Песнь Серебряной Плети

Бранвена Ллирска
Песнь Серебряной Плети

Глава 36. Быть королем

Первый – и наиболее многочисленный – отряд почти целиком представлял собой эдакую сборную альвов и цвергов. Вопреки расхожему убеждению эти два народа неплохо ладят друг с другом, хотя, казалось бы, и находятся на противоположных концах спектра. Поначалу Киэнн не увидел никого и, несмотря на то что к этому себя и готовил, сердце у него на секунду оборвалось. Однако, старательно присмотревшись, он все же смог различить множество призрачных теней, потихоньку сползавших с окружающих ложбину холмов. Конечно, открывшийся портал в любом случае мог вызвать подозрения у случайных свидетелей, но тут уж, пожалуй, ничего не попишешь.

А еще Киэнну предстояло заговорить. Чем он, вне сомнения, выдаст всех с головой. Да, есть старый добрый покров непроницаемой тишины, но такой размах я, пожалуй, не потяну. И он все равно не панацея, постороннему слушателю ничего не стоит войти под купол. Но и вести их за собой вслепую я тоже не могу, ничем хорошим это не закончится.

Впрочем, среди альвов и цвергов определенно нашлось несколько опытных волшебников – купол все же соорудили. Тени окружили Киэнна растянутым полумесяцем и оставалось только искренне надеяться, что они знают, что делают.

– Солнечных дней светлому народу! – церемонно раскланялся он, когда наконец решился раскрыть рот. Движения его также отчасти скрывала фит фьята, но довольно условная. – Темных ночей подземным кланам!

К его немалому удивлению полумесяц шевельнулся характерной волной – собравшиеся ответили дружным поклоном. Далее следовало также говорить строго по канону, чего Киэнн никогда не любил, но сейчас точно не время и не место оригинальничать.

– Я пришел, чтобы просить об услуге взамен на услугу, уже дарованную вам. Готовы ли вы уплатить?

– Готовы! – рявкнул почти стоголосый хор.

Киэнн отчаянно замахал руками – он по-прежнему не доверял куполу:

– Не надо так громко! – И нерешительно замялся. Покончив с официальной частью, следовало изложить суть предполагаемой услуги. А она была немалой. – Я прошу вас последовать за мной в замок рода Дэ Данаан, чтобы, если понадобится, принять удар на себя.

Кажется, пока его не совсем поняли. Либо старательно не хотели понимать. По крайней мере, возмущенного гула протестов он точно не услышал, но и особого ликования по поводу услышанного тоже.

– Растолкуй-ка поподробнее, – наконец резонно попросил, судя по голосу, один из предводителей цвергов.

Киэнн облизнул сухие губы и начал:

– Надеюсь, никому не надо лишний раз объяснять, что королева, в руках которой Серебряная Плеть, способна сломать и уничтожить любого из вас одним прикосновением. Нет, не так: на этот раз любого из нас, потому что, если мы пойдем туда, я тоже буду в зоне поражения. Одна секунда – одна смерть. Если я или любой другой, сколько угодно сильный фейри попытается противостоять ей один на один – ни у меня, ни у него нет ни единого шанса. Но для того, чтобы убить десятерых из нас разом, ей потребуется уже десять секунд. Сотню – сто. Две сотни – двести. Это фоморова прорва времени и она не может уничтожить нас быстрее, смести всех одним махом, как докучливых букашек. У нее нет такой возможности. Глейп-ниэр, управляемая одним разумом – а разум у любого из нас все же лишь один – способна поражать лишь одну цель в один момент времени.

На этот раз невидимая толпа взбудоражено загомонила. В сущности, такое наблюдение, конечно, можно было сделать и самостоятельно, но Дэ Данааны прилагали все возможные усилия, чтобы скрыть изъян своего главного оружия. А в условиях тотальной разобщенности народа фейри, это не составляло особого труда. В общем, то, что могло бы стать катастрофической уязвимостью для короля в мире людей, бездумно тратящих свои и без того короткие жизни во имя убеждений, идеалов, ради будущего детей и внуков, ради общего блага и прочих причуд, в мире Маг Мэлла доставляло лишь мелкие неудобства – фейри всеми этими глупостями не страдали. Но сейчас расклад мог поменяться.

– Не буду лгать, – продолжил Киэнн, обретая некоторую, хотя пока и весьма шаткую почву под ногами: – по сути, я прошу каждого из вас принести себя в жертву. Как бы быстры, осторожны и удачливы мы не были, многие расстанутся со своими жизнями. Да, у вас свои счета с Аинэке, у меня – свои. И мне бы ничего не стоило воззвать к тому лучшему (или худшему), что есть в каждом из вас: жажде мести. Но местью слишком трудно насладиться, будучи мертвым. Поэтому я прошу вас подумать о другом: о своем праве быть живыми по-настоящему. Не прячась в тенях так, словно вы и впрямь лишь тени мертвецов, а открыто, наслаждаясь жизнью. Случилось так, что я не могу даровать вам это право – у меня его тоже нет. А потому мы может только украсть или, если хотите, отвоевать его. Я знаю, это звучит странно: быть готовым умереть ради права выжить, но поверьте мне – даже если я не тот, кому можно доверять, в этот раз, прошу вас, поверьте! – ныне дело обстоит именно так. И никак иначе.

Пока ответом ему служила гробовая тишина. На секунду Киэнн даже усомнился, что они все еще тут. Но нет, они ждали. Ждали продолжения, ждали чего-то большего. А запас его красноречия начал определенно иссякать.

– По названной мной причине, – решил, за неимением лучших альтернатив, переходить к сути он, – у нас есть хоть и небольшой, но все же шанс добраться до королевы раньше, чем она положит нас всех. И если нам удастся это сделать, постарайтесь просто обездвижить ее. Только обездвижить – вы знаете, что убивать ее нельзя. Хотя бы до тех пор, пока я не совершу подмену. Кстати, мне понадобится помощь с ритуалом, потому что… – Киэнн смущенно улыбнулся, хотя, наверное, этого никто не мог видеть, – на самом деле я вовсе не так хорош в магии, как то пытаюсь показать. Когда же мы закончим, вы получите новую королеву и сможете делать все, что пожелаете с прежней. Равно как и со своими жизнями.

Похоже, даже такое «щедрое» обещание воодушевило далеко не всех. Услышанное переваривали. Медленно, как заглоченную целиком лягушку. Еще бы! Им обещали жизнь, а предлагают почти верную смерть. И сомнительную «потеху» в случае маловероятного успеха. Но, даже если исключить все прочие доводы, отказаться уплатить долг – клеймо позора и злой рок, который будет преследовать тебя до самого края грядущей гибели. Радуйся, сукин сын! Загнал стадо в ловушку!

– А почему ты сам не возьмешь Глейп-ниэр? – Чей-то высокий и чистый голос внезапно задал тот самый вопрос, на который Киэнну по-прежнему очень не хотелось отвечать. И которого он, признаться, не слишком ожидал. Не потому, что вопрос этот был таким уж непредсказуемым или, скажем, напрочь лишенным определенной логики – вовсе нет! Однако, как ему казалось, на их месте все же стоило промолчать и не подавать бывшему хозяину дурных идей.

– Но-о-о… Это же не по правилам! – неловко попробовал увильнуть он.

– Да Фенрировой матери в глотку правила! – Альв сверкнул глазами так, что никакая фит фьята не могла скрыть этого. – Спроси любого: тебя хотят видеть королем!

Ого, Киэнн! Кажется, ты их все же впечатлил. Вот так счастье привалило! Ну, замечательно, ребята, но только не засунули бы вы себе в зад такую милость? Киэнн нервно дернул щекой, не зная, как отвертеться:

– Слушай, Риннаэд, я был дерьмовым королем и вряд ли окажусь лучшим на этот раз. Тебе же самому дважды от меня доставалось, и не то, чтобы заслуженно…

В голосе альва послышался смешок:

– Правда? А я-то уж и запамятовал. Слушай, за те семь сотен лет, которые я еще помню (а то, что было раньше, уже начинает понемногу стираться из моей памяти), ты – первый Дэ Данаан, о котором я могу сказать хоть одно доброе слово. И даже больше того – я могу, не лукавя, сказать: «Это король, который едва ли не на руках вынес меня из Кэр Анноэт». И если потом окажется, что…

– Да х-хватит выламываться, К-хиэнн! – беспардонно влез в диалог еще один цверг, хрипло растягивая согласные. – Так ох-хота, чтоб тебя уг-ховаривали?

Кишки боггарта! Просто солги им. Скажи, что сделаешь так, как они хотят – и они будут счастливы. Пустяковое же дело.

Киэнн кивнул:

– Хорошо. Но, если уж я – король, то мое слово должно быть законом. А потому повторяю: Аинэке не убивать. Обездвижить, можно связать. Не более. Она – моя дочь и я не позволю вам причинить ей вред. Это ясно?

Ага, внезапный прилив отцовских чувств. Фальшиво до жути, особенно на фоне сказанного ранее, но, в конце концов, приказы короля не обсуждаются.

– Кстати, пока Аинэке будет занята нами, у нее окажется куда меньше возможностей контролировать охрану. А значит – есть вероятность, что охрана перейдет на нашу сторону. Конечно, нам придется быть очень убедительными. Прежде всего – мне придется.

Только твоей «убедительности» не хватит, Киэнн. И ты это прекрасно знаешь. Потому что всем известно, что ты – трепло. И потому что ётуны, скорее всего, будут оценивать наши шансы на победу, а не пустые угрозы и обещания. Да и, боюсь, некогда эти обещания разбрасывать-то будет.

Так, осталась еще одна опасная тема.

– Да, чуть не забыл предупредить: с нами пойдут вервольфы…

Он так и увидел, как прекрасные лица светлых альвов искажаются в гримасах отвращения: кто-то раздраженно зацокал языком, кто-то присвистнул, кто-то ограничился сердитым сопением.

– …и, по меньшей мере, один ётун.

На этот раз красноречиво загудели цверги.

– Вы не будете затевать склок и провоцировать их на конфликт, – с нажимом заявил Киэнн. – Вы будете помнить, что они идут туда с той же целью, что и вы. И что, с большой вероятностью, отдадут свои жизни ради того, чтобы выжил хоть кто-то из вас. Вы забудете многовековые и тысячелетние распри, кровную месть и природную неприязнь и будете считать их своими собратьями. Хотя бы на один час. Или я обещаю вам, что вы сильно пожалеете о содеянном. При любом исходе.

Толпу в очередной раз накрыло горестным вздохом, точно порывом заблудившегося горного ветра. Но, кажется, они смирились и с этим. Фантастика, Киэнн, ты просто обретаешь статус суперзвезды! Хорошо, что автографы просить не будут – почерк у тебя отвратительный.

 

– И не пугайтесь места высадки, – он улыбнулся как можно беспечнее, так, чтобы это чувствовалось даже через фит фьяту. – Да, это подземелье Бельскернира, но на самом деле это – идеальная площадка для старта.

Чтоб ты хоть сам верил в то, что говоришь!

Вторая группа состояла едва ли не из одних вервольфов. С ней всё прошло довольно похожим образом, разве что обращаться в основном приходилось к одним вожакам – остальные смотрели исключительно на них, а вовсе не на оратора. Ну и говорить покороче, вервольфы долгих тирад не переносят. От покрова тишины Киэнн на этот раз вынужденно отказался: вервольфы ему в этом помочь никак не могли, колдовать они почти не умеют. Зато превосходно читают по губам.

Переправив волков к козам и капусте, Киэнн, все еще не без опаски, оставил их, чтобы совершить третий прыжок. Здесь были собраны вразнобой лепреконы, пикси, спригганы, корреды и даже несколько боггартов. К ним, за неимением лучших вариантов, Киэнн приписал и заколдованного Хюмира. Утихомирить эту буйную толпу оказалось куда сложнее, чем две предыдущих, но, с горем пополам, он справился. В четвертой…

В четвертой оказалось на одного водяного больше, чем он ожидал. Нет, он не считал – трудно считать тени. И, по правде сказать, не сразу заметил этого пятьдесят четвертого, незваного. Тем более что тот изо всех сил старался не попадаться на глаза. Хотя, пожалуй, именно это его и выдало. И когда очередная хрупкая тень осторожно входила в жидкое пламя портала – Киэнн почувствовал укол тревоги. Чужой, слишком материальной, обостренной тревоги, механически передавшейся ему самому. А потому бесцеремонно схватил тень за руку и всмотрелся повнимательней. Никс порывисто дышал, пряча глаза.

– Нё-ёл? – нахмурился Дэ Данаан. – Тебя не приглашали.

Он действительно не отправлял нового приглашения Нёлди. Конечно, никс был вовсе не виноват, в том, что уже однажды «спалился». Но все произошедшее делало его опасным компаньоном. Даже с учетом того, что в глазах Аинэке он должен быть мертвым, как и прочие. С другой стороны, Киэнн предполагал и, по правде говоря, даже втайне рассчитывал, что Нёлди все равно попытается уплатить долг. И все же его появление заставляло насторожиться. Может быть, я становлюсь излишне подозрительным, но если по причине моей преступной беспечности две с половиной сотни молодых фейри – быть может, последних детей Маг Мэлла! – погибнут напрасно… Ну, тогда вечное проклятье – самая меньшая кара, которая мне причитается.

Никс болезненно сжался в комок и наконец едва слышно пролепетал:

– Позволь мне расплатиться…

– Как ты узнал, куда прийти? – холодно потребовал отчета Киэнн.

Нёлди пошарил глазами, потом снова потупился в землю. «Кого-то выдавать не хочет, – мелькнуло в голове. – Какого-то глупого болтуна. Или растяпу».

– Проследил, – наконец сдался допрашиваемый. – Ты тогда называл имена некоторых из наших. Я случайно наткнулся на одного из них. И проследил.

Киэнн хмыкнул. М-да, болтун тут – ты сам, Дэ Данаан. Никс не врал, но все же стоило, хоть на этот раз, перестраховаться. Как там говорят у альвов? Один раз дракон над головой пролетит – сотню лет от зяблика шарахаться будешь.

– А ну, покажи-ка мне свою макушку, никс. Хочу быть уверен, что ты здесь по собственной воле.

Процедура унизительная, но что поделаешь. Нёлди послушно опустился на колени. Клейма не было. Киэнн убрал руку и кивнул на портал:

– Проходи.

Нёлди, в свойственной ему манере, возмутительно искренне возликовал:

– Благодарю, мой король!

– За что благодаришь-то? – поморщился Киэнн, в очередной раз почувствовав себя последней тварью. – Я ж тебя на смерть веду…

– Такая смерть меня более чем устраивает, – решительно ответствовал никс. – А свою жизнь я тебе уже и без того обещал.

Киэнн невольно отвел глаза. Умирать больно, мальчик. Ты не пробовал, не знаешь. Проклятье, ну почему я не могу придумать ничего менее опасного? Какого хрена я волоку этих детей на убой? Надо отменить это все, отменить прямо сейчас! И пусть Эйтлинн командует парадом – меня устраивает роль рядового. У нее власть, сила, амбиции, а у меня – ничего, кроме страха просрать последний шанс на спасение.

Чье спасение? О ком ты сейчас печешься более всего? О себе? О ней? О ее ребенке?

Да какая разница! Это твой сраный выбор, который ты хвалился сделать! А раз уж сделал – будь добр, не сворачивай на полдороги! Любой путь может вести в бездну.

Киэнн мотнул головой, отгоняя нависшие над головой облака сомнений, и шагнул в портал, следом за своим последним отрядом «армии мертвецов», под своды замковой темницы.

Глава 37. Ода крысиной храбрости

Столпившиеся в угрюмых стенах подземелья Бельскернира фейри, безусловно, заметно нервничали и довольно вяло, но все же переругивались. Киэнн решил не пресекать это, пока кто-либо не станет заходить опасно далеко. В конце концов, им нужен хоть какой-то способ сбросить напряжение.

– А это что за якорь? – ожидаемо спросил кто-то из толпы.

Сказать чистую правду сейчас означало бы вызвать дикую панику. Неведомо чей якорь, который непонятно для чего установлен. Зато удачной ложью можно было напротив вдохнуть в них надежду на успех.

– Это мой, – уверенно заявил Киэнн. – Я жду подкрепления. Чуть позже. Несколько очень сильных волшебников.

Лица его подопечных, на время сбросивших фит фьяту, и впрямь озарились радостью. Той особой радостью приговоренного к повешению, которому кажется, что он завидел на горизонте скачущего на выручку друга. «Принес ли ты серебра, брат мой? Принес ли ты золота?»

Киэнн поискал глазами Джилл. Его счастье, что она ни слова не знает на шилайди! Конечно, врать в присутствии будущей королевы – не то же самое, что врать непосредственно ей, но все же… Кстати, надо объяснить им, кто она. И при том как-нибудь так, чтобы другое мое вранье не вылезло мне боком.

– Да, это – Джиллиан. Возможно, она – ваша будущая королева. Ну, надо предвидеть разные варианты развития событий. Если мне все же придется передать Глейп-ниэр кому-то другому – уверяю вас, она для этого отлично подойдет.

И, переходя на английский, быстро осведомился:

– Джилл, ты как? Я только что представил тебя им, они тебя не тронут.

Ну еще бы! Многие из фейри даже, на всякий случай, почтительно кивнули в сторону возможной королевы. Джилл тоже кивнула. Она была все еще бледна, но в целом выглядела намного лучше. Маг Мэлл делал свою работу.

Пора переходить к самому главному:

– Ну что ж, как вы понимаете, с той секунды, как нас обнаружат, на всё про всё у нас останется что-то около трех минут. Я знаю, вы можете быть быстрыми – но нужно стать еще быстрее. Я знаю, вы можете быть незаметными – но надо стать еще незаметнее. Иначе – будет море крови и гора трупов, преимущественно наших. И хорошо бы знать местонахождение нашей цели заранее. Хюм, – обратился он к наконец расколдованному ётуну (снять чары оказалось в разы проще, чем наложить их), – у тебя есть какие-то свои внутренние каналы связи?

– До хрена, Ки, – кивнул Хюмир. – Только ежели, говоришь, поиметая сучка там уже сидит и дрочит в предвкушении, чтоб нам вставить…

Киэнн догадался, к чему он ведет и быстро закончил:

– …то всей охране дан приказ на уничтожение. Ты прав. Лучше не светиться. В таком случае вы ждете здесь, а я иду на разведку. Ждете и не гавкаетесь, ясно?

– Почему ты? – несмело запротестовал Нёлди.

Киэнн закатил глаза:

– Во-первых, я знаю замок лучше любого из вас. Во-вторых, я – человек, и, по определенным причинам, меня сложнее поймать. В-третьих, с королем не спорят.

Он улыбнулся:

– Будь спокоен: я умею драпать, как никто другой. Но, если так случится, что я все же не появлюсь в течение часа… – Киэнн кивнул на дыру под потолком: – Там есть лаз. Вон там. Хюм, подсади меня. Да, здесь. Он ведет на королевскую кухню. Не знаю, зачем – может, по нему когда-то доставляли еду узникам. Но я по нему ходил. Можете тоже попробовать воспользоваться им, чтобы удрать. Только и Джилл тогда прихватите – она не маг и сама не выберется. Если же этот выход окажется недоступен… Хюм, сможешь открыть вон ту дверь?

Киэнн кивнул на тяжелую чугунную створку дверей темницы, казалось, впаянную в серый гранит стены. Ётун деловито кивнул. Трудно сказать, было ли магией то невероятное искусство зодчества, которым пользовалась его раса, но Киэнн знал, что оно работало в обе стороны, и, по сути, могло разрушить замок так же легко, как возвести – буквально за ночь. Бельскернир и был их творением, созданным на заказ для королей Маг Мэлла. Эх, если бы ему и вправду удалось переманить на свою сторону всю королевскую охрану! Они в два счета сровняли бы замок с землей и отыскивать Аинэке пришлось под обломками. Что не так уж и плохо. Но и от одного ётуна неплохая помощь.

– Тогда подниметесь по лестнице. Это может быть более приметно, но что делать. И потом просто сваливайте. Либо я найду вас позже, либо – вы мне больше ничего не должны.

Хюмир довольно осклабился в ответ:

– Не-е-ет, Ки! Если ты не вернешься, мы найдем драную сучку сами и повыдергиваем ноги ей из сраки. А потом поищем своего короля.

Кажется, это начало заходить слишком далеко. Если остальные думают примерно то же (а веселый рык вервольфов и даже неожиданно согласный гогот цвергов это подтверждали) – ну, оно, конечно, чертовски льстит моему самолюбию и вселяет некоторые надежды, но так не пойдет. Киэнн напустил на себя надменную суровость и начал тем церемонным тоном, от которого Хюма обычно просто выворачивало:

– Я безмерно ценю твой исключительный энтузиазм и преданность, Хюмир из народа ётунов, но буду настаивать на неукоснительном следовании моим ранее данным инструкциям. В случае моего продолжительного отсутствия вам всем следует в кратчайшие сроки эвакуироваться из обозначенного помещения…

Ётуна перекосило. Он откровенно зажал уши ладонями, так, словно те натуральным образом кровоточили, и умоляюще замотал головой:

– Не надо этой херни, Ки! Сделаю, как скажешь.

Киэнн ухмыльнулся:

– Спасибо, Хюм. За всё. И за то, что хочешь спасти мою задницу тоже. Может быть, я тебе это всё же позволю. Но пока – всем сидеть здесь и молчать, как та девица, которая продала голос за пару хорошеньких ножек!

Он отодвинул камень и нырнул в кухонный ход.

Пролезть по тоннелю можно было, наверное, и в своем собственном теле, хотя для нынешнего Киэнна лаз оказался уже довольно тесен. М-да, в девятилетнем возрасте он был определенно поуже в плечах. Можно-то можно, но лучше, пожалуй, заранее трансформироваться во что-то неприметное. К тому же, тут точно никто не увидит, как неуклюже ты это делаешь.

Через несколько минут толстая, как упитанный поросенок, крыса плюхнулась на пол королевской кухни. Уменьшать объемы тела еще сильнее Киэнн просто не умел, да и контролировать нормальную умственную деятельность в теле какого-нибудь навозного жука куда как затруднительно. А у крысы хоть с мозгами все более-менее в порядке.

Сверху на него тут же напрыгнуло что-то большое, когтистое и резко пахнущее опасностью. Кошка? Ну, будет просто эпично, если тебя сожрет кошка! «А не могли бы вы превратиться в мышку, господин людоед?» Конечно, нет ничего проще: трансформироваться в собаку, и кошка задаст стрекача. Вот только сдается мне, что это не просто киска. А значит давать ей понять, что ты тоже не просто крыска – не лучшая идея…

Изумительно: сколько всего укладывается в одно-единственное мгновение у этого грызуна! Киэнн извернулся, доверившись инстинктам крысы, и злобно тяпнул усатую хищницу за лапу. Кошка разжала когти и, также инстинктивно, попятилась. Крыса отпрыгнула, сердито топорща усы. Шикарный угольно-черный котище с нарядным белым, как лунный диск, пятном на груди. Неужто настоящий? Нет, кат ши тоже нельзя назвать «настоящей кошкой», это – кошка с умом и повадками фейри, но все же кошка.

Кат ши или кто бы то ни был неспешно, как бы равнодушно приближалась. Крыса атаковала первой. Киэнн сам от себя не ожидал подобной наглости. Да нет, чего уж там: какой-то отчаянной, граничащей с абсолютным бесстрашием храбрости. Атаковала и снова полоснула своими длиннющими передними зубами по шкуре кошки. Та, шипя, отскочила. Ты – кот-фейри или фейри, притворившийся котом?

Человеческий рассудок упрямо подсказывал, что куда благоразумнее воспользоваться моментом и удрать, но крыса думала по-другому. И продолжала атаковать, напрыгивая на противника кенгуриными скачками. Кошка отбегала, изумленно тараща на дерзкую выскочку изумрудные глаза, но тут же с невозмутимым видом возвращалась. Мы играем в «кто кого переупрямит» или кот просто тянет время, ожидая подмоги со стороны хозяйки, а ты, как дурак, ведешься на это?

 

Наконец кошка, похоже, всерьез начала нервничать и решила, что выбрала недостаточно пригодный для такой охоты облик. А потому принялась фантасмагорично вытягиваться, превращаясь. Так, добро, детка, ты – не просто кошка. Ты – скорей всего какой-нибудь замковый брауни с клеймом на затылке. И, надо думать, плохи мои дела… Кошка трансформировалась легко и непринужденно, так, что Киэнну, в очередной раз, оставалось лишь позавидовать. Кобра? Ну, не было печали! Кажется, я тебя основательно разозлил.

Использовать магию сейчас категорически нельзя, все равно что в дверной звоночек позвонить. Да и не успеешь ты выйти из формы крысы. А если успеешь – она тебя гарантированно кусанет прежде, чем ты что-то наколдуешь. Крысы же колдовать не умеют, они умеют только пищать, грызть и переносить блох с чумой заодно…

Уверен?

Ты пробовал?

Плевое же дело – иллюзию создать. Если ты можешь выбраться из тела крысы, чтобы стать собой – а ведь это тоже магия – неужто ты не создашь одну несчастную, примитивную иллюзию?

Киэнн зажмурился и, выплеснув весь имевшийся в крохотном крысином теле заряд энергии, постарался материализовать возникшее в мозгу видение. Ничего более пригодного и безопасного ему в этот момент просто не придумалось.

И из всех темных углов, из каждой щели, из-под каждого стола и комода, единой, монолитной серой волной хлынули крысы. Топоча сотнями коротких лап и хлопая по полу голыми хвостами, целеустремленно и устрашающе. Кобра, которая ранее была кошкой и, судя по всему, превосходно помнила недавний опыт стычки с одной-единственной крысой, пришла в ужас и не раздумывая пустилась наутек.

Теперь ты тоже сваливай! Вали куда подальше, ты, тупой голохвостый пожиратель зерна!

Куда там! Не в силах противиться животному инстинкту, «крысиный король» устремился следом за своим серым войском, преследуя бегущего с поля боя врага.

Брауни, не помня себя от страха, выскочил в дверной проем и, на ходу превращаясь в самого себя, помчался вверх по лестнице. Крысы грозной лавиной, которой вдруг стала неведома сила тяготения, катились вслед за ним. Киэнн не считал этажи и потерял счет времени, все прочие чувства и мысли заслонила слепая, яростная жажда крови. Догнать, убить и сожрать! Убить и сожрать! Брауни, явно также не понимая, что делает, бессмысленно метался по залам и коридорам, потом вновь карабкался вверх по лестнице, взбирался на стены и шкафы – но крысы превосходно проделывали то же самое. Наконец маленький, взъерошенный, бурый комок плоти и шерсти свернул не в ту сторону, в какую следовало и внезапно застыл как вкопанный перед высокой, изящно окованной филигранным узором серебра дверью. Замер так, словно два одинаково сильных страха зажали его в тиски с двух сторон.

И похоже, что второй страх был сильнее: брауни медленно развернулся на пятках и, уже не пытаясь сопротивляться, точно мигом утратив все свои волшебные способности, направился прямо навстречу окружавшим его крысам.

Если бы это был не брауни, или же если бы Киэнн не был в это мгновение крысой – абсолютной крысой, с крысиными чувствами и крысиной логикой – он бы, наверное, слегка струсил. Иллюзию ничего не стоит развеять, если только осознать, что это – иллюзия и приложить хоть немного усилий. Она материальна и может быть серьезной угрозой, но только до этого момента. Брауни был похож на того, кто готов покончить с докучливым ходячим миражом. Но это был брауни. А у их племени очень туго с распознаванием иллюзий.

Три сотни остервенелых крыс сошлись, как вода в воронке. Три сотни пар железных челюстей сомкнулись, впиваясь в маленькое тельце. Киэнн почувствовал привкус крови на языке. Чужой крови. Солоновато-сладкой, горячей, пульсирующей…

Остановись! Остановись сейчас же, или рискуешь уже никогда не выбраться из крысиной шкуры!

Брауни закричал. Крик подействовал на Киэнна отрезвляюще. Оторвавшись от своей жертвы, он пружинисто отпрыгнул и быстро забежал за угол. Тяжело дыша и все еще дрожа от невольного возбуждения, собрал силы и постарался развоплотить собственную иллюзию.

Топот, писк, хруст и вопли внезапно затихли. Получилось.

Крысиное ухо уловило шум чьих-то сердитых шагов и дверь, чуть слышно скрипнув (для крысы – достаточно громко), приоткрылась. Откуда-то потянуло зудящим магическим холодом. Киэнн осторожно высунул узкую крысиную морду из-за угла.

– Крысы? – прозвенел напряженный и даже какой-то взвинченный голос Аинэке. Ну, казалось бы, ничего удивительного, но что-то в ее тоне настораживало Киэнна даже больше, чем обычно.

Несчастный брауни, искусанный и истекающий кровью (все еще дразнившей обоняние пряным запахом), затрясся всем телом, задребезжал тоненьким, надколотым голоском, точно чайная ложечка в пустом стакане:

– Д-да, м-моя к-королев-ва…

– Крысы??? – повторила она, похоже, закипая от ярости и одновременно неровно дыша.

Близорукие глаза крысы не позволяли Киэнну как следует рассмотреть королеву, но характерные вдохи и выдохи он различал превосходно. И уж конечно не мог не почуять этот запах! Крысиные мозги его слабо классифицировали, крысе он был неинтересен, но остатки человеческого сознания узнавали его безошибочно. Запах текущей сучки. Запах юной фанатки, увидевшей живого Элвиса Пресли в пяти метрах от себя. О чем ты думаешь, Айнэ? Ты окончательно рехнулась?

– Крысы?.. – прозвучало в третий раз. – Тебя покусали крысы? И это повод меня беспокоить?!

Аинэке разгневанно и слишком поспешно захлопнула дверь. Слишком усердно. Слишком порывисто.

Киэнн выдохнул. До него постепенно дошло. Кровь. Да, эту твою слабость я тоже помню, Айнэ. И, кажется, мне опять чертовски повезло. Кровь несчастного брауни. Вот что тебя так внезапно возбудило. Ты всегда старалась это скрыть, но вид крови заводит тебя, как ничто другое. Надеюсь, ты ушла мастурбировать.

Только сейчас Киэнн начал припоминать и осознавать, что почти все залы и коридоры, через которые они ранее проследовали, были полностью пусты. Замок пустовал. Охраны нигде не было видно. Теоретически, это может означать одно из двух: либо она собрала всех в своих личных покоях – там, за дверью, либо направила их куда-то еще. Но зачем? Киэнн вновь прислушался. Пол явственно вибрировал. Гула портала он не слышал, но что-то подсказывало ему, что виной последнему может быть глухота крысы к определенному диапазону звуков. Однако вибрация была именно такой, как при работающем портале.

Не к тому ли самому, так услужливо установленному в подземной темнице якорю он ведет? По спине пробежал холодок. Крысоловка для одной зарвавшейся крысы. Хотя почему тогда она не захлопнула ее, пока я был там? Чего ждала? Или это снова лишь мое случайное везение?

В любом случае, надо возвращаться. Большего я, скорей всего, уже не узнаю. В королевские покои даже крысе не проскочить. Можно попробовать прогрызть дыру, но времени на это уйдет слишком много, а успех вовсе не гарантирован.

Мимо Киэнна проковылял потрепанный, но все же живой брауни, оставляя на беломраморном полу кровавые кляксы следов. Будь благословенна твоя кровь, малыш! Если выживу, попробую как-то тебе это возместить. Киэнн еще немного подождал, позволив ему удалиться, и, держась темных углов, потрусил обратно к кухонному лазу. Взобрался по стене и юркнул в тоннель. Тихо. Там впереди слишком тихо для резни, но для полной комнаты болтливых и неуживчивых фейри тоже слишком тихо.

Он был не уверен, что поступает правильно, возвращая себе свой исходный облик. В шкуре крысы он шустрее и неприметнее, но крыса слишком ограничена в использовании магических способностей. А потому выбрал трансформироваться. Дрожащими пальцами ухватился за выступ у горлышка узкого лаза и осторожно заглянул в комнату.

– А вот и малец Ки!

Киэнн в очередной раз выдохнул. И радостно спрыгнул в подставленную ладонь великана, сразу же принявшись рассказывать:

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru