Вход только в маске

Дарья Торгашова
Вход только в маске

Глава 1

«Колоссальное значение сейчас приобретают брови», – вспомнила Инга цитату из бессмертного советского фильма, которую сетевые остроумцы переделали в шутку на злобу дня. Инга грустно усмехнулась, привычным движением поправляя перед зеркалом медицинскую маску. Она теперь только ресницы подкрашивала, а то и вовсе обходилась без макияжа.

Инга сверилась с часами в мобильнике: если идти пешком, она точно опоздает на работу. И сапог жалко – грязный снег на улицах, как водится, никто не убирал.

Девушка заправила волосы под шапку, бросила мобильник в сумку, погасила свет в прихожей и вышла из квартиры. Запирая дверь, Инга мимолетно позавидовала отцу с матерью и брату: родители еще спали, а Вадим так вообще мог себе позволить дрыхнуть по полдня. Плюсы карантина, чтоб его…

Инга сбежала вниз по лестнице и сдернула маску с носа, чтобы подышать, пока есть возможность. Выйдя на улицу, девушка повертела головой и улыбнулась. Не так и грязно; и хотя еще не рассвело, день обещал быть солнечным. Наверное, назад лучше пешком.

На автобусной остановке Инга опять натянула маску на лицо. Народу было не так чтобы много – женщина среднего возраста (в маске), бабушка с ребенком (бабка в маске, внучка нет), трое студентов – все с масками ниже подбородка. Вот чью тупость или безалаберность Инга не понимала. Может, у нее, как утверждали анкеты и мама, «повышенная социальная ответственность», но сама она никогда не манкировала защитными мерами…

Подъехал красный троллейбус, двери распахнулись и оттуда высыпала толпа. Так, хорошо. Давки не будет, и риска подхватить вирус тоже поменьше. Инга зашла со следующей партией пассажиров и уцепилась рукой в перчатке за кожаный ремень. Огляделась. Почти все места были заняты – кто в масках, «соблюдающие», кто без; но еще годом раньше большинство, особенно молодняк, сидели бы в своих гаджетах. Или с заткнутыми ушами – слушали музыку, всяк в своем мирке. А сейчас, хотя едут такие же разобщенные, все в напряжении, каждый исподволь следит за соседом. А ну как чихнет, придвинется слишком близко?..

– Девушка, – Ингу похлопали по плечу. Замотанная кондукторша в цветастой самодельной маске, с терминалом на животе. Инга со вздохом приложила к считывающему устройству карту и, получив билетик, стала смотреть в окно. Больше придвигаться к ней, кажется, никто не намеревался.

Сойдя на своей остановке, девушка быстро дошагала до офиса. Успела на три минуты раньше. Инга Воронцова работала в страховой компании «Росстрахсервис», занимая должность под невразумительным названием «специалист по обработке данных». Она была компьютерным оператором, по совместительству еще и программистом, и занималась документооборотом. С каждым годом Ингины служебные обязанности становились все более расплывчатыми и муторными. Но Инга как раз шла на повышение, когда случилось то, что случилось. А после начала всего этого дурдома – спасибо, что вообще сохранила рабочее место…

Пройдя через КПП, Инга поднялась на третий этаж и вошла в кабинет. Поздоровалась с девочками, разделась, повесив куртку в шкаф; сбегала вымыть руки. И наконец уселась за свой стол, включив компьютер.

Перед тем, как приступить к служебным обязанностям, вытащила из внутреннего кармана сумки электронный градусник. Еще одна особенность дивного нового мира – каждый день с утра все сотрудники «Росстрахсервиса» мерили температуру и записывали результат в таблицу.

Температура была как у космонавта. Инга улыбнулась углом рта, пересекла кабинет и передала листок Ольке Малининой – их в офисе осталось всего трое. Остальные девчонки или сами на больничном, или на удаленке, или с детьми. Хоть это ей сейчас не угрожает!

Опять усевшись за свой стол, Инга вспомнила, что не заглянула с утра в вайбер. Наверняка Артем чего-нибудь опять накидал. И хотя Инга ему редко отвечала – «из принципа», это ее бывшего, похоже, только заводило. Ему нигде не жмет крутить любовь сразу с двумя! Ладно, она позже разберется.

Встречаться с Артемом она в любом случае больше не намерена. В реале – так сто процентов.

Инга загрузила базу данных застрахованных и отключилась от внешнего мира.

Перед самым обедом заглянул начальник – Тихон Дмитриевич Поярков, старше Инги на пять лет.

– Привет, девчонки! Как здоровье? Добрый день, Инга!

Инга поздоровалась. Шеф сам только позавчера вышел с больничного, они еще не виделись.

– Зайдите ко мне после обеда, – велел начальник. Инга, скрепя сердце, кивнула. Опять начнут перетасовывать обязанности. Неизвестно, как долго еще они будут сидеть втроем.

В обеденный перерыв Инга просмотрела сообщения в вайбере. От сердца отлегло. Артем ничего с утра не писал, хотя он объявлялся без предупреждения.

Инга доработала до конца дня, и вышла последней, заперев кабинет и сдав ключ секьюрити внизу. Она решила пройтись пешком – для здоровья, в глазах уже двоилось от компьютера. Выйдя на улицу, девушка опять проверила сообщения в телефоне.

Пара смс-ок от банка, больше ничего. Уф.

Инга направилась домой, в голову опять полезли мысли об Артеме.

Они с ним познакомились пять лет назад, и два года прожили вместе. Два с половиной года назад Инга переехала к своему ухажеру от родителей, на съемную однокомнатную квартиру: плату за жилье Артем взял на себя, и вообще сначала был к ней внимателен. И старался во всем. Сначала. Кроме некоторых мелочей, которые однажды перестали быть мелочами.

Он был у Инги первым настоящим, как она говорила про себя: то есть первым, с кем она «попробовала это». И ей даже понравилось. Артем оказался подкованным «в технике», и Инга у него шла явно не первой. Однако возлюбленный признавался, что она зацепила его больше всех, – твердил, что она такая необычная, и имя редкое.

«Ага. Как у валькирии», – засмеявшись, ответила Инга.

Жестковатое северное имя и вправду всегда выделяло ее из толпы: в детстве Инге оно не нравилось, и девочка даже хотела сменить имя, когда достигнет совершеннолетия. Но теперь раздумала.

Не то чтобы Инга Воронцова была по характеру чрезмерно жесткая или принципиальная – но принципы у нее, как выяснилось, имелись. Из-за них она и разбежалась со своим другом.

Они с Артемом зажили как все – ну, или как большинство ровесников: в пробном браке без всякой регистрации, то есть просто сожительствовали, как это именовалось раньше. В строгое советское время. А сейчас мужчинам это очень удобно, а женщинам – не сказать, чтобы очень. Инга, наверное, была старомодная (нет, точно была), но в конце концов она поняла, что больше так не может. А решающим стал интимный вопрос.

Поначалу Инга предохранялась с помощью таблеток, и все было прекрасно. Никаких тебе побочек, она даже похорошела, цикл стал как часы. А потом наткнулась в интернете на несколько статей, где рассказывалось, что гормональные таблетки могут приводить к прерыванию беременности – если зачатие все-таки случилось, и женщина этого еще не обнаружила…

И финиш.

Инга в тот же вечер заявила Артему, что «не хочет убить своего ребенка, даже случайно». Сказала, что откажется от таблеток, и предложила альтернативу – старые добрые презервативы.

Артем вылупил на нее глаза, будто узрел невесть какое чудо. А потом понеслось. Таким Инга своего кавалера еще никогда не видела…

«Да ты больная! Православнутая на всю голову! Езжай в деревню, нацепи платок, блин, и там исправляй демографическую ситуацию!..»

Инга была верующей, но ни в коем разе не воцерковленной. А «православнутые», по выражению Артема, вызывали у нее ужас и оторопь. Вот эти самые зомбированные, которые всю жизнь только и думали: грех или не грех. Однако сейчас…

Инга едва сдержалась, чтобы не начать орать на бойфренда в ответ. Развернулась и вышла из комнаты, грохнув дверью. Потом оделась и ушла на улицу.

Был апрель, но холодно – почти как сейчас. Инга долго бродила, почти ничего не видя от злых слез; чуть не попала под машину. Вернулась уже почти ночью. Артема дома не было…

Она провела ночь в пустой квартире; не хотелось даже думать, где теперь ее нежный Темочка. Или, вернее, с кем. Инга никогда не опускалась до того, чтобы читать телефон своего молодого человека, хотя пару раз уже замечала, как он хихикает с кем-то в контакте.

На другое утро он не вернулся. Инга собрала вещи и переехала обратно к родителям. Благо мама приняла ее без объяснений…

Артем написал Инге спустя пару недель, и она даже ответила, но очень неопределенно. Инга вообще трудно сходилась с людьми: а уж после того скандала не представляла, как могла бы просто посмотреть Артему в лицо. Мама, конечно, беспокоилась насчет дочкиной личной жизни, но не донимала Ингу. А вот теперь, кажется, решение этих проблем волей свыше отодвинулось на порядочный срок.

Инга поднялась в свою квартиру; открыла сама, чтобы никого не беспокоить. Отец был наверняка дома – он был тоже компьютерщиком, но большую часть дня сидел на удаленке; а вот мама осталась без работы. Она что-то подыскивала сейчас в сети, но без особого успеха.

Инга сняла и выбросила в ведро маску; прошла в ванную, тщательно вымыла руки. Посмотрела в зеркало над полочкой с гигиеническими принадлежностями. Нахмурилась, раздвинув темные волосы у виска.

Да, ранняя седина – совсем как у матери. Хотя в целом Инга была довольна своей внешностью.

Пройдя мимо комнаты родителей, девушка поздоровалась. Потом прошла к себе.

Они с Вадимом делили одну комнату – и хотя посредине была установлена плотная ширма, так что у каждого получилось свое личное пространство, Инге до сих пор было это неловко. Впрочем, в последнее время Вадим почти не замечал сестру, в каком бы виде та ни разгуливала по дому. И сейчас, конечно, сидел по уши в онлайне.

– Привет!

Инге пришлось повысить голос, чтобы Вадька оторвался от компьютера. Глаза у него были такие же, как у сестры, – светло-голубые. Только волосы еще темнее, почти брюнет.

 

– Привет, Инк. Не мешай. У меня лекция.

И опять уткнулся в экран. Сейчас, конечно, у него лекция – зато, отучившись, братец часто сидел еще полночи. Он со школы был ролевиком: сначала толкиенулся и играл за какого-то эльфа, даже ездил на фестиваль в Питер. А теперь вот увлеченно рубился в стратегию по «Викингам».

А еще Вадька на карантине завел себе приятелей за океаном – и, естественно, мог общаться с ними только по ночам. Родители отчаялись с ним сладить, и Инга после нескольких безуспешных попыток тоже. Плюсом было то, что Вадька на этих форумах подтянул свой америкэн инглиш.

Инга переоделась у себя за ширмой, потом прошла на кухню и пообедала. Или поужинала. Был уже восьмой час.

Потом девушка вернулась в комнату и, взяв планшет, посмотрела кое-что по работе. Еще раз проверила телефон. Ага, Артем таки проклюнулся: набросал подборку каких-то сетевых приколов. Это он так извинялся?.. Инга устало провела рукой по лбу: отвечать не было никакого желания.

– Вадим, посуда сегодня на тебе! – подняв голову, крикнула она брату. – И кошку покорми!

– Ага, – отозвался Вадим из-за монитора.

Поднаторев в своих стратегиях, он усвоил идеальную стратегию увиливания от домашних обязанностей: никогда не спорил напрямую, зато его «ага» могло повторяться до бесконечности.

Инга вздохнула, потом опять поудобнее устроилась с планшетом. Хоть почитать, отвлечься от этого всего. Инга была литературно всеядной (и любила читать, в отличие, например, от брата), но предпочитала исторические романы. А еще лучше, если с мистикой или фэнтези. Акунина там – или Мураками с Семеновой.

