bannerbannerbanner
Делал то, что мог

Артём Сергеевич Гилязитдинов
Делал то, что мог

Полная версия

Глава 1

Во я начинаю всею… Я начинаю свою книгу и хочу показать, объяснить некоторые случаи из моей жизни. Все непросто с мыслями и ошибками, которые встречались в моей жизни. Непонимание разговоров, неизнеможенные просьбы, плохая походка по причине, о которой я вам поясню позже. Бояться людей – это естественная причина, но то чувство вышло из меня и было потеряно. Мокрые листья дуба лежат на его корнях ранним утром и высыхают на одном только взгляде. Солнце продолжает светить. Мы всегда собираемся. Во время, школьное время, мы выходим в город, собираемся в круги, те, кто постарше, следят за нами и продолжают свои взрослые разговоры. Другие наши одноклассники, которые прошатались в городе сами не зная где, приходили на наши встречи. А все происходило в городе Сочи, курортном городе. У меня встреча не получалась, учиться, родители меня ругали, потому что я плохо учился.

Я любил посещать уроки химии, другие предметы мне не давались, только математика. Пришел я как-то в школу, в середине поздним утром, я посетил урок. Утром был урок химии. На перемене все одноклассники выбежали из кабинета, осталось несколько ребят и я, учительница провожала меня взглядом, когда я выходил в коридор. Ребята бегали от одной двери коридора к другой. И я решил пробежаться. Пробежав несколько метров, я столкнулся со своими одноклассниками и упал прямо на пол, стукнулся головой, было очень больно, сразу прозвенел звонок.

Когда я встал, все ребята уже забежали в классы. Я не мог ничего понять, говорить. Позже я успокоился, но не мог вспомнить, где находится мой портфель. Затем я нашел его на третьем этаже, у меня было плохое чувство. Спускаясь с третьего на первый этаж, я видел лестницу, которая переливалась водяными цветами, я шел по ней как по серому сиянию, не поднимая головы. Пройдя чуть дальше по паркету, который переливался разными цветами, я почувствовал, что плохо вижу. Дальше идя по улице, где асфальт был полностью черным, там тень падала на пол перед зданием школы. Несколько секунд позже я очутился в толпе людей, я начал искать по карманам что-нибудь, на что можно было бы купить мороженое. Подошел к ларьку, вытащил деньги и протянул продавщице, получил мороженое и съел его. На автобусе я приехал к маме на работу, сел на стул, и все потемнело. Кто-то разбудил меня, это была мама.

– Как твои дела? – спросила мама.

Моя голова была переполнена тенью и двумя светлыми точками, моими глазами, мне было плохо. Моя мама всегда была внимательна ко мне. Она спросила:

– Может, тебя отвезти в больницу?

Я долго отнекивался, но все же меня увезли туда, где нездоровые люди. Это одно из моих мелких несчастий. Ведь некоторые всегда говорят: чем меньше жизненных проблем, тем появляется достаточное количество праведных сторон. Одна из этих сторон случилась со мной в 1999 году. Отца отправили в командировку в Венгрию. Увидев европейскую цивилизацию, он предложил своей семье уехать за границу.

Глава 2

Мы долго думали и пришли к единому соглашению. Сначала мы приехали в дом на улице Taska utca, то есть Сумочная улица. Мы нашли школу при посольстве России, где я проучился полтора года и окончил одиннадцать классов со степенью среднего образования. Ну, теперь для начала моего рассказа я cделаю затяжку своего рассказа. Пожив на той улице полтора года, в период которого у меня была девушка, звали ее Катя, неплохая в стороне. (Будапешт делился на две стороны – Буда и Пешт.) Мы уехали вглубь Буды, пока не буду называть вам районы на иностранном языке. Я не видел такой глуши много лет, у меня пропало все настроение. Район назывался Budayors, улица которого называлась Naphedy utca, что в переводе означало – Солнечная гора. Дом выглядел несколько иначе, чем я думал, только половина этого дома, который состоял из двух этажей, нам принадлежала, так же в аренду. Мы достали сумки с вещами из машины и занесли все в дом, соседей не видно. Нас было четверо, Артем – это я, Антон – мой брат, Марина – моя мама и папа – Сергей.

Я зашел в дом, осмотрев все: тумбочки, кресла с диваном, пол, стены. Сняв рюкзак, я пошел заносить другие вещи. Я и старший брат стали делить места в комнате, которую мы выбрали. А у мамы с папой была отдельная комната на этом же этаже. На нижнем этаже была кухня с подсобкой.

Давайте потише взглянем на мир, и каждый из читателей составит для себя свое мнение. Я не знаю, чем занимался мой брат, но в кругу его друзей он выглядел неважно, может, что и принимал. А теперь я расскажу вам немножко о себе. Когда мы жили еще на предыдущей улице, венгры на нас влияли психически. Потому что когда не знаешь языка, то трудно общаться с ними: ты используешь жесты, говоришь или повторяешь услышанные слова. И если венгр не понимает твой жест, то на тебя идет давление. А если ты едешь в автобусе, где находятся одни венгры, то ты начинаешь думать как они. А венгры не понимают ваших мыслей, и происходит давление. Заселившись, мы веселились, отмечали дни рождения, всем было весело. Потом папа предложил мне учиться в колледже. Я боялся ответить, потому что у меня было чувство, как будто я иду в первый класс, но потом эта мысль резко вылетела из головы и, переменившись на хороший лад, ударила мне в голову.

– Ну что, ученик, учиться будем? – Брат всегда следил за моими действиями.

– Да, иду, – ответил я, и мы выехали из дома.

У нас была машина, у нас много было машин: и дорогих, и старых. На этот раз мы остановились на фольксвагене Vento. Проехав по окраинам города, мы добрались до места. Я вышел и посмотрел вокруг. Я никогда не видел подобного. Университет состоял из 35 зданий, и в каждом здании разные факультеты. Не буду много вам рассказывать, потому что настроение, я продолжаю, становилось все хуже и хуже. Зарегистрировавшись на первый курс, я уже мог спокойно учиться. На следующей неделе в понедельник я пришел на первый урок, урок математики. Так как все было на иностранном языке, я не мог учиться, я смотрел на примеры, которые должен был решать.

Глава 3

И я смотрел на объяснения на доске учителя, в которых я не разбирался. Через две недели учебы я ушел из этого университета, и мне предложили пойти на нулевой курс английского языка в другой университет, который назывался Западный Мэриленд Колледж. Там я проучился один год, который я вам буду описывать подробнее.

Мой характер всегда был беспечен, но я всегда был осторожен. На уроках я веселился, качался на стуле, общался с китайцами как мог. Но тут что-то сломалось во мне, я стал серьезнее относиться к иностранному языку, который мне дан был, чтобы выучить его за один год. Со мной что-то происходило, чего ни одному человеку не дано было чувствовать. Я продолжаю: я стал много думать, учить каждое слово, всматриваться в каждую букву, даже ломая зрение; каждая моя мысль ломалась и окружала голову. Я подумал, может быть, это такое же давление, как и в автобусе, только это среди китайских, аравийских и других студентов.

Сейчас я вам объясню начало моей болезни, которую не все врачи могли понять. А может и нет. Я начал бояться заходить в класс, иногда даже не здоровался с учениками и учителем, пробегая через класс на свое место, открывая глаза, всматриваясь и пугаясь переливающихся лиц. Такое поведение было трудно скрыть. Нет, я не обманывал людей, просто что-то меня вело только в одну сторону. Я понял, что это депрессия.

В один день все в том же состоянии утром я поехал в университет, дома я ничего не говорил, думал, помучаюсь, как обычно бывает у людей, и пройдет. Я вышел из дома и пошел по туманной улице вниз. Дорога переливалась двухцветием камней, у меня подкосилась одна нога, я чуть не упал. Позже, пройдя к повороту, я поднял голову, и что-то летело мне в лицо и исчезало, мне показалось, что это нормальное явление, но я загнулся, я был пуст. Мне стало легче, я дошел до остановки, кое-как сел в автобус и доехал до университета, который находился по другую сторону от остановки и чуть далее. Перед этим я купил пачку Marlboro красные, потому что я курил только красные Marlboro. Закурив сигарету, я отворачивал лицо от прохожих, и мне было хорошо курить эту сигарету. Как только сигарета заканчивалась, мне становилось плохо. Сейчас я не буду описывать все мое времяпровождение в университете, а продолжу свой рассказ уже с моего места нахождения у церкви после университета. Нет, в церковь я не ходил, она просто располагалась рядом с моим домом. Выйдя на остановке «Церькови», я не выдержал и закричал во всю мою силу: «Помогите мне!», и я снова отвернул лицо, и никто не услышал мои слова. Когда я пришел домой, мама приготовила мне поесть. «Нет, просто так я себя в обиду не дам, я силен и полон жизни», – думал я, когда разговаривал даже с мамой. И тут родная мать, поставив тарелку с пельменями, начала разговор, от которого, я подумал, буду стонать, от этой исчезающей болезни:

– Тема, можно я задам тебе один вопрос?

– Можно, – сквозь мрачное лицо полетели к ней мои мысли.

Глава 4

– Тема, что с тобой?

Мне было больно слышать эти слова, которые уже целый год мне приходилось слышать от нее.

И тут я понял, что когда высказываешь свои проблемы, то становится легче:

– Я не знаю, что со мной, но что-то не так.

Вдруг мама посмотрела на меня со всей своей злостью, всем своим гневом, которого я не ожидал. Я видел перед собой только переливающееся лицо своей родной мамы. Сначала я подумал, что это с ней что-то не так, но позже я вспомнил всю свою боль, которую я испытывал раньше.

– Со мной все нормально, – ответил я.

– Нет, сынок, ты мне действуешь на нервы.

Я знал, о чем думала и чего хотела моя мама.

– Да, мама, я болен, но я не знаю, что со мной, меня шатает из стороны в сторону уже год, я пугаюсь лиц окружающих. – И я подумал, может, окружающие действительно хотели мне зла. Например, когда я закричал в церкви, то передо мной появились две стороны – добро и зло, но ни одна из этих сторон не сыграла свою роль. Я угасал.

 

– Мама, я гасну, я исчезаю.

Психолог мне не помешает, и меня повели к психологу, которую звали Магдалена. Сейчас я расскажу, как меня лечила эта врач.

Мы пришли к врачу, который не сразу заметил мою болезнь. Мама нас оставила, и мы с врачом ушли в кабинет. Я не мог смотреть ей в глаза, отводил голову, играл с веткой пальмы, которая почему-то висела перед моей головой. Так мы и молчали, потом Магдалена спросила:

– Почему ты молчишь? Ну ладно, хорошо, молчи, вот я поставлю часы и засекаю пятнадцать минут, сколько хочешь молчи.

Все эти пятнадцать минут я играл с веткой от пальмы. Потом врач сказала:

– Если человек долго молчит, то это ненормально, это нарушение нервной системы.

Конечно, со мной было не все в порядке. Я хожу на курсы лечения уже третий год. Но это неважно, сейчас я принимаю лекарства. Я вам писал одну из мыслей моих и хочу рассказать больше.

Вы когда-нибудь слышали голоса в доме или в любом другом месте? Говорят, это плохо для здоровья каждого человека. Я пишу книгу сегодняшним днем. Сейчас 2004 год, и это будущее нашей планеты. Я расскажу, в чем это заключается. В смысле слов «слышать голоса» – это влияет на вашу нервную систему, но если справиться со всеми голосами, которые давят на ваше здоровье, то ваша жизнь будет светла. Вы сильные люди, полны мудрости, бывают больные люди. С психологической точки зрения хочу вам сказать, что когда ты слышишь голоса и говоришь о чем-нибудь, то мысли вылетают из головы и теряются, и теряются, но так нельзя, потому что человек обретает волю, радость, ауру. Аура есть у каждого человека, и она заканчивается, как у меня, которую я потерял навсегда. Да, я был болен, об этом я уже вам говорил ранее.

Глава 5

Была суббота, пасмурный день.

– Привет, Артем, как ты провел время в университете? – спросил старший брат, когда никого не было дома.

– Депрессия, Антошка, даже, может быть, похуже.

И тут у меня опять появились мои черные мысли. Я прилег на диван.

– Антонио, я посплю немного, а потом встану и помогу с твоей уборкой.

Я лег на диван, но не мог заснуть, я слышал голоса разных людей, которым совсем не хотелось, чтобы я делал что-то хорошее в моей жизни. Я боролся изо всех сил, я выбирал те мысли, которые принадлежали только мне, но вся моя голова была забита чужими мыслями. Я уже говорил, что я болен и никому этого не советую, да никто и не поймет, поэтому я стараюсь написать эту книгу поинтереснее. В таком состоянии я хочу вам сказать, что с данной строки я начинаю выдумывать продолжение книги, и заметьте, что все прочитанное вами было правдой.

Теперь можно поговорить о женщинах. Они сильнее мужчин, и их надо любить, потому что их аура состоит из десяти точек, а у мужчин из четырех. Вообще-то в нашей глубокой жизни мужчина всегда ищет и женщина выбирает. Вот у меня в голове мелькнула номерная, невыносимая мысль. Может, она вам покажется глупой, но однажды вечером я пошел в центр города искать себе подружку. Потерялся в городе, гулял по городу, искал себе невесту. Но, увы, никого я не нашел. Может, это у меня такой детский вымысел, что мужчина должен искать, а женщина все равно тебе чем-нибудь ответит, даже если это незнакомка. Никто мне не подскажет, почему я остался один. Вот только лучики солнца светят, и я нашел девушку, ту, с которой я встречался раньше. Ее зовут Катя. О ней я уже вам рассказывал. Что странно, встретились мы где-то в городе и наши отношения не изменились, только она не поняла, почему я ее встретил. Мне кажется, потому что я искал кого-то, а нашел ее, мне немного стало легче. Судьба у меня сложная, настроение отличное, но чем я обязан народу, ничем. Каждый человек сам выбирает себе судьбу, и никто ему не должен мешать. И вот с этой моей болезнью я начинаю выдумывать.

Нас было семеро человек, включая меня, все уже давно знали, что я нездоров:

– Темыч, как здоровье?

Сергей, его фамилия Бессмертный, все его звали просто Бессмертный. Он худоватый, светлые волосы, но он всегда носил черную вязаную шапку и курил сигарету правой рукой.

– Нормально, можно сказать хорошо, – ответил я.

Мы любили ездить всемером, и мы были умными. Нас иногда ловили с наркотиками, но тюрьма никому не грозила.

Второй из нашей бригады был Эл, полное имя Эльдар. Хитер, спокоен. Третий, за старшего, был Антон Сергеевич. Четвертый, Андрей Игнатьевич, встречался до меня с моей подружкой, но она не входит в наш круг. Пятый был Слава Владимирович, хороший парень, он всегда нам помогал и с машиной, и с домом. Шестой был Саша Егорьевич Ужгородский, немного глуп.

Глава 6

Он ничего не делал, только когда мы сбрасывались на покупку чего-то, он молчал, не давал денег. Все мы жили в Будапеште в разных районах. Сначала я расскажу об Эльдаре. Мы всегда его уважали, потому что он постоянно устраивал вечеринки у себя дома и был ди-джеем на русских дискотеках. С учебой у него не получилось, в Америке его выгнали со второго курса. Он познакомился с подружкой, которую звали Марианна, они никогда не ругались.

– Эльдар, поверь мне, я никогда тебя не подведу.

Конечно, у каждого из нас были дела. Эл занимался искусством. Марианна ему помогала. Антон Сергеевич следил за нами всеми, он устраивал балы, что было нашим любимым занятием. Мы посещали балы. Танцевали с дамами. Андрей Игнатьевич со своей подругой Мариной. Все, что они больше всего любили, так это танцевать вальс. У них это получалось лучше всех.

Саша Дружинин был лучшим другом моего брата. По пьянке они оба залезли и танцевали под музыку; которую было слышно на весь дом, потом наполнили ванну пивом и вином. У всех нас были плохие замашки, можно сказать, смертельные привычки. Да, мы употребляли наркотики. И каждый сам боролся с этим. Мы все семеро доставали у поставщиков траву и героин. Те, кто помоложе, курили только марихуану, постоянно нуждались в этом. Кто-то проводил время хорошо, а кто-то был постоянно в депрессии. Я не хочу, чтобы читатель углублялся в мои рассказы, поэтому я вам расскажу о себе. Я видел много в своей жизни и уходил от разных видов опасностей. Я был самым молодым в своей компании. Все просьбы, которые говорили мне выполнять, я с гордостью выполнял, и все были всегда довольны моим приходом и, как делают наркоманы, не следили за мной. Никто из них никогда не волновался за меня, кроме одного человека, моего брата Антона.

– Ты собираешься домой или нет? – спросил старший брат, когда его зрачки во влиянии обстоятельства. Я сразу понял, что они уезжают куда-то делать что-нибудь плохое. Мой отказ помог мне в моем здоровье, так как здоровье моих друзей все гасло и гасло.

– Да, я поеду домой, – волнуясь за брата, ответил я. И я пошел пешком домой. Автобусы уже не ходили, а город Будапешт был большим. Поэтому я прошел около 23 километров пешком до своего района, который, как я вам уже описывал, – церковь Budaors. Но это был единственный мой поход до дома ночью. Пройти 20 километров, сможет не каждый человек. Я пришел домой, незаметно проник в свою комнату. Вдруг зажегся свет. В комнату зашла мама.

– Ты что-нибудь пил?

– Нет, – ответил я.

– Тогда скажи мне, почему у тебя такие красные глаза?

Рейтинг@Mail.ru