Петербургские святые. Святые, совершавшие свои подвиги в пределах современной и исторической территории Санкт-Петербургской епархии

Борис Алмазов
Петербургские святые. Святые, совершавшие свои подвиги в пределах современной и исторической территории Санкт-Петербургской епархии

Памяти моего деда, священника о. Виссариона (Лопухина)



Святые, совершавшие свои подвиги в пределах современной и исторической территории Санкт-Петербургской епархии


Предисловие

Если бы мне двадцать лет назад сказали, что я буду над такой книгой работать – не поверил бы! Даже и думать не дерзнул.

Но раз такая книга есть – значит, время ее пришло. Как и предсказывали святые мученики – государство отказалось от политики безбожия. Время-то нынче тяжелое: и в политическом, и в экономическом, и, особенно, в нравственном смысле. Народ, томимый, как сказал А.С. Пушкин, «духовной жаждою», мечется в поисках этой духовной опоры. Она необходима и для каждого человека, и для существования нации. Это относится не только к православным, а, пожалуй, ко всем нашим современникам.

Книга эта хоть и повествует о православных святых, но обращена ко всем – и к верующим других конфессий, и к неверующим. Верить в Бога или не верить и как молиться или не молиться вовсе – личное дело каждого. А вот не знать о целой планете духовной жизни, о целом космосе, который составлял и сейчас составляет огромную часть нашей жизни и культуры, и, в частности, культуры и жизни Петербурга, – просто нельзя!

Молитвами, трудами, страданием и подвигами, живших прежде нас, людей создано все, что составляет нашу жизнь сегодня.

Главная задача книги – показать людям, за столетие отбитым от веры, что существовал огромный мир Русского Православия, с церковными реформами и расколами, без знания которого невозможно понять Отечественной истории.

Рассказать о том страшном времени, когда православная вера уничтожалась, когда сотнями тысяч расстреливались священники, монахи и просто миряне, чья вина была только в том, что они верили в Бога. Кроме уничтожения храмов, истребления духовенства, репрессии распространялись и на их родственников, которые до 1935 года именовались «лишенцами», «чуждым элементом», а уже на моей памяти, в 1960-е годы «пережитками капитализма». Постараемся ограничиться только констатацией фактов, дабы не увеличивать озлобленности в нашем и без того не милосердном мире. Книга о святых, а не о палачах…

Одна из задач автора – сделать издание подспорьем для петербургских краеведов, для преподавателей и учащихся, овладевающими основами Православной культуры, для всех добрых людей, кому дорог наш город и наша Родина. Книгой можно пользоваться как справочником и даже как путеводителем. Ведь земная жизнь святых, причисленных к Петербугскому Собору, проходила в нашем городе и его окрестностях. Сохранились дома, в которых они жили, хоть и нет на них памятных мемориальных досок, улицы, по которым они ходили, а теперь ходим мы, сохранились или восстанавливаются храмы, где они молились «о мире и благоденствии Державы Российской» – стало быть, о нас.

Можно пройти по святым и памятным местам Петербурга: в книге приведены адреса. Совершая паломничество или просто экскурсию по этим адресам, помяните не только святых, «на землях Петербугских просиявших», к кому можно молитвенно обращаться за помощью, но и своих близких, сохранивших веру, наших дедов и отцов, павших на поле брани за други своя, наших матерей и бабушек, вымоливших нас из сатанинского безбожия. Не причислены они поименно к лицу святых, но память о них – мучениках и мученицах – свята. Они с нами всегда. По их молитвам и живем.

Священный синод в 2000 году установил празднование Собора Санкт-Петербургских святых в третью неделю по Пятидесятнице. Первоначально Собор Петербургских святых составили 45 святых. Принцип отбора был достаточно широким. Главное требование состояло в том, чтобы святой подвижник достаточно долгое время жил на землях епархии. Поэтому в Собор Санкт-Петербургских святых кроме общеизвестных небесных покровителей – благ. кн. Александра Невского, блаж. Ксении Петербуржской, прав. Иоанна Кронштадтского – вошли святые, которые в нашем представлении связаны с другими епархиями и даже поместными церквами, как, например, сибирские святые Софроний и Иннокентий Иркутские, которые были в свое время настоятелями Александро-Невской лавры; Филарет Московский, служившим викарным епископом Санкт-Петербургской епархии (освятил Андреевский собор в Кронштадте); Феофан Затворник, бывший ректором Санкт-Петербургской духовной академии (СПбДА), или сщмч. Владимир Киевский, занимавший Петербургскую кафедру. В Собор Санкт-Петербургских святых включен даже сербский святой свт. Петр Цетинский, он учился в Санкт-Петербургской духовной академии. Такой принцип не обособляет Петербургскую землю, но соединяет ее со всей Россией и со всем вселенским Православием.

Спустя всего месяц после первого празднования Собор Петербургских святых пополнился новыми именами. На Архиерейском Соборе в августе 2000 года были еще причислены к лику святых многие мученики и исповедники, подвизавшиеся на территории нашей епархии. В частности, прославлены святые Царственные страстотерпцы, преп. Серафим Вырицкий, сщмч. Философ Орнатский и многие другие.

Борис Алмазов

Кто такие святые?

Слово «святой» имело в истории Церкви в разные времена различные оттенки. Так, если в книге Нового Завета мы откроем Деяния и Послания апостолам, то обнаружим, что святыми называются все члены раннехристианских общин. Ученики Спасителя христианами стали называться чуть позже, а вот святыми – таким возвышенным именем – почти с самого начала существования Церкви. Причина в том, что на пятидесятый день по Воскресении Христовом Сошествием Святого Духа родилась Церковь. Она, собравшая в свои ряды тех, кто хотел спасения, стала особой, посвященной Богу, жизнью. Свят в точном смысле слова только Сам Господь. Святость Он дарует Церкви, как продолжению Его Воплощения, как особой Жизни освобождаемых от греха, вечных страданий и смерти, как особому Богочеловеческому организму (Церковь – по слову апостола Павла – Тело Христово).

Апостолы и их последователи, раскаявшиеся в своей дохристианской греховной жизни и принявшие истинную веру, соблюдавшие заповеди и участвующие в церковном богослужении, были ощутимо кем-то иным по отношению к окружавшему их враждебному языческому миру. Этот мир часто превращал таких христиан в мужественных мучеников за веру, следовавших за Страдавшим ради нас Христом. Тогда было очень уместно именовать их святыми.

Прошло три столетия. Цивилизованный мир формально признал правоту христианства, но не всегда можно было увидеть, кто действительно ученик Христов, а кто лишь так называется. Не случайно появляется слово «православие», как синоним подлинной Церкви.

Многие начали уходить в пустыню для особого аскетического подвига, другие стремились реализовать призыв Господа к святой жизни, оставаясь в миру, в том месте и том звании, где по Промыслу Божию, им довелось быть. И сложилась в Церкви традиция далеко не всех именовать святыми, а только тех, кто действительно прославился жизнью, до конца устремленной к Богу и принесшей ощутимые плоды.

Святых у Бога много больше, чем мы знаем. Но те, кто причислен к лику святых, канонизирован на церковных Соборах, становятся добрым примером и молитвенниками о нас перед Господом. Мы порой обращаемся к живущим на земле братьям по вере, благочестивым людям, с просьбой о нас помолиться. Однако для христиан нет непроходимой границы между землей и Небесной Церковью. Мы поминаем в молитвах усопших, а тех, чью святость удостоверяет сама Церковь, просим молиться о нас, и они помогают нам с великой любовью.

Для канонизации обычно важны свидетельства о чудесах, связанных с именем предполагаемого святого, его почитание в народе и, желательно, нетление мощей. Последнее не строго обязательно, и вообще все эти условия не всегда исполняются. Так, от преподобного Андрея Рублева мы имеем сегодня только его иконопись и кое-что из письменных свидетельств, но… это немало.

Выделяется несколько чинов святых, т. е. разных типов святости: во-первых, Пресвятая Богородица, во-вторых, ангельские силы (бесплотные вестники Божии и наши покровители), а затем пророки, апостолы, святители (святые епископы), священномученики, мученики, преподобные (святые иноки и инокини) и праведные миряне. Те же, кто особо потрудился на миссионерском поприще, обращая к Богу целые народы, именуются равноапостольными, как просветители славян святые братья Кирилл и Мефодий, святой благоверный князь Владимир или русский святитель Николай Японский. И жили все эти люди не только в давние времена, есть в их числе и почти наши современники. Например, новомучеников Российских, пострадавших в XX веке, кажется не меньше, чем мучеников Древней Церкви.

Мы слышим порой слова о Святой Руси, что, конечно, не то же самое, что сумма исторических русских территорий. Никогда мы не должны забывать, что это земля наша в ее православных святых (и среди них не только славяне). Это как икона Небесного Царствия, написанная не кистью, а их удивительным житием.

Архимандрит Александр (Федоров)

Допетровское время

Освоение и заселение новых земель Русского Севера православными людьми происходило мирно и постепенно, начиная с Х в. Сначала продвигались отдельные ватаги охотников, которые разведывали новые, в основном, совершено не заселенные или слабозаселенные местными финскими племенами территории. Они ставили немногочисленные охотничьи избушки и передавали в рассказах, а то и в рисунках, первоначальное представление о здешних краях.

Вслед за ними шли монахи-отшельники. Они основывали скиты, со временем, превращавшиеся в монастыри – центры духовной, культурной и экономической жизни целых районов.

Сюда, к монастырям, начинали прибывать переселенцы, осваивать новые охотничьи и рыболовецкие угодья, рубить лес, распахивать землю под пашню.

 

К монастырям тяготели и местные жители, поскольку в монастырях кипела жизнь. Здесь можно было получить, в случае нужды, различную помощь, здесь расцветала «книжная премудрость».

Северные монастыри становились центрами торговли, постепенно превращаясь в неприступные крепости, которые стали необходимостью с возникновением государств. Здесь спасались жители окрестных мест от набегов лихих людей – все равно, «каких язык». Это могли быть литовские или финские язычники или новгородские разбойники – ушкуйники, могли быть дружины суздальских и московских князей или сменившие «мурман» (варягов-норвежцев) шведы и немцы.

В списке Собора Санкт-Петербургских святых, составленном в хронологическом порядке, первое место принадлежит Антонию Дымскому, 800 лет назад основавшего первый монастырь на землях Господина Великого Новгорода, на которых стоит нынче Санкт-Петербург.

Есть в этом глубокий символический смысл, замеченный священником Геннадием Беловоловым: «Антоний, ученик Варлаама Хутынского, пришел на Дыми из Новгорода, конечно, он не знал, что станет первым молитвенником неведомого ему Града Святого Петра. Но есть в его подвиге одно удивительное и знаменательное совпадение, как бы предсказавшее будущее явление нашего Санкт– Петербурга.

Предание рассказывает, что преподобный Антоний обрел на озере большой камень, лежавший на дне. Верх камня был вровень с водою. Когда вода поднималась, камень исчезал под водой, когда опускалась – камень вновь показывался. Антоний приплывал к камню на лодке и подолгу молился на нем среди глади вод. Подвижник исполнил уникальный подвиг стопничества на водах, предварив стояния на камне Серафима Саровского и Серафима Вырицкого. Этот камень стал основанием Дымского монастыря. Можно сказать, что этот камень и стал краеугольным камнем всей будущей Петербургской епархии. Мы знаем, что Санкт-Петербург – Город Святого Петра, забывая, что буквально это означает Город Святого Камня (имя Петр в переводе с греческого – «скала», «камень»).

И этот первый молитвенный камень петербургской земли на Дымах напоминает о ее последнем камне в Вырице, где был вымолен наш город в годы блокады.

Эти два святых камня являются как бы духовным основанием петроградской земли. Историю Петербургской епархии наиболее кратко и наиболее емко можно выразить формулой: от камня преп. Антония Дымского († 1224) до камня преп. Серафима Вырицкого († 1949).

Прп. Антоний Думский
(† ок. 1224)[1], Память 30 января, 7 июля[2]

Родился прп. Антоний в Новгороде около 1157 года. Там же в Хутынском монастыре принял пострижение и в той же обители, по кончине преподобного Варлаама в 1192 году, стал игуменом. Спустя некоторое время он тайно ушел из монастыря и поселился на берегу Дымного (или Дымского) озера, в 15 верстах от города Тихвина, где обрек себя на тяжелые подвиги. Для большего изнурения плоти он постоянно носил на голове железную шляпу. Постепенно вокруг него собралась братия. С общего согласия и испросивши благословения архиепископа Новгородского Исайи они поставили церковь во имя Антония Великого с приделом Покрова Богоматери.

По преданию, преподобный Антоний совершил путешествие в Константинополь и по Святым местам. Документальных подтверждений этому нет, однако нет оснований и не верить. Первым русским путешественником – паломником, побывавшим в Святой Земле в 1106–1108 годах, стал игумен Даниил, так что дорога русским людям в Константинополь и Палестину была известна. Однако это трудностей и опасностей пути не уменьшало. Таким оставался древний путь из варяг в греки, постоянно в эти годы прерываемый половецкими набегами. По нему, вероятно, следовал Антоний, а уж переход через Средиземное море, кишевшее морскими разбойниками, становился, безусловно, подвигом. Для современников благополучное возвращение из такого странствия объяснялось только Божьим заступничеством.

По преданию, Дымский монастырь основан преподобным Антонием в землях Новгородской республики около 1200 года. Однако официальное учреждение Антониево-Дымского монастыря произошло позднее, после пожалования грамоты великим князем Александром Невским. Князь в 1243 году тяжело заболел и в новостроенной обители чудесным образом исцелился. Он плавал с молитвой к Антонию в холодном Дымском озере вокруг камня, на котором по жизни молился святой.

Антоний Дымский скончался без малого за двадцать лет до того – 24 июня 1224 года. Его тело погребли в устроенной им церкви во имя преподобного Антония Великого у клироса.

В 1370 году мощи святого обретены нетленными и положены открыто в раке в том же Антониевском храме. Память преподобного Антония чтится 17 января, вероятно в день обретения мощей.

В 1409 году обитель была полностью разрушена во время нашествия хана Едигея, возможно, каким-то отрядом ордынцев, поскольку сам Едигей до Новгородской земли не доходил. Насельники монастыря, видя приближение врага, пропели молебен у раки с мощами преподобного Антония и скрыли их под спудом, положив каменную плиту и присыпав землей. Церковную утварь, колокола, вериги и железную шляпу святого опустили на дно Дымского озера.


Прп. Антоний Дымский


В 1578 году шведы разорили Валаамский монастырь и валаамские монахи переселились в «монастырь у Онтонья Великого на Дымех». Они установили здесь строгие валаамские монастырские общежительные традиции. Есть публикация описи монастыря 1583 года, а также грамоты новгородского митрополита Варлаама от 23 мая 1592 года в Дымский монастырь валаамским старцам: «…и вы б, и соборные старцы, и вся братья и слугы, жили в том манастыре у Онтонья Великого на Дымех, по чину манастырскому, во всем манастырском житье благочинно, смирно и безмятежно, по преданию отеческому и по закону прежних своих Валамских началников Сергия и Германа, общежительством, каков закон и начало их положено было изстари в Валамском манастыре; а нынеча по тому ж бы есте, в том манастыре на Дымех, закон не разорили, но исполнили по всякому благочинью, и жили б есте в согласие вся братья и слуги, вкупе, единомышлено и меж себя в послушание, и манастырское содевали по совету с собору всей братьи, а без брацкого совету никоторой бы у вас старец, ни слуга, в манастыре не действовали, община б у вас была по прежнему, и платеную одежу и обувь братье и слугам, вся кому человеку манастырскому, давали по старине из манастырские казны…».

В 1611 году Антониево-Дымский монастырь подвергся разорению шведами. Войска Якова Делагарди не смогли взять осадой Тихвинский Успенский монастырь и обрушили свой удар на Дымскую обитель. Неукрепленная обитель не смогла оказать сопротивления. Храмы и кельи сгорели, братия разошлась по окрестным лесам.

В 1626 году с благословения Патриарха Филарета царь Михаил Федорович повелел возобновить «монастырь на Дымях». А в царствование Алексея Михайловича в 1655 году трудами игумена Филарета в Дымском монастыре был построен первый каменный храм.

В 1687 году Дымский монастырь опять сгорел, и его отстроили заново.

Во время секуляризации монастырских земель в 1764 году монастырь упразднили, соборный храм стал приходским. Но в 1794 году архимандрит Тихвинского монастыря Игнатий обратился с ходатайством о возобновлении монастыря к митрополиту Санкт-Петербургскому и Новгородскому Гавриилу. Указом от 1 сентября 1794 года Дымский монастырь был возобновлен с общежительным уставом, составленным собственноручно митрополитом и присланным им 11 октября 1795 года.

Девятого апреля 1799 года император Павел I пожертвовал из казны на починку монастыря 2000 сосновых деревьев. Обитель обновили. В 1839 году трудами настоятеля Амфилохия вокруг монастыря возведена каменная ограда с четырьмя башнями по углам и Святыми вратами. В 1840 году, при игумене Иларии, был построен одноэтажный братский корпус; в 1846 году – двухэтажный настоятельский корпус с братской трапезной, кухней и просфорней; в 1849 году – двухэтажный паломнический корпус; в 1850 году – хозяйственные сооружения, ледники, квасоварня.

При монастыре существовала приходская школа, в которой обучались дети из окрестных деревень. Монастырь был трехклассным, получал ежегодное содержание в размере 85 рублей 71 копеек, в общей сложности его доходы не превышали 110 рублей в год. В монастырском пользовании также были озеро, пашня, огороды, луговая земля и дровяной лес. Доходу способствовала ежегодная четырехдневная Антониевская ярмарка, проходившая в празднование дня памяти святого Иоанна Предтечи (7 июля). Число насельников, с 30 иноков Тихвинского монастыря, поселившихся сюда в 1794 году, увеличилось к 1917 году до 55.

В 1919 году монастырь уничтожили. По рассказам местных жителей, «для разгона монахов» пригнали броневик. В память о том событии обитель переименовали в населенный пункт «Красный броневик».

В 1921 году в монастырских помещениях был расположен «Приют для калек и престарелых». В 1929 году в Дымском монастыре была образована коммуна по производству кирпича с названием «Красный броневик». По сути, ее деятельность заключалась в разборке монастырских стен и башен на кирпичи для продажи.

Троицкий собор действовал до конца 1930-х годов в качестве приходского храма. В это же время уничтожили и монастырское кладбище.

После Великой Отечественной войны в сохранившемся келейном корпусе и гостинице была организована школа трактористов. Затем в зданиях расположилась психиатрическая больница. А затем в последние уцелевшие монастырские строения передали бокситогорскому комбинату «Глинозем». В бывшем странноприимном доме разместили заводской санаторий-профилакторий, главный собор монастыря использовался под склад. В 1956–1961 годах собор окончательно разобрали.

К началу 1990-х годов от комплекса монастыря сохранились: остов четырехъярусной соборной колокольни, келейный двухэтажный корпус (1830-е гг.), двухэтажный корпус странноприимного дома (1867 г.), здание церковно-приходского училища и несколько деревянных хозяйственных монастырских построек.

Восстановление началось с 1994 года, когда на Дымском (Святом) озере у камня, где по преданию, молился преподобный Антоний, установили четырехметровый деревянный крест. Событие приурочили к 770-летию со дня преставления преподобного Антония (1224–1994 гг.) и 200-летию второго возобновления монастыря в 1794 году.

В 2000 году началось восстановление главного собора монастыря, которое продолжается до настоящего времени. В 2001 году, стараниями настоятеля Тихвинского монастыря игумена Евфимия (Шашорина), в Антониево-Дымском монастыре произошло третье обретение мощей преподобного Антония. В конце 90-х годов XX века, на Дымском озере была возведена деревянная часовня преподобного Антония, которая в 2011 году заменена на каменную часовню, обустроен берег и построена купальня.

Шестого октября 2008 года монастырь стал самостоятельной обителью.

Адрес: Ленинградская обл., Бокситогорский р-н, п/о Большой Двор. 17 км от Тихвина, 20 км от Бокситогорска.

Подворье: Санкт-Петербург, ул. Боровая, 52, храм Покрова Пресвятой Богородицы.

1В христианской традиции принято сочетать имя каждого святого с «ликом» или званием, к которому он принадлежит, например: великомученики, исповедники, преподобные и т. д.
2Даты в подзаголовках указаны по новому стилю, в тексте может встречаться старый стиль.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 
Рейтинг@Mail.ru