В этот момент студентка по имени Сяо Цзюань наконец-то обратила внимание на незваных гостей. Вероятно, она хотела развить собственную мысль, но при виде двух незнакомцев, которые беззвучно ворвались в помещение, перепугалась.
– Вы… зачем пришли?
Ее босс обернулся и только тогда понял, что в лаборатории появились два лишних человека.
– Как вы сюда попали? – внезапно возопил похожий на учителя мужчина. – Это ведущая государственная лаборатория, посторонним вход воспрещен! Выйдите вон!
Го Юань и Юнь Шань синхронно достали удостоверения Министерства безопасности и сунули ему под нос. Юнь Шань перехватила инициативу:
– Вы профессор Вэй Луньвэй?
Профессор Вэй нахмурился и кивнул. При виде документов выражение его лица сделалось гадким, и он нетерпеливо спросил:
– В чем дело? Говорите быстрее, мы тут заняты!
– Ваш студент, Чжуан Циюй, вы знаете, где он?
Профессор Вэй с холодной усмешкой бросил взгляд на Сяо Цзюань:
– Вот именно, который сейчас час, где его черти носят? Ты до него дозвонилась?
– Нет, у него телефон выключен, – ответила та. – После того как он ушел вчера, я с ним больше не общалась.
При этих словах у профессора внезапно сузились зрачки.
– Ничего ведь не случилось? – спросил он у Юнь Шань. – Только не говорите мне, что именно сейчас он попал в передрягу…
Именно сейчас? Это в каком же смысле? Глаза учителя и ученицы были красными, раздраженными, в сетке сосудиков, а на лицах отразилась усталая скорбь преломивших извилины.
– Нет, у нас к нему вопрос, связанный с расследованием, – подал голос Го Юань. – Вы не знаете, где бы он мог быть? Насколько нам известно, сегодня в полдень он должен был находиться на территории университета.
– Сегодня в полдень – и всё еще в университете? – кто бы мог подумать, что профессор Вэй, услышав это, от ярости аж в лице изменится. – Откуда мне знать, где бы ему быть? Значит, в полдень он был тут? Ах, ну хорошо же, до обеда он в лаборатории не появлялся и отгула не просил, а по телефону до него не дозвониться. Он вообще учиться собирается?!
Го Юань извлек на божий свет ручку-диктофон и произнес:
– Если вы не возражаете, у меня есть пара вопросов о нем…
– Возражаю! – Профессор Вэй глянул на стол, заваленный кучей статистических данных и ворохом документов. – У нас нет времени, чтобы тратить его на ваши странности.
Юнь Шань и предположить не могла, что такая простая просьба повлечет за собой столь резкий бронебойный ответ, а Го Юань помрачнел.
– Пожалуйста, вы не на тех напали. Неважно, возражаете вы или нет, вы обязаны сотрудничать со следствием…
– Проваливайте! – взревел профессор Вэй, не дав ему закончить. Не дожидаясь их реакции, он уставился в глаза непрошеным гостям, а рукой потянулся за трубкой стоящего рядом телефона, после чего набрал ряд нолей и заорал: – Служба безопасности? У меня тут два каких-то непонятных человека, немедленно уберите их отсюда! Тут государственная ключевая лаборатория, а шастает кто ни попадя, вы с ума там у себя посходили!
Юнь Шань заметила, как в глазах Го Юаня сверкнула злость, и преисполнилась смешанных чувств. В глубине души она, с одной стороны, беспокоилась, каких ужасов может натворить этот человек, а с другой смутно хотелось увидеть, что же у него за «аккуратные методы разрубания соломенного пучка».
Но вспышка злости была совсем краткой и тут же исчезла. Го Юань кивнул:
– Извините, что побеспокоили вас.
И, прежде чем охранник действительно пришел их прогонять, толкнул дверь и вышел. Юнь Шань поспешила за ним.
– Что думаете? – тихо спросил Го Юань, и на метр не успев отойти от двери.
Юнь Шань долго не раздумывала:
– Возможно, прикрывает своего студента.
Он покачал головой и усмехнулся:
– Нет, я не думаю, что это имеет какое-то отношение к Чжуан Циюю. Этому человеку вообще плевать на своих студентов, поверьте мне. Когда мы упомянули Чжуан Циюя, его первой реакцией было то, что студент не приходил в лабораторию и не работал на него, и только потом он забеспокоился, что мы пришли к нему, так как с Чжуан Циюем что-то случилось. И беспокойство было оттого, что это повлияет на его работу, а не из-за безопасности учеников. На ответы ушло всего полсекунды, он определенно не притворялся.
Услышав его уверенный тон, Юнь Шань сразу поняла, что он прав, поскольку в таких делах ни у кого не было опыта богаче. Го Юань был эталоном эгоизма, а рыбак рыбака видит издалека.
– Тогда нам придется где-то в другом месте узнавать, где Циюй, – несколько разочарованно констатировала она.
Да и непонятно, успеют ли они и какие есть зацепки, за которые можно было ухватиться.
В этот момент Го Юань внезапно остановился прямо посреди лестницы и резко обернулся, так что Юнь Шань по неосторожности едва не врезалась в него.
– Вы не находите это странным? – мрачно спросил он, нахмурившись. – Как раз когда все случилось, в лаборатории профессора Вэя кипела работа. Чем он был так занят?
– Но разве вы сами не сказали, что он не притворялся… – озадачилась Юнь Шань.
– Следи за мыслью, девочка, – улыбнулся Го Юань. – Я имею в виду, что они нашли в лаборатории? Похоже, что именно сейчас, не раньше не позже, они сделали какое-то важное открытие. Совпадение ли, что именно сейчас орудует Ван Хайчэн? Или не бывает таких удачных совпадений? Ван Хайчэн что-то планирует, в лаборатории Чжуан Циюя какое-то необъяснимое открытие, а сам Чжуан Циюй пропал. Боюсь, эти три события не просто так случились в одно время.
– Позвольте напомнить вам, что они изучают физику высоких энергий, – перебила Юнь Шань. – Вы понимаете, что такое физика высоких энергий? Не забывайте, в чем состоит наше задание!
Время ускользало с каждой минутой, с каждой секундой, а о местонахождении Ван Хайчэна не было ни малейшей идеи.
От таких слов у Го Юаня аж лицо вытянулось:
– Товарищ Юнь Шань, я не знаю, как вы работали раньше. Но сейчас вы должны кое-что переосмыслить.
– Говорите, – сказала Юнь Шань, сдержав недовольство. – Только покороче.
– Я уже говорил директору Дуаньму, что вам не хватает воображения. Я расскажу об одном случае, а вы послушайте. Инцидент произошел больше двадцати лет назад в Мяньяне. Возможно, это место вам не слишком знакомо, оно находится всего в ста с чем-то километрах от Чэнду. В сельской местности, в глухой деревушке, стояли рядом три двора, и жило там всего пять человек. Все одновременно заболели лейкемией. Из деревенского медцентра их перевезли в окружную больницу. Меньше чем за две недели все пятеро умерли. Как вы думаете, это дело имеет отношение к Министерству безопасности?
Юнь Шань знала, что ответ, естественно, будет «да», но, с полминуты посмотрев в глаза Го Юаню, наконец честно ответила:
– Я не знаю.
– Ладно, я вам скажу. Бюро здравоохранения начало расследование, где находится источник токсичного загрязнения, и в доме одного из крестьян дознаватели нашли стальную пластину, чей уровень радиации превышал норму в двадцать тысяч раз. Ее владелец работал сборщиком мусора, пластину забрал в соседнем городе. Тот, кто продал ее, был уже мертв, он подобрал пластину на заброшенной фабрике. Она была от изолирующего устройства из лаборатории ядерной физики при Академии инженерной физики Мяньяна, которая располагалась на территории закрытой военной зоны, но не использовалась уже больше полугода. Японским шпионам удалось заполучить полный комплект экспериментального оборудования, и эту оригинальную изолирующую стальную пластину, защищавшую его, они просто выбросили на заводе. Позже ее подобрал мусорщик. Только после того, как шесть невинных людей умерли от лейкемии, мы обратили на нее внимание и потрудились разобраться в этом деле, наконец забрав устройство. Вам нужно воображение. В этом месте разные зацепки не связаны друг с другом, как обычная цепочка улик, они появляются спорадически то тут, то там. Вы сами должны схватить их и связать воедино.
Как только прозвучало последнее слово, Го Юань мигом потерял интерес к Юнь Шань, достал коммуникатор и принялся изучать информацию о контактных лицах Чжуан Циюя. Сяо Цзюань, настоящее имя которой было Ду Сяоцзюань, оказалась старше Чжуана на курс. Го Юань быстро просмотрел ее личную информацию и уже три минуты спустя набирал контактную линию группы материально-технической поддержки.
Сорок пять секунд спустя мобильный телефон Ду Сяоцзюань разразился сперва трелью, а затем взволнованным голосом курьера из доставки EMS:
– Госпожа Ду? У меня для вас букет от господина Ло, пожалуйста, распишитесь за него. Я возле вашего корпуса физики, охрана меня не пускает.
Ду Сяоцзюань находилась с господином Ло в состоянии холодной войны после ссоры, поскольку несколько дней безвылазно провела в лаборатории и крутилась там почище белки в колесе. Звонок наконец-то взбодрил ее, она умылась и вышла на улицу.
Завидев светящуюся от счастья Ду Сяоцзюань, которая вышла из ворот и теперь искала взглядом курьера, Го Юань похлопал Юнь Шань по спине и сказал:
– Пошли, цветочница.
При виде них обоих Ду Сяоцзюань сперва замерла на пару секунд, в замешательстве озираясь вокруг, а затем быстро поняла.
– Никаких цветов от парня не было, так?
Увидев, как радостный одухотворенный свет в глазах девушки угас, уступая место потерянному одиночеству, Юнь Шань ощутила угрызения совести. Она была примерно того же возраста, и вкус такой горечи был ей знаком.
– Я знаю, о чем вы хотите спросить, так что поторопитесь. Мне нужно вернуться в лабораторию, работы много, – сказала Ду Сяоцзюань.
– Вы видели такое? – мягко спросил Го Юань, осторожно вынул значок из пакета с уликами и передал ей.
Девушка повертела его в руке и покачала головой:
– Нет. Что это?
– И в лаборатории вы не видели подобных значков? Чжуан Циюй носит такой на рюкзаке, – напомнил Го Юань.
Ду Сяоцзюань задумалась.
– Быть может, и видела, но я на такое обычно не обращаю внимания. Можете сказать, что происходит?
Го Юань ответил предельно кратко, упомянув лишь, что значок может быть связан с террористической организацией, поэтому то, что Чжуан Циюй носит такой значок, естественно, вызывает подозрения. Конечно, углубляться в детали он не стал, просто дал ей понять, в какую переделку влип ее приятель-младшекурсник. Восемь мобильных станций связи набросили над кампусом коммуникационный навес, и теперь можно было не беспокоиться об утечках – вся коммуникация проходила фильтрацию через этот барьер. Если кто и допустит утечку, он всего лишь поможет оперативной группе быстрее захватить цель. Вот только необыкновенное терпение Го Юаня немного озадачило Юнь Шань. Она чувствовала, что у этой докторантки нет никакой полезной информации и возиться с ней означало попусту тратить время. Дело было срочное, и полезнее было бы допросить соседа Чжуан Циюя по комнате.
– Вы заметили что-нибудь примечательное в поведении вашего друга? У вас же неплохие отношения?
– Я… Дайте подумать… – Ду Сяоцзюань на какое-то время погрузилась в воспоминания. – Не знаю, считается ли это примечательным. Чжуан не очень похож на человека с экстремистскими идеями, хотя иногда его и заносит…
– В каком смысле?
– Как бы сказать… Он угорает по технике? Не знаю, как вам объяснить. Как будто он считал, что любую проблему в мире можно решить при помощи техники, а если нельзя решить, то это просто техника недостаточно развилась. И все проблемы в мире вызваны техникой, а правительство и общество только вносят лишний хаос. Технологический анархизм? Но он ведь всего лишь болтал, не должно же было… Вы думаете?.. – Ду Сяоцзюань чувствовала, что только ухудшает ситуацию.
– Тогда общался ли он в последнее время с кем-то необычным? – не унимался Го Юань.
– Я правда не знаю… У нас тут физика высоких энергий – это фундаментальное исследование, и, как правило, нами никто не интересуется, кроме наших коллег. Да и то, что мы говорим посторонним, им непонятно, так что… эм… вы понимаете, что я имею в виду?
– Что вы не создадите ядерное оружие, вы об этом? – Го Юань все больше раздражался, поскольку способность девушки выражать мысли вызывала резонные опасения. Увидев, что она кивнула, он продолжил допрос: – Я видел, что вы там были очень заняты, открытие совершили? Это случилось до того, как пропал Чжуан Циюй, или только сегодня?
– Уже пару дней как, в то время он… – девушка внезапно растерялась и судорожно вздохнула. Это немедленно привлекло внимание Го Юаня.
– Что? Что вы вспомнили?
– Четыре дня назад, когда впервые появились результаты, я позвала Циюя, чтобы вместе на них посмотреть. Эм… поскольку базовые данные были ненормальные, я в тот момент решила, что дело в оборудовании, и босс тоже жаловался, что с оборудованием, должно быть, что-то не так. Но… тогда Циюй вообще ничего не сказал, и лицо у него было страшное. Я думала, что ему типа нездоровится, а потом отвлеклась и вместе с боссом пыталась выяснить, что не так с оборудованием, мы думали, нужно ли остановить его для ревизии, и на Циюня больше не обращала внимания.
– Вы можете мне рассказать, что вы там наоткрывали? – Го Юань бросил быстрый взгляд на Юнь Шань. – Только не слишком сложными словами, если можно.
Юнь Шань была весьма удивлена. Ду Сяоцзюань совершенно не умела общаться, но не зарекомендовавший себя пай-мальчиком Го Юань вел себя с ней предельно терпеливо и мягко. Неужели он всего лишь притворялся? Однако это его «а что вы открыли в своей лаборатории», оно же никак не соотносилось с текущим делом, зачем бы ему спрашивать об этом? И, хотя Юнь Шань пребывала в замешательстве, в душе ее зародилось досужее любопытство. Ей ужасно хотелось посмотреть, что же он сможет выведать.
– Ну… – девушка подумала еще с минуту, пытаясь сформулировать все так, чтобы было понятно неспециалистам. – Физика высоких энергий на самом деле изучает физику микрочастиц, вы же это знаете?
– Теперь знаю, – кивнул Го Юань.
– Тогда вы знаете принцип постоянной скорости света?
– Вероятно, знаю.
– Неизменность скорости света – это первичный принцип…
– Минуточку! – перебил Го Юань. – Что называется первичным принципом?
Докторантка замолчала в замешательстве, мучительно вцепившись в затылок.
– Первичный принцип это… это самое… ой все, я по-другому скажу. Скорость света в вакууме постоянна, и это верхний предел скорости материи в природе. Это вы понимаете?
– Теория относительности.
– Ну, тогда… вы знаете, чему она равна?
– Триста тысяч километров в секунду, – подсказала Юнь Шань.
– Ну, если совсем точно, то 299 792 458 метров в секунду. Это верхний предел скорости материи в природе. Но пять дней назад мы получили в ускорителе пучок нейтрино, скорость которого была на четыре стотысячных выше этой. Это, конечно, ни в какие рамки, поэтому мы сами измерили кавитационный резонанс… Ну, это способ измерения скорости света. Измеряемый результат… – Ду Сяоцзюань торжественно посмотрела на них и выговорила слово за словом: – Стал еще выше. Они посмотрели друг на друга, как на новые ворота. Ду Сяоцзюань с нажимом повторила:
– Это намного выше нормальной скорости света, которая нам известна!
Го Юань в замешательстве посмотрел на Юнь Шань, безмолвно моля о помощи. Пытаясь быть вежливой, та изо всех сил старалась вспомнить предыдущие данные и вычислить результат в уме:
– Итак, скорость света… гм…
– Скорость света увеличилась! – взволнованно воскликнула Ду Сяоцзюань. – Вы что, не понимаете? На пять десятитысячных!
Го Юань не представлял, как нужно реагировать на это «важнейшее открытие», а потому был вынужден уточнить:
– И что дальше? Что это значит?
Ду Сяоцзюань тяжело вздохнула. Вот тут-то и вся беда, когда говоришь с дилетантами. Когда профессионалам кажется, что свершилось архиважное и при этом страшное открытие, которое переворачивает Вселенную с ног на голову, дилетанты только плечами пожмут и посчитают это в порядке вещей, а какие-то элементарные, простые, проще некуда, вещи, наоборот, напугают этих дурней до глубины души.
– Постоянная скорость света – это первичный принцип, это одно из основных структурных свойств нашей Вселенной. Структура этого мира напрямую связана со скоростью света. Например, знаете ли вы о преобразовании массы в энергию? E = mc², ну это уж вы точно должны знать, нет? Энергия ядерного синтеза получается в результате преобразования массы в энергию. При взрыве водородной бомбы чуть меньше процента материи уничтожается, превращаясь в энергию.
Она не рискнула продолжить, пока оба не кивнули в знак понимания.
– Тогда представьте, что с в формуле, то есть скорость света, увеличивается на пять десятитысячных, а энергия, выделяемая при ядерном синтезе, увеличится на одну стотысячную, верно?
Они вдвоем могли только притихнуть и слушать. Доктора Ду понесло: она говорила все быстрее и быстрее, а ее голос все больше и больше дрожал, подстегнутый общим возбуждением. Только много позже они поняли, что эта дрожь и волнение были продиктованы страхом перед бездной.
– Энергия звезд происходит из ядерного синтеза, верно? Если энергию, выделяемую всеми звездами, включая Солнце, увеличить на одну стотысячную, понимаете мысль? Изменится энергетическая структура всей Вселенной! И это лишь мизерный аспект эффекта увеличения скорости света. Гравитационная структура, сила притяжения, управляющая вращением галактик, сила притяжения черных дыр, которые влияют на вращение галактик. Фундаментальная логика Вселенной основана на этом фундаментальном параметре. Если скорость света в вакууме и правда может различаться, – она в отчаяннии схватилась за волосы, – я не знаю, как описать…
Спустя полминуты она все-таки нашла слова:
– Если солнечная система изолирована, а солнечную энергию увеличить на одну десятитысячную, это нагреет землю до такой степени, что все живое вымрет, а солнечный ветер усилится настолько, что снесет земную атмосферу. Земля станет бесплодной, как Венера. Если мы посмотрим еще масштабнее, в результате гравитационные приливы Млечного Пути претерпят огромные изменения, и большинство известных нам галактик будут разорваны на части и деформированы; некоторые звезды, расположенные близко к центру Млечного Пути, будут втянуты в черные дыры, некоторые распадутся на части, а некоторые из них соберутся в более крупные небесные тела. Большое количество первоначально стабильных крупных звезд разрушится под действием силы тяжести, а затем взорвутся сверхновые. Вся Вселенная, которую мы знаем, распадется.
Ученая рассеянно подняла взор к ночному небу. Воздух ранней весной в Чэнду далеко не прозрачен, и видно лишь несколько жалких звезд нулевой величины[23]. Выглядит даже страшнее – кажется, что звездное небо было разорвано на части и поглощено чем-то невидимым.
– То есть вы обнаружили, что законы Вселенной изменились, – сказал Го Юань, – а затем ваш приятель пропал со связи.
– Но эти две вещи никак не связаны, верно? – ответила Ду Сяоцзюань.
– Может, связаны, а может, нет, – сказал Го Юань, убирая диктофон, который держал в руке. – Скорость света – это, наверное, большое открытие для вас?
Ду Сяоцзюань поняла, что, несмотря на ее объяснения, Го Юань и Юнь Шань на самом деле не понимали всей серьезности происходящего. Она постояла с раскрытым ртом и наконец сказала:
– Да. Теперь босс торопит нас проверить результаты и определить, действительно ли скорость света изменилась. Если да, то это, определенно, открытие, которое повлияет на всю физику.
– И именно в этот критический момент Чжуан Циюй исчез. Вот почему ваш наставник так разозлился, – кивнул Го Юань. Изменение скорости света звучало загадочно, но все же было слишком чуждо им обоим – ни его, ни Юнь Шань это не обеспокоило. – Хорошо. Если будут новости от Чжуан Циюя, пожалуйста, немедленно сообщите нам и сотрудничайте с нами дальше…
Он не успел договорить, как коммуникатор на поясе Юнь Шань внезапно подал сигнал. Чтобы не выдавать владельца во время работы, коммуникатор был переведен в беззвучный режим, но в мертвой тишине слышно стало и вибрацию. Юнь Шань достала его и подсветила. На экране появилось ослепительно алое сообщение о тревоге. Пробежав его глазами, она перевела экран в режим проекции.
В воздухе появилось слабо светящееся лицо Дуаньму Хуэя:
– В узловом центре электроснабжения Чэнду видели человека, похожего на Чжуан Циюя, с ним еще двое. Меняем оперативный план, немедленно отправляйтесь туда!
Когда он закончил, стоявшая рядом Ду Сяоцзюань тихонько вскрикнула.
– Что? – немедленно спросил Го Юань.
– Ну… я помню… кажется… у НИИ при узловом центре электроснабжения был какой-то проект с Чжуаном, – нерешительно сказала докторант. При этих словах Юнь Шань и Го Юань переглянулись. Зацепки наконец-то увязались между собой, центр электроснабжения Чэнду должен быть ключом к вражескому плану.
Не прошло и полминуты, как тишину кампуса разорвал визг мчащегося автомобиля. В кампусе был запрещен любой транспорт, а в этом углу, отведенном под лабораторию прецизионных измерений, даже не сделали разметку полос движения. Но электромобиль оперативной группы, наплевав на правила, пролетел прямо через пешеходную дорожку, бросился вперед и, вильнув задом, остановился перед агентами.
– Спецназ МНБ при исполнении! – Водитель потряс удостоверением под носом у прибежавших охранников. Го Юань и Юнь Шань запрыгнули в машину, и та резко умчалась, оставив на траве кучу грязных следов от шин.
Хотя Ду Сяоцзюань не задала никаких вопросов, связанных с текущим делом, странное открытие, о котором она упомянула, бросило большую тень на сердце Юнь Шань. Кроме того, она поняла и то, что Го Юань действительно непрост, по крайней мере, не так прост, чтобы это можно было свести к психическому расстройству.
«Используйте свое воображение». Действительно, в этом деле без воображения ответов не найти.
Когда автомобиль покинул территорию кампуса, Го Юань раздобыл более подробную информацию, которую тщательно проверил. Взяв за временную точку отсчета момент, когда Чжуан Циюй отключил мобильник от сети, а за пространственную – Сычуаньский университет, технический отдел провел сравнение лиц на видео, полученных с камер наблюдения. Очевидно, у Чжуан Циюя был план действий, и он прошел хорошую подготовку, чтобы уйти с радаров, поэтому система так и не нашла совпадений. Тяньван отреагировала лишь десять минут назад, и к этому моменту область поиска расширилась до всего города. К поиску подключили более сложную модель анализа, которая учитывала не только лицо, но также позу и походку, после чего система обнаружила следы Чжуан Циюя в записях двух камер наблюдения, расположенных в зоне освоения высоких технологий примерно в десяти километрах к югу от центра электроснабжения.
– Чжуан Циюй сотрудничает с местным исследовательским центром. Что это за проект? – спросил Го Юань сидевшего в оперативном центре Дуаньму Хуэя по внутренней линии из автомобиля. – Мне нужны данные.
– Минутку, – по указанию Дуаньму Хуэя спецслужба выдала результат спустя всего минуту. – Вы уверены, что они действительно сотрудничали? Мы ничего не нашли по проекту, о котором вы говорите.
– Это сказала его подруга из лаборатории, Ду Сяоцзюань. Она не могла ошибиться. Проверьте еще раз, – добавила сидевшая в сторонке Юнь Шань.
– Попробуйте лабораторию физики высоких энергий, он не обязательно может быть под именем Чжуан Циюя, – велел Го Юань. – Это довольно обычная практика – в проекте может быть указано только имя научного руководителя, а реальных сотрудников в записях нет.
Они подождали еще две минуты.
– Нет никаких проектов, связанных с энергоцентром, – сообщил Дуаньму Хуэй. И задумался. Затем повернулся к сотрудникам спецотдела: – Подождите, дайте-ка мне все проекты Института физики высоких энергий.
Хотя Дуаньму Хуэй не работал на выездах, он очень тонко чувствовал разведданные. Если Юнь Шань говорит, что у Чжуан Циюя есть проект, он должен быть там, но почему тогда его не найти? Неужели с ним что-то не так? Дуаньму Хуэй быстро прошерстил информацию о лаборатории физики высоких энергий и НИИ энергоцентра, и только тогда заметил, что в списке НИИ значилось три «закрытые» записи.
– Минутку.
Он запросил детали во внутренней системе. Система откликнулась всплывающим окном проверки уровня конфиденциальности, Дуаньму Хуэй быстро ввел номер своей учетной записи и код авторизации, и на странице появилась строка:
Недостаточный уровень полномочий, доступ запрещен.
Дуаньму Хуэй был ошеломлен и потрясен. С его уровнем он не должен был сталкиваться с недопуском в организации «обычного» уровня секретности. Даже в сверхсекретной военной и внешней разведке у него был класс безопасности, который не требовал разрешения. Как же его могла завернуть не секретная военная организация, а обычная контора, даже не гражданское ведомство внешних связей?
Что-то тут нечисто. Сегодня он уже не первый раз чувствовал подобное. В разведке нет ничего страшнее неизвестности, но сейчас туманом застило уже его собственные глаза.
– Ну что, нашлось? – раздался по внутренней связи голос Го Юаня.
– Ничего конкретного, – ответил Дуаньму Хуэй. – Есть пара записей, которые я отсюда не могу просмотреть. Возможно, это то, о чем вы говорите. И в этой лаборатории соответствующей информации тоже нет.
Он скрыл тот факт, что ему не хватило уровня доступа. Будь там одна Юнь Шань, он бы сказал все прямо, но теперь за главного был Го Юань, и такое признание могло повлечь за собой другие проблемы. К счастью, Го Юань не стал уточнять, и Дуаньму Хуэй немедленно велел Лао Цю снова послать кого-нибудь к Ду Сяоцзюань, чтобы во всем разобраться и посмотреть, что еще полезного можно раскопать.
Го Юань и его группа пересекли проспект Тяньфу и свернули на небольшую дорогу. От Сычуаньского университета до цели было всего десять минут езды. Хотя при движении чисто электрического автомобиля шума двигателя не слышно, шум ветра и шин, создаваемый на высокой скорости, все равно мог выдать их местонахождение. Три машины начали замедляться в пяти километрах от энергоцентра, а затем нормальным ходом подъехали на расстояние около километра и остановились.
Прежде чем выйти, Юнь Шань достала кучу тонизирующих добавок, упаковку электролита и две упаковки энергетика.
– Страна вам компенсирует эти приблуды? – с улыбкой спросил Го Юань. – Сколько стоит упаковка?
Юнь Шань мельком глянула на него и, поглощенная собственными мыслями, быстро выпила содержимое. Ответила невпопад:
– Они полезные.
Го Юань и Юнь Шань пешком привели две специальные штурмовые группы по пять человек в зону выхода на цель.
Оба агента зарядили пистолеты, ударная группа также привела в боевую готовность штурмовые винтовки. Энергоузел изначально представлял собой высоковольтную подстанцию, расположенную на западе Зоны освоения высоких технологий Чэнду, прямо посреди необлагороженного пустыря. С быстрым развитием технологии управляемого ядерного синтеза в последние годы ее преобразовали в энергетический центр. Хотя название и масштаб изменились, основные функции узла остались прежними. Он отвечал за снижение напряжения в цепи и распределение электроэнергии. Именно этот узел обеспечивал электричеством большую часть Чэнду и окрестности в радиусе примерно ста километров.
Если эти странные террористы просто отключат его, энергосеть Чэнду потеряет половину мощности, а может, и больше, и в нескольких близлежащих городах также произойдут серьезные аварии.
Издалека все казалось совершенно обычным. Подстанцию уже давно автоматизировали, и, несмотря на большую ответственность, обслуживало ее всего чуть больше двадцати сотрудников, отвечавших за отслеживание нештатных ситуаций и плановые проверки. Энергоузел занимал огромную площадь, но в самом здании светилось совсем немного огоньков. Гигантские трансформаторы снаружи не издавали ни звука, а очертания керамических изоляторов ночью напоминали торчащие во все стороны странные антенны, немного пугая своим видом.
Го Юаню, однако, все это было хорошо знакомо, он родился в семье работника старого военного завода третьей линии провинции Сычуань, на котором производилось электрооборудование. Он привык видеть такие ужасно большие и неуклюжие автоматы и теперь словно вернулся в детство, чему даже порадовался. В это время в его наушнике раздался голос Дуаньму Хуэя:
– Согласно отчету дрона, система сетевой сигнализации была заблокирована механически. На видеокабеле сетевого мониторинга обнаружено замаскированное устройство блокировки сигнала. Мы хотели запустить дрона в помещение, но за двести метров до здания возникли помехи, и сигнал управления перестал проходить. Разведку отменили, ситуация внутри неизвестна.
Голос Дуаньму Хуэя был спокоен и ничем не выдавал волнения, но то, что он сообщал, поражало. Хотя энергоузел не был сверхсекретной организацией с церберовской охраной, от него все же зависела нормальная жизнь города, поэтому уровень безопасности был далеко не низким, а оборудование для профилактики и контроля держалось на квазивоенном уровне. Тот факт, что неприятель так легко и беспрепятственно остановил нормальную работу системы охранной сигнализации и наблюдения, говорил о том, что он не только хорошо подготовился, но и хорошо вложился.
А большие вложения требуют большей отдачи. У всех так, и особенно у террористов.
Без разведки беспилотником боевая группа словно ослепла на один глаз. У врага было не менее десятка человек, и они с немалой вероятностью уже контролировали видеонаблюдение энергоузла. Теперь операция стала смертельно опасной, потому что враг был скрыт, а спецназовцы – как на ладони.
Штурмовая группа А пошла первой, ворвалась через главный вход и быстро убедилась, что засады нет. Следом зашли Го Юань и остальные. В центре был только один этаж, и хотя он занимал огромную территорию, застроен был не слишком плотно. Минуя дверь и обойдя центральный проход, они почти сразу увидели обмякшего в углу сотрудника в форме.
Крови на земле не было. Юнь Шань подошла ближе и обнаружила, что у него из груди торчат два дротика с транквилизатором. Она внимательно осмотрела тело, склонилась, чтобы проверить дыхание мужчины: то хоть и замедлилось, но угрозы жизни не было. Только после этого она подозвала членов группы и Го Юаня и с облегчением выдохнула:
– Все в порядке, он в отключке.
Го Юань подошел ближе и вновь тщательно осмотрел дротики. По его спине пробежал холодок руки на мгновение дрогнули.
Не так, не так, все совершенно не так.
Это ведь должна быть группа хорошо подготовленных, хладнокровных террористов. Го Юань был готов увидеть самые ужасные сцены. Он только что проигрывал их в уме. На месте преступников он не оставил бы персонал без присмотра. Возможно, кроме ответственного за главные пароли сотрудника, остальных двадцать с лишним нужно было убрать. При особой необходимости не трогать двух-трех послушных женщин – чтобы потом использовать как заложниц. Вот так оставлять в живых свидетеля означало не только рискнуть операцией, но и позволить ему впоследствии дать показания. Они потратили столько усилий, скрывая, кто они и где, так что даже министерство, приложив львиные старания, не смогло ничего узнать, так почему же оставили свидетеля?