Попугаи

Борис Борисович Петров
Попугаи

Волнистый попугай сидел на жердочке и пыжился. Он надувал зеленую грудку, отчего становился взъерошен; желтые перья под горлом, и тоже желтые, но более бледные на лбу, топорщились. Птица нервно разевала клюв и шипела, будто бы цедила звуки сквозь зубы. Кеша имел чрезвычайно заносчивый вид.

– Эк его, – сказал Потапов. – Словно озноб его пробирает.

– Он нас презирает! – воскликнул Барчуков. – Дожили: птица нас презирает.

– Может, ему холодно? – спросила жалостливо сердобольная Клара. – Может, ему, бедненькому, что-то не хватает?

Она посмотрела: в воде плавали зерна проса.

– Ты его мясом, мясом корми, – ревниво сказал Барчуков. – Тогда не будет мерзнуть.

– У попугаев температура тела – около 40 градусов, – дал справку Потапов. – Очень теплокровные животные эти птицы.

Кеша издал громкий шипящий звук и дернул лапкой, после чего надулся еще больше – маленький пестрый шарик.

– Круто это он, – восхитился Барчуков. – Давайте тоже так, а?

– Как?

– Давайте пыжиться! Должно быть, совсем другое мироощущение.

Потапов почесал в голове.

– Идея отличная, только что ж получается… Как попугай?

– Ну да! Ему можно, подлецу, а нам нельзя? – Барчуков озлился. – Это надо еще выяснить, с чего это Кеша тут выкаблучиваться начал! За ним, гадом, ухаживают, пылинки с него сдувают, а он шипеть вздумал! Нет, вы посмотрите – экий гусь! Чванливая птица!

– Действительно, – пожал плечами Потапов. – Чем мы хуже?

– А что это значит – пыжиться? – робко спросила покрасневшая Клара.

– Сейчас посмотрим, – заявил Барчуков, стараясь быть уверенным и всезнающим, и уперся в попугая твердым взглядом исследователя. Попугай топтался на жердочке, ерошил перья и неприязненно шипел.

Рейтинг@Mail.ru