С. Васильченко. «Две сестры»

Дмитрий Фурманов
С. Васильченко. «Две сестры»

Вот как начинается первая картина.

В кузнице найден цветок. Идет разговор:

«– Цветок.

– Цветок, говорю вам.

– Он пахнет?

– Он пахнет, как амбра благовонная, как непонятный фимиам». (Курсив мой. – Д. Ф.)

Именно «непонятный», скажем мы.

Или другой пример:

Девушка рыдает над умирающим:

…Поль, почему ты не доверил мне своей думы, мы могли бы вместе с тобой умереть, в одну могилу легли бы с тобой. Что я буду делать без тебя, мученик мой отверженный, подвижник мой неведомый?» (Курсив мой. – Д. Ф.)

Почему «неведомый»? Какое прояснение или усиление привносит это случайное, ненужное определение?

Дальше. Художественный образ вырисовывается, конечно, не в описании его, а в самостоятельном движении, не тогда, когда о нем говорят, а когда он сам говорит о себе своими действиями. Но не избежать, конечно, и приема описательного, только в описании этом необходимо сконденсировать все наиболее характерное и значительное.

Рейтинг@Mail.ru