Минут на сорок Инга опять выпала из коронавирусной реальности. Потом встрепенулась и, отложив планшет, встала.

– Вадим!

– Ага. Я щас.

Инга сжала зубы и, хлопнув дверью, пошла на кухню. Мама разбиралась с новой японской схемой для вязания, и Инга не стала ее трогать.

Немного времени спустя Вадька пришлепал на кухню: злая Инга мыла посуду. Брат допил кофе и попытался приткнуть пустую кружку в раковину, но не нашел места. Инга выхватила у Вадима кружку и бросила в мойку так, что в куче посуды, похоже, что-то треснуло.

– Твои обещания!..

– Инка, не агрись. Я завтра домою.

Инга кивнула. Вытерла руки о полотенце.

– Ладно.

Пришла голодная Дунька и, мяукнув, потерлась об Ингины ноги: но кошку Вадим кормил без напоминаний.

Когда Инга пошла спать, брат все еще сидел за монитором. Улегшись, Инга вздохнула и накрыла голову подушкой. Ей ничего не снилось.

Утром она собралась вовремя – была пятница, и Инга улыбнулась этой мысли. Она решила и вперед идти пешком.

Проходя через двор, Инга внезапно замедлила шаг: еще не понимая, почему… Сердце забилось чаще. Наверное, показалось!

А потом девушка все-таки свернула в сторону, чтобы убедиться.

Она увидела открытый колодец, из которого шел пар. У них во дворе имелись колодцы, и Инга к ним не присматривалась; однако теперь почему-то сразу уверилась, что именно этого канализационного люка раньше здесь не было. И выглядел он как-то странно…

«Господи, начинается, – Инга чуть не перекрестилась. – Глючит с утра пораньше!»

Она моргнула. Колодец никуда не исчез. Однако рассматривать его было некогда, да и страшновато.

Инга поспешила на работу.

Когда она возвращалась вечером домой, колодца на этом новом месте уже не оказалось.

Глава 2

В субботу по плану была большая стирка. Инга стирала, а мама готовила (и только в выходные они собирались за столом всей семьей, «как полагается"). Да и то лишь за ужином, в остальное время каждый ел сам по себе. Эра атомизации общества.

Вадиму Инга предложила выбор – пол или посуда. Брат предпочел вымыть пол, и Инга благосклонно согласилась: хотя знала, как он моет. И весь бардак у Вадьки в углу, конечно, остался нетронутым.

Сама она, пока крутилось белье, протерла пыль по всей квартире. Физическая работа хорошо отвлекала мысли… от обычной умственной рутины. Но не от того, что Инга невзначай обнаружила у себя во дворе.

И до сих пор не могла себя убедить, что ей почудилось. Чем больше Инга старалась, тем меньше верилось.

«А вдруг там дверь в параллельный мир? В какую-нибудь Нарнию или Неверленд?»

Нет, Нарния или Неверленд с Питером Пэном – это устарело и для детишек. А остальное – для дешевой фантастики…

И все-таки Инга решила проверить.

Развесив белье, она стала одеваться. Когда Инга уже обувалась, мама выглянула в коридор.

– Иннуся, ты куда?

Слыша это нежное «Иннуся», Инга до сих пор изумлялась, отчего ей дали имя как у валькирии.

– Пойду проветрюсь, мам. Аппетит нагуляю.

Мама кивнула.

– Только не загуляйся.

Инга застегнула молнию красного пуховика и обмотала вокруг шеи шарф. Шапка, перчатки. Единственное время в выходной, когда можно погулять без свидетелей. И без маски…

Впрочем, запасные маски у нее всегда были с собой в пакете, в кармане.

Инга закрыла дверь и сбежала по лестнице. Ее подгоняло лихорадочное нетерпение. Телефон?.. Да, мобильник взяла! Зачем он сейчас нужен, Инга осознала только снаружи.

