к Физической броне, +14 к Интуиции, +10 к Познанию скрытого. Навыки: +23 к Владению Шпорой, +13 к Лёгкой атлетике, +33 к Стрелку.
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
К навыку Алкоголизм +13. К характеристике Регенерация +2.
Внимание! Ликвидировано 24 бегуна, 16 лотерейщиков, 2 топтуна, 1 кусач.
Награда за ликвидацию:
Опыт: +19 609. Характеристики: +4 к Знаниям, +39 к Картографии, +29 к Наблюдательности, +16 к Удаче, +19 к Физической силе, +3 к Рукопашному бою, +19 к Фехтованию, +42 к Меткости (Атака +1), +30 к Физической броне (Защита +1), +25 к Выносливости (Защита +1), +4 к Регенерации, +29 к Скрытности, +37 к Скорости, +29 к Реакции, +35 к Гибкости, +36 к Интуиции, +19 к Силе Стикса, +27 к Броне Стикса, +1 к Медитации, +28 к Познанию скрытого. Навыки: +22 к Владению Шпорой, +28 к Лёгкой атлетике (Ловкость +1), +32 к Тяжёлой атлетике, +159 к Стрелку.
В процессе ликвидации были нанесены увечья руберу.
Награда за увечья руберу:
Опыт: +800. Характеристики: +10 к Фехтованию, +10 к Меткости, +10 к Физической броне, +10 к Скрытности, +10 к Скорости, +10 к Гибкости. Навыки: +20 к Владению Шпорой, +20 к Лёгкой атлетике, +30 к Стрелку.
Выживший рубер наложил на вас метку кровника.
Штраф за наложенную метку кровника:
Опыт: –10. Очков свободного распределения характеристик: –100.
В процессе ликвидации активирован дар Легче пуха.
Характеристики: +1 к Медитации, +10 к Гибкости (Ловкость +1), +16 к Силе Стикса. Навыки: +26 к Владению Шпорой (Атака +1), +18 к Лёгкой атлетике, +49 к Левитации.
Повышение уровня +1.
Повышение уровня +1.
Все показатели: +2. Характеристики: +39 к Картографии, +71 к Наблюдательности, +71 к Фехтованию, +79 к Меткости, +86 к Физической броне, +61 к Скрытности, +32 к Скорости, +30 к Интуиции, +46 к Броне Стикса, +57 к Познанию скрытого.
Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!
– Метка кровника, мля! Чё за дичь?! Какой только хрени не придумают, чтобы заработанное почикать! Суки, мля!
Я так разозлился из-за дурацкого штрафа на целую сотку драгоценных очков свободного распределения, что не заметил, как стал ругаться вслух. И очень удивился ответу Груза:
– От рубера подарочек словил?
– Чего? – удивлённо вытаращился я на напарника, расправляя надетый свитер в плечах.
– Метку кровника он тебе поставил?
– А-а. Ну да, он.
– Хреново.
Я промолчал, ожидая пояснения, и Груз продолжил:
– Ты уже наверняка сам заметил, что высокоуровневые твари, как и игроки, получают от Системы дары Стикса. Свои, специфические, заточенные под нужды тварей, но такие же крутые, как и наши. Метка кровника – как раз из этой серии. Рубер оказался владельцем редкого дара, позволяющего помечать врагов и потом охотиться на них в своё удовольствие.
– То есть метка – это нечто типа твоего поисковика?
– Типа, – хмыкнул напарник. – Только на порядок эффективней… Мля, Рихтовщик, проклял тебя кто-то, что ли? Дерьмо к тебе так и липнет. Сперва паучиха, теперь рубер до кучи. Даже боюсь представить, во что ты вляпаешься ещё через час. В натуре, напарник, находиться рядом с тобой так же опасно, как возле жерла просыпающегося вулкана.
– Чё, даже настолько всё хреново?
– Ну, посуди сам. У тебя в кровниках рубер. Благодаря наложенной метке тварь отыщет тебя на любом конце Континента. Без ограничений на расстояние. Теперь он почует тебя даже за десятки тысяч километров. И ты для него сейчас, как красная тряпка для быка. Проблема номер раз! Чирей на носу! Рубер не успокоится, пока ты дышишь одним с ним воздухом Континента, и будет охотиться за тобой, пока не обнулит все твои жизни.
– А может, обойдётся? Околеет тварюшка от ран. Я ж его прилично так потрепал – живот прострелил. Может, какой жизненно важный орган там порвал?
– Маловероятно, – покачал головой Груз. – Руберы – твари живучие. А этот вообще, считай, почти элита. Если сразу наглухо не замочили, сто пудов выкарабкается. К тому же мы в Киреевке гору трупов оставили, ему на поживу. Считай, с биомассой у рубера проблем не возникнет. А для тварей возможность от пуза нажраться – то же самое, что для нас ударная доза живца. Уверен, за ближайшие сутки рубер полностью оправится от ран и даже подрастёт на уровень-другой. И через считанные часы на охоту за тобой отправится уже не рубер, а новоиспечённый элитник.
– Мля!
– Эх! Знать бы, что так повернётся, лучше бы слились в Киреевке под лавиной других тварей, но остановились и добили подранка. А грамотно упокоить целого элитника – тот ещё геморрой. Я знаю всего семь игроков в нашей Вешалке, способных на такой подвиг. Кстати, твоя Незабудка – одна из них. Так что, на крайняк, напарник, придётся тебе смирить гордыню и кинуться в ножки своей благоверной…
– Не нагнетай. И без того тошно!.. У меня, между прочим, в Вешалке имеются знакомые и помимо паучихи. Те же Ртуть со Скальпелем однажды хлопнули элитника практически у меня за спиной!
– Ишь ты! Снова удивил!.. Да, эти парни входят в славную семёрку старожилов стаба. Вот только их помощь стоит недёшево! Не уверен, что у тебя хватит на счету споранов, чтобы нанять хотя бы Скальпеля, не говоря уж о Ртути. С Незабудкой же тебе столковаться будет всяко попроще.
– Задрал, мля!
– Ладно, не робей, напарник, попытаемся отбиться своими силами. Сутки на подготовку есть, придумаем что-нибудь. А пока давай-ка сделаем остановку и перекусим. Кстати, поздравляю с новыми уровнями.
– Спасибо.
– Жаль, конечно, что столько споровиков непотрошёных пришлось бросить. Но хоть ты чуток прокачался…
Груз снизил скорость и направил машину в едва заметную прореху в разросшемся придорожном кустарнике.
Загоревшиеся при повороте в лес фары высветили вполне приличную грунтовку, крутыми зигзагами петляющую среди берёзовых стволов. На ухабистом бездорожье сразу сильно затрясло. А от череды резких поворотов и вовсе заштормило не по-детски. К счастью, далеко углубляться в лес Груз не стал. Выехал на маленькую полянку и заглушил мотор. Тут же с водительского сиденья посыпались ЦУ:
– Ну? Чего сидим? Кого ждём?.. Не стесняйся, доставай жрачку и рубай на здоровье. Но сперва позаботься о напарнике. Да, давай уже сюда мой рюкзак!
Груз расстегнул ворот плаща, и его полупрозрачная расплывчатая фигура сразу уплотнилась и налилась красками.
Только начав есть, я понял насколько проголодался. Истощённый потерей крови и восстановлением повреждённых пулей тканей, организм нуждался в огромном количестве белка, щедро сдобрённого живцом. Под беззлобные подтрунивания напарника я со скоростью проглота, вприкуску с сухарями, умял всю оставшуюся тушёнку из рюкзака – целых четыре банки, и запил всё это остатками воды, смешанными в бутылке со стаканом живца.
– Оставь прямо здесь, на полу, – махнул рукой Груз, заметив мои потуги собрать пустые жестяные банки из-под тушёнки. – Всё одно тачку здесь бросим. Пускай новые хозяева прибираются.
– Жалко такую тачку бросать-то, – проворчал я.
– Жалко, не жалко, а придётся, – фыркнул напарник и пояснил: – Отсюда до стаба уже рукой подать. Светить столь приметную машину опасно. Мало ли, вдруг там окажутся бывшие её хозяева – возродившиеся муры. Поэтому дальше двинем пешкодралом.
Подавая пример, напарник первым вылез из машины и захлопнул дверь.
Я чуть замешкался, по новой цепляя на шею автоматы и продевая руки в лямки похудевшего рюкзака.
– Чё за стаб-то? И на фига нам туда вообще надо тащиться? Раз там могут быть муры? – зафонтанировал я вопросами, тоже выскакивая под открытое небо и устремляясь вдогонку за зашагавшим в сторону дороги Грузом, на ходу кое-как прилаживая на плечо ремень винтовки.
Дождь к тому времени, к счастью, закончился. Но от высокой мокрой травы на поляне джинсы снизу мигом намокли и стали неприятно липнуть к ногам.
– Может, ну его, этот стаб? Объедем от греха подальше и с ветерком дальше покатим? – добавил ещё вопросов, поравнявшись с напарником.
– Чё, понравилось на тачке-то? – хмыкнул Груз и, не дожидаясь моего комментария, стал отвечать сам:
– Стаб называется Свинарник. Объехать его не можем по двум причинам. Во-первых, дорога, по которой мы ехали, проходит через него. Объездных лесных троп в округе я не знаю. Потому светить тачку, пожелай мы ехать дальше, придётся по-любому. А это, как я уже говорил, чистой воды палево. Во-вторых, вот… – Груз закатал рукав плаща и показал татуировку-поисковик. Из едва заметной жёлтой она превратилась в ярко-алую.
– Жгут уже близко! – перевёл я его красноречивую пантомиму.
– Бинго! – ухмыльнулся напарник, возвращая рукав на место. – Он от нас в радиусе двадцати километров. Свинарник – единственный стаб в округе. Уверен, Жгут с пленницей затаился именно там.
Мы выбрались из мокрого кустарника на дорогу и зашагали дальше по ровному асфальту.
– А чё за название такое чудно́е – Свинарник? – я решился первым нарушить повисшее молчанье. – Там свиней, что ли, разводят?
– И это тоже, – кивнул Груз. – Но главная причина в имени основателя стаба – Свина. Хренову тучу лет назад этот мужик попал на Континент прямиком с бойни, где работал потрошителем и расчленителем свиных туш.
– Для местных реалий самое то, – хмыкнул я, не удержавшись.
– Во-во, – кивнул напарник. – Считай, из кисляка шагнул с прокачанным навыком Ножевого боя и большим, острым, как бритва, мясным тесаком, которым владел в совершенстве. Низкоуровневых тварей умелый новичок валил пачками и в запале боя часто называл заражённых свиньями. За эту особенность и получил от крёстного своё имя. Свин быстро поднялся, стал авторитетом в здешних краях, сколотил вокруг себя бригаду из других игроков и через какое-то время накопил достаточно споранов для основания собственного стаба. Так и появился в местных краях Свинарник. Вот такая история. К чему я всё это рассказал, – продолжил Груз после недолгого молчания. – Свинарник очень своеобразный стаб, ни разу не похожий на нашу Вешалку. Там нет ограничений на поединки между игроками, но в схватках разрешено применение только холодного оружия. Весь огнестрел гостей стаба заставляют сдать в хранилище на КПП. А взамен, во временное пользование выдадут ножи.
– Типа любимое оружие Свина?
– Типа, – кивнул Груз. – Напрасно лыбишься. Нарваться на поединок в Свинарнике раз плюнуть. Схлопочешь нож в печень, и никакая Регенерация не спасёт. Отправишься на перерождение, и здравствуй, Незабудка…
– Мля! Умеешь ты подбодрить.
– Я к тому, что постарайся не нарываться. Следи за базаром. Ну а ежели всё-таки кипеш какой поднимется, сразу зови меня. Постараюсь разрулить. Меня в Свинарнике знают, какой-никакой авторитет среди местной гопоты имеется.
– Как скажешь, мамочка.
