Коленька стал каким-то прозрачным.
– Вы знаете, в последнее время у Коли учеба действительно стала хуже. Мальчик невнимательный. Вчера не смог решить элементарный пример, а на уроке литературы забыл стихотворение, – Оксана Михайловна начала мягко, спокойно стараясь подвести к главному, что сегодня днем Коля прогулял урок английского. Она сбилась с ног, прежде чем ребенка нашли – он сидел в актовом зале, глубоко за сценой, и плакал.
Но Ирина Вадимовна даже не стала слушать финал истории.
– Коля! – заорала она так, словно тот был на другом конце улицы.
Мальчик нехотя слез с кресла и подошел к матери.
– Какое это стихотворение ты опять забыл?! Чего молчишь?
Ребенок мялся и смотрел в пол.
– Которое мы учили? – грозно спросила мать. – Ты же его прекрасно знаешь!
Коля молчал.
– Ну-ка… «Буря мглою небо кроет…» – процедила сквозь зубы Ирина Вадимовна. – Что дальше, а?
Коля стоял как вкопанный. Было ощущение, что мальчишка онемел. Оксана Михайловна даже не подозревала, что в действительности собиралась буря и очень скоро на ее глазах разразится гроза.
– Что молчишь?! – уже не сдерживалась мать.
Вдруг, совершенно неожиданно, она встала и отвесила пацану звонкую оплеуху.
– Идиот! – объяснила свои действия Ирина Вадимовна. – Мы сто раз с тобой повторили вчера это стихотворение. Ты язык проглотил?
Коля стоял ни живой ни мертвый. Учительница тоже потеряла дар речи.
Внезапно мать ученика подошла к столу, взяла тяжелую супницу с обжигающим борщом и с размаху бросила на пол с такой силой, что даже дорогущий ковер не смягчил удар. Посудина разлетелась на тысячи мелких осколков, залив кровавым фонтаном все, до чего долетели брызги. Пара капель попала на белую юбку учительницы, которая от шока только поджала ноги под стул. Коля же продолжал стоять перед матерью, в огненной реке из супа, и только немного вздрогнул, когда крупный фарфоровый осколок вонзился ему в лодыжку. Потекла алая струйка настоящей крови.
– Коленька, у тебя кровь! – Оксана Михайловна, вышедшая вдруг из ступора, попыталась вскочить и осмотреть ребенка.
Но ее слова сработали как спусковой крючок. Мальчик, прекрасно зная, в отличие от учительницы, что это только начало спектакля, вдруг в три прыжка оказался в туалете. Громкий щелчок ознаменовал передышку – сын спрятался от грозной матери и защелкнул дверь.
– Вот поганец! – прокричала Ирина Вадимовна, не терпевшая неповиновения. Поискав глазами какой-нибудь тяжелый предмет, но вспомнив, что Коля все равно пока недоступен и его не поколотишь, она направилась к двери. Тяжелым кулаком постучала, прикрикнув:
– Быстро открывай!
Конечно, в ответ ее ждала тишина.
– Ты же знаешь, что там вечно сидеть не будешь. Лучше выходи, пока не пришел отец!
Мальчик не отвечал. Оксана Михайловна оторопела от такого напора.
Тогда Ирина Вадимовна, немного примерившись, сделала пару шагов назад и… высадила дверь плечом. Защелка отлетела еще быстрее, чем летели фарфоровые осколки супницы. Деревянное полотно с легкостью сдвинулось и обнажило маленького мальчика, забившегося в угол в темноте. Было видно, что мать не впервой высаживает дверь. Коля знал, что до него доберутся, это просто вопрос времени. От этой сцены Оксана Михайловна окончательно растерялась.