Была половина восьмого, но совсем темно – редкие фонари вдоль дорожки перед домом да освещенные окна, казалось, только сгущали тени в промежутках. И утоптанный коричневый снег еще не сегодня и не завтра сменится чистым покровом, сияющим собственной белизной…

Инга достала мобильник и включила фонарик. Рассеянный луч света выхватил сразу половину пустой детской площадки, заставив девушку вздрогнуть. Скамейка, деревья… Знакомые колодцы на дорожке: один, два и три… А! Вот он!

Инга облизнула губы и все-таки перекрестилась. А потом медленно направилась к чернеющему люку в неизведанное.

Мимолетно она изумилась и даже возмутилась – открытый колодец находился в углу детской площадки, против всех правил безопасности. Затем Ингу пробрал нервный смех. Нет, о безопасности она подумает позже! И чужой, и собственной.

Инга приблизилась к краю колодца и, глубоко вздохнув, посветила телефоном внутрь.

Сначала она не увидела ничего – только черноту. И да – изнутри не только шел пар, но и поднималось тепло. Будто Инга стояла у обогревателя или батареи. А потом Инга увидела двойной вертикальный ряд металлических скоб, которые были вделаны в стенку – облицованную серым камнем. Край всего этого сооружения приподнимался над землей, и был тоже искусно выложен камнем. Немного похоже на колодец для воды у Воронцовых на даче: то есть определенно не часть городской канализации! Если бы не эти скобы, явно служившие для подъема и спуска, и, похоже, способные без проблем выдерживать вес человека…

– Мамочки, – прошептала Инга.

Она отпрянула от колодца, почувствовав, как закружилась голова. Вспомнила колодец в уэллсовской «Машине времени», по которому главный герой спустился в самые лапы к морлокам – кровожадным потомкам угнетенных древними капиталистами рабочих.

Но ведь тот колодец был хотя и в далеком будущем, но все время оставался на своем месте! Или это секретный объект какой-нибудь инопланетной расы? Но почему тогда Инга Сергеевна Воронцова, ничем не примечательная русская барышня из города Краснодольска, из 2000-ковидного года, вот так вот с бухты-барахты его обнаружила?

И вид у этого колодца был очень уж земной, при всей его фантастичности. Даже какой-то винтажный.

Собравшись с духом, Инга опять приблизилась к «секретному объекту». Уже смелее посветила внутрь. И не увидела дна – так этот колодец был глубок.

А тепло, шедшее изнутри, обволакивало и успокаивало. Словно манило ее.

Инга выключила фонарик на телефоне… потом включила снова. Запихнула мобильник в карман, чтобы тот продолжал светить. А потом села на широкий край колодца и взялась за первую скобу.

Ни о чем не думая, девушка нащупала ногой стальную скобу внизу и соскользнула с края. Поставила ноги, ухватилась обеими руками и принялась спускаться. Скобы были очень прочные и удобные.

И только спустившись шагов на десять, Инга замерла, судорожно вцепившись в эту сомнительную лестницу. Темнота почти сомкнулась над головой.

«Дура ты последняя! Точно больная! Сейчас как сверзишься – костей не соберешь, никто потом не найдет, или будет еще хуже!..»

Инга бросила взгляд через плечо: хотя от такой высоты голова могла снова закружиться, а мышцы отказать. И увидела такое, что руки чуть не разжались. У нее вырвался крик, эхом отразившийся от стенок колодца.

Пропасть исчезла. Прямо под ногами был ровный каменный пол. Будто целая бригада уэллсовских рабочих-морлоков настелила его в эти самые минуты, пока Инга не смотрела. Инга очень осторожно сошла еще на шажок вниз – как раз там стенка кончалась: она попробовала ногой каменную кладку, но опуститься всем весом не решилась.

– Все, хватит, – прошептала искательница приключений.

Она стала подниматься. Руки и ноги дрожали, будто она покоряла Эверест. Наконец Инга ухватилась одной рукой за край колодца; и последним усилием забросила свое тело наверх, упав животом на камень. Он оказался не такой и гладкий, даже сквозь толстую куртку! Инга перекинула ноги наружу и свалилась на мерзлую землю. Снег вокруг теплого чудо-колодца почти совсем протаял…

Инга некоторое время приходила в себя. Потом в ужасе зашарила по карманам: она ведь могла выронить мобильник! Но телефон был при ней и цел. Она выключила подсветку.

Инга с трудом встала: болело ушибленное колено. И натруженные мышцы. Окультуренная барышня, право слово: хотя вроде бы постоянно ходит пешком и делает гимнастику.

Инга, прихрамывая, быстро пошла домой. Ее, наверное, все уже потеряли!

Морщась, девушка поднялась на свой третий этаж. Отперла дверь, оказавшись в освещенной прихожей, и обнаружила, что запачкала и порвала джинсы. Идиотка!

А потом Инга обругала себя за другое: что не догадалась обернуться на обратном пути, чтобы проверить, там ли еще колодец. А может, она потихоньку сходит с ума?

Посмотрев на часы, Инга с облегчением убедилась, что отсутствовала не больше двадцати минут. Она успела привести себя в порядок, чтобы сесть ужинать вместе со всеми. Мама приготовила вкусное овощное рагу и котлеты – полуфабрикаты, но тоже очень вкусные. К чаю были ванильные сухарики. А заваривали чай со смородиновым листом, травы собирали еще летом на даче…

Ингины мысли опять вернулись к колодцу.

Поблагодарив маму, Инга встала из-за стола и убрала вместе с ней посуду. Потом быстро и сосредоточенно все перемыла. В процессе у Инги родилась еще одна мысль. Хуже точно не будет.

Вернувшись в их с братом комнату, Инга окликнула Вадьку. Брат, успевший угнездиться за компьютером, с неудовольствием выдернул из ушей наушники – слушал свой фолк-рок.

– Ну? Чего тебе?

– Вадим, ты не хочешь завтра со мной прогуляться? Ты ведь вообще на воздухе не бываешь.

– Ну, это неправда, – изумленно возразил Вадька. – А завтра я собирался пойти к Лехе, потусить. И что мне с тобой делать на улице?

«Потусить» – Ингу всегда ставило в тупик это слово в отношении противоположного пола. Особенно в нынешних условиях. Вадьке сейчас совесть не позволяла шляться по клубам (он, конечно, тоже помнил, что отцу с матерью обоим за пятьдесят, а бабушке далеко за семьдесят), а просто так бесцельно бродить по улицам парни вроде бы не привыкли. Вадька был спортивным юношей, хотя сейчас в это становилось трудновато поверить; однако и для футбола или катка погода тоже не та.

– Хочу тебе показать кое-что. Это сюрприз, – сказала Инга.

Вадька хлопнул черными ресницами. Похоже, он не ждал, что его еще можно чем-то удивить в реале.

– Ла-адно, – наконец протянул брат.

Серьезная занятая Инга никогда его не разыгрывала, и такое возможное объяснение тоже было неожиданным.

– Когда пойдем? И куда?

– Это у нас во дворе. И лучше вечером, когда все разойдутся.

– Ок.

Вадька кивнул. И снова воткнул свои наушники.

На другой день Инга вскочила слишком рано для воскресенья. Надо бы выспаться, но заснуть уже не получится!

Инга схватила с тумбочки щетку и начала расчесывать волосы. Когда сколола их на затылке, засигналил вайбер.

«Привет, солнышко. Как жизнь? Может, встретимся?»

Артем!.. Или у него теперь совсем плохо на личном фронте, или он наконец оценил Ингу и решил ее вернуть – даже со всеми ее заморочками?

«Извини, Тема, сегодня не могу».

Смайлик-сердечко. Букетик. Еще букетик. «А когда можешь?»

Инга покраснела.

«Вечером обсудим, ладно?»

Инга поспешила в ванную.

За завтраком ее так и подмывало сбегать самой проверить – на месте ли еще колодец? Лучше бы она никогда на него не натыкалась, черт бы его побрал! Паранормальный он или нет! Можно подумать, у нее своих проблем мало!

 

Инга внезапно поняла, что уже почти не удивляется своей находке. Как будто ее разум, вскормленный фантастическими историями, только и ждал чего-то подобного. Ну да – а может, на нее кто-то воздействовал извне, и потому у Инги снизился порог критичности и повысилась внушаемость?