– Балабол, мля! – фыркнул напарник и сменил тему: – Когда оружие сдавать станешь, рекомендую поменять трофейные автоматы на глушак и оптику к винтовке. В Свинарнике есть отличный специалист, промышляющий такого рода переделками.
– Два «калаша» за один глушак?! – возмутился я.
– И оптику, – спокойно кивнул Груз. – В результате получишь практически бесшумное оружие, поражающее тварей на дальней дистанции. И, что немаловажно, с неограниченным запасом боеприпасов, потому как патронами к трёхлинейке можно затариться у любого менялы, на Континенте это ни разу не дефицит. А касаемо твоей страсти к «калашам» я тебе так скажу – на Стиксе это оружие конченых раздолбаев! Что случается, когда начинаешь почём зря громыхать из автомата, ты сегодня на собственной шкуре испытал. Я предпочитаю работать с дальней дистанции и по возможности без шума. А ты, ежели решил и дальше работать с «калашом», попросись лучше в бригаду к отморозкам-мурам. У них текучка та ещё, и отчаянных раздолбаев привечают всегда, с большой охотой!
– Да понял я всё. Убедил, закажу переделку винтовки.
– Правильное решение. Но ты прав, за переделку, наверняка, придётся ещё серьёзно доплатить. Надеюсь, содержимого муровского кошеля хватит. Я мельком глянул – набит споранами, но сколько внутри, не считал. На вид тугой – с полсотни точно будет. Ежели не хватит, я ещё споранчиков и паутины подкину, из собранных трофеев.
– Столько трат. А потом меня грохнут, и прощай, навороченный винтарь!
– Не ссы, Рихтовщик, научу, как не профукать переделку. Главное, чтобы получилось грамотно его модифицировать. Но спец в Свинарнике проверенный, накосячить не должен. Потом покажу, как привязать винтовку к себе. И тогда, после перерождения, спокойно заберёшь её из тайника.
– Откуда? Чё ещё за тайник?
– Узнаешь, когда придёт время… Для начала винтовку нужно привести в надлежащий вид.
Справа в лесу хрустнула ветка, и я мгновенно направил автомат в сторону потенциальной опасности.
– Спокойно, Рихтовщик, это всего лишь птица, – хмыкнул рядом напарник, даже не покосившись в сторону хруста.
Действительно, присмотревшись, на нижних ветках берёзы я разглядел тёмный контур то ли грача, то ли ворона.
– Заканчивай башкой вертеть, – шикнул Груз, заметив, как я озираюсь по сторонам. – Считай, дошли уже почти – КПП сразу за поворотом. Здесь лес чистый, тварей нет. Окрестности стаба всегда тщательно зачищаются. Охрана местная нас уже срисовала и ведёт, наблюдая за поведением.
– Где? – Я снова невольно заозирался.
– В дупле, мля! – прошипел напарник. – Не крути башкой, сказано! Всё одно ни фига не увидишь. У них маскировка артефактами усилена, с эффектом скрытности покруче моего плаща. Нужно за тысячу Наблюдательности иметь, чтобы разглядеть. Короче, веди себя спокойно. И не верти больше своей бестолковкой по сторонам!
Груз не обманул. Из-за поворота открылся вид на небольшое поселение, размером значительно уступающее даже Киреевке. Всего с полсотни двух-трёхэтажных домов, выстроившихся в два ряда вдоль единственной улицы. Стаб окружала высокая стальная стена с гирляндами колючей проволоки наверху, что в сочетании с мрачными, почти без окон, домами внутри делало Свинарник до дрожи похожим на тюремный лагерь.
За стеной стаб со всех сторон окаймляла стометровая полоса ухоженного газона. Этот расчищенный от кустов и деревьев периметр являлся буферной зоной между лесом и поселением. Он прекрасно простреливался из пулемётов и зенитных установок, в изобилии установленных на крышах домов и сторожевых заборных вышках, сводя на нет любую попытку незаметного проникновения на охраняемый объект.
Впечатлённый открывшимся зрелищем, я невольно стал замедлять шаг, но был тут же подхвачен под локоть напарником.
– Ну, как тебе? – ухмыльнулся Груз, наблюдая мою реакцию на увиденное.
– На тюрьму похоже.
– Это только со стороны, – покачал головой напарник. – Внутри всё так же цивильно, как в Вешалке.
По открытому пространству мы прошли всего половину расстояния до ворот. Массивные створки впереди вдруг дрогнули и стали расходиться в стороны.
– Ого! Кажись, заметили. Ишь, с какой помпой встречают! Ради нас двоих целые ворота открывают. Обычно для пешеходов ограничиваются боковой дверью. Ага, понятно, откуда ноги растут…
Оказалось, движуха с воротами затеялась в стабе не про нашу честь. Из них вырулила похожая на жука БМП и, сыто урча, умчалась по асфальту в сторону леса.
Чуть ускорившись, мы успели проскочить между начавшими смыкаться створками.
Спокойно встать в сторонке и толком оглядеться на новом месте не получилось. Сразу по прибытии моим вниманием полностью завладел огромный, как медведь, матёрый лотерейщик, как чёрт из табакерки вдруг выскочивший из какой-то подсобки нам на перехват.
Инстинктивно я тут же вскинул автомат, но выстрелить не успел. Помешали крепкие руки навалившегося сзади охранника, цапнувшего меня за кисти и тут же хитро их заломившего, вынудив выпустить оружие. Второй закутанный в камуфляж охранник подскочил сбоку и одним движением ловко стянул с шеи и плеча весь навесной огнестрел.
Вместо отобранного оружия камуфляжник накинул мне на шею шнурок с ножом, превратив из опасного автоматчика в грёбаного Маугли из мультика. Сделав своё чёрное дело, охранники отпрянули так же стремительно, как появились, бросив меня практически безоружным на растерзание матёрому заражённому.
Реакция напарника на появление опасной твари удивила. В отличие от меня, Груз отчего-то не стал направлять на лотерейщика винтовку. А ведь была прекрасная возможность, отвлёкшиеся на меня охранники проморгали его крупнокалиберную подружку. Но Груз спокойно стоял и с улыбкой ждал подбегающее страшилище.
Сюрпризом стало и странное поведение лотерейщика. Вместо ожидаемого мною броска с растопыренными когтями, тварь остановилась в шаге от нас и, грозно рыкнув, вдруг заговорила человеческим голосом:
– Кто такие? С какой целью в Свинарнике?
– Знакомься, Рихтовщик, это Таракан, – улыбнулся заражённому напарник. – Чё, шкет, совсем нюх потерял? Не узнаёшь старых корешей?
У меня после его слов словно пелена с глаз спала. Только сейчас я обратил внимание, что лотерейщик вполне прилично одет в чистые штаны и футболку такой же камуфляжной, как у охранников, расцветки, обут в относительное новые боты и подпоясан ремнём с длинным прямым кинжалом на боку. Никакой это оказался не заражённый, а такой же, как я. игрок, волею капризной фортуны вместо дара получивший проклятие Стикса и ставший квазом.
– Груз! Братка! – Взревевший бугай заключил моего спутника в медвежьи объятия, оторвал от земли и закружил с завораживающей лёгкостью, будто вместо стокилограммового здоровенного мужика в его руках-лапах была невесомая балерина.
– Да отпусти, громила! – взмолился напарник. – Ты ж своей хваткой звериной ща мне все кости переломаешь!
– Груз! Наконец-то! Ну, мля, уважил, – проворчал Таракан, отпуская напарника.
И тут же протянул мне широкую, как сковорода, когтистую пятерню.
– Ну, будем знакомы, Рихтовщик.
В следующую секунду моя ладонь угодила в настоящие стальные тиски. Я реально услышал, как затрещали кости. Попытался вырваться – куда там… Несмотря на всю свою немалую силу четырнадцатиуровневого игрока, я не смог пошевелить ни одним сплющенным пальцем. Стиснул зубы от боли в бессильной злости, и вдруг меня накрыло.
Грубые черты скалящегося в акульей ухмылке лотерейщика поплыли, как расплавленный воск, и сквозь брутальный образ кваза проступили человеческие черты. Я увидел улыбающееся веснушчатое лицо совсем ещё молодого парня лет двадцати с пышными рыжими усами и густой гривой рыжих волос. Тут же раскрылась загадка странного имени – параллель с рыжим и усатым насекомым возникла сама собой. Сместив взгляд ниже, вместо когтистой лапы я обнаружил обычную руку, далеко не силача, из захвата которой играючи выдернул свою помятую ладонь.
– Ишь ты, – крякнул Таракан.
– Теряешь хватку, братан, – подколол приятеля Груз.
– В натуре, теряю, – зашипел кваз, изменённое мутацией горло которого так имитировало смех.
– Ага, все бы так теряли… Чуть руку в фарш не размолотил, – проворчал я, массируя левой правую ладонь и растерянно вглядываясь в лицо Таракана, снова превратившееся в морду чудовища.
– Правильный у тебя напарник, – хлопнул меня по плечу кваз. – Чую, выйдет из него толк.
– Дерьма не держим, – фыркнул Груз. – Парни, примите…
Он скинул с плеча винтовку и передал в руки ближайшего охранника, получив взамен такой же, как у меня, охотничий нож в серых неприметных ножнах на шнурке, которым тут же ловко примотал обнову к ремню.
Копируя действия напарника, я тоже снял с шеи шнурок с ножом и пристроил на боку, привязав к ремню джинсов.
– Ещё огнестрел есть? – спросил охранник.
– Я пустой, – развёл руки Груз.
– У меня пистолет в рюкзаке, – признался я и через несколько секунд вложил в протянутую руку охранника кобуру со «Стечкиным».
Пока я передавал на хранение пистолет, старые приятели снова разговорились.
– Решили со Жгутом молодняк взять на обучение? – спросил Таракан.
– Ну, типа того, – хмыкнул Груз. – А чё, Жгута давно на стабе видел?
– Да буквально вчера, – оскалился кваз. – Тоже аккурат об эту пору на стаб заявился.
– Один?
– Так же, как и ты, с ухарем молодым. Шустрым и перспективным.
– Ишь ты…
– С ним девушка должна была быть, – вмешался я в разговор.
– Да кто ж там разберёт, – фыркнул Таракан и зашёлся в шипящем хохоте.
– Не понял, – нахмурился я.
Но от дальнейших расспросов отвлёк напарник, окликнувший охранника, потащившего в хранилище всё конфискованное у нас оружие.
– Эй, мужик, тормозни на пять сек.
– Чё надо? – проворчал остановившийся рядом камуфляжник.
– Сведи Рихтовщика, – Груз кивнул на меня, – с Пружиной. У него по огнестрелу предложение к старику имеется.
Покосившись в мою сторону, камуфляжник презрительно поморщился и процедил сквозь зубы:
– Не положено.
– Сыч, не быкуй, помоги парням, – поддержал напарника Таракан. – Под моё поручительство.
– Ладно, пошли.
Мне ничего не оставалось, как двинуться вслед за угрюмым Сычом.
– Я тебя тут подожду, – бросил мне в спину напарник. И продолжил беседу с приятелем.
Идти за Сычом пришлось недолго. Под оружейное хранилище на стабе оказался приспособлен подвал ближайшего к воротам дома.
Спустившись следом за спецназовцем по узкой лестнице, я оказался в просторном зале, хорошо освещённым множеством стоваттных лампочек без плафонов, свисавших с бетонного потолка на голых проводах.
Зал был вдоль и поперёк заставлен десятками длинных стальных шкафов монументального сейфового вида, разделённых на множество узких вертикальных секций, с бронированными дверцами на каждой.
Чуть поплутав в лабиринте сейфов-шкафов, Сыч вывел меня к длинному пустому столу, сложив на него наше оружие. Винтовку Груза сдвинул в сторону, а мои автоматы, винтовку и пистолет в кобуре оставил вперемешку в одной куче.
– Сыч, кого это ты ко мне притащил? – спросил седой сморщенный старичок, совершенно неслышно подкравшийся к нам со спины.
– Это Рихтовщик. За него Таракан поручился, поэтому он здесь. У него к тебе какое-то дело. А это, стало быть, Пружина, – представил нас охранник.
– Хочу установить глушитель и оптику на свою винтовку, – обратился я к старику. – Слышал, вы можете помочь.
– Ишь ты, слышал он, – буркнул Сыч вместо прощания и, развернувшись, исчез в лабиринте шкафов.
Я выдержал паузу, дожидаясь комментария. Но старик загадочно улыбался и хранил молчание. И я продолжил:
– Понимаю, что работа не дешёвая. Предлагаю за неё вот эти два «калаша».
– Автоматы – это хорошо, – кивнул старик. Вытащил из кучи оружия «калаши», переложил на свободный участок стола и тут же их разобрал, да так быстро, что я даже не успел возмутиться. Старик повертел в руках запчасти, поцокал языком и вынес вердикт:
– Добро. Машинки справные.
Его мозолистые пальцы снова с потрясающим проворством запорхали над столом, на несколько секунд слившись с разложенными запчастями в неразборчивое марево, и вот уже перед Пружиной на столе снова лежат два собранных автомата.
– За работу, пожалуй, приму.
Не успел я облегчённо выдохнуть, как старик добавил:
– Но за оптику и глушитель придётся доплатить. Отдай мне ещё вот эту игрушку, – старик ловко выдернул из кобуры мой «Стечкин», – и мы в расчёте.
– Не отдам!
– Нет так нет, – ничуть не обиделся Пружина и сунул пистолет обратно в кобуру.
– Это подарок друга, – пояснил я, успокоившись.
– Тогда с тебя ещё четыреста споранов.
– Почему так дорого?! Надуть меня решил? Знающие люди мне говорили, что навес на винтовку глушака с оптикой стоит два «калаша» и сто споранов.
– Вот и ступай к этим знающим, – фыркнул старик. – А я за переделку винтовки возьму с тебя четыре сотни плюс эти автоматы.
– Давай хоть поторгуемся. Скинь хотя бы сотню. Глянь, какие классные. Где ещё такие возьмёшь.
– Скидку хочешь… Хе-хе… Ну-ка пойдём, паря, чё покажу…
Пружина подвёл меня к ближайшему оружейному шкафу и магнитным ключом по очереди открыл двери всех его вертикальных отделений. В каждом из десяти отделов шкафа-сейфа оказалось по четыре автомата с коробками патронов и стопкой запасных магазинов.
– Недавно наши парни армейский склад на свежем кластере ломанули и добыли двадцать ящиков «калашей», – пояснил Пружина, снова запирая дверцы ячеек. – Автоматов теперь в Свинарнике – хоть жопой жуй. И сейчас они сильно просели в цене. Поэтому либо доплачиваешь четыреста споранов, либо забываем о разговоре и расходимся, каждый при своём.
– Мля! Чек из банка Вешалки примешь?
– Только живые спораны!
– Вряд ли у меня с собой есть столько. Придётся друга звать. Но не уверен, что и у него есть с собой столько наличности…
Рассуждая, я достал из рюкзака кошель мура и высыпал его содержимое на стол. Пересчитал и пригорюнился. Споранов оказалось даже меньше сотни – всего семьдесят девять штук.
– Разрешишь? – Пружина неожиданно заинтересовался отброшенным мной кожаным мешочком.
– Да ради бога.
Помяв в руках пустой кошель, старик вдруг довольно ухмыльнулся, достал из кармана опасную бритву и аккуратно по шву взрезал низ мешочка. Из образовавшейся прорехи на столешницу градом посыпались знакомые горошины и диковинные звёзды.
– Забавный ты тип, Рихтовщик, – хмыкнул Пружина. – Имеешь в тайнике такое богатство и прикидываешься ограниченным в споранах босяком… А с другой стороны ведь и не скажешь, что соврал. Споранов в кошеле действительно меньше сотни.
– Тайник давно сделал. И совсем про него забыл, – ляпнул первый пришедший в голову отмаз.
– Ну-ну, – покивал головой старик, разделяя маленькую горку ценных ресурсов на горошины и звёзды.
Горошин оказалось тридцать две. Самые дешёвые жёлтые стоили около десяти споранов. Их, разумеется, было больше всего – двадцать три штуки. Ещё восемь белых – по тридцать споранов за штуку. И единственная, но самая ценная – золотая. Эта редкая горошина до сего дня мне в руки не попадалась, но Шпора вроде говорила, что стоит она больше сотни.
Звёзд оказалось значительно меньше, всего шесть штук. Все угольно-чёрного цвета. Их, так же как золотую горошину, я сейчас увидел впервые и понятия не имел об их свойствах и стоимости в спорановом эквиваленте.
Словно подслушав мои мысли, Шпора пробудилась от спячки и поделилась недостающей инфой:
– Существует три разновидности звёзд: чёрная, белая и золотая, – заработало в голове моё персональное радио. – Чёрная – самая слабая. При её приёме на одну-три единицы увеличивается размер одной из шкал игрока. А поскольку размер шкалы тесно привязан к показателю, на такую же величину поднимется и он. За показателем, соответственно, подтянутся характеристики. И произойдёт нехилый такой кач… Принимается звезда традиционным способом, в виде раствора в слабом алкоголе. Твоё обожаемое пиво, кстати, подходит идеально, главное, не забыть отфильтровать осадок. Употреблять можно дважды в сутки, с интервалом в двенадцать часов. Короче, для прокачки звезда вещь чрезвычайно полезная. Потому и не дешёвая. У менял чёрная оценивается примерно в пятьдесят споранов. Смотри не продешеви. Да, ещё по поводу золотой горошины – она стоит не меньше ста двадцати споранов.
– Рихтовщик, ау! Чего завис-то?! – вывел меня из задумчивости Пружина и, ткнув пальцем в отделённую кучку из шести звёзд и золотой горошины, объявил:
– Вот это отдаёшь в довесок к автоматам, и мы в расчёте. Сделаю тебе машинку не хуже такой вот игрушки, – он пробежался пальцами по прикладу винтовки Груза.
– Чё, и калибр нарастишь? – хмыкнул я.
– Хорошая шутка, – фыркнул Пружина. – Молодец, ловко деда подловил… Нет. Убойность твоей винтовки, разумеется, останется прежней. Но в точности стрельбы и бесшумности после моей переделки твоя машинка точно никому не уступит. Ручаюсь!
– Ловлю на слове.
– По рукам?
– Не так быстро, Пружина. Сбавь обороты. Совсем за лоха меня, что ли, держишь?
– О чём ты? Чё за предъявы на ровном месте?!
– Отложенные тобой звёзды и горошина по самым скромным прикидкам на четыреста двадцать споранов тянут. А мы договорились на четыреста!
– Ладно, жмот, меняю золотую на три белые и…
– И эти лакомые кусочки мне тоже пригодятся. – Я сдвинул отложенные звёзды в общую кучу. – А тебе сейчас наберём на четыре сотни кругляшей попроще.
– Если совсем не дашь звёзд, откажусь от заказа! – по-стариковски взвизгнул Пружина и хлопнул по столешнице ладонью. – Они мне для развития до зарезу нужны! Раз уж засветил – делись!
– Учту. Поделюсь, не обижу. Ты не переживай, сейчас всё порешаем…
Ещё спустя четверть часа яростного торга я словил от Системы уведомление о поднятии навыков Ораторское искусство и Торговля на 28 и 37 очков соответственно. И мы наконец сошлись на устроившей всех цене за переделку винтовки. К двум «калашам» я добавил шестьдесят споранов, десять жёлтых и три белые горошины, а также три чёрных звезды.
Мы ударили по рукам. Я рассовал оставшиеся спораны, горошины и звёзды по карманам, и Пружина проводил меня через свой подвальный лабиринт до лестницы.