– Будем говорить прямо, – сказал Деран Ву. – Это конец цивилизации в нашем понимании. И бизнесу он пойдет только на пользу.
На верхнем этаже здания Дома гильдий, в специально отведенном для совета директоров дома Ву большом конференц-зале, где стоял во главе огромного стола Деран Ву, только что произнесший эти несколько фраз, члены совета директоров дома Ву, все как один, уставились на Дерана, словно тот только что громогласно пустил ветры прямо им в физиономии.
«Что ж вы так, – подумал Деран. – Здорово ведь было сказано».
Деран ничем не показал своего недовольства реакцией собравшихся на свои слова. В том не было никакой необходимости. Впервые за всю свою карьеру в доме Ву Дерана особо не заботило, что́ члены совета директоров дома, каждый из которых в той или иной степени являлся ему родственником, думают о нем, о его планах или его остроумных речах. И все потому, что Деран теперь был управляющим дома Ву.
И не просто управляющим. Прежде пребывание в этой роли во многом зависело от терпимости совета директоров, чье отношение ко всему, начиная от компетентности управляющего и заканчивая тем, что следует подавать на обед, милосерднее всего можно было бы описать как весьма капризное. С другой стороны, Деран Ву мог не опасаться неодобрительного отношения совета, поскольку Джейсин Ву, предыдущая управляющая, пыталась свергнуть имперо. Имперо вполне разумно полагала, что это бросает подозрение на весь совет дома.
По крайней мере, таков был повод.
Если точнее, Деран Ву поставил невмешательство в его деятельность на посту управляющего условием того, что он не сообщит всю имевшуюся у него информацию о вышеупомянутом покушении, в котором он активно участвовал, вплоть до убийства управляющего одного из других крупных торговых домов и покушения на одного из близких друзей имперо, по слухам ее любовника. Имперо, испытывавшая нехватку времени и предпочитавшая уже известного ей дьявола, дала согласие.
И теперь совет директоров дома Ву впервые после недавних неприятностей собрался в полном составе, во главе с Дераном, который раньше даже не рассматривался на роль управляющего. Мнение совета на этот счет никого не волновало.
Стоявший перед советом Деран вдруг понял, что им, вероятно, это совсем не нравится. Чем вполне могла объясняться столь странная реакция на его слова.
– Что мы тут делаем? – последовал вопрос с другого конца очень длинного стола, за которым сидели директора, члены семейства Ву.
– Прошу прощения? – спросил Деран, высматривая, кто именно из родственников задал вопрос.
Это была Тиган Ву, заведовавшая подразделением стрелкового оружия оружейного концерна дома Ву.
– Я спросила: «Что мы тут делаем?» – повторила она. – Ты теперь диктатор дома Ву. Это совет директоров. Следовало бы сказать – бывший совет директоров. Теперь он лишен власти. С какой целью нас всех здесь собрали?
– Помимо того, чтобы позлорадствовать, – добавил Никсон Ву, заведовавший подразделением автоматизированных систем безопасности, то есть вооруженных роботов.
– Да, про злорадство у меня тоже была мысль, – сказала Тиган, глядя на Дерана.
– Мои дорогие родственники, – обратился к ним Деран, пытаясь изобразить ободряющий жест. – Позвольте вам напомнить, что наступили чрезвычайные времена. Джейсин (наш бывший управляющий директор) пыталась свергнуть имперо, и она вовсе не уверена, что совет директоров не причастен к попытке переворота. Она не знает вас настолько хорошо, как я.
– А она знает, что ты полное дерьмо? – спросил Бельмент Ву, заведовавший строительством военных кораблей. Бельмент никогда не принадлежал к числу поклонников Дерана.
– Она знает, что мне, по крайней мере, можно доверять, – ответил Деран, на что Бельмент лишь презрительно фыркнул.
Простер Ву, сидевший по правую руку от Дерана, откашлялся. Возможно, Простер был самым могущественным человеком в этом помещении, поскольку в числе прочего он надзирал за всей службой безопасности. Это означало, почти в буквальном смысле, что в его распоряжении находилась бо́льшая часть оружия. По традиции те из Ву, кто возглавлял службу безопасности, никогда не претендовали на общее руководство – им это просто не требовалось. В определенном смысле они правили из-за трона. Стоило Простеру кашлянуть, как все, включая Дерана, тут же замолчали и посмотрели на него.
– Деран, – сказал Простер, – не будем впустую терять время. Чтобы стать управляющим, ты предал Джейсин и шантажировал имперо. Она также позволила тебе принимать решения от имени дома Ву, не считаясь с нашим мнением. Ты неплохо все разыграл, но не делай вид, будто мы об этом не знаем или будто нам неизвестно, что ты причастен к тому дурацкому неудавшемуся перевороту не меньше Джейсин. Не оскорбляй наши умственные способности. По-моему, вполне честно.
– Вполне честно, – помедлив, ответил Деран.
Кивнув, Простер повернулся к остальным.
– Что касается того, что мы тут делаем, – все просто. – Он показал на Дерана. – Наш новый управляющий все же не полный идиот и понимает, что даже если имперо дала ему полную власть над домом Ву, эта «власть» – всего лишь иллюзия. Ему не на кого положиться из присутствующих в этом зале, и у него недостаточно союзников за его пределами. И, как он верно заметил, – Простер снова развернулся к Дерану, – близится конец человеческой цивилизации. Время его ограниченно, и если он намерен воплотить в жизнь те планы, которые у него определенно имеются, ему для этого потребуется наше содействие. Верно?
«Не совсем», – подумал Деран. Он подготовился намного лучше, чем полагал Простер. У Дерана имелся небольшой список людей, в основном других членов семьи Ву, которые с радостью перерезали бы глотку любому, если бы это означало реальную возможность встать во главе какого-либо из подразделений дома Ву. Черт побери, если бы дошло до подобного, голова Простера первой оказалась бы на плахе. В этом зале не было никого, кто не придушил бы собственную бабушку – да и несколько других бабушек, к чему скупиться? – ради того, чтобы возглавить службу безопасности, особенно теперь, когда должность управляющего на ближайшее время стала недоступна.
Простер занимал свой пост слишком давно и успел забыть, сколь жадными до власти могут быть его тщеславные родственники, хотя ему стоило бы об этом помнить. В свое время он силой заставил Финну Ву, прежнего директора службы безопасности, покинуть свою должность, после чего ей пришлось удалиться на покой в другую систему, чтобы ничто постоянно не напоминало ей о позорном свержении. Деран знал обо всех пороках и ошибках Простера больше, чем, вероятно, кто-либо другой, включая самого Простера, и с радостью был готов поделиться этой информацией с любым представителем семейства Ву.
Так что насчет Дерана вовсе нельзя было сказать, будто ему не на кого положиться или у него нет союзников, как пытался утверждать Простер. Если точнее, Деран был уверен, что со временем приобретет как тех, так и других.
Но время было не на его стороне – в этом Простер был прав.
Время теперь вообще больше не было ни на чьей стороне.
И потому Деран, кивнув, ответил Простеру:
– Верно.
– Мы все друг друга понимаем, – сказал Простер. – Что ж, тогда расскажи нам, Деран, каким образом конец цивилизации может вдруг оказаться на пользу дому Ву.
– На самом деле все просто, – ответил Деран. – Дом Ву обладает монополией на кораблестроение, вооружение и безопасность. Что в первую очередь потребуется, когда продолжат рушиться течения Потока?
– Еда, – сказала Тиган Ву.
– Вода, – сказал Никсон.
– Медикаменты, – добавил Бельмент.
– Вы упустили суть. – Деран раздраженно махнул рукой.
– Разве суть не в том, что люди будут голодать? – спросила Тиган.
– Почти, – кивнул Деран. – Суть не в том, что люди будут голодать. Суть в том, что люди боятся голода. В ближайшие несколько лет течения Потока начнут рушиться, и людям станет страшно. Империя не просто так называется Взаимозависимостью. Каждая населенная людьми планета по определению зависит от других, и это прекрасно работало, пока Поток был стабилен. По мере того как он теряет стабильность, то же происходит с политическими и общественными системами Взаимозависимости. И этим системам нужно оказать поддержку.
– С помощью сил безопасности и оружия, – сказал Простер.
– Именно.
– Пока силам безопасности тоже не станет страшно, когда у них, как и у всех, начнет заканчиваться еда, – заметила Тиган.
– Ну, по крайней мере, этот вопрос мы можем решить, – сказал Никсон, отвечавший за вооруженных роботов.
– Суть в том, что неминуемы беспорядки, – продолжал Деран. – Усиливающиеся и непрекращающиеся.
– А мы хотим заработать на этом хаосе денег, – кивнула Тиган.
– Мы хотим предложить возможность оттягивать хаос как можно дольше, – ответил Деран. – Беспорядки в любом случае произойдут. Они уже происходят, и это неизбежно. Но «неизбежно» вовсе не обязательно означает «немедленно». Мы можем выиграть время для правительств систем. Или, точнее, они могут у нас это время купить. Поскольку мы в самом деле хотим на этом заработать.
– До тех пор, пока деньги будут хоть что-то значить, – заметила с дальнего конца стола Лина Ву-Герц, заведовавшая подразделением перепродаж, торговавшим подержанными космическими кораблями или кораблями, которые были построены, но так и не использовались из-за того, что предполагаемый владелец их не забрал. – Когда цивилизации приходит конец, деньги теряют всякий смысл.
– Цивилизация вовсе не заканчивается, – сказал Деран.
– Я что-то пропустил? – спросил Бельмент. – Разве ты сам только что не говорил, что цивилизации наступает конец?
– Я говорил: «Цивилизации в нашем понимании». – Деран взял со стола пульт и нажал кнопку. Стена за его спиной ожила, и на ней появилась голубовато-зеленая планета.
– Это Край, – заметил Простер.
– Это цивилизация, – поправил Деран.
– Значит, ты не бывал на Крае, – усмехнулся Простер.
– Именно на Крае предстоит выжить нашей цивилизации, – сказал Деран. – Это единственная система во Взаимозависимости, где имеется планета, на которой способна самостоятельно существовать человеческая жизнь. И, судя по тому, что говорят нам ученые имперо, это последняя планета, на которой останется течение Потока, ведущее на нее с Ядра. Именно там продолжит существовать цивилизация. – Он взглянул через стол на Лину Ву-Герц. – Вместе с ее деньгами.
– Да, цивилизация сможет там выжить, – кивнул Простер. – Если сумеет туда добраться.
– По слухам, мы строим космические корабли, – улыбнулся Деран.
– Но не столько же, – возразил Бельмент.
– Наша задача – спасти цивилизацию. Но это вовсе не означает спасти каждого человека, хотя я уверен, что все здесь присутствующие и все те, кто им дорог, рано или поздно попадут на Край.
На мгновение наступила тишина.
– Значит, твой план – космические корабли для некоторых и подавление беспорядков для остальных? – спросила Тиган, когда пауза миновала.
– Не моя вина, что Поток рушится, – ответил Деран. – Я всего лишь осознаю последствия. И – нет, суть плана не в кораблях и не в подавлении беспорядков. План – и в этом мне потребуется поддержка совета – заключается в том, чтобы начать строить космические корабли и подавлять беспорядки уже сейчас, в больших масштабах, до того, как поступят соответствующие приказы.
– Если исходить из предположения, что приказы поступят, – заметил Простер.
– Они уже поступают, – заверил его Деран. – И нам вовсе незачем ждать, пока правительства и остальные торговые дома поймут, что конец близок. Об этом им напомнят наши торговые агенты. Я хочу, чтобы строительство кораблей и производство оружия началось уже сейчас, чтобы торговые агенты могли сказать нашим клиентам, что товар готов. Никакой задержки между заказом и поставкой, кроме времени на транспортировку. Крайне важный фактор в нынешние времена.
– Предложи им выгодные условия, и они сразу согласятся, – сказал Бельмент.
– Нет, – покачал головой Деран. – Деньги на бочку, и никак иначе. За все.
– Это безумие, – заметил Бельмент.
– Никакое это не безумие. Это конец цивилизации в нашем понимании. У нас нет времени собирать деньги в рассрочку.
– В таком случае мы раскрываем карты, – сказал Простер.
– Суть как раз в том, чтобы раскрыть карты, – ответил Деран. – Если они сочтут, что, по нашему мнению, сейчас не время для рассрочки, быстрые сроки станут приоритетом и для них. Деньги у них есть, им только нужно решить в первую очередь отдать эти деньги нам. – Он посмотрел на Лину Ву-Герц. – А если наши клиенты сочтут, будто цивилизации конец и деньги в любом случае потеряют цену, им гораздо легче будет с ними расстаться. Они подумают, будто обвели нас вокруг пальца.
– Значит, будем строить корабли и производить оружие… – кивнул Простер.
– Пока это все еще дешево и легко, поскольку по мере разрушения течений Потока будет все дороже получать все необходимые материалы, – вставил Деран.
– …и брать за них деньги по максимуму, а потом, когда течения Потока окончательно разрушатся, мы перенесем нашу деятельность на Край, где деньги будут сохранять свою ценность, а остатки цивилизации будут все так же нуждаться в оружии и космических кораблях.
– Да, таков план, – сказал Деран. – В общих чертах.
Кивнув, Простер окинул взглядом стол, сидевшие за которым тоже кивнули, включая даже Бельмента и Тиган, и снова посмотрел на Дерана.
– Похоже, ты прав: конец цивилизации пойдет на пользу бизнесу.
– Да, – ответил Деран. – Думаю, да.
– Кстати, хорошо было сказано.
– Спасибо, Простер, – лучезарно улыбнулся Деран.
Дверь конференц-зала открылась, и в нее заглянула Витка, помощница Дерана, чтобы объявить перерыв на обед. Вкатились столы на колесиках, нагруженные едой и напитками. Члены совета встали со своих мест и, переговариваясь, принялись за угощение. Помощница Дерана подошла к нему с чашкой горячего чая его любимого сорта, который она специально хранила для него в потайном отделении своего стола.
– Как все прошло? – спросила Витка, подавая ему чашку.
– Похоже, все получилось, – ответил Деран и отхлебнул чая. – Мне кажется, они поняли суть моего плана.
– Что ж, хороший план.
– Мне тоже так казалось, – согласился Деран.
– Принесу вам чего-нибудь поесть. – Витка отошла к столам с едой.
Деран глотнул еще чая, купаясь в лучах своих сегодняшних достижений. Он вовсе не нуждался в членах совета, чтобы сделать все то, что он им вкратце обрисовал, – на самом деле он уже начал процесс перевода большей части финансовых активов дома на Край, но при наличии их согласия все становилось проще и легче. Ему не пришлось особо с ними сражаться, а тем более сменять бо́льшую их часть на своих постах, хотя он и предполагал, что без этого не обойдется. По крайней мере, пока. У него еще оставалось немного времени.
«Да, все отлично складывается», – подумал Деран, глотнул еще чая и рухнул замертво. Чашка покатилась по полу.
Витка, направлявшаяся к нему с тарелкой еды, вскрикнула, выронила тарелку и бросилась к телу Дерана. Остальные молча стояли, наблюдая за происходящим. Минуту спустя Витка выбежала за дверь, зовя врачей.
Члены совета все так же не сводили гдаз с тела Дерана.
– Это точно не я, – наконец сказал Бельмент.
– И кто же? – поинтересовался Простер.
Все что-то пробормотали.
– Гм, – заметил Простер, откусывая от булочки.
– Так что, следуем его плану? – спросила Тиган.
Прежде чем кто-либо успел ответить, в зал ворвались медики.
В то же самое время, когда Деран Ву падал замертво на самом верхнем этаже Дома гильдий, несколькими этажами ниже Кива Лагос боролась с искушением вышвырнуть кое-кого в окно.
– Что ты сказал, твою мать? – обратилась Кива к сидевшему по другую сторону стола.
Багин Хейвель, старший торговый переговорщик дома Вульф, даже не моргнул.
– Вы прекрасно меня слышали, леди Кива. Дом Вульф намерен пересмотреть наши контракты с домом Нохамапитан, администратором которого вы являетесь. Мы предпочли бы, чтобы переговоры прошли позитивно, в духе сотрудничества и взаимной выгоды. Но если это невозможно, что я могу предполагать по вашей реакции, мы в порядке утешения охотно подадим иск в Суд гильдий.
– И на каком же основании?
– На том, что цивилизации грозит коллапс, леди Кива.
Кива взглянула на Сению Фундапеллонан, юриста дома Нохамапитан – вернее, бывшего юриста, пока по вине графини Нохамапитан ее случайно не ранили при попытке убить Киву, после чего Сения перешла на другую сторону и стала работать на Киву, которая теперь возглавляла дом Нохамапитан после того, как графиню посадили в тюрьму по обвинению в измене. Кива поставила Фундапеллонан во главе юридического департамента дома Нохамапитан, к тому же у Кивы и Фундапеллонан довольно-таки неожиданно сложились весьма близкие отношения, так что Фундапеллонан прекрасно поняла ее взгляд.
– В контрактах между нашими домами нет никаких пунктов насчет якобы грозящего цивилизации коллапса, господин Хейвель, – сказала она.
– Однако в них имеются пункты относительно форс-мажора, – возразил Хейвель.
– Форс, мать его, мажора? – воскликнула Кива.
– Я ничего не упоминал про чью-либо мать, но в остальном – да.
– Форс-мажор – это когда незамеченная космическая глыба неожиданно разрушает какую-нибудь долбаную космическую станцию, – сказала Кива.
– Это один из примеров, – согласился Хейвель. – Мы считаем таковым и коллапс цивилизации.
– Ключевое слово – «неожиданно».
– На самом деле ключевые слова – «коллапс цивилизации».
– Леди Кива права, – вмешалась Фундапеллонан. – Форс-мажор предполагает события, которые невозможно предвидеть или ожидать.
– Да, вроде коллапса всей нашей цивилизации, – кивнул Хейвель.
– Через хрен знает сколько лет, – сказала Кива.
– На протяжении времени, в течение которого существенные составляющие контрактов между нашими домами не смогут быть исполнены, что влечет существенный гражданский и финансовый ущерб для дома Вульф, – произнес Хейвель, для пущей важности подняв палец. – Если текущие оценки состояния течений Потока внутри Взаимозависимости верны, дом Вульф будет вынужден, в отсутствие его вины и под воздействием сил, находящихся вне его контроля, начать отказываться от исполнения своих контрактных обязательств, подвергаясь при этом неприемлемому риску.
– Это ваши проблемы.
– Согласен, это проблемы, – кивнул Хейвель. – Но я не согласен с тем, что это только наши проблемы. И дом Вульф готов отстаивать данный аргумент в суде.
– Суд гильдий не особо восприимчив к новым интерпретациям контрактного законодательства, – заметила Фундапеллонан. – Исходя из нескольких сотен лет судебного опыта, можно с немалым основанием предполагать, что, если вы подадите этот иск, в суде вас попросту осмеют, а вашему клиенту придется оплатить наши судебные издержки плюс существенный штраф.
– Это одна из возможностей, – заметил Хейвель. – Есть и другая – Суд гильдий признает, что несколько сотен лет судебного опыта ничего не значат, когда Взаимозависимость сталкивается с экзистенциальной угрозой своему существованию, которой в буквальном смысле нет аналога во всей известной истории.
– Вы слишком многого ожидаете от Суда гильдий.
Хейвель пожал плечами:
– Из-за этого коллапса они оказались в точно такой же ловушке, как и все мы. Мы полностью отрезаны от мира. – Он снова переключил свое внимание на Киву. – Но, как я сказал вначале, у нас на самом деле вовсе нет никакого желания обращаться в суд. Мы готовы пересмотреть контракты по доброй воле, на условиях, выгодных обоим нашим домам.
– Ты говорил не это. – Кива устремила на Хейвеля каменный взгляд. – Ты сказал, что дом Вульф намерен либо пересмотреть контракты, либо обратиться в суд.
– Да, – кивнул Хейвель. – И что?
– То, что ты пришел рассказать мне, что произойдет, а не попросить моей помощи.
– Естественно, нам понадобится ваша помощь…
На этот раз уже Кива подняла палец:
– Но ты ее не просил. Ты говорил мне, что произойдет, и ожидал, будто я с этим соглашусь, словно вопрос уже решен.
– Не понимаю, какое это имеет значение.
– Имеет, поскольку ты меня основательно разозлил, мать твою растак, – сказала Кива. – Я не люблю, когда кто-то является ко мне в кабинет и говорит, как я должна поступать, будто у меня нет своего мнения на этот счет, да еще заранее угрожает потащить меня в суд, пытаясь силой добиться моего согласия.
– Леди Кива, если вы так меня поняли – прошу меня извинить, я вовсе не хотел…
– А теперь ты, мать твою, разозлил меня вдвойне, притворяясь, будто устроил всю эту срань случайно. Ты же взрослый человек, старший торговый переговорщик целого долбаного дома. И – да, дом Вульф всего лишь мелкий долбаный дом…
– Эй…
– Но даже у мелкого долбаного дома есть средства, чтобы нанять кого-то более опытного. Так что либо тебе достаточно долго удавалось скрывать свою полную некомпетентность от дома Вульф, чтобы всплыть, как дерьмо, до своего нынешнего положения, либо ты знал, что делаешь, с того самого момента, как уселся на этот долбаный стул и решил оскорбить мои умственные способности. Что из двух?
– Почему это вас так волнует? – заморгав, спросил Хейвель.
– Твоя компетентность? Меня она нисколько не волнует. Хотя наверняка могла бы волновать твоего босса.
– Нет, я про то, почему вас так волнует этот контракт?
– В смысле?
– Графиня Нохамапитан пыталась вас убить, леди Кива, – сказал Хейвель. При этих словах Фундапеллонан неуютно поерзала на стуле; именно в нее попала пуля, предназначавшаяся Киве, и лишь на прошлой неделе она смогла вернуться к работе. Раздолбанное плечо все еще медленно заживало. – Дом Нохамапитан – дом предателей. Его глава в тюрьме, а его наследники пропали без вести или мертвы. Вы заведуете им лишь потому, что вас назначила на этот пост имперо. Вас ничто не связывает с этим домом, леди Кива. Так что с того, если контракт будет пересмотрен? В худшем случае дом Нохамапитан заработает чуть менее огромную кучу денег, чем раньше. Это дом предателей. Не понимаю, в чем вообще проблема.
Кивнув, Кива встала и, обойдя стол, подошла к Хейвелю. Хейвель неуверенно взглянул на Фундапеллонан, которая едва заметно покачала головой, словно говоря: «Бежать слишком поздно». Наклонившись, Кива уставилась Хейвелю прямо в глаза.
– Что ж, раз уж ты спросил, – сказала она, – мне не все равно потому, потому что так мне велела имперо. Мне не все равно, поскольку, помимо долбаных Нохамапитанов, этот дом дает работу сотням тысяч людей, которые теперь вынуждены полагаться на меня, поскольку я защищаю их интересы. Мне не все равно, потому что, хоть вам этого никогда не понять, заведовать целым долбаным домом – огромная ответственность, и кто знает, возможно, мне хочется, чтобы все видели, что я с этой работой справляюсь. Мне не все равно, потому что, несмотря на имя на дверях, теперь этой мой дом, мать его растак. Мне не все равно, потому что, когда ты являешься в мой дом, в мой кабинет, и указываешь мне, что мне следует делать, ты оскорбляешь меня и оскорбляешь мой дом. А поскольку я вижу, что ты не намерен проявлять хоть какую-то клятую инициативу со своей стороны, долбаный умник, мне не все равно, что твой сраный домишко оскорбляет меня и мой дом – оба моих дома, ибо, мать твою, я по-прежнему принадлежу к дому Лагос. Мне не все равно, потому что мне не все равно, черт побери. И твой сраный домишко выбрал совершенно неподходящего индивидуума, чтобы пытаться мной помыкать. Ясно тебе, господин Хейвель? Или мне объяснить попроще и погрубее?
– Да, я понял, – ответил Хейвель.
– Вот и хорошо. – Кива выпрямилась и наклонилась к нему через стол. – В таком случае сделаем вот что. Ты вернешься к своим боссам и скажешь им, что дом Нохамапитан благодарит их за предложение, в ответ на которое мы предлагаем дому Вульф засунуть свои желания в задницу, поскольку мы не согласны изменить в наших текущих контрактах ни одну долбаную запятую. Если дом Вульф желает подать иск в Суд гильдий – пожалуйста. Дом Нохамапитан постарается затянуть дело не только до коллапса Потока, но и до реальной тепловой смерти наблюдаемой Вселенной, мать ее. – Кива повернулась к Фундапеллонан. – У нас ведь есть для этого ресурсы?
– О да, – кивнула Фундапеллонан.
Кива вновь повернулась к Хейвелю.
– Так что если хочешь, чтобы над этим делом трудились твои прапраправнуки – можешь идти в суд со своим дерьмом насчет форс-мажора. Посмотрим, как они будут синеть от натуги. А пока – вали на хрен из моего кабинета.
– Обожаю смотреть, как ты работаешь, – сказала Фундапеллонан после того, как Хейвель свалил на хрен из кабинета Кивы.
– С подобным мы столкнемся еще не раз, – заметила Кива.
– Со стратегией форс-мажора? Наверняка. – Фундапеллонан махнула рукой в ту сторону, куда свалил на хрен Хейвель. – Дом Вульф не отличается особой изобретательностью в юридических вопросах. Вряд ли они придумали это сами, а если так, можно не сомневаться, что кто-то уже подал иск в Суд гильдий. Могу поинтересоваться.
– Займись.
– Ладно. – Фундапеллонан сделала у себя пометку. – Естественно, возникает вопрос, почему это тебя так волнует.
Кива, прищурившись, взглянула на Фундапеллонан:
– Только ты еще не начинай.
– Я знаю, почему тебе было не все равно, когда дело касалось тебя и этого дома, – улыбнулась Фундапеллонан. – Но сейчас тебе не все равно, хотя это не касается тебя лично. Весьма примечательный случай.
– Звучит не слишком впечатляюще.
– Ты в высшей степени эгоистка. В том нет ничего плохого или хорошего, просто факт. Так что если тебя и впрямь заботит данный вопрос, значит для тебя он словно заноза в заднице.
– Он в самом деле для меня словно заноза в заднице, потому что этот мерзкий навозный жук прав, – ответила Кива. – Близится коллапс Потока. Если Суд гильдий решит, что коллапс цивилизации означает недействительность всех контрактов, начнется хаос.
– Тебе вдруг перестал нравиться хаос?
– Мне не нравится, когда он не приносит мне пользы.
– Вот видишь – еще одно подтверждение твоего эгоизма.
– В данном случае хаос не принесет пользы никому, – сказала Кива. – Если Суд гильдий удовлетворит хотя бы один подобный иск, это выбьет опору из-под всей нашей экономической системы.
– Точно так же, как, скажем, коллапс Потока.
– Конец близок, – сказала Кива. – И мне не вполне понятно, зачем нам его приближать. – Она показала туда, куда ушел Хейвель. – Из-за него и ему подобных, мать его растак, люди начнут умирать с голоду.
– В защиту бедняги Хейвеля – он лишь следовал приказам, исполняя свой профессиональный долг, – заметила Фундапеллонан. – Если бы ты велела мне отправиться в какой-нибудь другой дом с тем же дурацким планом, я была бы обязана подчиниться.
– Надеюсь, сперва ты врезала бы мне по морде.
– У меня до сих пор не зажило плечо. Пришлось бы вместо этого дать тебе пинка под зад.
– Ты и сейчас бы с удовольствием это сделала.
– В данный момент вряд ли. Да, ты эгоистка, но, похоже, твой эгоизм в какой-то степени распространяется и на других. По крайней мере, временно.
– Не привыкай.
– Не собираюсь. – Фундапеллонан встала, опираясь на здоровую руку. – Пойду к юристам, соберу команду на случай, если Кива Лагос все же не сумела внушить дому Вульф достаточно страха. А ты?
Кива взглянула на настольные часы:
– Мне нужно успеть на челнок до Сианя, который стартует через полчаса. Долбаное заседание исполнительного комитета.
– Тебе меня не одурачить, – улыбнулась Фундапеллонан. – Ты же обожаешь эти заседания.
Кива лишь неразборчиво буркнула в ответ. Исполнительный комитет состоял из трех представителей парламента, трех представителей церкви Взаимозависимости и трех представителей гильдий. Кива вошла в его состав после того, как попытка свержения имперо создала немало проблем примерно для трети домов. Имперо решила, что ей нужен надежный голос в комитете, и таковым стала Кива, прекрасно осознававшая всю иронию того, что из всех выбрали именно ее.
– Тебе стоило бы выразить на заседании свою озабоченность насчет этой чуши с форс-мажором, – посоветовала Фундапеллонан. – Либо Грейланд, либо парламент могут не дать ей дойти до суда.
– Вряд ли Суду гильдий это понравится, – возразила Кива. Суд гильдий крайне ревностно относится к своей декларируемой независимости.
– Вряд ли, – возразила Фундапеллонан, направляясь к двери. – Но это уже не твоя проблема.
Кива смотрела ей вслед – отчасти наслаждаясь очертаниями ее фигуры, а отчасти продолжая размышлять о только что состоявшемся словесном поединке с долбаным Хейвелем.
Сения Фундапеллонан была права по поводу Кивы – та была крайней эгоисткой. Сения считала, что это не хорошо и не плохо, но Кива имела на сей счет особое мнение, считая, что эгоизм, по сути, единственный способ существования во Вселенной, которую нисколько не волнует чья-либо жизнь, и в цивилизации, где основной принцип – не мешать богатым богатеть и не давать бедным умирать с голоду, чтобы у тех не возникало предпосылок восстать и отрубить богатым головы. Безразличная Вселенная и неизменная по своей сути цивилизация давили на корню любого, кто не ставил на первое место себя и свои собственные интересы.
В этом Кива была права, по крайней мере в том, что касалось ее самой. Ее политика: «А что я буду с этого иметь, мать твою» – за несколько лет привела ее от положения шестого ребенка в семье не слишком влиятельной аристократки к должности фактической главы одного из самых могущественных домов Взаимозависимости, к месту в исполнительном комитете и благосклонности имперо. Следует признать, что присущая Киве философия прагматичного целеустремленного эгоизма работала не лучшим образом для подавляющего большинства других, но, мать их растак, они не были Кивой.
И тем не менее чем выше Кива поднималась по карьерной лестнице, тем больше она понимала, что ее политика эгоизма имеет, так сказать, определенные пределы. Возможно, в другую эпоху, когда цивилизацию не отделяло от падения в темную глубокую долбаную бездну несколько недолгих лет, Кива могла бы спокойно следовать прежним путем, будучи уверенной, что в конечном счете ее действия не имеют никакого значения. Являясь всего лишь сгустком живого углерода, которому достаточно скоро предстояло стать навеки неживым, она могла поступать как угодно – съесть еще один кекс, или потрахаться с той симпатичной рыженькой, или еще что-нибудь. Вселенная не создавалась специально для того, чтобы удовлетворять эгоизм Кивы, но вряд ли он мог сколько-нибудь заметно этой самой Вселенной повредить.
Но Кива вполне осознавала, что для нее теперь наступило иное время. Долбаная человеческая цивилизация схлопывалась, забирая с собой человеческих индивидуумов, включая ее саму. Вероятное время ее собственной жизни (если исключить убийство, неосторожный передоз или падение с лестницы) теперь превышало время жизни цивилизации, к которой она принадлежала. А это означало, что некоторая часть ее жизни – возможно, несколько десятилетий – станет, мать твою, крайне неприятной, если только люди, занимающие властные посты, не предпримут что-либо, чтобы этого избежать.