Ирина Вадимовна же, напротив, воспряла духом. План снова сработал, и добыча теперь была полностью в ее руках. Ожесточенно схватив сына за шкирку, она поволокла его на кухню, без разбора нанося тумаки и удары. Коля защищался, старался прикрываться руками, уворачивался, несмотря на железную хватку матери, и в итоге упал на пол в позе эмбриона, стараясь хоть как-то спастись от увечий. Ирина Вадимовна била сына с остервенением, с искаженным яростью лицом, задыхаясь и отплевываясь от гнева. Когда тот оказался на полу, лицо женщины озарило торжество: «Победа!»
Совершенно не сожалея о содеянном, словно это был ежедневный моцион, Ирина Вадимовна поправила растрепавшуюся прическу и повернулась к стулу Оксаны Михайловны:
– Проучила! Будьте уверены, завтра стих будет отлетать от зубов.
Но в квартире уже никого не было: учительницы и след простыл.
Оксана Михайловна, обычно сдержанная и аккуратная, бежала прямо по лужам, не разбирая дороги, по ее лицу текли то ли струйки дождя, то ли слезы. Шок от увиденного настолько поразил женщину, что она не знала, сразу ли звонить в милицию или дождаться завтра, чтобы собрать педсовет. Так она добралась до дома и сразу встала под душ: хотелось отмыться от этой грязи и на спокойную голову принять решение. Учительница знала, что больше никогда и ни за что не пойдет в дом Ивановых. То, что она видела, было настолько ужасно, что она никогда не захочет увидеть это снова.
Коля Иванов стал моим клиентом, когда ему было уже 40 лет. К этому времени уже лет десять он ни под каким предлогом не общался с матерью. Вообще ушел из семьи и номинально предпочел стать «сиротой». Токсичный родитель нанес ему глубокую травму, от которой сын исцелялся всю сознательную жизнь.
Банальные слова «детей нельзя бить» или «детей нужно любить» дойдут только до тех сердец, которые хотят это слышать и так делать. Я категорически против любых телесных наказаний. Этого не должно существовать в семье ни в какой форме: воспитательной, шутливой, назидательной. Родитель, который бьет ребенка, должен работать только с собой. Когда к психологу приводят ребенка и говорят: «Мой ребенок неуправляемый. Сделайте что-нибудь!» – я готова сделать, но не с ребенком, а с родителем.
Лечить стоит родителей – посмотреть, что происходит в семье, какая там обстановка. Почему мать вымещает агрессию на самом слабом звене, сыне? Почему проблемы между женой и мужем оборачиваются побоями детей? Как выйти из этой ситуации всем членам семьи?
Здоровье, в том числе психологическое, выстраивается по кирпичику, но если в детстве разрушить фундамент, все здание можно просто снести.
Родители, воспитывающие детей, должны понимать, что детская психика очень мобильная, но и очень ранимая. Это пластилин в их руках, который нуждается в любви и заботе. Не в криках, не в ударах. Боль порождает боль, а любовь – любовь.
Дети – не книжки-раскраски. Их не выкрасишь в любимый цвет.
Халед Хоссейни
Сложно сказать, что движет родителем, который наносит обиду ребенку. Возможно, он просто не понимает, что травмирует психику маленького человека? Или делает это целенаправленно? Или из любви? Или он в этот момент вспоминает собственные детские обиды и раны, запреты и несправедливости? В любом случае чувство обиды настолько деструктивно, что разрушает человека изнутри. Рано или поздно от обиды придется избавиться. Самостоятельно или со специалистом. Вы можете попробовать сделать шаг к этому прямо сейчас.
Для начала определите, готовы ли вы к прощению. Право отказать в прощении никто не отменял. Пока вы думаете, я расскажу вам немного про обиду.
Обида, гнев, ненависть, претензии, зависть – это низкочастотные эмоции, замедляющие духовный рост.
Состояние жертвы лишает права выбора и блокирует будущие взаимоотношения.
После прощения вы можете не прийти к гармонии, а, напротив, испытать опустошение. Однако вы точно испытаете и чувство свободы.
Хорошо бы принять тот факт, что родители делали ошибки неосознанно, тоже не получив в свое время безусловной любви. Надо понимать, что и вы можете оказаться на их месте и так же будете неидеальны для своих детей.
Границы человека определяются им самим. Например, вы можете мягко дать понять своим родителям, насколько готовы пустить их в жизнь своего ребенка. И в свою жизнь.
Конечно, лучше всего это делать на сеансе с опытным[5] психотерапевтом. Но если вы к этому еще не готовы, попробуйте технику «письмо», проговаривание вслух наедине с собой и другие методики. Расскажите о том, чем именно вас ранили, и завершите свои письмо или речь словами прощения. Если это письмо, в конце его можно порвать или сжечь.
До тех пор, пока вы не отпустите прошлое, не избавитесь от обиды, вы не сможете жить полной жизнью в настоящем. Просто потому, что обида – признак незрелости и тяжкий груз. Если необходимо, признайте, что вы пережили потерю, оплачьте ее, простите виновника вашей потери, простите себя. А после примите решение оставить этот опыт позади. Пора двигаться дальше!
У меня дочери, поэтому, возможно, кому-то покажутся неуместными мои рекомендации по воспитанию мальчиков. Однако в консультациях и терапии я постоянно сталкиваюсь с ситуациями, в которых сама никогда не была, – и это нисколько не мешает работе, напротив, клиенты прислушиваются к рекомендациям и успешно находят решения. Кроме того, я наблюдательный человек, а вокруг меня у близких и друзей выросли мальчики, многие уже превратились в мужчин. И наверное, один из главных факторов – мой взгляд как женщины на мужчин и выводы, которые выстраиваются из общения моих дочерей с мальчиками.
1. Развивайте эмоциональный интеллект.
Будущего мужчину стоит с детства научить проявлять чувства. Девочки изначально более эмоциональны, а мальчики с детства закрывают свои чувства, блокируют выход эмоций. «Мужчины не плачут». «Мужчины не открывают сердце». «Мужчины тверды, как скала». В итоге – тотальное неумение высказать ни слова любви, ни слова гнева или неприязни.
Одна из существенных ошибок воспитания – запрет на выражение эмоций только потому, что ты мальчик. Эта установка приведет лишь к тому, что в будущем мужчина будет стремиться к скрытой или явной агрессии, деструктивному поведению и тяжелому взаимодействию с окружающими.
Проследите, чтобы ваш мальчик умел идентифицировать свои эмоции и проговаривать их. С самого маленького возраста, когда вы смотрите с малышом мультик или читаете книгу, можно просить его рассказывать об эмоциях: «Какие у тебя чувства, когда?.. Что ты думаешь про этого героя? Как отзываются в тебе его поступки? Как бы ты поступил на месте персонажа? Тебе нравится его поведение?» Ребенок должен уметь проговаривать, понимать, различать эмоции, адекватно реагировать на них.
2. Напоминайте, что мальчик – будущий глава семьи.
Мы, родители, несомненно оказываем влияние на эмоциональное развитие детей. Когда рождается младенец, он приходит в этот мир с открытым сердцем и без ограничений на выражение чувств. Мальчики и девочки равны в способности к выражению эмоций, они одинаково плачут – это единственный способ коммуникации в младенческом возрасте.
Однако со временем общество начинает формировать стереотипы, которые постепенно изменяют мировоззрение и восприятие эмоций. В будущем мужчины сталкиваются с трудностями в выражении чувств, а также с трудом находят близких друзей, с которыми они могли бы поделиться переживаниями. Найти такого друга становится большим счастьем. В целом мужчины часто более закрыты, им трудно делиться эмоциями, особенно в моменты горя и сложностей.
Я убеждена, что будущим мужчинам и мальчикам всегда труднее в жизни. Особенно если они вырастают в окружении женщин и мужских образцов поведения у них меньше. Мамы часто являются главными защитниками сыновей и способны ненамеренно навешивать на них роль «опоры», что может создавать конфликты и приводить к чрезмерному контролю.
Мальчикам обязательно нужно мужское окружение для формирования характера, навыков дисциплины и понимания иерархии. Это помогает им развивать навыки для жизни. В мужском окружении неизбежно возникает соперничество. В мужскую натуру встроен фаллический комплекс – желание быть победителем и вызывать восхищение. Если у мужчины возникает ощущение неудачника, это может стать критическим для его самооценки. Интересно, что многие сыновья, опрошенные в исследованиях, не хотят быть похожими на своих отцов. Эта тенденция может говорить о сложности восприятия мужской роли и желания быть уникальным.
Важно понимать, что поддержка и понимание со стороны женщин вообще и матерей в частности играют важную роль в эмоциональном благополучии мужчин. Умение поддерживать их в кризисные моменты имеет огромное значение для обеих сторон отношений. А кризисы у мужчин возникают каждые 10 лет!
Доверие – основа любого брака, и оно не ограничивается интимными тайнами. Оно также включает в себя способность делиться болями, переживаниями и эмоциями, что создает более крепкие и гармоничные отношения. С детства, шаг за шагом, мальчикам нужно обретать и чувствовать свою независимость. Сын станет чьим-то мужем, и, как бы тяжело ни было смириться с этим властным и сильным мамам, в его жизни появится другая главная женщина. Жизнь идет своим чередом и всегда берет свое.
Мамы мальчиков балансируют на грани контроля, власти и любви к ребенку. Придет время, когда от этой власти нужно отказаться, иначе, если сын не сможет вовремя отделиться от сильной матери и ее навязчивой любви, он будет испытывать дискомфорт в семейной жизни. Его внимание так и останется зацикленным не на своей женщине, а на матери, что будет разрушать атмосферу в его доме.
Разлука с сыном произойдет неминуемо. Можно с подросткового возраста «тренировать» эти моменты для обоих: отправлять сына на соревнования, в лагерь – так постепенно готовить к самостоятельной жизни. Мальчиков вообще правильно отдавать в спорт. Это будет развивать внутреннюю храбрость и смелость, давать выход эмоциям. Конечно, при этом не отменяя «обнимашки» – тактильные проявления любви и заботы, соблюдая баланс отстраненности и близости.
Если мальчик воспитывается в неполной семье, одинокие мамы не должны заполнять отсутствие отца собой, а тем более – в ущерб себе! Частая история, когда мама мальчика изливает душу ребенку, а на самом деле выливает ведро помоев на голову ушедшего папы. С этими установками – «мама хорошая, папа плохой» – мальчик будет жить всегда, подсознательно выбирая себе в партнеры женщину в роли жертвы, какой и была его мама. Я не рекомендую мамам непрожитую счастливую жизнь и обиды перекладывать на ребенка.
Часто слышу от одиноких мам в адрес отца ребенка нелестные высказывания: «Ты такой же (разные эпитеты), как твой отец!» Если перевести на обычный язык подобные выражения, то получится, что мама ничего хорошего не видит в сыне, как и в бывшем партнере. Ребенку слышать такое – это прямой путь в травму, которая омрачит ему долгие годы. Обязательно нужно проработать подобные моменты внутри себя, чтобы не прописывать деструктивные программы в жизнь и голову ребенка. Не позволяйте своим детям смотреть на их отца после вашего развода вашими глазами. Поскольку через такую призму вашего взгляда и вашего неуважения, а также обид к бывшему мужу вы формируете неуважение ребенка к отцу, которое в будущем скажется на внутренних проблемах низкой самооценки и отсутствии уважения к самому себе как личности.
Каждый ребенок имеет право на любовь двух родителей, поэтому лишать ребенка отца, на мой взгляд, неправильно. Если у папы есть возможность поддерживать отношения с сыном, то лучше всячески этому способствовать, а не ограничивать. В случае, когда отца физически нет, мальчику важно общаться с другими мужчинами (дедушка, дядя, учителя, тренеры). Нужно постараться найти для сына образец мужественности. Как бы ни хотелось матерям-одиночкам заменить обоих родителей, стоит помнить, что это и невозможно, и не нужно.
В последнее время социальные сети подсвечивают еще один перекос, а иногда и подмену, особенно касающуюся неполных семей. Мамы, которым чуть за 40, молодо выглядящие и следящие за собой, не только гордятся своими взрослыми сыновьями, но и называют сыновей «мой самый любимый мужчина», дружат с ними, активно запуская в личную жизнь и интимное пространство. Такого рода «психологический инцест» может привести к нераскрытию у будущего мужчины мужских качеств. Он может вырасти инфантильным, неприспособленным к жизни, со склонностью к девиантному поведению (агрессии, алкоголь, наркотики могут проявиться во взрослой жизни как утверждение мужского начала).
Когда мужчина, воспитанный таким образом, женится, то мать станет одной из жен, может быть, даже первой и самой главной. Ее нужно будет возить в отпуск вместе со своей семьей, дарить те же подарки, что и супруге (например, одинаковые сережки), радовать и ублажать. В такой семье всегда будет соперничество между свекровью и невесткой.
С детства между мальчиком и мамой должны быть определены границы. «Расстегни (застегни) мне купальник!», «Сфотай меня для соцсетей!» – то и дело звучит в сторис, где мама отдыхает в отпуске с сыном в пубертатном периоде и в довольно открытом купальнике просит сына быть ее фотографом. Мать имеет сильное энергетическое влияние на ребенка. Это нужно хорошо понимать и следить за своими мыслями, действиями и эмоциями. На мой взгляд, мамам не стоит так близко дружить с сыном, оставляя для мальчика пространство для таинства сближения с женщиной, которое обязательно произойдет у него позже.
Есть понятие «психологический инцест» или «брак с сыном». На практике я часто встречала подобное среди тех клиентов, которых мамы воспитывали в одиночку, или у самих матерей, вырастивших сына без супруга. Такие семьи видны сразу. Статусы и посты в соцсетях в стиле: «Мой самый любимый и единственный мужчина… сынок!» Хотя по логике на его месте должен стоять муж. Подмена, которая исходит в первую очередь от мамы, очень опасна для психологического здоровья ребенка, особенно в возрасте от восьми до тринадцати лет.
Нездоровая близость и зависимость выльются впоследствии в то, что мама станет светом в окошке для взрослого мужчины. Все это породит конкуренцию с женой в его семье и серьезно испортит жизнь «самого любимого мужчины».
3. Воспитывайте самостоятельность.
Нужно поручать сыну дела по дому, загружать традиционно мужскими задачами: делать тяжелую работу в саду, в квартире, помогать принести сумки и прочее.
Старайтесь учить его с детства быть самостоятельным, давать ему возможность выбора в одежде, в еде, в игрушках. Неважно, если он долго не может решить, что надеть или во что поиграть. Позволяя выбирать самостоятельно, вы научите его с детства принимать решения и быть ответственным за них. Сильные и нетерпеливые мамы обычно лишают сына возможности выбора, пытаясь облегчить ему жизнь, а на самом деле усложняя.
Ребенку с психоматрицей, где мало единиц, свойственны неуверенность в себе, мнительность. Мама, которая возьмет на себя заботу о его выборе, может оказать мальчику медвежью услугу, плоды которой придется пожинать уже во взрослом состоянии. Причем не только самому этому мужчине, но и всем окружающим его людям, особенно его «второй половинке».
Самое сложное для любого родителя – вовремя отпустить ребенка!
Предоставьте сыну свободу и право самостоятельно нести ответственность за свою жизнь. Не требуя многого, пока ребенок живет с вами, и окончательно отправив в самостоятельное плавание, когда придет время покинуть отчий дом. Без обязательств содержать вас, без долженствований и нравоучений. Без тяжести на сердце. Просто отпустить с любовью. Он пришел в этот мир благодаря вам, но должен прожить только свою жизнь, причем своим умом.
При воспитании мальчика вы хотите воспитать из него мужчину. Когда вы воспитываете женщину, то воспитываете целую семью.
Роберт М. Масивер
Определенные паттерны поведения начинают формироваться с детства, в родительской семье, потом передаются социальному окружению ребенка и постепенно срастаются с ним, сопровождая во взрослую жизнь.
Вы, наверное, тоже видели этих детей, чей затравленный взгляд притягивает агрессивных обидчиков.
Родя давно перестал плакать по дороге в школу. Пару лет назад он еще сопротивлялся, в слезах возвращался домой, просил маму оставить его дома и никогда не отправлять больше в эту проклятую школу. Но мама была с ним строга. Только она знала, как поступать правильно, и поэтому всякий раз безжалостно выталкивала ребенка за дверь: «Иди, а то опоздаешь, нюня!» Следом на лестничную клетку летел его рюкзак, учебники и шапка.
Родион и так уже опоздал на первый урок. Он ненавидел и боялся учителей, терпеть не мог одноклассников, но приходилось все равно идти – не стоять же весь день в подъезде.
Путь от дома до школы для мальчика был единственным моментом, когда он мог поплакать и быть самим собой. Каждый шаг приближал его туда, где над ним шесть часов подряд будут издеваться, толкать, бить, в лучшем случае игнорировать. Родион был классической жертвой буллинга.
Это продолжалось уже несколько лет. Родя не помнил, как случилось, что весь класс, а потом и вся школа вместе с учителями и директором ополчились на него. Что он такого сделал? Не давал сдачи, когда его били старшеклассники? Не плевал в лицо, когда над ним издевались ровесники? Стеснялся, когда девочки в шутку писали его имя на доске, а потом каждая добавляла слово в рифму, причем далеко не «Родион-чемпион»? По классу катился дружный смех, а Родя становился словно стеклянным. Он никогда не умел давать отпор – таким уж он был человеком. Никогда никому не перечил, особенно матери.
Люди моментально начинали испытывать к мальчику неприязнь, на каком-то неведомом интуитивном уровне. Все подряд, как под копирку. Никто не знал, как это работало. Почему к толстому заводиле Лешке, драчуну и матершиннику, не подходил директор и не тряс его за шкварник? Почему к дылде-баскетболистке Еве ни у кого не было никаких претензий? Ну про отличницу Марусю и говорить не стоит – вот уж где идеал! Но он… никчемный и никому не нужный.
Втайне он мечтал однажды исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю по дороге в школу. Пару раз подходил к открытым колодцам, но не решался даже посмотреть вниз сквозь клубы пара. Было страшно! И вниз страшно, и вперед, и назад…
Родя был словно в тисках у жизни и никому на свете не мог об этом поведать. Он точно знал, что ни одна живая душа его не поддержит – все будут против него.
Он пробовал это остановить. Как-то он набрался смелости и пошел к директору. Тот даже не стал вникать: «Родителей в школу!» Мать примчалась, выслушала и сына, и директора, а дома устроила головомойку: «Сам виноват!» «Нет, больше не допущу такого, никому не расскажу о своей боли. Пусть делают что хотят!»
Позже он поделится своими ощущениями – у меня на сеансе. И найдет опору – в себе самом. Правда, пройдет не один десяток лет, прежде чем он решится на терапию, долгую и глубокую. Она укрепит его жизненные успехи, которых он достиг после школы: стал медиком – очень хорошим педиатром. Но даже сейчас ему непросто вспоминать то время и рассказывать о своих чувствах.
А ведь тема эта очень важная. Как себя правильно вести, чтобы помочь детям, если они стали жертвой буллинга?
Буллинг – агрессивное преследование и издевательство над членом коллектива – встречается повсеместно. Это может случиться и во взрослом обществе, но самые яркие истории происходят, как правило, в школе. Чувствуя свою безнаказанность, подростки бывают очень жестоки, а жертвы травли, как правило, не умеют защищаться, отстаивать свои границы и воспринимают все как должное. Все паттерны – и «жертва», и «агрессор», а также «спасатель» – формируются с детства, в семье.
Эмоции жертв буллинга спрятаны так глубоко, что первый и второй сеансы с клиентом могут не вскрыть проблемы. «Привет! В школе меня жестоко травили!» – не самая приятная тема для начала общения, даже с психологом. Но иногда все говорит само за себя, хоть и кажется неочевидным…
Жертва буллинга часто отличается от окружающих. И эти отличия, как маркировка или клеймо, выделяются группой и буллером по следующим возможным признакам:
1. Новый ученик в классе. Когда отношения между одноклассниками уже устоялись в течение долгого времени, приход новичка в лучшем случае может стать предметом обсуждения, что позже перейдет в нападки и насмешки, а в итоге – в худшем варианте развития событий – приведет к психологическому насилию.
2. Популярность или, наоборот, непопулярность. Как правило, популярные и яркие участники школы чаще становятся лидерами. И если ребенок не попал в эту группу популярных людей, он может чувствовать себя изгоем.
3. Закрытость, замкнутость, скромность, необычная внешность – с физическими недостатками либо отличающаяся от внешности большинства (лишний вес, неровные зубы, шрамы, цвет волос, походка, одежда и т. д.).
4. Дети, отличающиеся по этническому признаку.
5. Дети с особенностями развития.
При буллинге важно поддержать жертву. Прежде всего обязательно зафиксировать травмы, если было физическое насилие. Если есть доказательства, то подать заявление в полицию. Вести записи либо дневник, чтобы фиксировать регулярность, когда была проявлена агрессия. Помогут скриншоты с сообщениями и угрозами, оскорблениями и прочее.
Самое главное: не молчать, объяснив, что жалоба на травлю – это не стыд и не позор.
Обязательно обратиться за поддержкой к тем, кому ребенок может доверять: психолог, родитель, учитель.
Говоря о буллинге, надо прежде всего понять всю структуру происходящего, рассмотрев поведение ребенка-агрессора. Здесь можно выделить детей-буллеров двух типов.
Самое главное: не молчать, объяснив, что жалоба на травлю – это не стыд и не позор.
Первый тип агрессора – ребенок, который планирует все очень тщательно, с целенаправленным подходом. У такого ребенка, как правило, отсутствует эмпатия, при этом он может быть нормально развит в социальном плане.
Второй тип агрессора – ребенок, действующий импульсивно. Он может быть не социализирован, иногда не понимает, какую боль причиняет детям-жертвам. У такого ребенка может наблюдаться высокая вспыльчивость, раздражительность, гнев, проявление гиперактивности.
Говоря об участниках буллинга, чаще всего мы подразумеваем мальчиков, но, к сожалению, буллерами становятся и девочки. Они могут проявлять агрессию не в меньшей степени. Причем, в отличие от мальчиков, девочки бывают еще более изобретательными и изощренными в жестокости.
В буллинге не только две роли – жертвы и буллера, здесь всегда есть еще и зачинщик, и наблюдатели (зачастую пассивные, со стороны), помощники (некие ассистенты лидера травли, которые находятся рядом), иногда защитники (стремятся как минимум морально поддержать жертву).
Надо ли говорить, как сильно травля может поменять жизнь ребенка, насколько сильно изменится психическое и физическое состояние!
Признаки травли, на которые родители должны обратить внимание:
1. Активное, категорическое нежелание ребенка посещать школу.
2. Плохие оценки, снижение успеваемости.
3. Закрытость, нервозность, замкнутость, слезы и апатия.
4. Отказ от участия в школьных мероприятиях.
5. Жалобы на боли в области живота, причем ребенок не может объяснить причину.
6. Нарушение аппетита или, наоборот, чрезмерное заедание.
7. Плохой сон, кошмары, недосып и, как следствие, тревожность и беспокойство.
8. Проблемы со здоровьем, нервные тики, недержание мочи.
Чтобы уберечь ребенка от буллинга, важно изначально выстроить доверительные искренние отношения, чтобы ребенок мог обратиться к вам и поделиться своей болью. Поэтому стоит обучить ребенка следующим навыкам:
1. Говорить родителям либо учителям, взрослым о травле и о давлении при первых проявлениях.
2. Избегать ситуаций, когда одноклассники проявляют жестокость.
3. Стараться избегать неблагополучных подростковых компаний.
4. Воспитывать в себе уверенность и силу духа, при этом стараться не проявлять желание отомстить жестокими способами.
Травля не прекратится сама по себе. Кроме этого, провальна тактика пытаться справиться с ситуацией путем воспитательных бесед с жертвой и агрессором. Травля – это групповое явление, и, соответственно, необходима работа со всем коллективом: и со взрослыми, и с детьми.
И пожалуй, самое главное: бороться нужно не с конкретными агрессорами, а с изначальной идеей буллинга.
В свои 55 Амалия была великолепна. Фигура, волосы, манера женственно одеваться, обворожительная речь – все в ней было манким и притягательным. Было в этой женщине что-то таинственное.
Каждый раз, когда она приходила на прием, меня удивлял один нюанс. Амалия всегда была превосходно накрашена: тон кожи, румянец, идеальные брови и мастерски прорисованные четкие стрелки. Она предпочитала яркие тени, но никогда не красила губы. Тотальный нюд как есть. Пухлые, обворожительные, мечта любой современной модницы. Губы оставались бледным нетронутым полотном на общей картине тщательного мейкапа… При всей ее красоте этот кусочек пазла выпадал: словно одна-единственная струна в гитаре, которую нужно подстроить.
На втором или третьем сеансе я задала об этом вопрос: меня мучило уже профессиональное любопытство. Я понимала, что за этим скрывается какой-то важный момент, и оказалась права.
Выяснилось, что с детства у Амалии губы были действительно выдающиеся.
– Вареники! – шикали вслед одноклассницы, которые всегда искали повод придраться к ней, потому что она была самой красивой девочкой в классе.
– Шлеп-шлеп! – обзывали ее мальчишки, а больше всех старались те, кому она нравилась.
После школы Амалия переехала в другой город, вышла замуж. Супруг был в восторге от изюминки жены, но та всегда втайне страдала от своих пухлых губ и никогда не красила их, потому что это добавляло еще большей яркости и объема. Травля в школе глубоко запала ей в душу. Мода на пухлые губы пришла позже, но привычка никак их не подчеркивать осталась с ней на всю жизнь.
Уверенность в себе зависит от многих факторов. Почему некоторым плевать на то, что думают другие? Даже в детстве их не ранят глупые замечания, а других случайно оброненное слово разрушает, западая в душу навсегда? Амалия, которая в школе слышала насмешки «губы как вареники», на всю жизнь сформировала установку визуально уменьшать губы и краситься незаметной помадой. И даже новые веяния моды, когда большинство молодых женщин стали специально увеличивать губы, ничего для нее не изменили. На тот момент Амалии уже было около 50 лет, но самостоятельно она не могла поменять установившийся в голове «минус» на «плюс» во внешности.
Возможно, все дело в желании быть в стае, быть в социуме. В древние времена человеку грозила гибель, если племя отказывалось от него по каким-то причинам: старость, ранение на охоте, тяжелый и конфликтный характер, особенность внешности или характера… В одиночку было почти невозможно выжить в суровом и жестоком мире. На уровне ДНК в нас до сих пор сидит страх быть изгоем. Даже в XXI веке боязнь быть выкинутым на обочину социума может натворить дел.