Инга заставила себя выбросить колодец из головы, занявшись другими делами. Но она едва дотерпела до вечера. Иногда девушка вспоминала про Артема и про свое опрометчивое обещание – с растущей досадой. Только бы он не вздумал заявиться к Воронцовым без приглашения, совсем истомившись по своей бывшей…

А что? В их короткий «конфетно-букетный период» он так делал.

Ладно. Потом.

Они с Вадькой вышли чуть пораньше – в семь часов, когда малышня с мамами и бабушками уже рассосалась. Вадька тоже захватил мобильник. Инга попросила брата включить подсветку, не доставая свой аппарат.

– Иди туда. Только осторожно. Видишь что-нибудь?..

– О ч-ч… Вижу.

Брат остановился так внезапно, что Инга чуть не налетела на него.

– Инка, что это за хрень? Ее тут вроде раньше не было!

Инга поняла, с радостью и страхом одновременно, что «неопознанный объект» решил на сей раз показаться им обоим.

Брат с сестрой приблизились к колодцу. Вадим посветил внутрь и некоторое время молчал, поворачивая фонарик так и эдак.

– Скобы! Типа лестница, да? Ты понимаешь, зачем это?

Инга только пожала плечами. Кивнула брату в сторону скамейки. Они отошли и присели.

Инга быстро поделилась своими догадками и ассоциациями. Вадька слушал и глубокомысленно кивал. Вообще братец выглядел далеко не таким удивленным, как должен бы, – может, еще был в шоке, а может, на него тоже воздействовали?

Потом Инга сообщила, что уже лазила внутрь. Вадим взглянул на сестру расширившимися глазами и постучал себя пальцем по лбу. Инга кивнула.

– Ага. Сама знаю.

Инга рассказала, что, когда она спустилась вглубь метра на три, у нее под ногами неожиданно появился пол, который не пропустил ее дальше. Вадим сосредоточенно слушал, не задавая вопросов: после первого «фантастического допущения» остальное уже не так изумляло.

Инга вытащила из кармана джинсов моток прочной веревки: нашла в коробке с отцовскими инструментами.

– Теперь ты полезай, а я подстрахую. Сделаем как альпинисты.

Вадим еще несколько мгновений сидел; потом кивнул и вскочил.

– Понял! Супер. Давай привязывай!

Инга покрепче привязала веревку к стволу росшего рядом старого клена; другой конец подала брату, и тот обмотал его вокруг пояса.

Инга опять мысленно обозвала их обоих идиотами – ну ладно, Вадьке еще простительно. А она-то, взрослая старшая сестра, чем думает?..

Вадим подошел к краю колодца и сел. После чего ловко перемахнул через край и начал спускаться: Инга и ахнуть не успела. Веревка стала разматываться. А потом изнутри раздалось:

– Вот бл*!..

– Что?..

Инга быстро перегнулась через край, шаря фонариком. Вадим висел как человек-паук, уцепившись за скобы и задрав голову. Под ногами его разверзлась бездонная чернота.

– Там внизу появился пол! Видишь? Как ты и говорила!

Инга перевела дыхание. Кивнула.

– Да. Теперь давай наверх.

Через бесконечные полминуты снаружи появилась голова брата в полосатой шапке, потом он перебрался через край колодца и, отдуваясь, присел на землю.

– Ф-фух. Вот это да.

Инга, присев рядом на корточки, тронула его за рукав.

– Родителям пока говорить не будем, хорошо? И друзьям тоже не говори! Особенно всяким сетевым!

Вадька кивнул.

– Пошли домой.

Когда они возвращались, Ингу внезапно осенило, что означают странные визуальные эффекты: брат увидел преграду под ногами, а она – нет. Ее это место готово пропустить дальше вниз! У нее «допуск» больше, чем у Вадьки, – что бы это ни значило!

Инга легла вечером в постель, забыв просмотреть сообщения в телефоне. Когда она уже спала, вайбер снова возмущенно запищал.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru