Звезда Напасть

Брендон Сандерсон
Звезда Напасть

Я моргнул, пытаясь сосредоточиться, и мгновение спустя надо мной появилось обрамленное золотистыми волосами лицо Меган.

– Дэвид? – спросила она. – Как ты себя чувствуешь?

– Словно ломоть хлеба на рок-вечеринке.

Меган с явным облегчением выдохнула:

– Он в порядке.

– Ломоть чего? – переспросил человек из «Ночного сокола».

– Ломоть хлеба, – повторил я, с трудом садясь. – На рок-вечеринке. Ну, знаете – кому нужен хлеб на рок-вечеринке? Туда приходят послушать крутой рок. А хлеб швыряют на пол и топчут ногами.

– Какая-то бессмыслица.

– Извините, – проворчал я. – Обычно с пулей в ноге я более красноречив.

Я находился в полутемном помещении с бесчисленным множеством диванов, на одном из которых и лежал. Перед еще одним, у дальней стены – длинным, черным и чересчур мягким, – стоял низкий столик, заставленный мониторами и прочим компьютерным оборудованием, а также грудой грязных тарелок. Человек из «Ночного сокола» сидел на другом диване ближе ко мне, возле маленькой тумбочки, на которой валялась скорлупа от арахиса и стояли два больших пустых пластиковых стакана. Рядом с ним расположился манекен ростом с обычного человека.

Настоящий манекен, какой можно найти в отделе одежды старого универмага. Его деревянное лицо было лишено каких-либо черт, а одежду его, словно у представителя элиты Ньюкаго, составляли широкополая шляпа и костюм в полоску. Поза его была расслабленной, со скрещенными ногами и сложенными на коленях руками.

Перед диваном, скрестив руки на груди, стоял Абрахам, все в том же черном маскировочном комбинезоне. Он снял маску, которая теперь висела у него на ремне, но за спиной все так же красовалась впечатляющая гравитонная мини-пушка Р328. Кроме Меган, других членов нашей команды в комнате не было.

– Неплохое местечко, – заметил я. – Как я понимаю, вся зарплата уборщикам ушла на ту лабораторию и ее ужасы?

– В лаборатории приходится поддерживать чистоту из-за специфики моей работы, – усмехнулся незнакомец. – Я пригласил вас к себе домой, юноша. Редкая честь.

– Прошу прощения, что не принес в качестве подарка зачерствевшие корки от пиццы, – ответил я, кивая в сторону грязных тарелок на столе в другом конце комнаты. Я с трудом поднялся, оперевшись о подлокотник дивана. Ощутив болезненную пульсацию в ноге, я посмотрел вниз и обнаружил, что мои штаны пришлось разрезать, чтобы добраться до раны.

Последняя зарубцевалась и выглядела так, словно заживала уже несколько недель, а может, и месяцев.

– Прошу прощения за то, что рана зажила не полностью, – задумчиво произнес человек из «Ночного сокола». – Мое устройство не столь эффективно, как некоторые другие.

Я кивнул Меган, давая понять, что со мной все в порядке. В присутствии врага она не стала предлагать мне руку для опоры, но осталась рядом.

– Где мы? – спросил я.

– Под моей лабораторией, – ответил незнакомец.

– А вы?..

– Дин Ночной Сокол.

Я моргнул:

– Серьезно? Вас что, прямо так и зовут?

– Нет, – сказал он, – но у меня дурацкая фамилия, и я использую это прозвище.

Что ж, очко в его пользу за честность – хотя меня пробрала дрожь при мысли, что можно отказаться от собственной фамилии. Мне не нравилось прозвище, которое мне дали, – Сталеубийца. Меня вполне устраивало имя Дэвид Чарльстон. Эту фамилию я получил от отца, и теперь, кроме нее, у меня не осталось от него практически ничего.

Ночной Сокол действительно был тем самым мужчиной, которого я видел на фото у Профа в Новилоне. Теперь он постарел, полысел и погрузнел, и щеки его свисали, словно стекающий с ломтя хлеба расплавленный в микроволновке сыр.

Дин с Джонатаном явно были друзьями, и Ночной Сокол знал, что Проф – эпик, причем знал достаточно давно.

– Вы были в первой команде Профа, – догадался я. – Вместе с Регалией и Темным Лесом, когда все они стали эпиками.

– Нет, – ответил Ночной Сокол. – Не я. Моя жена.

Верно. Я вспомнил слова Профа о том, что их было четверо. Женщина по имени… Амалия? С ней было связано нечто важное, но я не мог вспомнить, что именно.

– Я был заинтересованным наблюдателем, – продолжал Ночной Сокол. – Ученым, причем не вроде Джонатана – типа «Эй, ребята, смотрите, как я сейчас заморожу эту виноградину жидким азотом», а настоящим.

– И настоящим бизнесменом, – добавил Абрахам. – Вы построили империю на телах мертвецов.

Сидевший рядом с Ночным Соколом манекен развел руками, словно говоря: «Виновен по всем пунктам». Я вздрогнул и посмотрел на Меган.

– Угу, – прошептала она, – он двигается. Не могу понять как.

– Где Миззи и Коди? – прошептал я в ответ.

– Остались снаружи, на случай если это ловушка.

– Я первым разработал технологию мотиваторов. – Ответ предназначался Абрахаму. – И да, я извлекаю из нее выгоду. Как и вы. Так что не будем показывать пальцем, мистер Дежарден.

Лицо Абрахама осталось невозмутимым, но вряд ли он был рад услышать из уст Ночного Сокола собственную фамилию. Даже я ее не знал – мы почти не говорили о нашем прошлом.

– Просто здорово. – Я подошел к Абрахаму и плюхнулся на диван напротив Ночного Сокола и его жутковатого манекена. – Так зачем вы все-таки нас сюда пригласили?

– Эта девушка-эпик – Огнемет? – спросил Ночной Сокол, и его манекен показал на Меган. – Она все время была межпространственницей?

На самом деле не совсем так. Меган всегда говорила об Огнемете как о ком-то постороннем, о создании из иного измерения, которое она могла вызвать на короткое время. Сама себя она Огнеметом не считала, хотя разница между ней и эпиком из параллельной реальности была невелика.

– Да. – Помедлив, Меган села рядом со мной и закинула руку на спинку дивана, показав кобуру под мышкой. – Все несколько сложнее, но по сути… да, я – то самое, о чем вы говорите.

Я положил руку ей на плечо. Меган умела хранить хладнокровие – отчасти в силу характера, отчасти из желания держаться подальше от других… что ж, знакомство с эпиками порой бывало опасным. Но я замечал нечто большее по ее напряженному взгляду, которым она смотрела на Ночного Сокола, по тому, как шевелила большим пальцем, словно взводя курок воображаемого револьвера. На ее ладони виднелся большой красный волдырь в том месте, где она схватилась за пламя.

Мы знали, как держать тьму в узде, но наша война еще не завершилась победой. Меган тревожило недавнее прошлое. Если честно – меня тоже.

Манекен Ночного Сокола задумчиво наклонился и сдвинул шляпу на затылок, еще больше открыв свое лишенное черт лицо.

– Тогда, в лаборатории, юная леди, – сказал Ночной Сокол, – ты одурачила все мои датчики, камеры и программы. Ты не простая межпространственница, но весьма могущественная. Мои роботы докладывают о шрамах на стенах помещения, а некоторые мои дроны полностью уничтожены. Никогда прежде не видел ничего подобного.

– Мою ДНК вам не заполучить, – заявила Меган.

– Ты так считаешь? – усмехнулся Ночной Сокол. – У меня она уже есть. Я собрал десяток разных образцов, прежде чем вы оба успели добраться до служебного коридора. Думаешь, можно явиться сюда в костюме высшей защиты и сбежать, не оставив несколько клеток собственной кожи? Но не беспокойся – я вовсе не собираюсь создавать мотиватор на основе твоей ДНК. Есть кое-что поважнее.

Пока Ночной Сокол говорил, манекен продолжал жестикулировать. Внезапно я заметил, что этот Дин вообще не шевелится, а чересчур мягкие диваны и подушки создают впечатление, будто он втиснут в свое сиденье. Ночной Сокол был парализован, по крайней мере частично. Он мог говорить – все произнесенные им слова доносились из его собственного рта, – но не мог пошевелить ничем, кроме головы.

Как он мог стать инвалидом? Если у него имелась технология, способная исцелить меня, почему он не исцелился сам?

– Нет, – продолжал Ночной Сокол, все так же обращаясь к Меган. – В данный момент меня не интересует использование твоих способностей, но я хочу их понять. То, что ты сделала, свидетельствует о невероятном могуществе. Манипуляция реальностью – отнюдь не мелочь, юная леди.

– Я понятия об этом не имела, – сухо ответила девушка. – К чему вы клоните?

– Ты собиралась пожертвовать собой, – сказал Ночной Сокол. – Ты осталась, дав возможность уйти остальным.

– Да, ну и что? – пожала плечами Меган. – Ничего особенного. Я многое могу пережить.

– Ах, так ты, значит, высший эпик? – проговорил Ночной Сокол, и его манекен слегка выпрямился. – Мне следовало догадаться.

Меган плотно сжала губы.

– Ближе к сути, Ночной Сокол, – сказал я.

– Суть в нашем разговоре, – ответил он, и манекен махнул рукой. – Девушка столь несдержанно использовала свои способности, что это должно было вызвать у нее желание уединиться, неудержимую злобу и ненависть ко всем, кто окажется рядом. Джонатан – один из немногих известных мне эпиков, кто мог контролировать тьму, но даже он, воспользовавшись своими способностями, часто несколько дней держался подальше от других, пока снова не овладевал собой. Эта же юная леди вовсе не оказалась во власти тьмы, поскольку затем она самоотверженно рискнула жизнью ради своей команды.

Манекен наклонился вперед.

– Так в чем же секрет? – спросил Ночной Сокол.

Я взглянул на Абрахама, который едва заметно пожал плечами. Он не знал, следует нам делиться этой информацией или нет. Пока что мы соблюдали осторожность относительно того, когда и с кем говорить на тему борьбы с тьмой внутри эпиков. Подобные сведения могли случайно пошатнуть властную структуру Разъединенных Штатов, поскольку были связаны с обнаружением слабостей сверхлюдей.

У меня даже возникала мысль поведать об этом всему миру. Если бы эпики узнали о слабостях друг друга, возможно, это закончилось бы их взаимным уничтожением. Но правда, вероятно, куда более жестока. Произошло бы перераспределение власти, и одни эпики поднялись бы на вершину, а другие погибли. В итоге одна группа правила бы целым континентом, и нам пришлось бы иметь дело с организованным могущественным режимом – вместо сети городов-государств, сражавшихся друг с другом и потому остававшихся слабыми.

 

Рано или поздно мы все равно собирались распространить эту информацию среди лористов всего мира, – возможно, им удалось бы отвратить эпиков от тьмы. Но сперва требовалось проверить наше открытие и выяснить, будет ли оно вообще работать с другими эпиками.

У меня имелись большие планы – планы по изменению мира, – и все они начинались с ловушки. С одной важной атаки, возможно самой сложной из всех, в которых когда-либо доводилось участвовать мстителям.

– Я расскажу, как отвратить эпиков от их безумия, Ночной Сокол, – решил я, – но пообещай, что этот секрет пока останется между нами. И еще мне нужно, чтобы ты дал нам все необходимое снаряжение.

– Вы хотите его победить? – спросил Ночной Сокол. – Джонатана Федруса, или Зеленого Луча, как его теперь называют? Вы собираетесь убить Профа?

– Нет, – тихо ответил я, встретившись взглядом с таинственным Дином. – Мы собираемся сделать нечто куда более сложное. Мы намерены его вернуть.

8

Ночного Сокола нес манекен.

Идя следом, я смог разглядеть эту штуковину получше. Это был не обычный манекен из магазина. Он обладал деревянными пальцами на шарнирах и более прочным туловищем, чем я ожидал. И в целом скорее походил на большую марионетку, только без веревочек.

Также этот «механизм» был весьма силен. Он с легкостью нес Ночного Сокола, просунув руки в ремни на некоем подобии надетой на того упряжи. Казалось, будто манекен обнимает Дина сзади, обхватив руками живот и грудь, а Ночной Сокол привязан к нему во весь рост и только ноги этого странного человека болтаются в нескольких сантиметрах от пола.

Подобная поза не выглядела ни удобной, ни нормальной, но Ночной Сокол как ни в чем не бывало продолжал беседу, словно для паралитика было вполне естественным, что его таскает рослый деревянный голем.

– В общем, суть такова, – сказал я, пока мы шли по ничем не отличавшемуся от других коридору к сокровищнице Ночного Сокола. – Слабости связаны со страхами. Если эпик, оказываясь лицом к лицу со своим собственным кошмаром, гонит его прочь, точно так же он может рассеять и тьму внутри себя.

– Как правило, – послышался позади нас голос Меган.

Абрахам отправился наверх забрать Миззи и Коди – мы решили, что Ночному Соколу так или иначе придется доверять. Другого выбора у нас не оставалось.

– Страх, – пробормотал Ночной Сокол. – Так просто?

– И да и нет, – ответил я. – Вряд ли многим эпикам, оказавшимся в плену собственного могущества, нравится считать себя слабыми. Они избегают собственных страхов. В том-то и проблема.

– И все-таки интересно, почему никто больше не увидел этой связи? – В вопросе Ночного Сокола слышался скептицизм.

– Ее увидели мы, – тихо ответила Меган. – Каждый эпик интуитивно знает эту правду. Просто мы думаем о ней совсем иначе – связываем страхи с нашими слабостями, но противоположным правде способом. Все дело в кошмарах. Они сводят с ума. От них вскакиваешь с постели весь в поту, тяжело дыша и чувствуя запах крови. Эти кошмары – о твоей слабости. О потере могущества, о том, что снова становишься смертным, которого может прикончить любой несчастный случай. Вполне разумно бояться того, что может нас убить, так что в каком-то смысле кошмары вполне естественны. Но мы не понимали, что слабости порождены нашими страхами, – сперва приходят страхи, а потом слабости, а не наоборот.

Мы с Ночным Соколом остановились в коридоре, глядя на нее. Меган, как всегда, вызывающе посмотрела на нас в ответ, но я почувствовал, что в ней что-то надломилось. Треск… страшно представить, с чем была вынуждена жить эта девушка. То, что нам удалось выяснить, помогло ей, но в каком-то смысле лишь сильнее бередило ее душу, заставляя выставлять напоказ те стороны ее сущности, которые она изо всех сил пыталась скрыть.

В прошлом Меган совершила немало ужасного, служа Стальному Сердцу. На эту тему мы с ней не говорили. Она избежала худшего, вынужденная отказаться от своих способностей при внедрении в ячейку мстителей.

– Мы можем это сделать, Ночной Сокол, – сказал я. – Мы можем выяснить слабость Профа, а потом использовать ее против него. Но вместо того чтобы убить Джонатана, мы подстроим ловушку, которая вынудит его столкнуться с собственными страхами. Мы вернем его и докажем, что проблема эпиков имеет и иное решение.

– Не получится, – возразил Ночной Сокол. – Он знает вас и ваши методы. Во имя Напасти, он сам их разрабатывал! Так что Джон точно будет готов к вашей ловушке.

– В том-то и дело, – ответил я. – Да, он нас знает. Но и мы знаем его. Нам намного проще будет вычислить его слабость, чем слабости других эпиков. И к тому же нам известно кое-что важное.

– Что именно? – спросил он.

– В глубине души, – сказал я, – Проф хочет, чтобы мы победили. Он готов умереть и будет крайне удивлен тем, что на самом деле мы хотим его спасти.

Ночной Сокол пристально посмотрел на меня:

– Ты способен быть весьма убедительным, юноша.

– Ты понятия не имеешь насколько, – пробормотала Меган.

– Но чтобы его победить, нам требуются технологии, – продолжал я. – Так что мне не терпится увидеть, что у тебя есть.

– Что ж, у меня есть кое-что, что я мог бы вам одолжить. – Ночной Сокол вновь направился дальше по коридору. – Но вопреки вашим предположениям здесь вовсе не огромное хранилище тайных технологий. Практически каждый раз, когда у меня получается нечто стоящее, я тотчас же его продаю. Все эти дроны, знаете ли, недешевы. Мне приходится заказывать их из Германии и постоянно мучиться с их распаковкой. Кстати, я намерен выставить счет за те, что вы уничтожили.

– Мы тут молим тебя о помощи, – сказал я, нагоняя его, – и внезапно ты требуешь от нас оплаты?

– Насколько я слышал, ты весьма изобретательный пацан. Что-нибудь придумаешь. Вполне хватит образца замороженной крови Джонатана – если предположить, что ваш безумный план потерпит неудачу и в конце концов придется его убить.

– Не потерпит.

– Ты в этом так уверен? Зная историю мстителей, я и гроша не поставлю на любой план, после которого не осталось бы нескольких трупов. Но – посмотрим. – Манекен кивнул в сторону Меган.

Что-то в этом манекене показалось мне знакомым. Я на мгновение задумался, а потом у меня в голове что-то щелкнуло, наподобие челюстей сидящего за покерным столом гигантского жука.

– Деревянная Душа! – воскликнул я. – Ты добыл ее ДНК?

Ночной Сокол повернул ко мне голову:

– Как, во имя…

– Если подумать, связь легко просматривается. На свете не так уж много эпиков-кукольников.

– Она жила в глухой деревне в Пенджабе! – сказал Ночной Сокол. – И ее уже лет десять как нет в живых.

– Дэвид помешан на эпиках, – послышался за спиной голос Меган. – Мягко говоря, это его навязчивая идея.

– Вовсе нет, – возразил я. – Я просто как…

– Нет, – сказал Ночной Сокол.

– На этот раз сравнение будет осмысленным, обещаю. Я как…

– Еще раз – нет, – прервал меня Ночной Сокол. – Всех уже тошнит от твоих метафор, пацан.

Я обмяк. По полу пробежал маленький дрон-уборщик. Мстительно стукнувшись о мой ботинок, он тут же умчался прочь.

Манекен показал на меня, хотя для этого ему пришлось повернуться, поскольку руки его были заняты Ночным Соколом.

– Одержимость эпиками не свидетельствует о душевном здоровье. Тебе стоит следить за собой.

– Забавно слышать подобное от того, кто сделал карьеру на способностях эпиков – и пользуется ими прямо сейчас, для того чтобы передвигаться по своим катакомбам.

– А с чего ты решил, будто я не одержим той же навязчивой идеей? Будем считать, что я сужу по собственному опыту. Эпики одновременно странны, чудесны и ужасны. Не поддавайся искушению. Оно может довести до… неприятностей.

Отчего-то при этих словах Ночного Сокола я вспомнил про лабораторию и плавающие в ваннах части тел. Этот человек явно был душевно болен.

– Учту, – ответил я.

Мы миновали открытую дверь, и я не удержался от соблазна в нее заглянуть. За ней оказалось идеально чистое помещение с большим металлическим ящиком в центре, похожим на гроб. Тусклое освещение и холодный стерильный запах лишь усиливали ощущение склепа. Рядом с гробом стоял большой деревянный шкаф, похожий на книжный. На его полках стояли какие-то коробки с предметами, большую часть которых, похоже, составляла одежда – шапки, рубашки, какие-то ящички…

Все коробки были подписаны, и я с трудом сумел разобрать текст на некоторых из них: «Демо», «Абстракт», «Взрывоплет»…

Это были имена эпиков. Образцы ДНК Ночной Сокол, вероятно, держал в морозильниках, но здесь хранились его трофеи. Как ни странно, на самой большой коробке таблички не было – лишь жилет и нечто похожее на пару перчаток, подсвеченные отдельной лампой.

– Мотиваторов ты там не найдешь, – заметил Ночной Сокол. – Только… сувениры.

– А как мне найти мотиваторы? – Я посмотрел на него. – Что они на самом деле собой представляют?

– Ты понятия не имеешь, насколько было сложно помешать другим найти ответ на этот вопрос, пацан, – улыбнулся Ночной Сокол. – Фокус в том, что мне нужны помощники, которые собирают для меня материал, но мне совсем не хочется, чтобы они при этом знали, как самим собрать мотиватор. Потому приходится прибегать к дезинформации. К полуправде.

– Ты не единственный, кто этим занимается, Ночной Сокол, – заявила Меган, подойдя ближе. – Есть еще корпорация «Ромеро» и Ай-ти-си в Лондоне. Не такой уж это большой секрет.

