Одним из старейших божеств Древнего Египта является Бес. Ученые полагают, что он мог прийти в Египет из других регионов Африки, возможно, из Нубии, Конго, или уже обитал в долине Нила, когда только зарождалась их потрясающая культура. Бес – весьма необычное божество, особенно для Египта, где богов и богинь, как правило, изображали высокими, гибкими, худощавыми и элегантными. Изображения и статуэтки показывают Беса как приземистого и коренастого, с кривыми ногами, иногда с головой льва, с высунутым наружу языком и широко поставленными глазами навыкате. Из всех египетских божеств только его изображали как трехмерную статую или барельеф, который смотрел на зрителя, в отличие от остальных, традиционно показанных в профиль[55].
По мнению исследователей, четкие правила «фронтальности» египетских скульптур, согласно которым цари, царицы, боги и богини смотрят прямо на зрителя, связаны не столько со стилем искусства, сколько с назначением. Статуэтки богов обычно помещали туда, где требовалось их вмешательство, где они могли принести как можно больше пользы. Нужно было, чтобы статуя смотрела на то, что происходит перед ней, чтобы «живые могли взаимодействовать с божественным» посредством ритуалов и жертвоприношений.
Бес смотрит прямо перед собой, так как является защитником дома, отпугивает злых духов, угрожающих семье. Его изображения помещали у входа, чтобы отпугнуть неудачи от обитателей. Считалось, что Бес присутствует и при рождении детей, отгоняя невезение и неудачу и от матери, и от ребенка.
Прогоняя демонов, он приносил дополнительную пользу, развлекая новорожденного. В современной западной культуре, когда младенцы улыбаются беспричинно, мы считаем, будто это ничего не значит. В Древнем Египте верили, что младенцы видели Беса и смеялись над теми рожицами, которые корчил этот маленький божок, высовывая язык, тряся головой и приплясывая по всей комнате, выкатив глаза[56].
Бог по имени Шаи, изображаемый иногда в виде змеи, а иногда в виде человека, управлял участью, определяя срок жизни и то, как этот человек умрет. Считалось, что Шаи появлялся на свет с каждым человеком, поскольку у каждого собственный Шаи. Помимо этого, он присутствовал на смертном одре, стоя рядом с весами на церемонии взвешивания сердца, когда оценивалась жизнь и поступки умершего. Если сердце весило меньше пера (символа богини Маат, богини правды, справедливости и закона), его возвращали человеку, и того пускали в загробную жизнь. Если признавали недостойным, а сердце из-за веса грехов, совершенных при жизни, перевешивало, человека пожирала Амат (чудовище с головой крокодила, телом льва и задними ногами бегемота), ожидающая этого момента подле весов. Задачей Шаи являлось рассказать суду все о том, что умерший совершил и не совершил в земной жизни[57].
Как и многие другие божества удачи, Шаи бывал переменчив. Он мог исполнить любое сокровенное желание или обрушить несчастья, болезни и неудачи. Людям советовали не стремиться к богатству, так как Шаи уже определил участь каждого и он не любит, когда его игнорируют. В Древней Греции образ Шаи слился с образом другого божества-змеи, и появился Агатодемон (или Агафодемон), своего рода божество или благой дух, управлявший предсказаниями в Александрии. Возможно, он был супругом Тюхе, с которой мы вот-вот встретимся[58].
Удачу в Греции символизировала богиня Тюхе (или Тихе), которую можно было попросить об удаче, везении, успехе или благоденствии[59]. Как правило, ее изображали в окружении символов удачи и судьбы. Например, со штурвалом в руке, символизирующим то, как она руководит судьбами мира. Иногда ее изображают с шаром в руке, обозначающим непредсказуемость.
Подобно шару, судьба любого человека может направиться в любую сторону по воле случая.
Помимо этого, ее могли изобразить с рогом изобилия, ведь судьба тоже способна осыпать дарами просящего. Временами можно увидеть, как она вращает колесо судьбы, низвергая одних и возвышая других. В некоторых городах строились целые храмы конкретным версиям данной богини, где можно было обращаться к ней с молитвами об удаче и благосостоянии. Иногда Тюхе носит особую корону – в форме стен города, который оберегает. Это была высшая степень бахвальства торговой палаты – показать всему миру, что в Афинах, Аполлонии или Гелосе обитают успех и благосостояние[60].
В Древней Греции судьба персонифицировалась в виде трех женских божеств, известных как мойры. Первая – Клото, прядильщица нитей судьбы. Лахесис отмеряла длину жизни, предопределенную для каждого, своим мерилом, а Атропос перерезала ее, определяя время и способ смерти. Имя последней значит «неумолимая» или «неотвратимая», что очень соответствует ее обязанностям[61].
На культуру этрусков невероятно сильно повлияла греческая культура, и они часто заимствовали идеи, храмовую архитектуру и богов у соседей в Греции. Они поклонялись Норции, богине фортуны и судьбы. Историки описали этрусский ритуал, посвященный смене годов: люди забивали гвоздь в дверной косяк храма Норции. И гвоздь, и судьба служат для закрепления чего-либо, противодействуют движению и переменам. Наша судьба, наш путь зафиксирован при рождении, словно приколоченный гвоздями с самого начала[62].
Древние римляне обращались к целому ряду божеств в стремлении повернуть случайные события в свою пользу. В их пантеоне появляются мойры, прядя нити судьбы, определяя, где, как и когда мы умрем. Но назывались они «парки» – олицетворение судьбы. Первая – Нона (римская версия Клото), прядущая нить жизни. Ее сестра, Децима (Лахесис), отмеряет длину нити жизни для каждого из нас, и наконец, Морта (Атропос), перерезающая ее, когда приходит время[63].
Удачу в Древнем Риме олицетворяли два разных божества. Первое – второстепенный бог по имени Сорс и более могущественная и влиятельная богиня, с которой мы скоро познакомимся. Сорс назван в честь метода предсказания – вытягивания жребия. Этим способом руководили боги. Жребий (лат. sorte) – небольшая табличка, часто деревянная, на которой могли быть написаны строки известного поэта или имя человека, тянущего жребий. Таблички (так как предсказания обычно делали с использованием нескольких) помещали в урну с водой, а затем вытягивали, когда вода перемешивала их так, что только судьба, ну или божество, могла определить, какая будет вытянута. Их также бросали, словно кости, а то, как они выпали, растолковывал жрец или жрица, связанные с богами[64].
Практика вытягивания жребия для предсказания будущего или для принятия важного решения пережила падение Римской империи. Примеры можно встретить в Библии: и в Новом Завете, и в Старом. Широко известна история Ионы, который оказался в чреве кита после того, как Бог велел ему отправиться в город Ниневия, чтобы проповедовать среди местных грешников. Иона пытался избежать этого, отправившись в Яффу с целью отплыть на корабле в любое другое место. Однако это не обмануло Господа, который поднял на море шторм, угрожающий гибелью судну. Моряки в ужасе бросили жребий, чтобы выяснить, кто из людей на борту так расстроил Бога. Жребий выпал Ионе, и команда бросила его за борт. Того проглотила гигантская рыба, и в ее чреве он мог поразмыслить, чем так прогневил Всевышнего[65].
С точки зрения истории Сорс практически незаметен, когда его сравнивают со значимостью и славой другого божества удачи. Богиня Фортуна считалась покровительницей и везения, и невезения. Зачастую ее изображали с завязанными глазами – как символы правосудия в наше время, что служило показателем непредсказуемости судьбы и знаком, что удача не всегда улыбается тем, кто этого достоин. Ее символы часто совпадают с символами богини Тюхе: рог изобилия (знак способности даровать благополучие и осыпать дарами), штурвал или трон с колесом фортуны, символизирующим взлеты и падения в жизни[66].
Как и многие другие богини удачи и судьбы, три упомянутые изначально были богинями плодородия, приносили изобилие и успех (в виде питания и детей). Связь между беременностью, судьбой и смертью существует во многих религиях. Признание факта, что нас всех в итоге ждет одна и та же участь, может быть причиной, что мы как вид тратим столько сил, чтобы это изменить. Вне зависимости от религии, культуры, социального класса, количества игрушек, которое мы собрали на протяжении жизни, конец предсказуем, но при этом приходит неожиданно (и слава богу). Представьте, каково это – изменить судьбу. Как вид мы смогли в этом преуспеть – и не раз.
И в древних цивилизациях, и в современности удача часто ассоциируется с денежной прибылью. В конце концов, что может быть удачнее неожиданного получения большой суммы денег (это одно из значений слова «фортуна» в английском языке). В Индии за удачу отвечает бог Ганеша и богиня Лакшми. Первый – сын богов Шивы и Дурги. Ганешу, «уничтожающего препятствия», легко опознать: у него голова слона и большой круглый живот. Во многих источниках говорится, что такую внешность он приобрел, когда отец обезглавил его, вставшего между Шивой и Дургой. На удивление несчастливый случай для бога удачи. Затем Шива же и наградил сына головой слона и большим животом, чтобы он не был слишком красив. Часто Ганешу изображают лежащим, ему поклоняются как божеству, способному принести удачу, благосостояние, роскошь и шикарные яства. Его часто изображают рядом с Лакшми, богиней богатства, процветания, удачи и красоты[67].
В Древнем Китае все немного сложнее. В основе китайских верований лежат три принципа: мин юнь (ваша участь), юань фэнь (роковые случайности) и бао ин (вес всех поступков на протяжении жизни)[68]. Мин юнь представляет собой сочетание уже предопределенного и изменчивого. Ваш жребий и статус в жизни уже определены. Но выбор, который вы можете сделать, решения, которые принимаете, разнообразны и способны изменить жизнь. Юань фэнь приблизительно соответствует идее удачи в западном понимании, включая случайные события, никак не зависящие от нас.
Так как мы живем в справедливой Вселенной, наши действия, плохие или хорошие, влияют на течение жизни.
В религии Китая, как и во многих других, в конце жизни придется отчитываться за каждый поступок. Бао ин – это «фундаментальный принцип китайской народной религии с самого начала письменной истории»[69]. Данные концепции тесно связаны между собой и с повседневными молитвами, которые возносили, чтобы решить конкретную проблему, обрести помощь в работе или социальной жизни, а также в повседневной.
Можете принести подношение напрямую любому из сотен богов, богинь и полубогов китайского пантеона. Многие когда-то были историческими персонажами или героями легенд, и позже их возвели в статус богов благодаря совершенной ими благородной жертве или выдающейся жизни. Например, Цай Шень, бог богатства, вероятно, был реальным человеком во времена династии Цинь (221–206 года до н. э.). Считается, что Цай Шень критиковал экстравагантную жизнь, которую вел его племянник-император (рискованная затея, несмотря на любые родственные связи), и в итоге его казнили. Эта жертва положила конец не только правлению императора, но и династии. Статуэтки и изображения показывают, как Цай Шень сидит верхом на черном тигре, символе власти, и держит в руках жезл, наделенный способностью обращать железо в золото. Во время празднеств в честь Нового года можно жечь благовония в храмах Цай Шеня – и обрести богатства[70].
В китайской мифологии есть три бога – воплощения удачи и счастья (Фу син), благоденствия и успеха (Лу син), и долгожительства (Шоу син). Подношения им по традиции происходят на Новый год или когда необходимы удача, благополучие или здоровье[71]. Статуэтки Фу, Лу и Шоу можно найти практически в любом доме и магазине Китая, поскольку именно они отвечают за три аспекта счастливой жизни. Фу син одет в красное, цвет счастья. Лу син одет как мандарин, что служит символом успеха и высокого положения при императорском дворе. А Шоу изображается счастливым стариком, который держит персик, символ бессмертия, и флягу из тыквы с эликсиром жизни.
В нашем мире существует бесконечное количество различных культур, разбросанных по пространству и времени, их так много, что в этой книге не хватит страниц для перечисления. Например, я могла бы рассказать о Норнах, богинях прошлого, настоящего и будущего, которые заботятся о том, чтобы Иггдрасиль, древо жизни, центр Вселенной, продолжал расти. Они сидят у его корней, рядом с колодцем мудрости, определяя судьбы каждого человека в скандинавской мифологии[72]. Десятки кельтских богов и богинь населяют воды и леса Ирландии, Шотландии и Уэльса; божества инуитов, чероки и маори присматривают за нами и оберегают.
Я пыталась осветить хотя бы некоторые моменты истории, когда люди стремились найти порядок в хаосе Вселенной. И таких много. В каждом обществе, когда-либо созданном людьми, есть вера в могущественное существо, способное контролировать судьбу, иногда единый бог, иногда – целые пантеоны. Почему же мы снова и снова возвращаемся к этому?
Большинство теорий о культурной функции науки указывают на тот факт, что общие верования любого рода дают сообществу ряд преимуществ. Во-первых, религия может предоставить общее национальное самосознание. Кроме того, она показывает, как прожить достойную жизнь, и демонстрирует ту, что за пределами повседневных бытовых забот о выживании, помогает интерпретировать происходящие события – особенно когда они кажутся бессмысленными[73]. Секрет именно в привнесении смысла в бессмысленное. Исследователи предполагают, что в глубине веры в любое божество, даже в случае, если эта вера противоречит предположениям о принципах работы мира, лежит возможность «вообразить минимально невозможные сверхъестественные миры, способные решать экзистенциальные проблемы, включая смерть и обман»[74].
Аарон Кей, исследователь из Дьюкского университета, полагает, что универсальная склонность людей верить в могущественных духов проистекает из желания видеть Вселенную логичной и упорядоченной. Кей считает, будто случайности заставляют нас нервничать, а в подобном состоянии «люди идут на многое, чтобы восстановить порядок перед лицом очевидных доказательств обратного (например, обвиняют жертв несчастных случаев или обнаруживают закономерности в случайностях)»[75]. Таким образом, сталкиваясь с ситуацией, в которой мы ничего не можем контролировать, а случайность играет ключевую роль, мы пытаемся найти внешнего деятеля – или виноватого.
В случае выигрыша Джоан Гинтер эта тенденция проявилась как (1) отвержение случайности как причины событий; (2) восприятие Гинтер как деятеля, а это подразумевает мошенничество, даже при учете факта, что в таком случае понадобилось бы контролировать события на божественном уровне – Фортуны или Тюхе, а не профессора статистики на пенсии; или как (3) сведение всей истории к воле старой доброй удачи. В упорядоченной Вселенной этого бы не случилось. А может, мы просто хотим, чтобы слепая удача чаще улыбалась нам – и в особенности (услышьте мои мольбы, о боги), конечно, мне.
Удача течет слабым ручейком, несчастье льется полноводной рекой.
Ирландская поговорка
Франо Селак[76] – пухлощекий мужчина с ослепительной улыбкой во весь рот. Он выглядел как всеми обожаемый дедушка или Дед Мороз в отпуске. А еще его считают самым везучим в мире человеком[77]. Франо рассказывал, что его жизнь началась со счастливого случая. В начале июня 1929 года, в погожий денек, когда родители отправились на рыбалку, у его матери (которая была на седьмом месяце беременности) начались схватки. Отец принял роды, так Франо и появился на свет, правда, тут же чуть не умер, когда родители омывали его в ледяной морской воде. Новорожденные лишены способности регулировать температуру тела достаточно эффективно, и поэтому во многих традициях принято заворачивать младенцев в одеяла – даже в летнюю жару, и к тому моменту, как пара в отчаянии примчалась в больницу, малыш почти закоченел от холода. Доктора спасли его – и Франо смог поведать миру о своем первом опыте околосмертных переживаний.
Этот учитель музыки говорил, что первые тридцать лет жизни после трагедии, которая чуть не произошла в день его рождения, прошли относительно спокойно. Он ходил в музыкальную школу, изучал музыкальную композицию, играл на фортепиано и аккордеоне. Женился, воспитал сына, развелся, затем женился еще раз. Обычный и вполне предсказуемый ход жизни любого человека, и никаких околосмертных переживаний. Но начиная с 1962 года с Франо произошел целый ряд случаев, каждый из которых мог привести к смерти, но, к счастью, ему повезло.
Первый опыт Франо получил в 1962 году во время зимнего путешествия на поезде из Сараево в Дубровник. Он рассказывал, что поезд сошел с рельсов и обрушился в ледяную реку. Однако мужчина смог разбить окно, выплыть и спасти пожилую даму, сидевшую рядом с ним. Семнадцать пассажиров погибли, а Франо всего лишь сломал руку и пострадал от гипотермии.
Спустя год, в 1963 г., самолет, на котором он летел, задел вершину горы и разбился. Во время стремительного падения Франо вывалился (а может, его затянуло) в заднюю дверь воздушного судна на высоте 850 метров. 20 пассажиров погибли, однако Франо, хотя и с трудом, выжил, приземлившись на огромный стог сена. Он говорил, что пролежал в госпитале в коме три дня и только потом очнулся. Доктора называли его историю феноменальной. А еще это был его первый и последний полет на борту воздушного судна.
Чуть позже Франо, скорее всего, пришло в голову пересмотреть отношение и к автомобилям. Пережив катастрофы на поезде и самолете, он попал в несколько опаснейших аварий, связанных с машинами. В 1968 году произошел несчастный случай и с автобусом, в котором был Франо: его занесло на льду, и он свалился с моста. В тот раз никто не погиб: 25 школьников, которые тоже ехали в автобусе, вышли всего за несколько минут до катастрофы.
В семидесятых годах мужчина дважды чуть не умер, когда автомобили загорались. В первый раз его, по всей видимости, пыталась убить собственная машина: проблемы с топливным насосом привели к тому, что бензин попал на горячий двигатель и языки пламени начали вырываться в салон через вентиляционные отверстия. Франо подпалил волосы, но они с женой смогли выбраться наружу за несколько секунд до взрыва бензобака. Во второй раз автомобиль сам по себе загорелся, и Франо с женой пришлось выпрыгивать из пылающего транспортного средства на ходу. Он рассказывал, что оба раза они спаслись «за считаные секунды, как раз когда языки пламени вот-вот поглотили бы нас».
Купание в ледяной воде в день рождения можно считать первым околосмертным переживанием, поезд – вторым, самолет – третьим, автобус – четвертым, а инциденты с горящими автомобилями – пятым и шестым. Седьмой настиг его в 1994 году, когда Франо, будучи беженцем войны в Хорватии, был за рулем и в автомобиль врезался бронетранспортер американских миротворцев. Машину снесло с дороги прямо в обрыв, но водитель умудрился выпрыгнуть на ходу, сломав три ребра и повредив бедро. Он поведал, как сидел под деревом и смотрел, как автомобиль долетел до дна и взорвался[78].
И в 2002 году, наконец озаренный сиянием удачи, не связанной с несчастными случаями, он выиграл около миллиона долларов в хорватской лотерее, благодаря чему построил часовню, где мог «благодарить Бога за все спасения и один большой выигрыш»[79].
Насчет этого невероятного списка есть ряд сомнений. Прочитав несколько историй о его выдающейся жизни, вы обнаружите разночтения. Количество людей, погибших в этих несчастных случаях, отличается от истории к истории: от отсутствия раненых в автобусной аварии до четырех погибших, от описания того, как он сидел под деревом, поранив бедро, наблюдая, как горит машина, до повествования, как он героически выпрыгивал из машины (оставшись целым и невредимым) за считаные секунды до падения авто с обрыва.
Нет ничего нового в искажении записей, так что, возможно, все эти случаи происходили именно так, как Франо запомнил. А еще, возможно, не играет роли, насколько точно передаются его истории. Кто из нас может похвастаться непогрешимой памятью?
Рассматривая заголовки, посвященные Франо, можно найти ключевую закономерность: везде считается, что он ходячее воплощение удачи.
Если бы Франо выиграл только в одной схватке со смертью, мы бы все равно могли задать важный вопрос: ему повезло или не повезло? А может, и то и другое сразу? Ответ зависит от слов по поводу более масштабного вопроса: что же такое удача? Франо поделился своим ви́дением во время интервью для Telegraph в 2010 году. Объявив о том, что он раздает новоприобретенное богатство, раз жизнь подходит к концу, мужчина произнес: «Я не думал даже, что мне повезло столько раз избежать смерти. Скорее казалось, будто мне вечно не везло оказываться во всех этих ситуациях»[80].
Как мы выяснили, удача – это то, что, по нашему мнению, послужило причиной непредсказуемых или необъяснимых событий при отсутствии более достойного объяснения. Должно быть, это именно она, как сказали бы французы, faute de mieux («за неимением лучшего объяснения события»). Поскольку удача неотделима от стремления найти причину события в причинно-следственной связи, возможно, стоит обратить внимание на то, что исследователи человеческого поведения говорят об удаче. Начнем с ветви психологии, посвященной исследованию, как мы определяем причины событий в окружающем мире и поведение людей рядом с нами.
Формальное исследование удачи зародилось в социальной психологии – отрасли, изучающей, «как люди воспринимают других, влияют на них и относятся к ним»[81]. Несмотря на известную фразу Сартра «Ад – это другие люди!», взаимодействие с человеческими особями психологически, эмоционально и даже физически влияет на наше здоровье и благополучие[82]. Люди – социальные животные, для выживания и процветания нам необходимы социальные контакты. Мы растим потомство в группах, привязываемся к другим особям своего вида, живем в группах, которые находятся в рамках еще больших групп (семьи, социум, культура), выстраиваем тесные, длительные, а иногда и постоянные отношения, и все это определяет нас как социальных существ[83].
Взаимодействия с окружающими определяют наш социальный мир.
На фундаментальном уровне при любом взаимодействии есть субъект, который проявляет поведение, и наблюдатель (наблюдает за действиями актора и интерпретирует их). В социальной психологии изучают именно эти связи и то, как мы их интерпретируем, используя память, способность воспринимать мир и учиться, а также менять линию поведения в зависимости от изученного и так далее. Оценивая то, что вокруг, мы используем все средства из социального арсенала, пытаясь понять и интерпретировать происходящее прямо сейчас, стараясь предсказать, что может случиться дальше, особенно когда дело касается взаимодействий с другими людьми.
Важную часть исследований социальной психологии составляет механизм интерпретации поведения других людей. Иными словами, как мы его себе объясняем. Поскольку окружающие играют огромное значение для нашего физического и психологического здоровья, мы много вкладываем в данную деятельность. Неверно истолковав поведение кого-либо, мы можем вызвать целую цепочку катастрофических последствий.
Представьте, что идете по темной улице совершенно одни и уже достаточно поздно. Вы поворачиваете за угол и видите огромного человека, который несется в вашу сторону, двигаясь рывками, подпрыгивая и дергаясь, издавая странные животные звуки. Вам надо оценить происходящее максимально быстро! Что он делает? Представляет ли опасность? Стоит ли убежать? Почему он так себя ведет?
Теперь вообразите эту же историю, но слегка ее изменив. В этот раз вы идете по улице вместе с группой друзей поздно ночью 4 июля[84]. Только что закончили взрываться фейерверки, люди возвращаются в свои машины, чтобы отправиться домой после длинного жаркого дня. Огромный человек, который бежит навстречу вам, – это отец, у которого на плечах сидит ребенок, и он торопится вернуться к машине. Вероятно, вы зададитесь некоторыми из тех же вопросов, особенно если мужчина и ребенок будут выглядеть странно и подозрительно, но интерпретируете поведение совсем иначе.
Социальная ситуация, в которой вы оказываетесь, играет огромную роль в том, как воспринимать и осознавать происходящее. Находитесь ли вы в одиночестве или с кем-то; новый участник ситуации один или является частью группы побольше, ведет ли он себя «нормально» и ожидаемо для жаркой июльской ночи – все эти факторы влияют на то, как вы интерпретируете ситуацию. Мы используем социальные сигналы, чтобы спланировать и свое поведение, и поведение других людей. Например, в первом случае вы можете задать себе вопрос: «Опасен ли незнакомец и замышляет ли он что-то против вас?» Подобная вариация влечет за собой конкретный набор последующих действий: приближающийся человек опасен, следует бежать от него как можно быстрее. Во второй ситуации можете воспринять как поведение любящего отца, который с удовольствием играет роль верного скакуна для ребенка – юного ковбоя. И в таком случае поведете себя иначе. Например, рассмеетесь и прокричите им: «Н-но, лошадка!» – когда они пройдут рядом, подыгрывайте, а не пытайтесь избежать встречи.
Данный анализ ситуации называется атрибуцией: мы думаем о своем поведении, о поведении окружающих и затем выдвигаем объяснение и того и другого[85]. Известный исследователь атрибуций и механизма их действия Гарольд Келли, писал: «Теория атрибуции – это теория, объясняющая, как [люди] отвечают на вопросы, которые начинаются со слова „почему“»[86]. Фриц Хайдер (1896–1988), австрийский психолог, который переехал на равнины Канзаса, считается «отцом» теории атрибуции[87]. Хайдер предположил, что, объясняя поведение окружающих, мы склонны обращать внимание на стабильные и длительные качества этих людей.
Мы ищем в окружающем мире черты, которые не меняются или меняются достаточно медленно, и используем стабильные характеристики («инварианты») для объяснения какой-либо ситуации.
Маловероятно, что мы решим, будто тот отец изображает лошадку для ребенка в первый и последний раз. Намного вероятнее, что мы отнесем их взаимодействие к стабильной характеристике отношений и воспримем поведение как подтверждение нашей мысли: они вот такая семья.
Продолжая теорию, Хайдер писал о существовании двух типов атрибуций при оценке взаимодействий с окружающим миром. Первая и более значимая с точки зрения социальных психологов – личностные особенности людей, с которыми мы встречаемся на своем жизненном пути (Хайдер называл этим термином их характеристики и способности). Что-то внутри конкретного человека, свойственное именно ему, послужило причиной поведения. Например, мы можем сказать, что папа из примера выше – человек, которому нравится играть со своим ребенком, и он может вести себя по-дурацки, чтобы повеселить малыша. Второй тип используем при объяснении явления, когда опираемся на свойства окружения (например, цвет или размер объектов). Это Хайдер назвал ситуационной атрибуцией. Мы делаем вывод, что именно ситуация, в которой произошло событие, послужила причиной поведения. Например, можем сказать, что огромный человек, непредсказуемо и резко двигающийся, бегущий на нас по темной улице поздно ночью, представляет опасность – и его надо избегать любой ценой[88].
В современной теории атрибуции говорится, что есть три измерения, в которых варьируются наши атрибуции. Первое – внутреннее и внешнее (переименованные личностные свойства и свойства окружения по Хайдеру), локус причинности; второе – стабильность причины происходящего события; третье – наш контроль причины события[89].
Представьте, что едете по дороге (возможно, возвращаясь домой, посмотрев на фейерверки) и автомобиль внезапно затарахтел, начал выплевывать клубы синего дыма и остановился, наотрез отказавшись двигаться дальше. Приписав причину полной и катастрофической нехватке знаний о машинах и тому, что вы склонны забывать о базовых процедурах технического обслуживания, пока эта чертова железяка не сломается, вы прибегаете к внутренней (личностной) атрибуции. Вы решили, что дело в том, какой вы человек. С другой стороны, можете объяснить причину неожиданного перехода в статус пешехода тем, что нынче производят абсолютно никчемные автомобили, а вашему еще и четырнадцать лет – и это внешняя (ситуационная) атрибуция. Причины события теперь часть ситуации, в которой вы оказались, и не имеют отношения к вам как к человеку.
Атрибуции, которые мы приписываем, отличаются и по своей стабильности. Вы можете воспринять скоропостижную кончину транспортного средства как очередной пример своей хронической неспособности работать с механикой. Если же это характеристика, которую вы воспринимаете как постоянную часть себя, это стабильная атрибуция. Но если поломка – случайность, неожиданный и временный сбой, который произошел внезапно и, скорее всего, не повторится в ближайшее время, это уже нестабильная атрибуция.
Третье измерение – то, насколько вы контролируете ситуацию. Некоторые причины конкретного поведения или события (хотя бы потенциально) можно контролировать, некоторые – нет. Можно решить, что поломка была бы контролируемой, если бы вы регулярно проходили техосмотр или вовремя обратили внимание на странный стучащий звук двигателя, который совсем недавно слышали, поднимаясь на машине в гору. Тогда бы автомобиль не подвел вас, оставив на обочине. Обратите внимание: вы вовсе не обязательно можете контролировать события, происходящие с вами, но, если перестанете думать о поломке, получится прийти к выводу, что могли контролировать ситуацию в большей степени – и избежать произошедшего. Или можете решить, будто поломка свалилась на вас из ниоткуда, случайным образом, неизбежно и неотвратимо, просто очередное неконтролируемое событие.