Невеста – такая работа

Берта Свон
Невеста – такая работа

Глава 9

Вот утро в цветах пробуждается сонных,

Вдоль берега моря вы держите путь.

Дар, скрытый до срока в глубинах бездонных,

Решила пучина морская вернуть.

Вручи мне, серебрянокрылый посланник,

Волшебную гемму небесной резьбы,

Иль слушал бы я, недостойный избранник,

В честь Тай переливчатый голос судьбы, -

Душа не была б очарована боле,

Чем щедрым подарком любезных подруг,

Той раковиной в золотом ореоле,

Что море на берег вам вынесло вдруг.

Джон Китс. «К неким молодым леди»

Витор пытался сбросить эмоции известным ему и самым действенным – по крайней мере, на этот момент, – способом: постельными играми. Служанку он позвал самую умелую и готовую в постели практически на все. Сделав ему минет, она охотно раздвинула ноги, и он вошел в нее, резко, даже грубо. Впрочем, она, уже возбужденная, боли не почувствовала, выгнулась ему навстречу, застонала. Он двигался в ней долго, с быстрым темпом, тщетно стараясь изгнать из головы образ другой женщины, язвительной стервы, сегодня первый раз чуть не разрушившей его замок. Именно ее лицо он в деталях представлял себе, развлекаясь со служанкой. Да что там таить, на месте служанки и представлял, не надеясь на возможную взаимность в реальности.

Кончив, он вымылся, позавтракал и все же отправился спать.

Проснулся Витор через три-четыре часа. Его организму хватило этого времени, чтобы выспаться.

Вспомнив утренние события, Витор поморщился.

– Вот уж не думал, что скажу такое, но поскорей бы уже мать приехала, – проворчал он, поднимаясь. – Может, займет ее, отвлечет от розысков.

Что можно было осматривать в глубине древнего замка, Витор не понимал, хотя и признавался сам себе, что, кроме алхимии, в остальных вещах он понимает мало.

Стук в дверь его удивил. Вышколенные слуги старались не беспокоить хозяина по пустякам. А к пустякам Витор относил все, кроме природных бедствий и приезда матери. Первых не ощущалось, для второй было еще рано. Правда, имелось еще одно бедствие, не совсем природное.

– Войдите, – гаркнул недовольно Витор.

На пороге появился Дортунд.

– Господин, – прогудел он, поклонившись, – вас невеста желает видеть.

На несколько секунд Витор онемел от такой наглости. Не Дортунда, нет. Невесты. Она что?! Да кто, во имя дьяволов Бездны, здесь хозяин?!

«Убью, – решил мрачно Витор, отпустив слугу. – Вот сыграет свою роль, и самолично под кустиком прикопаю».

Но любопытство все же грызло. Что эта… невеста там задумала?! И куда делись ее мозги, если она отдает такие распоряжения?!

Переодевшись в теплый шерстяной домашний костюм, Витор широким шагом вышел из спальни. Значит, желает видеть?! Что ж, они повидаются!

Алиса дала время жениху выспаться – а в том, что он отправился спать, она не сомневалась, киборгов в этом мире создавать еще не научились, – и только потом вызвала слугу, того тролля, что нес ее вещи.

Ей нужно было провести проверку, и прямо сейчас, иначе потом, при встрече с родственниками, могли проявиться неприятные сюрпризы.

– Позови своего хозяина ко мне, – приказала она, сидя на постели, – скажи, невеста его видеть желает.

Слуга медленно кивнул, повернулся и молча вышел. Алиса довольно улыбнулась: элентороп, скрытый в недрах ее чемодана, новое изобретение ее мира, находившееся в разработке у спецслужб, сработал как надо. Тролль полностью поддался внушению.

Жених появился в спальне минут через десять после этого. Одетый в домашний темно-серый костюм, теплый, сшитый из шерстяной ткани, он явно был недоволен ситуацией.

– Мне передали, ВЫ желаете меня видеть, – выделив голосом «вы», едко заметил он.

– Правильно передали, – чуть надменно кивнула Алиса. – Присаживайтесь.

Глаза жениха снова сверкнули, на этот раз – ярко-фиолетовым.

– Вы не ошиблись? – было заметно, что он с трудом сдерживал свою ярость. – Вы не имеете права мне приказывать!

– Полукровка, – задумчиво отметила Алиса. – Странно, что в анкете это не указано.

Жених сжал кулаки и зарычал.

Алиса удивленно вскинула брови:

– Вы же стабильны. Откуда такая реакция? Или я наступила на больную мозоль?

Рычание прекратилось. Свечение из глаз исчезло.

– Стерва, – сообщил жених чересчур спокойно, садясь в кресло напротив Алисы.

– Вы вроде стерву и заказывали, – пожала плечами Алиса. И добавила. – Не люблю сюрпризы. Особенно неприятные. Другие расы и полукровок указывают в анкетах всегда. Это правило моего агентства. И мне не нравится, что в этот раз правило было обойдено.

– Почему? К чему вам знать, какой я расы?

Алиса несколько секунд поколебалась, потом кивнула на чемодан.

– Там – различного рода инструменты, если можно их так назвать. То, что подходит для одной расы, не годится для другой. Полукровки бывают стабильными, как вы, и нестабильными. В последнем случае контракт обычно не заключается. Жизнями «невест» по пустякам не рискуют. Поэтому мне важно знать, кто является троллем в вашей семье: отец или мать?

– Отец, – жених дернул плечом, показывая, что ему эта тема неприятна. – Дальше что?

– Ничего, – качнула головой Алиса. – Будем продолжать сотрудничество.

Глава 10

О, вслушайся, – Флора вздохнула глубоко

И роза открыла прелестное око.

Дыханья вечернего чист аромат,

В наряде лучистом блистает закат.

Давай устремимся к укромным полянам,

В тенистые чащи, где в сумраке пьяном

От пения фей чуткий воздух дрожит

И сильф над закатным сияньем кружит.

Когда же тебя одолеет истома,

На ложе из трав отнесу невесомо.

Присяду в изножье, любовью дыша.

В нежнейших словах изольется душа.

Джон Китс. «К Эмме»

Успокоительное, прекрасно спасавшее при разговорах с матерью, не помогло после общения с невестой. Витор выпил двойную дозу, но все еще горел желанием проучить нахалку, вздумавшую проверять его, «страх и ужас империи», как в юности выразилась с ехидством одна из сестер.

«Дожил, – ухмыльнулся про себя Витор, – уже отсутствие страха воспринимаю, как неуважение».

Да, как ни странно было это осознавать, но невеста его не боялась. Вспомнив ее выходку с «проверкой», он снова до белизны сжал кулаки и выдохнул:

– Стерва!

Да, он заказывал в агентстве именно стерву. Но играть роль надо было перед его родственниками, а не перед ним самим!

Витор покосился на стоявшую на столе прозрачную пробирку с очередной порцией успокоительного. Нет, тогда он завтра не встанет. Проспит минимум до обеда. А он должен быть свеж и бодр, насколько это возможно в таких условиях.

По комнате неожиданно закружил небольшой вихрь, из него выпало на ковер письмо. Вихрь исчез.

Витор поморщился: обычно присылают магического вестника, но мать предпочитает изощряться подобным способом.

Письмо, вложенное в обычный белоснежный конверт, предупреждало о появлении любимых родственников уже завтра, как минимум на сутки раньше ожидаемого времени.

Успокоительное на этот раз помогло: Витор не почувствовал ничего. Что ж, в душе он давно был готов ко встрече. Осталось отойти в сторону и понаблюдать, как невеста будет справляться со своей ролью.

«Алиса, – поправил он мысленно сам себя, – ее зовут Алиса. Хоть бы не забыть».

Мысли снова перескочили на приглашенную невесту. «Это правило моего агентства. И мне не нравится, что в этот раз правило было обойдено», – вспомнил Витор. Перед внутренним взором сразу встало лицо того красавчика, представителя агентства. В тот момент Витор не обратил внимания, теперь же ему казалось, что красавчик ехидно улыбнулся, когда бумаги были подписаны.

– Параноик, – проворчал Витор и снова задумчиво посмотрел на третью порцию успокоительного. Может, все же выпить?

Представив себе реакцию матери на сонливый вид Витора, он измученно вздохнул: все мозги выест чайной ложкой. Бездна, как же все не вовремя!

Алиса проводила жениха задумчивым взглядом. «Витор, – вспомнила она его имя, – пора звать его так». В нем действительно не ощущалось опасности. Он был стабилен и старался держать себя в руках в самых сложных для его психики ситуациях. Здесь проблемы вряд ли возникли бы. А вот данные анкеты… Теперь Алиса не могла доверять им полностью. Там, например, ничего не говорилось об отце Витора. Вообще ничего, ни одного слова. Да и о матери сказано было, что у нее «специфический характер». Кто бы ни занимался этим делом, он обязан был собрать полную информацию, желал того клиент или нет.

– А завтра я узнаю, что мой ненаглядный жених, допустим, подкидыш и на самом деле – киборг из другого мира, – мрачно сыронизировала Алиса, поднимаясь и подходя к окну.

Природа за стеклом не изменилась. Скалы остались на месте, ущелья – тоже. Алиса поймала себя на мысли, что кровожадно ухмыляется, думая об Эльнаре на глубине одного из подобных ущелий. Довел-таки, скотина.

В дверь постучали. Служанка, очередная пышногрудая красавица, явно не одну ночь гревшая постель своего господина, с опаской поглядывая на Алису, доложила:

– Госпожа, господин просил передать, что завтра приедут его родственники.

Алиса кивнула, одним движением и принимая информацию, и отпуская служанку. Отлично. Просто чудесно. Еще и на сутки раньше срока.

«Господин просил передать». А сам что не пришел? Струсил? Или не барское это дело – невесте докладываться?

Алиса почувствовала раздражение. Пальцы резко защипало. Опустив взгляд, Алиса с изумлением заметила небольшие голубые искры, вылетавшие из-под ногтей.

– Что за… – изумленно пробормотала она. – Нет, чушь! Я не принадлежу этому миру! У меня не может проснуться магия!

Ни одна из невест, попадавших в магические миры, не способна была колдовать. Она, чужеродный элемент в сложной структуре мира, проводила в нем не больше трех-четырех недель и возвращалась домой. Долгие сроки были запрещены – мир мог попытаться уничтожить чужестранку. Все невесты, отправлявшиеся агентством, являлись «пустышками». Никакой магии. Только техника.

 

Однако искры продолжали насмешливо сверкать под ногтями. Им до рассуждений Алисы не было ни малейшего дела.

Глава 11

Столь тих будет шепот, что ненароком

Поддашься Зефира игривым урокам.

В объятьях моих очнешься от грез,

Внимая тем клятвам, что я произнес.

Зачем упускать все блаженство мгновенья,

Подобно глупцам, что бегут наслажденья!

Даруй мне улыбку и легкой рукой

Смятенное сердце мое успокой.

Джон Китс. «К Эмме»

Эту ночь Витор провел без привычных постельных игр – не до них было. Ожидаемые ненаглядные родственники занимали все его мысли. Витор до сих пор понятия не имел, кто, кроме матери и, возможно, сестер, собирается удостоить его своим присутствием. Как любой уважающий себя аристократ, он мог «похвастаться» довольно-таки «разросшимся» семейством. Никого из них ему, конечно, видеть не хотелось. А вот они… Они с удовольствием появлялись бы тут круглый год, лишь бы пожить и поесть за чужой счет, особенно старшая сестра, которой чрезвычайно не повезло с мужем.

Две ее дочери уже готовы были отправляться к алтарю, две следовали по их стопам, практически наступая на пятки. А вот женихов, из-за крайней бедности семейства, как и следовало ожидать, не наблюдалось. Данира несколько раз прозрачно намекала, что хорошо бы прижимистому братцу разориться на приданое для любимых племянниц. Витор каждый раз отвечал, что все его имущество перейдет к наследникам после его смерти. А жить он собирался долго, очень долго, назло дражайшим родичам.

Витор проворочался в постели полночи, вспоминая не особо приятные события, связанные с семьей, заснул под утро, встал рано, злой, раздраженный, готовый прибить любого, кто попробует только напомнить о любимых родственниках.

Служанки, чувствуя боевой настрой своего господина, даже не пытались с ним заигрывать – себе дороже выйдет. А ну как не просто рявкнет, а сразу же трансформироваться начнет?! Были уже случаи. Не сдержался пару раз Витор при прислуге. Молоденьких служанок с приобретенным длительным заиканием пришлось отправлять в дальнюю деревню с крупной, по местным меркам, суммой денег и там как можно быстрей выдавать замуж за сыновей старосты.

«А ведь еще есть невеста», – пришла в голову шальная мысль. И Витор поморщился, словно от сильной зубной боли. Алиса, несомненно, стоила всех его сестер вместе взятых. Витор предчувствовал, что следующие дни будут чересчур наполненными разнообразными событиями. Как бы порталом уходить не пришлось.

Жареное мясо, белый хлеб, каша-размазня, стакан разбавленного вина – Витор проглотил завтрак и не заметил его.

– Господин, – в спальне, после стука, появился Дортунд, как всегда одетый в темно-вишневую ливрею. – Ваша матушка и сестры прибыли.

Витор, не стесняясь, грязно выругался на тролльем. Началась «веселая» жизнь.

Алиса проснулась утором практически счастливая. Вместо обычных кошмаров ей приснился дворец в облаках, залитый лучами яркого солнца, с ажурными арками, мозаичными стеклами и прекрасным садом, разбитым перед входом. Что бы это ни означало, но сон оставил после себя ощущение легкости и безмятежности.

«Родственники, – вспомнила Алиса, и легкость испарилась сама собой, забрав под ручку безмятежность, – на сутки раньше. Не удивлюсь, если уже приехали».

В анкете о родственниках писалось крайне скупо: то ли три, то ли четыре сестры, два брата, тетушки и дядья, большая часть – приживалы при довольно состоятельной и относительно щедрой матери Витора. Она якобы была счастлива во втором браке. При этом оба мужа не описывались и даже не упоминались. Вообще, конечно, ситуация с семейством Витора была более чем туманная. Из всего написанного Алиса выяснила только одно: родственников много, Витор их терпеть не может.

Легкий завтрак – каша-размазня, свежие овощи, пара хлебцов и ягодный морс – ушел на ура. Вызвав служанку, Алиса тщательно вымылась в местном варианте ванны – железном чане, налив предварительно в него ароматизирующие масла.

Платье, длинное, закрытое, светло-зеленое, с переливами, идеально подчеркнуло ее фигуру, золотой кулон в декольте приковывал взгляд и к себе, и к груди, открытые руки демонстрировали белизну кожи. Подведенные черным глаза, красная помада на губах, кожаные зеленые туфли на высоком каблуке – Алиса была готова блистать в высшем обществе.

– Госпожа, – еще одна служанка заглянула в спальню, почтительно поклонилась, – господин просит вас спуститься в гостиную.

Алиса величественно кивнула. В гостиную, так в гостиную. Осталось только узнать, где она, та гостиная.

В сопровождении той же служанки Алиса медленно спустилась по лестнице, процокала каблуками по каменному полу первого этажа и остановилась у тяжелой деревянной двери. Ну что ж, пора была проявить себя во всей красе. Как они и договаривались с Витором, она будет играть наивную восторженную провинциалку.

Наклеив на губы одну из глупых улыбочек, Алиса дождалась, когда служанка распахнет перед ней дверь, и влетела в помещение с криком:

– Дорогой, у нас гости, а ты не предупредил?!

В шумной до того комнате мгновенно повисла кладбищенская тишина.

Глава 12

Мне бы женщин, мне бы кружку,

Табачка бы мне понюшку!

Им готов служить всегда -

Хоть до Страшного Суда.

Для меня желанней рая

Эта Троица святая.

Джон Китс. «Мне бы женщин, мне бы кружку»

Темно-синий камзол Витору не шел. Ему вообще не шла торжественная одежда. Вот широкие штаны и такого же размера рабочая рубашка – дело другое. Но пришлось переодеваться и хромать на встречу с дражайшими родственниками.

Каблуки черных кожаных туфель, один выше другого, громко цокали по каменному полу, передавая боевой настрой своего хозяина. Выходя из спальни, Витор с сомнением покосился на пробирку с успокоительным, приготовленную со вчерашнего дня, но пить не стал. И теперь, подходя все ближе к гостиной, в которой набилось множество по сути чужих ему существ, он жалел о принятом решении. Нужно было все же выпить. Сейчас не так нервничал бы.

Небольшая комната, обставленная скудно, старой пошарпанной мебелью, была забита народом. Мужчины, женщины, дети – все они громко переговаривались между собой, кидали друг на друга многозначительные взгляды, внимательно, с особым тщанием, осматривали обстановку. Витор видел жадность в их глазах и как будто читал мысли: «Ах, если бы все это принадлежало мне!»

– Сын! – первой его заметила мать, голубоглазая шатенка среднего роста, располневшая со временем, но не потерявшая свой привлекательности. – Не стой в проходе! Заходи! Мы все давно тебя не видели!

«И еще столько бы не увидели, если бы не проклятая, никому не нужная женитьба», – мрачно подумал, переступая порог, Витор.

Внимание родственников, практически всех, сразу переключилось на него. Их одежда выглядела не настолько нарядной и качественной, чем его. Сестры и старшие племянницы тут же начали обсуждать ткань, детей заинтересовали необычные яркие пуговицы. Мужчины… О, в их глазах Витор видел и презрение, и гнев, и чуть ли не ненависть – давно знакомый ему клубок чувств.

– Дорогой, у нас гости, а ты не предупредил?! – Алиса влетела в комнату ураганом, захлопала ресницами, обиженно поджала губки.

Если бы Витор не видел ее сосредоточенно палившей в стену из незнакомого оружия, сразу поверил бы, что перед ним настоящая беспомощная куколка. Длинное светло-зеленое платье с небольшим декольте шло ей, подчеркивало хрупкость, призывало помочь несчастной, запутавшейся аристократке.

– Милая, – Витор искусственно улыбнулся, – позволь познакомить тебя с моей мамой. – И, повернувшись к матери, игнорируя остальных членов семьи. – Мама, это Алиса, моя невеста.

Мать Витора, Ортанза фон Ромейская, напомнила Алисе одну из тех хищных акул бизнеса, которые успешно ведут дело, прикрываюсь собственной внешностью. Этакая милая красавица, мало что смыслящая в мужских делах, при этом год от года приумножающая свое состояние. Ее платье, с чересчур откровенным для местной моды декольте и наполовину открытыми руками, явно было сшито умелой портнихой: оно скрадывало недостатки фигуры и выставляло напоказ одни достоинства. Нежно-сиреневый цвет шел к глазам, а лиловые туфли, выглядывавшие из-под подола, являлись ярким пятном в созданном образе. Провинциалку такая женщина могла «проглотить» и не заметить. Алиса ухмыльнулась про себя: «Ну, пусть попробует».

– Очень приятно, Алиса, – фальшиво улыбнулась Ортанза, осматривая возможную невесту цепким взглядом голодной пираньи. Как будто заранее решала, с какой части тела начать пиршество. – Откуда вы?

– Ронтайская провинция, – похлопала глазками Алиса и якобы невзначай повернулась к остальным гостям. – Ах, как вас много! – И тут же Витору. – Милый, ты уверен, что наш повар справится?! Нельзя оставлять гостей голодными!

«Гости», судя по с трудом скрываемому раздражению и злости, уже видели себя здесь хозяевами, причем каждый – единоличным. Алиса ухмыльнулась про себя еще шире и, пока никто не очнулся, нанесла очередной удар.

– Милый, ты, наверное, ошибся… Рядом есть такая чудесная гостиная! А ты тут родных принимаешь, в помещении для слуг.

Краем глаза она заметила, как дернулся уголок рта у Витора. Усмешка или недовольство? Красные пятна на лицах родственников однозначно указывали на второй вариант.

– Мы зашли в первую попавшуюся дверь, – с приторной улыбкой попыталась исправить ситуацию Ортанза. – Вы давно здесь живете?

– Ой, нет, – всплеснула руками Алиса, – чуть меньше недели. Такой чудесный замок! А какая шикарная мебель в спальнях. Не в гостевых, конечно же.

Тихое разъяренное шипение за спиной дало понять Алисе, что кто-то из родственников уже причислил ее к личным врагам.

– Родная, думаю, гости устали с дороги, – все же усмешка, вон, и во взгляде светится. Надо будет узнать, какие у него на самом деле глаза. Сейчас они серые, до этого сверкали коричневыми бликами. – Я прикажу слугам проводить их в комнаты. А чуть позже позавтракаем.

– Как скажешь, милый, – снова затрепетала ресничками Алиса. – Ах, повар тут так чудно готовит!

Глава 13

Налейте чашу мне до края,

Которой душу доверяя,

Я мог бы позабыть в помине,

Как женщин хочется мужчине.

Мои мечты – в ином полете:

Пускай вино не будит плоти,

Но пить хочу, как пьют из Леты,

И всюду находить приметы

Невидимого Идеала

Тем сердцем, что перестрадало.

Джон Китс. «Налейте чашу мне до края»

Витор с наслаждением наблюдал, как бесились сестры и их мужья. Тетки и дядья и так ни на что не претендовали, они были рады хотя бы поесть на дармовщину да недолго поспать на мягких перинах. А вот ненаглядные сестрички уже поделили между собой все имущество, вплоть до вилок. Как же, у них дети, которых надо снабдить приданым. А сволочной братец взял да привел в дом невесту.

– Родная, думаю, гости устали с дороги, – Витор с трудом сдерживал смех. – Я прикажу слугам проводить их в комнаты. А чуть позже позавтракаем.

– Как скажешь, милый, – прикинулась провинциальной дурочкой Алиса. – Ах, повар тут так чудно готовит!

Об умениях повара родичи знали не понаслышке.

Переодеваться к завтраку Витор не стал. Вот еще. Много чести. Не с императором встречаться собирается.

Алиса, видимо, подумала так же, потому что спустилась в обеденный зал в том же платье.

Никакого праздничного стола Витор накрывать и не подумал. Каша, суп, печеные овощи, жареное мясо, сырная нарезка. И скажите спасибо, что вас вообще здесь регулярно кормят. Ни десерта, ни напитков. Обойдутся.

Сестры внимательно осмотрели стол, недовольно сверкнули глазами, поджали губы. Витор ответил прямым, чуть насмешливым взглядом. Прибыли в гости? Уважайте законы, по которым живут в доме и не пытайтесь навязывать свои правила.

Алиса по праву будущей хозяйки уселась рядом с Витором, во главе стола. Раньше это место занимала мать, но ей, единственной из всех родных, похоже, было все равно. Она имела и статус, и деньги, и положение в обществе и ни к чему больше не стремилась.

Алиса успела изучить местную моду и видела, что сестры Витора, в отличие от его матери, одеты более чем скромно. Старомодные фасоны, потертая в некоторых местах, обычно на локтях, ткань, медные пуговицы. Сразу видно, что ни одна из четырех сестер, сидевших возле матери, не сделала выгодную партию. Их мужья, расположившиеся напротив супруг, смотрели на мир исподлобья и тоже были наряжены слишком просто, без особых вложений.

«Вот интересно, – подумала Алиса, – детей, получается, семеро, если учесть не появившихся здесь двух братьев. Пусть даже они от разных мужей. И братьев я не видела. Почему якобы любящая мать не помогает дочерям? Что здесь за отношения такие? Дети чуть ли не в обносках появились».

 

Ее внимание неожиданно привлек высокий стройный мужчина в годах, в темно-синем, поношенном сюртуке, сидевший практически с края стола, рядом с полной некрасивой женщиной средних лет. Что-то в нем было такое, что выделяло его из общей толпы. Но вот что…

Алиса, не таясь, рассматривала гостей. Мужчина заметил ее прямой взгляд и с тем же непроницаемым лицом, с которым ел первое, густой мясной суп, в меру соленый и перченый, сложил салфетку определенным образом, загнув ее края. С виду – обычное баловство от скуки. Но только с виду.

«Очень интересно, – отметила про себя Алиса, повторяя его нехитрый жест, – то есть искусно наложенный грим, плюс явно старящий наряд. И вот, пожалуйста, сразу лет двадцать прибавилось к истинному возрасту. Осталось только выяснить, зачем приживалке и унылой старой деве демонстрировать возможного жениха. Стоп. Тут же патриархат. Как там Витор сказал? “Моя мать – женщина подозрительная, любящая вмешиваться в мужские дела. Она может знать и о порталах, и о других мирах”. Мать. Она и правда слишком уж пробивная. Но эта-то женщина далека от типажа матери Витора. Тогда откуда у нее спутник из нашего мира? Я сейчас додумаюсь до того, что здесь и дети о нашем мире знают. Параноик ты, Алиса…»

Руки неспешно совершали привычные движения, пока Алиса с приклеенной на лице маской наивной провинциальной дурочки размышляла над очередной загадкой этого мира.

– Алиса, – требовательный голос Ортанзы заставил Алису вернуться из размышлений к обществу за столом, – расскажите нам о себе. Вы приехали из…

– Ронтайская провинция, – мило улыбнулась Алиса, наизусть затвердившая свою биографию. – Здесь, конечно, все совсем нет так. У нас и сад свой, и лошади для скачек.

– У вас большая семья?

– Родители, трое братьев, бабушка и старый дед, – «легенду» Алиса знала до мелочей. Разговаривая с Ортанзой, она параллельно наблюдала и за Витором и видела, что тот внимательно слушает, очевидно, запоминает «будущих родственников».

Впрочем, остальные родственники тоже слушали, составляя мнение о выскочке, решившей завладеть тем, что они уже считали своим.

– Чем вы занимались в свободное время? – разговор все больше походил на искусный допрос, а Ортанза – на следователя-профессионала, скрывавшего свою грозную натуру под маской милой матери.

Ответить Алиса не успела – над головами у присутствовавших раздались жуткие звуки: женские то ли стоны, то ли крики, собачий вой и скрежет гвоздя по металлу.

Народ вздрогнул, втянул головы, испуганно заозирался.

«Идиоты, – устало подумала Алиса. – Я же всех предупредила: не лезть в мои вещи. Проклятие наложу».

Рейтинг@Mail.ru