– Папа, забери меня, пожалуйста…
Виктор замер, услышав голос дочери в телефоне. Жаль, что сигарет нет, сейчас было бы приятно обдать горло едким дымом.
– Оля, ты чего? – беспомощно пролепетал сорокасемилетний мужчина с заметным пивным животом и начинающейся лысиной. Он вышел из палаты и встал напротив окна, за которым медленно падал снег на внутренний двор больницы. Жёлтый свет фонарей вдоль запорошенной дорожки придавал новогодней ночи особый колорит. – Куда я тебя возьму? Вот если бы раньше…
– А раньше я тебе была не нужна, – безжалостно ответили ему. – Тогда мама была со мной, а теперь я тут лишняя.
Во время повисшей паузы Виктор вслушивался в доносящиеся звуки вечеринки, доносящиеся из трубки.
– Оля, что случилось? Мамин муж тебя обижает?
– Нет, пап. Но у них будет ребёнок. Их собственный. Дядя Андрей до маминого «сюрприза» считал, что меня надо услать в пансионат учиться, догадайся, изменит ли он своё мнение теперь? – горько шмыгнула 13-летняя девочка на другой конце провода. – Я хочу жить с тобой. Я обещаю хорошо учиться, и готовить нам буду. И убираться! Обещаю не задерживаться после школы, сразу буду ходить домой. Пап… А если у тебя появится женщина, – тут Оля невольно гулко сглотнула, чтобы не расплакаться, – то я буду с ней дружить. Честно–честно! Только не отсылай меня, пожалуйста!
Виктор отчаянным жестом запустил пальцы в редеющие волосы и, нащупав лысину, резко отдёрнул руку. А ведь ещё три года назад там была отменная шевелюра, на ногтях был маникюр, а вот вместо выпуклого живота был подтянутый торс.
Всего три года назад он мог бы за минуту выслать дочери личного водителя, привезти её к себе и выделить комнату для проживания и ещё одну комнату для личных вещей. Он мог бы скупить ей любые игрушки и одежду, какие бы ей понравились! Мог бы! Но не делал.
Три года назад, занимая высокий пост в крупной нефтяной компании, он содержал двух любовниц, жену с маленькой дочерью, тратил любые суммы на свои прихоти и желания. Лучшие рестораны, VIP – зоны, люксовые бренды, элитарные машины, самый дорогой алкоголь – всё было ему доступно по щелчку пальца.
Нет, он не был семи пядей во лбу, за ним не стояли успешные родители. Все связи, которые он завязал, все головы, по которым он пошёл, все нужные круги, в которые он входил, – были заслугой его хитрости, хорошо подвешенного языка, умения предвидеть направление ситуации и огромного, почти звериного желания «выбиться на самый верх».
И ему это удалось. Он очень умело флиртовал с несколькими завидными невестами, остановив свой выбор на дочери генерала в отставке из старой московской династии с большими связями и прочным материальным состоянием.
Однако не стоит думать, что Виктор был необразованным профаном. Совсем нет! Просто ему было проще и выгоднее собрать себе команду из талантливых и квалифицированных работников, регулярно просить для них премий и повышения заработных плат, вести с ними себя очень демократично, полностью располагая к семе и тем самым, прикрывая свою проскальзывающую некомпетентность.
– Слабый специалист, но очень хороший руководитель, – так говорили про него подчинённые.
Виктор потерял равновесие на неверном мостике успеха, отчего всё чаще стал появляться на работе после очередной вечеринки и в весьма помятом состоянии. Секретари намного чаще закупали ему средства от похмелья, чем он разговаривал с дочерью.
Какое-то время его спасали занятия в спортзале и хорошее питание, но в потом ему стало ужасно лень потеть на тренировках. Еда становилась всё более жирной и обильной. Совещания приходилось проводить кому-то из его людей, извиняясь раз за разом за отсутствие шефа. А тот наслаждался сырным и шоколадным фондю на швейцарских склонах вместе с потенциальной кандидаткой в любовницы номер 3.
Виктор был уверен в своей полной защищённости связями и деньгами, пока руководство не сменило мнение на его счёт: вместо подтянутого привлекательного мужчины, который мог представлять компанию, в офисе стал появляться нагловатый, набирающий вес пустомеля.
В день, когда его сняли с должности, от него тут же ушла одна из любовниц. Вторая продержала последующие три месяца, активно вымогая деньги на мнимую беременность. Осознав, что этот финансовый источник ненадёжен и вот-вот превратится в обузу, наняла телохранителя и заблокировала телефон Виктора. Сколько бы он не возмущался и не грозился отсудить шикарную четырёхкомнатную квартиру, ему пришлось уйти ни с чем. Хотя нет, с синяком под глазом: убедительным доводом громилы-телохранителя.
Дальше всё пошло под откос, и Виктор ощущал себя ребёнком, что несётся с ледяной крутой горы на санках, потеряв контроль. Он закрыл глаза от страха. Алкоголь стал постоянным атрибутом его жизни. Жена развелась, без проблем отсудив львиную долю имущества и остатков денег на счетах.
Виктор помнил, как Оля робко подошла к нему, когда они с матерью съезжали из проданной двухэтажной квартиры, хотела взять за руку, но он скупо потрепал её по плечу и ушёл на кухню.
Он был зациклен только на себе. Как всегда.
Но деньги, оставшиеся после развода, купил дорогую квартиру, теша себя надеждой вернуться в богатую жизнь. Осознав, что не в состоянии платить по счетам, продал эту и купил квартиру подешевле, в спальном районе. Затем снова продажа квартиры, переезд в подмосковный город, а оттуда в однокомнатную квартиру на первом этаже мелкого городка в 3 часах езды от Москвы.
Виктор пил уже не дорогие виски и бренди, а что угодно, не брезгуя самогоном сомнительного происхождения. Что угодно, лишь бы почувствовать, как тяжёлые мысли исчезают из головы, как сравнение со случайными собутыльниками переставало дёргать внутри, как жизнь становилась лёгкой и весёлой.
Он не помнит, что и с кем пил в тот вечер, когда его сердце почти остановилось. Какая–то женщина из числа его «гостей» сообразила вызвать врачей. Его увезли, откачали, прокапали, дали брошюры про отказ от алкоголя за счёт государства.
И вот сейчас Виктор смотрел на снег, падающий на гладкие сугробы, и ему казалось, что те пресловутые санки наконец притормозили, и он может с них сойти.
– Пап? – позвала его Оля, сидящая на широком подоконнике в квартире матери. Про неё все забыли. Мама, отчим и их друзья отмечали новый год, обещавший им большие перемены. А девочка-подросток в платье с блёстками – выбор матери – смотрела на искрящиеся салюты в небе и снег, лениво падающий с неба.