– Ошибаешься, – сказал Ночной Сокол. – Другие компании прекрасно понимают, насколько важно сохранить тайну. Вряд ли даже Джонатан знает всю правду. – Дин снова улыбнулся, безвольно свисая в объятиях манекена. Его усмешка уже начинала меня утомлять.

Манекен повернулся и направился по коридору к другой двери.

– Погоди. – Я поспешил следом. – Мы что, не зайдем в ту комнату с сувенирами?

– Нет, – ответил Ночной Сокол. – Там нет еды.

Манекен толкнул дверь, и я увидел за ней плиту и холодильник, хотя из-за покрытого линолеумом пола и монолитного стола в центре помещение больше походило на кафетерий на оружейной фабрике, где прошло мое детство, чем на кухню.

Я бросил взгляд на Меган. Манекен вошел внутрь и усадил Ночного Сокола в большое мягкое кресло возле стола, затем направился к холодильнику и начал там шарить в поисках чего-то невидимого.

– Я не прочь слегка перекусить, – заметила Меган.

– Тебе не кажется все это несколько… ненормальным? – тихо спросил я. – Речь идет о машинах, сделанных из трупов таких же сверхлюдей, как ты, Меган.

– Это вовсе не значит, будто я принадлежу к какому-то другому виду. Я все равно человек.

– Однако у тебя другая ДНК.

– Но все равно я человек. Не пытайся понять. С ума сойдешь.

Ее ответ нисколько меня не удивил – попытка объяснить сущность эпиков в лучшем случае действительно могла свести с ума. Когда Америка подписала акт о капитуляции, объявивший о нераспространении законодательства на эпиков, кто-то из сенаторов объяснял, что не стоит рассчитывать, будто сверхлюди станут соблюдать человеческие законы, если не подчиняются даже законам физики.

Но пусть меня называют глупцом – я хотел понять. Мне требовалось постичь их суть. Я посмотрел на Меган:

– Мне не важно, кто ты, пока ты – это ты, Меган. Но мне не нравится, что мы используем трупы эпиков, не понимая, что мы с ними делаем и как это все работает.

– Тогда вытянем у него эту информацию, – прошептала она, наклонившись ближе. – Ты прав – мотиваторы могут оказаться весьма полезны. Что, если принцип их работы как-то связан со слабостями или страхами эпиков?

Я кивнул.

Из кухни послышались новые звуки. Заглянув за дверь, я, к своему удивлению, увидел, что Ночной Сокол расслабленно сидит в кресле, а манекен стоит возле микроволновки, жаря попкорн.

– Попкорн? – спросил я. – На завтрак?

– Апокалипсис случился десять с лишним лет назад, пацан, – ответил он. – Мы живем на пограничье, в пустыне.

– И при чем тут это?

– При том, что все традиции давно мертвы и похоронены, – сказал он. – Я этому даже рад! Потому что теперь могу есть на завтрак все, что пожелаю.

Я собрался было войти, но Меган схватила меня за плечо, привлекая к себе. От нее пахло дымом, порохом от использованных гильз и жженым деревом от горящего леса. Чудесный запах пьянил сильнее любых духов.

– Что ты тогда хотел сказать? – спросила она. – Когда мы говорили о тебе и Ночной Сокол не дал тебе закончить?

– Ничего. Просто глупости.

Меган продолжала выжидающе смотреть мне в глаза.

– Ты говорила, что у меня навязчивая идея, – вздохнул я. – Только на самом деле все не так. Я просто похож на робота для стрижки ногтей размером с комнату и на паровом приводе.

 

Она удивленно подняла брови.

– По сути, я могу делать только одно, – объяснил я, – но, черт побери, лучше всех на свете.

Меган улыбнулась, и ее улыбка показалась мне самой прекрасной в мире. А потом она меня поцеловала.

– Я люблю тебя, Дэвид Чарльстон.

– Уверена, что можешь полюбить гигантского робота для стрижки ногтей?

– Ты – это ты, кем бы ты ни был, – ответила она. – И только это имеет значение. – Она помолчала. – Только, пожалуйста, не вырастай размером с комнату. Не слишком изящно, знаешь ли.

Она отпустила меня, и мы вошли в кухню, чтобы обсудить за попкорном судьбу мира.

9

Мы расположились за большим столом со стеклянной крышкой, под которой виднелся черный камень. В нем было что-то величественное, казавшееся полностью неуместным на фоне отслаивающегося линолеума и выцветшей краски на стенах. Манекен чопорно уселся на табурет рядом с большим креслом Ночного Сокола и начал кормить его попкорном, по кусочку зараз.

У меня имелись весьма смутные познания о Деревянной Душе, женщине-эпике, способности которой похитил Ночной Сокол, чтобы создать себе слугу. Считалось, что она могла мысленно управлять марионетками, а это означало, что манекен не был автономным, являясь, скорее, дополнительным набором конечностей для Ночного Сокола, – наверняка он носил при себе некое устройство, позволявшее управлять манекеном.

За дверью послышались новые голоса. По полу юркнул маленький дрон, которого Ночной Сокол послал за Абрахамом – возможно, чтобы помешать ему заглянуть куда не следовало. Вскоре вошел и сам высокий канадец, кивнув нам.

За ним последовали остальные двое членов моей команды. Первым появился Коди, долговязый тип лет сорока, в камуфляжной охотничьей куртке и кепи. Впрочем, он оделся так вовсе не специально – просто он всегда носил камуфляж. Весельчак уже много дней не брился, объясняя это «традицией настоящих горцев перед битвой».

– Это что, попкорн? – спросил он с заметным акцентом. Подойдя к столу, Коди выхватил горсть из миски прямо из-под руки манекена. – Потрясающе! Абрахам, ты и впрямь не шутил насчет этого жуткого деревянного робота!

За ним вприпрыжку вбежала Миззи – стройная негритянка с копной стянутых на затылке курчавых волос, напоминавших черное облако от атомного взрыва. Заняв место за столом как можно дальше от Меган, она одарила меня ободряющей улыбкой.

Я старался не думать об отсутствующих членах команды, Вэл и Экселе, погибших от руки Профа. Пропавшей без вести Тиа, вероятно, тоже не было в живых. Хотя мы обычно не говорили на эту тему, Абрахам по секрету признался мне, что ему известно еще о двух ячейках мстителей. Он пытался связаться с ними, когда бежал из Ньюкаго, но ответа не получил. Похоже, Проф добрался и до них тоже.

Коди с хрустом сжевал горсть попкорна.

– Как насчет добавки? Может, вам и невдомек, но у нас сегодня был утомительный день.

– Да, – ответил Ночной Сокол. – Весьма утомительное утро, которое целиком ушло на то, чтобы напасть на мой дом и попытаться меня ограбить.

– Ну-ну, – тут же откликнулся Коди, – без обид. И вообще, кое-где до сих пор считается вежливым начинать знакомство, врезав кулаком по роже. Никто не станет воспринимать тебя всерьез, если не умеешь драться.

– Осмелюсь спросить, – поинтересовался Ночной Сокол, – где находится это «кое-где»?

– Он считает себя шотландцем, – сказал Абрахам.

– Я и есть шотландец, сомневающийся ты наш, – бросил Коди, слезая со стула – судя по всему, чтобы самому приготовить себе попкорна, поскольку никто не предложил своих услуг.

– Назови хоть один город в Шотландии, – потребовал Абрахам, – кроме Эдинбурга.

– Ах да, город Эдвина, – проговорил Коди. – Там, где похоронены старики Адам и Ева, которые, ясное дело, были шотландцами.

– Само собой, – кивнул Абрахам. – Так какие-нибудь еще названия приходят на ум?

– Тысячи. Лондон. Париж. Дублин.

– Это…

– …настоящие шотландские города, – закончил Коди. – Их основали мы, но потом явились другие и забрали их у нас. Нужно учить историю. Хочешь попкорна?

– Нет, спасибо, – ответил Абрахам, смущенно улыбнувшись мне.

Я наклонился к Ночному Соколу:

– Ты обещал дать нам технологии.

– «Обещал» – это слишком сильно сказано, пацан.

– Мне нужно то исцеляющее устройство, – сказал Абрахам.

– Болеотвод? Ничего не выйдет. У меня нет запасного.

– Ты тоже его так называешь? – нахмурившись, спросила Меган.

– Одна из старых шуток Джонатана, – ответил Ночной Сокол, и его манекен пожал плечами. – Он и дал этой штуке название. В любом случае мой и в подметки не годит ся исцеляющим способностям Профа. Но ничего другого у меня нет, и я вам его не отдам. Однако у меня есть пара других забавных штучек, которые я мог бы вам одолжить. Первая…

– Погоди, – сказала Миззи. – У тебя есть исцеляющее устройство и ты продолжаешь таскаться на руках этого болвана? Почему бы не вылечить собственные ноги?

Ночной Сокол бесстрастно уставился на нее, и манекен покачал головой, словно вопрос о его увечье нарушал некое табу.

– Что тебе известно об исцеляющих способностях эпиков, юная леди? – спросил он.

– Ну… – проговорила Миззи, – эпики, которых мы убиваем, остаются мертвыми навсегда. Я как-то не видела, чтобы они исцелялись.

– Исцеляющие способности эпиков, – начал Ночной Сокол, – не меняют твою ДНК или иммунную систему. Они просто устраняют повреждения клеток. Я стал таким, какой я есть, не из-за несчастного случая, – будь дело лишь в разрыве спинного мозга, все было бы прекрасно. Проблема намного глубже, и хотя я выяснил, что могу частично вернуть конечностям чувствительность, она вскоре снова исчезает. Так что приходится прибегать к услугам Мэнни.

– Ты… дал ему имя? – спросил Абрахам.

– Конечно. Послушай, мне начинает казаться, будто вы вовсе не хотите, чтобы я дал вам те технологии.

– Хотим, – сказал я. – Продолжай, пожалуйста.

Закатив глаза, он принял из руки манекена очередную порцию попкорна.

– Так вот, несколько месяцев назад в Сибири погиб один эпик – в довольно драматической схватке между двумя деспотами. В тех краях тогда оказался некий предприимчивый торговец, которому удалось добыть…

– Ртич? – оживился я. – Тебе удалось имитировать Ртич?

– Пацан, ты знаешь чересчур много. Как бы тебе это не вышло боком.

Я пропустил его замечание мимо ушей. Ртич была могущественным эпиком. Я искал нечто такое, что могло бы уравнять наши шансы с Профом. Нам требовался некий козырь, нечто, чего он не мог ожидать…

Меган ткнула меня локтем в живот:

– Ну? Может, поделишься?

– Угу, – буркнул я, заметив, что Ночной Сокол замолчал. – В общем, Ртич была русским эпиком с весьма специфическим набором способностей. Формально она не являлась высшим эпиком, но была крайне могущественна. Ночной Сокол, речь идет обо всех ее способностях?

– Каждый мотиватор может обеспечить лишь одну, – ответил он.

– Что ж, – сказал я, вставая, – в таком случае я полагаю, что ты имитировал ее ртутный шар. Почему мы все еще тут сидим? Идем! Хочу попробовать его в деле.

– Эй, шотландец, – бросил Ночной Сокол, – не принесешь мне колы из холодильника, раз уж все равно стоишь?

– Само собой, – ответил Коди, насыпая в миску свежую порцию попкорна. Протянув руку, он достал из холодильника колу – той же марки, которая нравилась Тиа.

– Ага, – добавил Ночной Сокол, – и еще тот контейнер с картофельным салатом.

– Картофельный салат и попкорн? – спросил Коди. – Странный ты чувак, что ни говори.

Подойдя к столу, он толкнул в сторону Ночного Сокола прозрачный контейнер, поставив сверху колу, а затем плюхнулся на стул рядом с Миззи и, положив ноги в рабочих башмаках на стол, откинулся на спинку стула и набросился на еду с такой яростью, словно особо злой початок кукурузы сжег его дом.

Я продолжал стоять, надеясь, что остальные последуют моему примеру. Мне не хотелось сидеть и трепаться о способностях эпиков – мне хотелось их применить, тем более что данная конкретная способность могла оказаться столь же захватывающей, как и спирил, только без воды, которой я был сыт по горло. Может, я и был готов дать пучине поглотить меня ради спасения друзей, но это вовсе не означало, что вода и я испытывали друг к другу нежные чувства, – скорее, между нами было заключено нечто вроде перемирия.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru