Горячая точка

Борис Цеханович
Горячая точка

Не знал я тогда, что через два года, тоже 23 февраля 2000 года, я буду разворачивать свою артиллерию у одного чеченского селения, чтобы отразить нападения боевиков с двух сторон. Но это будет тоже через два года и я, сидя за столом, грустил, вспоминая свои 25 лет военной службы.

Эти два дня 23 и 24 февраля прошли в целом спокойно, в какой-то мелочной суете, в решении незначительных задач и проверке сомнительной информации, которая поступала постоянно с разных сторон и разных источников.

В основном она касалась абхазской стороны: то вдруг появилась информация о приведении в боевую готовность батальона абхазов в Очамчире и сосредоточении призывников в Гальском военкомате. То о ведении инженерных работ на том берегу, о новых позициях для миномётчиков… и так далее и тому подобное. В основном информация не соответствовала действительности, но и абхазы в свою очередь, тоже не сидели сложа руки.

25 февраля в 1 ночи из штаба ООНовцев по моторолле сообщили об освобождении следующего заложника, шведа, майора Мартина Молгара и что к 15 часам дня ожидается освобождение остальных заложников, но о каких-либо подробностях как об освобождении шведа и освобождения других было неизвестно.

Мы как будто оказались в информационном вакууме: грузинские силовики с генералом Суконным, полковником Дорофеевым, да и с самой заинтересованной стороной – ООНовцами информацией о ведении переговоров с террористами не делились и приходилось эту информацию добывать практически по крупицам. А та информация, которая попадала к нам, была довольно интересная и давала обильную пищу для размышления. Причём, такую что можно было бы смело заявлять, что нападение на ООНовцев, похищение – всё это было совместно заранее спланированной акцией силовиков и террористов, которая вполне возможно могла дать толчок к дальнейшим, обвальным, негативным событиям. Но об этом не хотелось думать и мне приходилось лишь принимать сообщения, которые после обеда вдруг внезапно посыпались как из разорванного мешка.

14:08 Один из заложников, чех Ярослав Кулишик, стащил у террористов мотороллу, попросился в туалет и оттуда сумел по ней связаться со своими. Доложил, что обстановка у террористов резко обострилась. Они о чём-то постоянно совещаются и нервничают.

14:30 Пришло сообщение от Дорофеева о том, что освобождение остальных заложников затягивается предположительно до утра следующего дня.

15:00 В нашу радиосеть влезли посторонние абоненты и на ломанном русском языке начали общаться между собой. Это было для нас неприятным сюрпризом. Сразу же поднял «на уши» узел связи, подполковника Сабурова и приказал им сделать всё, чтобы исключить дальнейшее проникновение в нашу сеть.

17:00 Неожиданно для всех террористами был освобождён третий заложник, уругваец капитан Ролан Гарсия.

17:30 Освобождён четвёртый заложник, чех Ярослав Кулишек. Это сообщил по радиостанции Володя Буйнов.

17:35 ООНовцы подтвердили это сообщение, но только добавили, что чех сумел бежать через окно в туалете из дома и сейчас находится в двух километрах от населённого пункта Джихаскари. Двигается в направление какой-то реки, чтобы там спрятаться и дождаться темноты.

Хм…. – Я задумался. Что-то тут не клеится… Когда захватили заложников, то я попросил особиста Мишу охарактеризовать, по возможности конечно, каждого из захваченных ООНовцев. Так вот, только швед более-менее тянул на решительную личность, способную в такой критической ситуации сделать неожиданный ход. Остальные – два уругвайца, как мы русские говорим – «просто ни о чём». Никакой ценности они как военные и как ООНовцы не представляли – как это ни цинично об этом говорить. Чех – Ярослав Кулишик, вообще, по словам особиста, размазня, мягкотелый, безвольный и толстый…. Так что от чеха нельзя было, по идеи, ожидать таких решительных действий. Поэтому – ну просто этого не может быть.

17:40 – «Алтаец» (это был позывной Буйнова), Я, «Лесник 51» (это уже мой, с Чечни позывной). Приём.

– «Лесник 51, Я «Алтаец» на приёме. – Радиоканал был закрытый, поэтому можно было говорить в открытую.

– «Алтаец» – подтверди информацию по освобождению чеха. Что-то тут не сходятся концы с концами….

– «Лесник 51», две минуты назад стало известно следующее от полицейских. Главарь террористов Гоча Эссегуа предоставил чеху «коридор», по которому тот и ушёл.

– Ну, тогда всё понятно. Самому ему убежать духу бы не хватило….

18:05 Ещё одно сообщение от полиции. Гоча Эссегуа скрылся из окружённого дома в неизвестном направлении.

18:30 Буйнов уточнил, а эти сведения были уже от одного из офицеров краевого министерства госбезопасности. Гоче Эссегуа и ещё двум террористам был предоставлен коридор, по которому те благополучно ушли из окружённого дома….

– «Лесник 51» – послышался возбуждённый голос Буйнова, – ну, тут и маразм. Несколько минут тому назад привезли трёх арестованных террористов. Арестованы, но они с автоматами. Подвезли на машине к крыльцу МГБ и там их, представляешь, встретили объятиями. После чего все зашли в здание госбезопасности. Я попробовал пройти в здание, но меня не пустили. А через некоторое время вышел один из террористов с автоматом в руке и на машине МГБистов укатил в Джихаскари, уговаривать других сдаваться. «Лесник 51» – вот что хочешь то и думай….

18:40 «Рапира 10» вышла на связь и сообщила, что четвёртый заложник, чех, подобран полицейскими и привезён в полицейское управление Зугдиди.

18:45 Вышли на связь ООНовцы и попросили подтвердить, что чех находится в полицейском управлении города. Я, ссылаясь на сообщение грузинской стороны, подтвердил информацию. ООНовцы отключились, но через пятнадцать минут вновь вошли в связь со мной и сообщили мне, что информация по чеху неверна. Ярослав Кулишик оказывается в 18:50 вновь вышел на связь и сообщил, что он находится в трёх километрах от Джихаскари, но в каком именно месте не знает. Он закопался в грязь в придорожной канаве около какой-то дороги и боится оттуда вылезать, хотя видит что на дороге патрулирует полицейская машина. Он очень напуган и боится, что полицейские его задержат и отдадут обратно террористам….

Я, пообещав разобраться в данной ситуации, отключился и выматерился. Ну и ссыкло…. Всё правильно, этой размазне Гоча Эссегуа наверно дал под зад и просто взашей вытолкал его из дома, зная что ему вот-вот дадут коридор … Блин, Европа сраная…

19:03 – «Рапира 10», Я «350й». Всё-таки подтвердите – чех Ярослав Кулишик у вас или нет?

– «350й» к сожалению нам подсунули дезинформацию. Чеха у нас нет и нет информации о его местонахождении, – прощебетала милым женским голосом радиостанция. – Я плюнул с досады и сообщил об этом в миссию ООН.

21:50 Наконец-то чех найден и находится в миссии ООН в безопасности. А ООНовцы по радиостанции попросили меня не снимать охрану с их штабов, которые охраняли вместо грузинских полицейских наши солдаты. Я успокоил их – пока обстановка не нормализуется – мы их будем охранять.

22:15 Пришло сообщение от Буйнова, что задержано 6 террористов и их привезли в краевое МГБ.

Я откинулся на спинку стула, закинул руки на затылок и сладко потянулся, прогнувшись с удовольствием максимально назад. Устал…, очень сильно устал…. Как ни крути, а за шесть суток поспал в общей сложности часов десять. Остальное время бодрствовал около радиостанции в готовности принять любое сообщение и тут же среагировать на него. И принимал, принимал решения, ответственность за которые полностью ложились на меня. Да, было сложно, трудно и не имея в таких делах опыта, можно было спокойно «включить дурака» и уйти в сторону. Последствия для меня в этом случае были бы минимальные. Ну…, высказали бы сожаления что майор не справился.., не потянул…, не оправдал возложенное на него доверие…. Вернули бы обратно на должность оперативного дежурного… Да и всё…. Естественно упал бы мой авторитет в глазах Командующего, генерала Суконного, в глазах ряда полковников из числа замов командующего. Ну и что? Кто такой для меня Командующий – генерал-майор Коробко? Очередной генерал, которого забуду на следующий день, как уеду из Абхазии. Но…, я уважаю генерала Коробко и мне, тоже если честно говорить, не безразлично его мнение обо мне. Но, тем не менее, Командующий МС в зоне Грузино-Абхазского конфликта лишь краткий эпизод в моей военной карьере. Генерал Суконный? Так я его и сам не уважаю, поэтому его мнение мне вообще «до лампочки».

Полковники, замы командующего – это отдельный разговор. Меня гораздо больше в этом случаи волновало бы мнение моих сослуживцев – звена подполковник-майор. И если бы они ко мне после моего «ухода в сторону» отнеслись с презрением, вот это было бы гораздо болезненней для моего самолюбия, чем то, что меня в течение месяца на каждом совещании полоскали…. Но прошёл бы месяц, другие проблемы, задачи заслонили мой проступок и я дальше служил бы нормально и спокойно.

Я ещё раз сладко потянулся, запрокинув голову назад, и чуть не перевернулся вместе со стулом. Меня спасло от смешного падения тем, что в последний момент носками ног с грохотом упёрся снизу в крышку стола. Замер и ещё раз, но уже осторожно потянулся….

Нет…., я другой. Недаром в моих служебных характеристиках мои начальники писали следующую формулировку: – …способен в сложные и критические моменты принимать смелые и рискованные решения и брать на себя ответственность за последствия этих решений….

Можно, конечно, лечь прямо сейчас спать, тем более что всё закончилось благополучно и честно заслужил отдых. Но всё-таки я из другого теста. Мне нужны были подробности и немедленно…

Быстро накрыл стол, куда выставил спиртное, сходил в «Реанимацию» подкупил колбаски, ещё закуски и заказал яичницу яиц на 20 с разными разносолами. Всё это принесут ко мне, когда позвоню.

Через пятнадцать минут в комнате появились капитан Тетенов и подполковник Сабуров, которые с энтузиазмом присоединились к моим приготовлениям. Ко всему тому, что я приготовил: Тетенов метнулся к своим сапёрам и притащил оттуда большую тарелку с жареным мясом, а Сабуров из узла связи принёс половину кастрюли солёной капусты, от вида которой у нас всех потекла обильная слюна. Мы быстро расположились за столом и приняли первые пятьдесят грамм коньяка, после чего усиленно заработали челюстями, особенно налегая на капусту, щедро сдобренную острыми специями.

 

В первом часу ночи появился подполковник Буйнов. Тетенов и Сабуров к этому времени уже спали в своих кроватях, поэтому когда Володя сел, выпил добрую порцию коньяка и стал рассказывать, закусывая горячей, принесённой из «Реанимации» яичницей, нам никто не мешал.

– Боря, вот я, да и ты не имеем опыта по освобождению заложников…. Но думаю, что если бы это происходило на самом деле, то было бы море нервотрёпки, лихорадочной суеты, беготни. Принималось бы куча бестолковых решений, которые тут же бы и отменялись…. А тут…, тишина. Спокойствие. Все ходят как слоны и такое впечатление, как будто все, от последнего опера до министра госбезопасности знали – Всё Закончится Благополучно.

И вакуум информации, как всё равно кран перекрыли. Ладно они ООНовцам, полковнику Дорофееву ничего не говорили…. Боря, только между нами…, тебе эта информация не помешает. Основная информация и интересная, которая заслуживает внимания, есть только у МГБэшников и у Абхазской прокуратуры в изгнании. У городской полиции и у краевой есть лишь общая, довольно специфическая информация….. Да, у них можно узнать нормальную информацию о криминальной ситуации в регионе, в городе. Ну…, там дадут более-менее какую ту конкретику по тому или другому случаю, происшествию в Зоне Безопасности. Да и всё… Полковник Мания погряз в своих проблемах в городе, а Кухалашвили….. Помяни моё слово, но его скоро снимут. Поэтому ему не до службы – как бы самому удержаться. Так вот, Дорофеев не пользуется у них у всех авторитетом и с добыванием какой-либо информации у него проблемы…., слушай, а чего мы сидим, базарим? Ну-ка, давай ещё хлопнем по рюмашке.

Володя быстро разлил коньяк и мы, чокнувшись, с удовольствием выпили и дружно полезли вилками в тарелку с капустой.

– Так вот, продолжаю: Дорофеев качает информацию в другом месте. У нас с ним так сразу сложилось, что я брал информацию у силовиков, а он у полковника Ошкерелия…. Да, кстати, ты ещё с ним не познакомился?

Я отрицательно качнул головой и плеснул грамм по пятьдесят коньяка в кружки.

– Будь осторожен с ним…. Редкостная сволочь, – Буйнов выпил коньяк и осуждающе покачал головой, – я так и не смог с ним сойтись. Ниже меня на две головы, толстожопый, понторылый, как и все грузины, которых где-то там прислонили к власти. Как же…. Главный грузинский военный наблюдатель. Блядь – шишка на ровном месте. Хотя он артиллерист и ты тоже артиллерист… Так что, может быть на этой почве и законтачишь с ним? Да, конечно, полковника Дорофеева принимают в этих кабинетах, отдают должное его должности как Начальнику Южной Зоны Безопасности, как главному миротворцу тут от России, но информации с гулькин член. Так что мне пришлось с кем-то выпить, с кем-то погулеванить по саунам. Да…, пришлось и информацией кой-какой поделиться. Наладил контакты, пошла неплохая информация. Да…. Так и я, даже по своим старым связям, никакой информации не получил. Попробовал сыграть на вражде между краевой МГБ и городской – тоже голяк. Все ходят, такие важные и как будто в рот воды набрали… Что там у них происходит – ни хрена не понять и не узнать. Так, Боря, я к чему это тебе рассказываю? Чёрт, выпил то ничего, а нить разговора уже потерял… Устал наверное…

Я засмеялся и вновь разлил очередную порцию коньяка: – Давай, Володя, за нить эту… Чтоб не терять её… Чтоб эта нить куда положено…. Нам, нас привела. А рассказывал ты про то, как информацию не мог добыть.

Володя радостно заржал и также жизнерадостно выпил коньяк.

– Точно, Боря, что-то закосел я быстро. Так вот. Привозят они задержанных террористов. Хотя бы для вида автоматы у них забрали… Ни хрена, и тут же у крыльца МГБ начинают обниматься, лобызаться, как давние кореша. Ёлки-палки!!! Когда они зашли в здание, я тоже было сунулся за ними, но меня так вежливо, под ручки и в сторону. Вован, говорят, не положено… там у нас свои дела. Ну, я типа – конечно, всё понимаю и делаю вид что к своей радийке пошёл, а сам в здание городской полиции и через чёрный ход, где оба здания торцами соединяются, пробрался в МГБ. Сунулся в один, второй, третий кабинет – никого. А в четвёртом все они дружненько сидят за столом и с террористами шампанское пьют – даже меня не стесняются….

Ну, что? Поглядел я на это блядство и ушёл. Как говорится – комментарии излишни. Так что, Боря, мы завтра уедем, а ты тут это дерьмо расхлёбывать будешь. Поверь мне, я всё-таки тут три месяца прослужил – это не конец какой-то там локальной операции. Это только начало, причём более солидной. Так что, давай выпьем за твою удачу – она тебе понадобиться. И спать – устал я.

Утром проснулся отдохнувшим. Бодренько поднялся, привёл себя в порядок и после завтрака поднялся к полковнику Дорофееву. Он вчера вернулся их Джихаскари и как только получил сообщение о том, что чех находится в миссии ООН, сразу же лёг спать. Сели за стол и обменялись информацией по итогам минувших событий. А итоги следующие:

Заложники освобождены. Потерь среди террористов и полицейских сил нет. Задержано 12 террористов, трое ушли. Захвачено много оружия и боеприпасов. К настоящему времени из Зоны безопасности в сторону Тбилиси через блок-пост 307 проследовало два автобуса «Икарус» со спецназовцами в количестве 100 человек.

Главная задача, которая стоит перед нами на эти дни – это проследить за выводом силовых подразделений и бронированной техники, которая зашла в Зону Безопасности и усилить контроль за деятельностью Абхазской прокуратуры в изгнании. Она в эти дни ушла в тень основных событий и развила бурную деятельность в среде беженцев. Неплохо было бы получить более подробную информацию.

– Борис Геннадьевич, – мы закончили обсуждение дальнейших задач, – ты, давай бери машину и проскочи в город, на рынок, может ещё куда… Погляди, поговори, покачай информацию, послушай о чём народ говорит. Надо держать «ушки на макушке»: покушение на Шеварнадзе, полицейские операции – здесь у нас, захват заложников – это цепочка. И самое хреновое, что где второй конец этой цепочки – ни черта не видно. Мне кажется, что спокойные деньки закончились и нам придётся потрудится и очень потрудится. Нам надо сейчас работать на опережение. Так что езжай, заодно развеешься, а то ты тут семь дней просидел, а я сегодня отдохну. Что-то себя не особо чувствую – тоже очень устал.

Мне до того осторчетела за эти дни наша база, что, сунув в боковой карман куртки пистолет, по карманам рассовал запасные магазины с патронами и через десять минут уже трясся в автомобиле по щебёночной дороге к выезду на асфальт. Выскочили на асфальтированное шоссе, свернули направо и помчался в город. Через пять минут езды, справа промелькнуло здание штаба главного военного наблюдателя от Грузии полковника Ошкерелия. Лично меня с ним ещё не знакомили, но издалека показывали и я сейчас его наблюдал на крыльце штаба в кругу своих подчинённых, с которыми он что-то бурно обсуждал, оживлённо жестикулируя руками. Увидев мою машину, они прекратили разговор и долгими взглядами проводили ГАЗ-66.

Я уже несколько раз ездил по этому маршруту, поэтому знал, что ещё через километр, тоже справа, будет большое, в несколько этажей, квадратное здание краевой полиции.

– Ага, вот и оно. Так во дворе краевой полиции стоит БРДМ-2 № 04.

Проехав ещё метров пятьсот, въехал на перекрёсток двух больших улиц. Если свернуть влево, то через триста метров можно подъехать к Абхазской прокуратуре в изгнании, а справа начиналось большое и богатое, по русским меркам, кладбище – всё уставленное высокими мраморными памятниками и скульптурами умерших в полный рост. Я хотел проехать прямо дальше в центр города, но бросив мимолётный взгляд в сторону прокуратуры, резко рявкнул водителю команду: – Соколов, влево сворачивай…, быстрей.

Вроде бы мы ехали не быстро, но мой вопль был для водителя неожиданным и боец заложил такой крутой поворот на перекрёстке, что мне даже показалось, что метров сорок мы ехали по улице в сторону прокуратуры лишь на двух колёсах, заставив меня, судорожно ухватиться руками за всё, только бы не вывалиться из кабины от такого резкого манёвра. Слава богу, встречного транспорта не было, мы ни с кем не столкнулись в лоб, благополучно проехав впритирку, вдоль деревянного забора. Правда, потом, сразу правым боком завалились в придорожную канаву, но и тут не перевернулись. Пару раз меня сильно кидануло по кабине и я даже клацнул зубами, едва не откусив себе язык, но мы уже вырвались из канавы и довольно спокойно подкатили к зданию прокуратуры, где нас встретила оживлённая суета и враждебно-любопытные взгляды.

Да, машин сейчас около прокуратуры было гораздо больше, чем в тот раз, когда меня сюда привозил Буйнов. Разнообразный вооружённый народ, в форме или в гражданской одежде, заходил и выходил из здания. Садился в машины и мигом уезжал, тут же приезжали другие машины, из которых вылезали такие же вооружённые новенькими автоматами люди и скрывались внутри здания, чтобы уже через несколько минут выскочить оттуда и умчаться по каким-то спешным своим делам. Честно говоря, вся эта суета здорово смахивало на штаб крупного соединения, ведущего как минимум активную оборону и всё это я наблюдал уже в течение десяти минут и не остался незамеченным. Хотя не заметить меня было трудно, потому что я торчал у автомобиля соляным столбом и только не фотографировал или не снимал на видеокамеру всю эту военную суету. Загребая пыль ногами, ко мне медленно и внушительно приблизились трое в чёрных ОМОНовских комбезах с автоматами в руках. Крупного телосложения, поверх комбеза такие же чёрные «лифчики», откуда солидно торчали многочисленные магазины с патронами, на поясных ремнях в чёрных кобурах висели пистолеты, а на левом боку у каждого, также солидно висели в ножнах большие кинжалы. У главаря был более солидный, запоминающийся кинжал. Лица были закрыты чёрными шерстяными масками с тремя отверстиями – для глаз и рта.

Молодчики остановились напротив меня в двух метрах и один из них стал многозначительно похлопывать здоровенной резиновой дубинкой по своей ладони. То что они сейчас будут меня банально бить и на это они получили «Добро» от своих начальников даже не вызывало сомнения. В окнах второго этажа, где располагались кабинеты руководства прокуратуры, белели лица нескольких человек, которые разминая пальцами сигареты, удобно располагались чтобы слегка позабавиться любопытным зрелищем. Человек сорок-пятьдесят, которые только что активно суетились около здания и во дворе прокуратуры точно также занимали удобные позиции, чтобы было лучше видно, как русского офицера сейчас ногами будут валять в пыли. Всё это я окинул мгновенным взглядом и также мгновенно просчитал незавидную ситуацию, в которой оказался.

Цель избиения, как я понимал, не избить до полусмерти или изуродовать, а так…. «Опустить» морально русского миротворца, майора и начальника штаба… И показать, что здесь, на своей земле, хозяива они, хоть и тут стоит русский миротворческий батальон. Поэтому будут бить аккуратно, но больно. Сначала пустят кровь, разбив лицо. Свалят на землю и хорошо попинают, заставив меня качественно поваляться в пыли, после чего спокойно и величественно удалятся. А я грязный, весь в крови, в соплях, а может быть и в слезах униженный сяду в машину и под презрительными взглядами вынужден буду уехать. И главная цель этого жестокого спектакля, помимо банального избиения майора, офицера Российской армии, а избиением начальника штаба Южной Зоны Безопасности унизить Россию. Показать – вот отлупили вашего начальника штаба и ничего вы нам не сделаете…

И самое поганое, что они в своих расчётах на безнаказанность были правы. Конечно, я приеду к себе на базу и доложу Командующему об избиении, он доложит наверх. Да, руководство страны заявит руководству Грузии протест, потребует наказание всех причастных. Грузия в свою очередь выскажет сожаление данным печальным инцидентом, убедительно пообещает провести тщательное расследование и разобраться. А после того, как выскажут такую свою официальную позицию уже в неформальной обстановке заявят нашим и своим журналистом.

– Да…, сожалеем о данном неприятном инциденте, но поймите и нас правильно – обстановка в Южной Зоне Безопасности сложная, а последними событиями накалена до предела. Ситуация в среде беженцев, которых в районе Зугдиди несколько десятков тысяч, также обострена. Российским миротворцам в это время, посидеть бы на своих базах, а данный офицер бездумно едет туда, где ему не следовало появляться, вот и не справились с эмоциями беженцы. Их ведь тоже можно понять – выгнанные из своих домов, обделённые, тем более когда они знают что миротворцы помогают сепаратистам. Вот за что их осуждать? И как, среди десятков тысяч, найти нападавших, тем более что их лица были закрыты масками.

 

России придётся «умыться» и сделать вид, что верит в искреннее намерение Грузии разобраться в инциденте. А на самом деле Российское руководство равнодушно примет ехидные оправдания Грузии, наплевав на своего нагло оплёванного и оскорблённого офицера. Я же буду унижен и все будут знать об этом, авторитет мой здесь будет подорван и о какой-то последующей моей эффективной работе здесь говорить бесполезно. Меня отсюда уберут, пришлют другого, а я буду в Сухуми опять ходить оперативным дежурным и по окончании срока командировки уеду обратно в Екатеринбург. Но до конца моей жизни, в глубине души будет жить сильнейшее чувство унижение и боли за это унижение.

Всё это в долю секунды проскочило у меня в голове и я уже оценивающе посмотрел на своих противников. Блин…, Крупные ребята…., против троих не потяну.

Да, я сам не хилый, служил в разведке, занимался карате. Если бы драка один на один, то мои шансы 60% на 40%… Если один против двоих то 20-15% против 80-85%, что устою. Но против троих не устою. Бесполезно и меня сейчас может спасти только неординарный ход с моей стороны.

Парни действовали по стандартной схеме – затянувшейся паузой психологически нагоняли на меня страх (это они так считали, что нагоняли), потом они для приличия или для завязки «дружеской» беседы зададут металлическим голосом пару вопросов. Типа – Чего тебе тут надо, майор? Или же – Майор, ты зря приехал сюда и не совсем вовремя….. Или же совсем банально – А не найдётся ли у тебя закурить? После чего, независимо от ответа, начнут бить. Поэтому нужно их опередить….

Я сделал идиотско-жизнерадостное лицо и также жизнерадостно завопил: – Здорово матросики… А где у вас бревно для самовытаскивания?

Резиновая дубинка прекратила движения и замерла в десяти сантиметрах над ладонью, что было хорошим признаком – противник был озадачен тем, что я не только не испугался, но и «не понял», что дальше со мной будет происходить.

Нельзя было давать им время опомниться и самим перейти к решительным действиям, надо было их додавливать, поэтому сделал два быстрых скользящих шага к парням и таким же быстрым движением выхватил у растерявшегося абхаза «в изгнании» дубинку из рук.

– О, и дубинка у вас классная, тяжёленькая, – я резкими движениями замахал дубинкой, как бы её опробывая, с характерный шумом рассекая воздух прямо перед лицами противника, а потом резко ткнул дубинкой чуть ли не в лицо абхазу, – слушай, подари её мне – от разных уродов отбиваться…., а то пистолет не совсем удобно иногда применять.

Я перекинул дубинку в левую руку, а правой из бокового кармана выхватил пистолет и демонстративно снял его с предохранителя.

Абхаз как то внезапно сник и неуверенно потянулся рукой к дубинке, сумбурно забормотав: – Нэт, нэт… нэ могу…. Нэт, она нэ моя…, мне её вдали…, – остальные двое топтались около своего лидера и наверняка ждали команды, но тот интуитивно поняв, что я не боюсь их и благоприятный момент для начала драки упущен, ещё больше растерялся.

Я сделал шаг назад и застучал дубинкой по кузову: – Сокол, заводи… мы уезжаем. Ну, парни жалко, жалко, что дубинку не дарите, жалко…

Услышав рёв двигателя, я кинул в лицо абхазу дубинку: – Ну…, тогда – Держи…, а я поехал, мне надо срочно, Очень срочно ехать….

Непрерывно тараторя и держа руку с пистолетом у пояса, я попятился назад, быстро заскочил в кабину: – Сокол, гони…

Машина взревела и рванула с места, подняв сзади густые клубы пыли и скрыв от нас незадачливых противников.

Лишь через сто метров я шумно выпустил воздух из груди и обмяк на сиденье: – Ну, Сокол и отметелили бы нас сейчас….

Попетляв минут пять по узким улицам, мы выскочили на пустырь и там по моей просьбе водитель остановил машину.

– Давай, Соколов, переведём дух немного, – я открыл дверцу и спрыгнул на обочину дороги, с другой стороны кабины ко мне подошёл водитель и закурил, а я стоял рядом и просто, бездумно скользил взглядом по ближайшим домам.

– Ну, товарищ майор, давно я так не потел…. Главное не мог понять – что мне делать в этой ситуации? – Соколов докурил сигарету и сейчас с силой растирал её по асфальту, – я их в зеркало заднего вида увидел и то, что они вас бить хотят это даже «Мама не горюй».

Тон рассуждения водителя сменился и в нём появились осуждающие нотки: – Вот вы, товарищ майор, единственный офицер из всех кто со мной ездит и запрещаете мне брать оружие. Так бы выскочил, передёрнул затвор они бы сразу зассали…

– Вот и хорошо, что автомата у тебя не было. Нас бы там и положили со всех стволов. Сейчас бы лежали там «холодные и красивые», а абхазы «в изгнании» говорили – Ребята, мол, поздороваться хотели, а русские огонь открыли. И кто там потом будет разбираться – передёрнул ли ты там только затвор или же первым открыл огонь. Сокол, поверь мне, уехали бы мы с тобой в Россию в «деревянных бушлатах» и всё на нас свалили бы. И наши и грузины…

– Так что тогда делать надо было? – Водитель в недоумении развёл руками, – я там, в кабине, монтировку нащупал: думаю – кинутся на вас, я из кабины выскочу и по башкам им, по башкам…

Я засмеялся, глядя, как мой подчинённый в возбуждении крушил головы врагов воображаемой монтировкой. Я подошёл к солдату и приобнял его за плечи.

– Молодец, хороший ты парень, Соколов… Только верить надо своим офицерам. Это хорошо, что ты в кабине остался и мгновенно завёл по моей команде машину. Мы с тобой и драки избежали, и с честью вышли из практически проигрышной ситуации и в дураках оставили грузиняк. Представляешь: они сейчас, такие крутые, стоят перед своим командованием…. Они им – Ну, вы чего? Почему они уехали не отпиз…..ные? А они в ответ – Муууу, муууу, Му-мууу… Во смехота то.

Отсмеявшись, мы сели в машину и поехали на Зугдидский рынок в центр города, который встретил нас разноголосицей раздражённых автомобильных гудков, куда мы плавно, но жёстко вписались. Машины миротворцев все знали, поэтому Соколов нагло пёр вперёд и мне даже приходилось его сдерживать. Хотя наверно зря. Не знаю, как в Тбилиси, но в Зугдиди, да и во всей нашей Зоне Безопасности Правила дорожного движения не действовали. Грузины ездили, как хотели: у кого круче тачка у того и больше прав на дороге. Были здесь и местные ГАИшники, но на них никто не обращал внимания и они дисциплинированно и безучастно сидели в своих будках, не вмешиваясь в хаотическое дорожное движение. Но если совершалось ДТП, то водители доставали из самых отдалённых закоулков машин старые, потрёпанные ещё советские «Правила дорожного движения», ходили по дороге, искали покрытые многолетней грязью и ржавчиной чудом уцелевшие дорожные знаки и тогда начинали разбираться у кого было преимущество на данном участке дороги. Вообще-то довольно интересно было наблюдать за грузинскими водителями: иногда это было занятно, но зачастую их непосредственное поведение на дороге раздражало. Зугдиди был краевым центром и если проводить аналогию с Россией, то это был город уровня Костромы, Кирова или Челябинска. И вот на центральной улице этого города, прямо по центру улицы, водитель мог запросто остановить свой автомобиль и стоять там, беседуя с таким же автомобильным дебилом. Причём, оба видят, что они капитально мешают уличному движению и их от этого прямо распирает от осознания какие они КРУТЫЕ!!! В России давно бы, остановились другие, действительно КРУТЫЕ водители и как минимум набили рожу обоим, а может быть ещё и лобовухи вынесли. Но тут Нееет!!! Никто не вылезет и не разберётся с этим. Все будут старательно объезжать неожиданное препятствие на дороге, потому что сами, через сто метров могут остановиться и точно также изображать из себя Крутизну посередь дороги. Самый натуральный, примитивный, деревенский менталитет. Когда тебя это не касается – это забавно….

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru