Футбол пермского периода

Арнольд Михайлович Эпштейн
Футбол пермского периода

Кстати, даже такой сюжет не заставил его нервничать. Он провел очередной блестящий матч, который не завершился со счетом 0:0 только из-за совершенно нереального удара спартаковца Дениса Глушакова за несколько секунд до финального свистка.

Впрочем, результат тогда как-то отошел на второй план – настолько страшную травму получил Алихан Шаваев. Всем, кто находился рядом с ним в том злополучном эпизоде, было просто не по себе. Алишка вернулся на поле только спустя полгода, хотя врачи поначалу очень сомневались, что это вообще возможно. Как он потом не раз говорил, если бы не поддержка пацанов, восстановление могло бы проходить совсем иначе. Но добрые слова, оказывается, тоже лечат. Легионеры, говорит, всю зиму писали ему СМС-ки на транслите.

… Следом за Селиховым тем же маршрутом отправился и Георгий Джикия. Интересно, часто ли используют в "Спартаке", это слово, не имеющее никакого смысла и не относящееся ни к какой части речи, которое постоянно звучало в "Амкаре" – Джикия-Таджикия?..

Георгий перешел в "Амкар" из дзержинского "Химика", когда эта команда вылетела из ФНЛ, пропустив при этом 56 мячей. Наверное, в истории мирового футбола найдется не так много примеров, чтобы центральный защитник отправился на повышение, имея такие выдающиеся показатели. Но вот увидели в нем что-то тренеры "Амкара" – и он стал прибавлять буквально на глазах. И очень быстро превратился уж если не в монстра, то, во всяком случае, в звезду. Считается, что футболист проходит за свою карьеру три стадии. Сначала он только играет, потом – играет и говорит, а на излете пути уже только говорит. К Джикии эта сентенция не подходит – он говорил всегда. Вряд ли он будет играть в футбол вечно, но я с трудом представляю себе, что когда-нибудь красноречие создаст Джикии какие-то проблемы. Ведь в его поведении нет ни тени рисовки, а обижаться на его юмор просто невозможно.

Как-то я брал у него очередное интервью, и, обсуждая его дальние удары, я задал вопрос про тренера "Амкара" Андрея Каряку, который тоже не раз забивал и с тридцати, а то и с сорока.

– Да-да, – невозмутимо сказал Георгий. – Никогда не видел человека, который бы умел так же здорово переводить мячом стрелки на табло стадиона.

Я долго думал и, в конце концов, решил эту фразу в интервью не вставлять – посчитал ее шуткой внутрисемейной. Но как было не подколоть самого Карю, с которым мы знакомы примерно тысячу лет?

– Знаешь, а я бы не обиделся, если бы ты это напечатал, – улыбнулся Андрей. – Ни на тебя, ни, тем более, на Жору

А какое поздравление Муслимычу на его день рождения записал Джикия, уже будучи игроком "Спартака"! Мы попросили прислать ролики многих его знакомых. Почти все откликнулись, и в результате прозвучало очень много добрых и хороших слов, сказанных во всех уголках планеты. Но лучшим оказался именно Георгий, появившийся в кадре облаченным в спартаковскую футболку.

– Муслииииимыч, – начал он со своей неподражаемой интонацией. – Уж я-то, как никто, знаю, насколько вам тяжело работать со всеми этими людьми – с Масловым, с Карякой, с Арсланом… Так что – терпения вам, терпения и еще раз терпения. А я всегда с вами! – При этих словах Георгий снял спартаковскую футболку и остался в амкаровской, при этом в кадре появилась бутылка какой-то совершенно несусветной вместимости. – Сегодня я обязательно выпью ее за вас до дна!

В тот день у "Спартака" как раз была какая-то игра, так что мы все просто упали со смеху. Надеюсь, в красно-белом лагере эту историю встретят без излишней ревности…

Во времена Джикии была в "Амкаре" такая традиция – на следующий день после домашних матчей, в выходной, вся команда собиралась вместе и варила раков. Прямо на стадионе, на заднем его дворе – интересно, многие ли болельщики "Амкара", даже с большим стажем, знали о существовании этого укромного местечка?

В посиделках участвовали и футболисты и тренеры – разве что Муслимыч предпочитал заниматься чем-то другим, да еще не все легионеры сумели распробовать это блюдо. В иных командах людей в выходной на базу и силком не затащишь, а в "Амкаре" все проводили друг с другом свободное время с удовольствием.

Идея принадлежала Саше Будакову, который был самым опытным мастером по этой части. Но очень быстро роль главного кострового перешла к Джикии – он вообще не отходил от огня ни на шаг и был самым вовлеченным в процесс человеком. Точнее, в два процесса – и варки раков, и сплачивания команды – ведь трудно себе представить лучшие декорации для задушевных разговоров о футболе.

Там тренеры и игроки были на равных. Конечно, очень часто возникали ситуации, когда в обсуждении спорных эпизодов мнения расходились. И Джикия всегда говорил то, что считал нужным. Хотя спорить с тренерами принято далеко не в каждой команде. И, с другой стороны, очень даже не везде одноклубники тебя поймут правильно, если ты соглашаешься с тренером и говоришь кому-то из своих же ребят о его неправоте. Не по-пацански же, правда?

Но в "Амкаре" это было можно. Потому что говорилось все в глаза, но никогда – не за спиной. И говорилось только в интересах дела.

Думаю, сейчас, когда его новая команда дрейфует в океане бреда, Георгий часто вспоминает те амкаровские посиделки, когда все было ясно и понятно, и все были заодно…

Глава 5

26 сентября в Перми играли "Крылья Советов".

Ожидание этого матча, встреча с друзьями и сама игра – это были невероятно волнительные для меня дни. Наверное, только тот, кто сам побывал в моей шкуре, может понять. Когда ты в детстве в тетрадках и на заборах рисовал этот ромбик, потом, считай, всю жизнь отдал этому клубу, а в результате оказался по другую сторону баррикад. Когда кое-кто из тех, с кем ты еще недавно прекрасно общался, вдруг начинают прятать глаза и пытаются свернуть разговор, поскольку боятся, что начальство не погладит по головке за такое общение. Когда ты до конца не понимаешь, за кого надо болеть в этом матче, потому что частичка сердца все равно осталась и на той стороне тоже. Грешным делом, даже немного порадовался тому, что все завершилось ничьей, хотя премиальные за победу были бы, конечно, не лишними…

Перед игрой я просидел с друзьями из Самары почти до рассвета. Началось все, конечно, с неизбежного – "ну покажи, покажи, как ты целуешь амкаровскую эмблемку". Но это было, конечно, по-доброму – свои же. А потом начался разговор, и сколько же я узнал всяких грустных подробностей о том, как же деградировали "Крылья". Что никому в клубе ничего не нужно. Что нелепым легионерам за безумные деньги снимают номера в дорогом отеле, а ни на дублеров, ни хоть на какое-то развитие ничего нет. Что как ни зайдешь в кабинет к директору Поварову, а тот постоянно зависает на сайтах с новыми автомобилями…

Вообще-то, я обо всем этом знал и раньше – какое-то время я же успел поработать с этим самым Поваровым и президентом клуба Шляхтиным, хотя он до общения с рядовыми сотрудниками клуба никогда не снисходил. Но эмоции нахлынули,и когда меня вскоре попросили об интервью, рассказал обо всем, что думал о ситуации в "Крыльях Советов" и о руководителях клуба, не сдерживаясь. И о том, почему посещаемость упала раза в три, и о трансферной политике, да и о человеческих отношениях тоже.

В Самаре интервью вызвало неоднозначную реакцию – кто-то увидел в нем стремление свести счеты. Но жизнь быстро расставила все по местам – Шляхтин с Поваровым, имея бюджет вдвое больше амкаровского, весной во второй раз отправили "Крылья" в ФНЛ, безумных трансферов становилось все больше, а болельщиков, наоборот, все меньше.

Правда, Шляхтину с Поваровым, благодаря высоким покровителям, все сошло с рук. Но цену этим людям в Самаре теперь знают все – и без моего интервью. Хотя определенный резонанс оно вызвало.

Где-то через неделю меня вызвал генеральный директор "Амкара" Игорь Резвухин.

– Вот, блять, не живется тебе спокойно, – сказал он. – На, посмотри.

И он протянул мне два листочка с ромбиком "Крыльев Советов".

Как же я жалею, что не сохранил это письмо за подписью Дмитрия Шляхтина! Он отправил его по всем известным ему пермским адресам – в клуб, в минспорта, в краевую федерацию футбола. Если бы в городе было представительство ООН, или там "Спортлото", он бы и туда написал. В письме обстоятельно говорилось о том, в какой важный этап развития вступил отечественный футбол, насколько важна ему сейчас позитивная аура, как он, Дмитрий Шляхтин, печется о развитии любимой игры и как болезненно воспринимает все негативные моменты, с этим связанные. А затем он ненавязчиво порекомендовал всем получателям этого письма рассмотреть целесообразность моего пребывания в городе Перми.

– Ну и что вы будете с этим делать? – поинтересовался я.

– А я-то с какой стати? Ты эту кашу заварил, ты и расхлебывай. Садись и сам пиши ответ этому клоуну.

Через полчаса текст был готов. Ничего более изысканно-вежливого я в своей жизни не писал и, наверное, уже не напишу никогда. Разумеется, спортивная Пермь разделяет тревогу относительно будущего нашего футбола. Безусловно, мы сделаем все возможное для того, чтобы его укрепить положительный имидж и вообще высоко нести знамя российского спорта. Что же касается некоего Эпштейна, то никаких нареканий к его работе нет, но с ним, тем не менее, проведена профилактическая беседа, он был ознакомлен с Вашим письмом и сделал соответствующие выводы.

Последнее утверждение, конечно, было неискренним. Ведь на самом-то деле я, конечно, сделал эти выводы не то что задолго до прочтения этого письма, но и еще за много-много месяцев до переезда в Пермь…

Если же говорить серьезно, то в "Амкаре" за эти годы было много неправильного и просто неразумного. Смешного, иногда обидного и несправедливого, порой даже откровенно нелепого и беспросветно непрофессионального. Но никогда не было ничего подлого или подковерного. Все в клубе, кто знал о существовании этого письма из Самары, совершенно искренне мне сочувствовали – ну ничего себе, с кем тебе приходилось иметь дело!

 

Здесь подобное "непацанское" поведение было не в чести. И вот – еще одна история на эту тему.

В ноябре «Амкар» провел тренировку не у себя на "Звезде", а на расположенном неподалеку «Динамо» – вполне симпатичном стадиончике с неплохой синтетикой и ностальгической эмблемой Олимпиады-80 на входе. Казалось бы – ну побегали там и побегали, почему бы в конце года не глотнуть хоть какой-то новизны?

Но это была целая история.

Дело в том, что фактически это было жестом поддержки бывшего министра спорта Павла Ляха, который принимал участие в реконструкции «Динамо», а в то время находился под подпиской о невыезде в связи с тем, что в процессе строительства были выявлены какие-то нарушения.

Наша жизнь почему-то устроена таким образом, что, как только у тебя возникают проблемы, от тебя тут же отворачиваются более-менее все. Телефон замолкает, почта приносит только спам, и даже твое имя стараются произносить пореже. А вот в «Амкаре» решили поступить иначе – наглядно показать, что здесь своих не бросают. Накануне той тренировки еще и на клубном сайте появились слова в поддержку экс-министра – о том, сколько он сделал для местного футбола и о том, насколько вообще был вовлечен в местную спортивную жизнь.

Это был, право же, неординарный поступок – люди поставили человеческие отношения выше мелочных аппаратных соображений. Большая редкость по нынешним временам!

Но ведь, с другой стороны, и министр всегда был рядом с командой – в том числе, и когда «Амкар» тоже все списали со счетов и отвернулись от него. Я, например, сразу от нескольких человек слышал одну удивительную историю, случившуюся весной героического для пермского футбола 2015-го, когда команда невероятным образом спаслась от вылета из премьер-лиги, обыграв по ходу дела всех лидеров нашего чемпионата. Перед одной из ключевых игр, когда в Пермь приехал ЦСКА, в раздевалку «Амкара» пришел Павел Лях. Это – большая редкость, когда человек не из команды получает в такие минуты доступ в святая святых. Но Гаджиев решил, что это пойдет на пользу – должны же футболисты видеть, что за них кто-то болеет и переживает. И вот, как рассказывали, Павел Александрович, как раз перед этим побывавший в Волгограде, произнес настолько пламенную речь про то, как надо защищать Родину, что футболисты вышли на игру, готовыми разорвать любого соперника. И выиграли тот матч.

Мы познакомились с Пал Санычем где-то через неделю после того, как я приехал в Пермь. О том, что нас хочет видеть министр, сказала сквозь зубы Виктория Иванова, для которой это, конечно же, было костью в горле. Знаете, есть такие люди, для которых самое важное в жизни – знать и сравнивать, кого куда пригласили, кто рядом с кем сидит на мероприятиях, в какой последовательности поздоровался с коллегами руководитель…

Мы приехали в министерство, и я очень удивился, насколько здесь все скромно – по крайней мере, в сравнении с Самарой, где ведомство Шляхтина располагается в старинном особняке с флигелем для охраны на входе, металлоискателями и прочими атрибутами солидного учреждения. А еще больше я удивился тому, что Лях отправил Иванову восвояси и предложил поговорить с глазу на глаз.

Мне эта идея не очень-то понравилась – я привык, когда все работают вместе и заодно, и в то время еще надеялся, что Иванова все-таки поймет: мой приезд в Пермь лично ей ничем не угрожает, а ее клубу может принести какую-никакую пользу. Но недаром говорят, пусть и с другой интонацией: не суди по себе о людях. В "Крыльях" всегда работало много приезжих, и это никогда не вызывало ревности, поскольку у многих из них всегда было чему поучиться. Но для этого у человека, по крайней мере, должна быть такая потребность.

Лях настоял на своем, и мы проговорили часа полтора. Многие мои мысли и идеи ему понравились, и мы договорились в самое ближайшее время уже обсуждать по существу – что можно изменить прямо сейчас.

Но вскоре ему стало не до "Амкара".

Понятно, что свечку я не держал, а законы надо соблюдать. Но с уверенностью могу сказать о другом: кроме Ляха, я не встречал в Перми руководителей, которые бы столь же искренне любили "Амкар", мечтали о его развитии, да и вообще разбирались бы в профессиональном спорте. Он мечтал о новом стадионе в Перми и вроде бы имел представление о том, за какие ниточки надо дергать. А уж этой дикой ситуации с манежем, который стоит чуть-чуть недостроенным больше двух лет, Пал Саныч не допустил бы точно.

Футбольный ты человек или нет – это всегда видно лучше всего по реакции команды. Например, если игроки "Амкара" с очень большим скрипом соглашались участвовать в роликах, которые мы записывали к дню рождения Шилова, то ради Ляха они это делали с охотой. Хотя, конечно, с доброй долей терпкого футбольного юмора.

– А давайте я, например, так скажу, – Саша Салугин, наш главный острослов и приколист, был, как всегда, серьезен. – Мол, я как форвард, всю жизнь изнываю от недостатка хороших передач. Но для вас, Пал Саныч, я запросто готов сменить амплуа. И научусь делать самые, самые лучшие передачи!

Салугин, надо отдать ему должное, в то время уже говорил значительно лучше, чем играл в футбол. Но один подвиг все же совершил – он забил победный гол "Томи" ударом чуть ли не из центрального круга. Сидел себе скромненько на самом дальнем краешке скамейке запасных, а тут – на 46-й вышел и на 47-й уже увидел свою фамилию на табло.

– Надо было на 48-й замениться, вот это был бы вышак, – сказал он после матча.

У салугинского гола была еще и человеческая подоплека. Известно, что у Саши, который играл у тогдашнего тренера "Томи" Петракова в «Торпедо», остался зуб на главного тренера. И в "Амкаре" все знали, что он очень хотел передать ему большой привет на зеленом поле. Поэтому, наверное, и был отправлен туда Гаджиевым, который подобные детали никогда не упускает.

Сашина шутка нам понравилась. И мы пару минут даже обсуждали эту идею – сможем ли технически преобразовать на компьютере чудо-удар Салугина в точную передачу виновнику торжества.

О той амкаровской тренировке на "Динамо" рассказали многие местные СМИ. Но про Павла Ляха в этом контексте не упомянул никто. Когда у него все было хорошо, журналисты охотно общались с ним, ведь он без напряга давал фору всем своим коллегам по части открытости и готовности делиться проблемами и новостями. Но ситуация изменилась, и никто даже не заикнулся о том, что Павел Александрович, вообще-то, кое-что сделал для местного спорта. А стоило бы – вот просто для полноты картины, как минимум. И еще – для того, чтобы хоть выглядеть объективными людьми, заслуживающими доверия.

Но страх перед окриком "сверху" перевесил все, и "Амкару" не удалось привлечь внимание к важной теме. Дело ведь было не только в Ляхе – футболисты первыми забили тревогу, что на горизонте большие проблемы у всего пермского спорта .Как раз в то время отключали свет хоккеистам, а из баскетбольного клуба уходили люди. Но местная пресса относилась к этому с поразительным равнодушием. Пройдет немного времени, она и "Амкар" отправит в небытие с той же самой ухмылкой, которая скорее будет к лицу безразличному чиновнику, а не журналисту, который вроде как должен находиться в гуще событий и проявлять какие-то эмоции.

К сожалению, такая ситуация сейчас типична для провинциальной прессы – тут вовсе не болезнь пермского происхождения. Сегодня местная журналистская среда беспросветно депрессивна. Это – хроническое безденежье, которое рождает вечное опасение совершить политическую ошибку и вообще остаться без работы. Это – полное отсутствие перспектив и творческих стимулов, а потому зачастую и профессиональных навыков. Как говорится, не мы изменились – жизнь поменялась. Сейчас и руководители "Крыльев" чувствуют себя абсолютно комфортно – анализировать их трудовую деятельность просто некому. Да и негде, пожалуй.

Незадолго до отъезда в Пермь встретил в Самаре на футболе бывшего губернатора Титова, который всегда очень поддерживал "Крылья". Он был в бриджах, шлепанцах на босу ногу и в какой-то невнятной маечке. Автографов раздал столько, что посторонний мог бы подумать, что это – футбольная звезда из каких-то семидесятых или восьмидесятых.

Перекинулись парой фраз, конечно.

– Вот как же так, Константин Алексеевич – я ведь всегда мог написать что-то типа: губернатор сказал то-то, но его правота вызывает большие сомнения. Однако всегда нормально общались и даже мысли не было, что за такие слова можно попасть во враги…

– Да, мы строили гражданское общеcтво, – с видимым удовольствием ответил он.

… Впрочем, не будем углубляться в эти дебри. Просто стоит признать: основания для надежды на местную прессу у "Амкара" были слабенькими. А еще мне очень жаль, что я так и не смог убедить руководителей клуба в том, что "Амкар" ни за что не должен искать клубных пресс-атташе в этой среде. Что профессиональными навыками, которыми они будут обладать, любой обучаемый старшеклассник овладеет за неделю, а человека творческого, боевого, искренне болеющего за "Амкар" мы там найдем едва ли.

Именно так формировался звездный состав "Спорт-Экспресса" – ребята приходили с улицы, у них горели глаза, они мечтали себя проявить, и они горы были готовы свернуть ради родной газеты. По этому же пути когда-то шли на НТВ+, где громче всего о себе заявили как раз те комментаторы и репортеры, для которых именно это место работы стало первым в профессии. Да и в "Крылья" в пресс-службу в хорошие для клуба времена можно было попасть только одним способом – увидев объявление о вакансии на сайте и пройдя кастинг.

По мне так это очень простая мысль: когда человек из болельщицкой среды попадает на работу в родной Клуб, этот день становится для него самым счастливым в жизни. И он сделает гораздо больше, чем обычный, пусть даже и крепкий профессионал, для которого это будет всего лишь очередным рабочим местом. Причем это касалось не только пресс–службы. Я бы вообще разместил отдел кадров любого клуба поближе к вахте, и разговор с каждым претендентом на какую угодно должность начинал с короткой беседы о футболе. Чтобы, если человек не в теме, он сразу мог отправиться восвояси. И только те, кто понимают, куда они пришли, попадали в соответствующее подразделение клуба и проходили проверку уже их профессиональных качеств.

Но в "Амкаре", к огромному сожалению, на это смотрели совершенно иначе. За год там поменялись шесть пресс-атташе, и только последний из них, Александр Королев, оказался, без малейших оговорок, на своем месте.

Я каждый раз поражался тому, с какой легкостью эти люди покидали футбольный клуб. Одному дали где-то на две копейки больше. Другой, почему-то писавший тексты любой длины в один абзац и заключавший ЦСКА в кавычки, обиделся на то, что у него слишком много черновой работы. "Я же не мальчик на побегушках!" – гордо сказал он и переместился, если не ошибаюсь, в пресс-службу водоканала. Третий сразу сказал, что работа в "Амкаре" для него – это так, перебиться на время на безрыбье. И не обманул – свинтил примерно через месяц.

Как же над нами смеялись в Лиге, и как же они нас там за это ненавидели, ведь каждая такая перестановка, да еще в разгар сезона, требовала каких-то телодвижений. Да и новые люди входили в курс дела не сразу. А еще – какой же это был контраст с тем, к чему я привык в Самаре! Там, если человеку по какой-то причине приходилось покидать "Крылья", это всегда была драма со слезами на глазах и мечтами о возвращении. Хотя бывало, в отличие от Перми, где практически никогда не случалось задержек с зарплатами, что и по полгода без денег сидели.

Хотя, конечно, пронзительные истории такого рода были и в Перми.

В течение долгого времени на домашних матчах выступали девчонки из "Amkar Ladies" – группы поддержки команды. А потом Виктория Иванова решила, что клуб в них не нуждается. Разумеется, после того, как ее уволили, почти сразу же возник вопрос о том, что красота должна вернуться на "Звезду". И какая же это была трогательная сцена, когда Алена Любимова – главная из Ladies – пришла в комнату нашей пресс-службы и открыла шкаф, где без дела пылилась утварь группы поддержки! "Ой, и гетры наши здесь, и юбочки… Я уж и не думала, что это когда-нибудь понадобится!"

До ближайшего домашнего матча оставалось несколько дней, свободного времени на поле "Звезды" было не так много, но девчонки успели скооперироваться, все вспомнить и под аплодисменты трибун вышли на поле. И выступали потом в любую погоду – только игру с "Оренбургом", когда было совсем уж минус пятнадцать, пропустили. А Алена с удовольствием помогала нам в организации матчей и проведении клубных мероприятий.

А все почему? До группы поддержки она была не моделью и не организатором эвентов – обычной болельщицей. И, когда появилась возможность сделать для родной команды что-то хорошее – всю душу вложила.

Но такого человеческого тепла "Амкару" не хватало, если честно.

 

Понятно, что судьба клуба решалась в высоких кабинетах, и рядовые сотрудники едва ли могли на что-то повлиять. Но мне до сих пор кажется, что будь в клубе более боевой и сплоченный состав, похоронить нас было бы потруднее…

Сезон 2016/17 "Амкар" начал с пресс-атташе Артемом Жаворонковым. Он все время говорил о том, каким мегавостребованным пиарщиком является, и постоянно брался за какие-то подработки. В результате погруженность в футбольные дела у Артема была соответствуюшей. Например, в сентябре состоялись выборы главы РФС – история хоть и получилась с предсказуемым исходом, но была довольно долгой и громкой. Через пару минут после голосования я позвонил Артему и напомнил, что надо бы поздравить Виталия-то Леонтьевича. "Я сейчас не за компьютером, – ответил Артем. – Лучше было бы утром напомнить, что у него день рождения!"

Впрочем, вам любой редактор скажет: то, что принято называть незнанием мат.части – это не главная проблема. Дело наживное, да и на то старшие товарищи, чтобы подсказать и поправить. Клиника начинается совсем в других моментах.

Примерно в то же время погиб Алексей Мальцев – один из самых известных и авторитетных пермских болельщиков, к тому же – автор клубного гимна. Я не знал этого парня, но у меня не было сомнений: в таких ситуациях клуб никогда не должен оставаться в стороне.

– Что делать-то будем? – спросил я Артема, даже не предполагая, что ответ на этот вопрос может быть отрицательным. Но у пресс-атташе "Амкара" была другая точка зрения.

– Конечно, ничего, – твердо ответил он. – В Перми ежедневно умирают сотни людей, если мы только обратим внимание на одного, потом не отобьемся от родственников этих усопших.

Переубедить его хоть в чем-то было нереально. Например, перед самым началом домашних матчей "Амкара" диджей на стадионе меланхолично призывал болельщиков пройти красно-черный тест – конкурс на знание истории клуба, который печатали в клубной программке. Но все разговоры о том, что на всех стадионах мира в это время генерируют особые импульсы, которые заводят трибуны и отправляют в бой команды, напоминали игру в сквош – когда просто лупишь мячом в стену, и каждый следующий рикошет только противнее предыдущего..

"Амкар" тем временем выигрывал матч за матчем, но это никак не привлекало на трибуны новых болельщиков.

– Ничего удивительного, – сказал Артем на одном из совещаний, посвященных этой теме. – Еще посмотрим, на каком месте мы будем в мае.

До мая Жаворонков в "Амкаре" не доработал. Ему все же предложили выбрать, чем он хочет заниматься, и наш активный и уверенный в себе многостаночник с легким сердцем предпочел что-то другое. А Денис Маслов, кстати, потом еще долго ставил в церкви свечки в память об ушедшем от нас болельщике "Амкара"…

Глава 6

Взлет "Амкара" вызывал скепсис у многих, но всю осень 2016-го команда упорно тянулась за лидерами чемпионата. После поражения в пятом туре от "Зенита" мы провели еще одну полуторамесячную серию, когда команда чередовала победы и ничьи.

Выиграли, в том числе, и в Грозном, да еще отгрузив хозяевам поля "трешку". Перед тем матчем я как раз подготовил статистические выкладки, как "Амкар" играет на Кавказе, и выяснилось, что его показатели выездных матчей в Нальчике, Владикавказе, Махачкале и том же Грозном чуть лучше, чем в других городах. С учетом того, что в Москву и Питер команда чаще ездила в гости к топ-клубам, получилось, что играть на Кавказе ничуть не сложнее, чем и в других российских городах. Несмотря на то, что стереотипы обратного толка укоренились у нас в футболе давно и, судя по всему, надолго.

На следующий день предрассудки опровергла уже и команда. "Амкар" играл в Грозном в «день тишины» – на следующий день там должны были состояться выборы. Несмотря на это, на стадионе были и плакаты и объявления соответствующего характера. Так что «Амкар», возможно, внес свою долю деструктива не только в турнирные дела соперника, но и в положение дел в республике вообще. Возможно, от огорчения после этой неудачи там правильно проголосовали не 110 процентов, а не более ста шести с половиной.

Впрочем, проводили нас, как всегда, тепло. Вообще, я не припомню ни одной ситуации, чтобы кавказское гостеприимство хоть как-то зависело от результатов футбольных матчей.

Лично меня, правда, своей победой в Грозном одноклубники немного обломили. Дело в том, что следующую игру "Амкар" должен был провести в Ульяновске, на кубок. Это – самый ближний город к Самаре, и такой жребий сулил незапланированную встречу с семьей. Мы даже рассматривали вариант их путешествия на кораблике, что придало бы встрече еще больше праздничных красок. Однако после победы в Грозном футболисты попросили Гаджиева отправиться на кубковый матч утром в день игры, благо, лететь туда совсем недалеко.

Вообще, мне в этом плане всегда очень нравилось, как в "Амкаре" строились отношения между тренерами и игроками. Если во многих других командах живут по принципу "футбол – не место для дискуссий", то Гаджи Муслимович всегда был готов обсуждать очень многие вещи. Это касалось и каких-то моментов, связанных с тренировочным процессом, и уклада жизни команды – да что говорить, если футболисты чаще всего сами определяли во время матча, кто должен бить пенальти. И это не порождало никакую вольницу, как могло бы показаться со стороны – напротив, только усиливало у всех чувство ответственности за результат. Ведь решения, принятые совместно, обязывают вдвойне. Вот и здесь, договорившись лететь на матч с середнячком второй лиги, команда фактически подписалась сыграть там с полной отдачей. Хотя очень часто клубы премьер-лиги на этой стадии откровенно валяют дурака.

Рейтинг@Mail.ru