Мой сын был более миленьким ребенком, чем я. Если бы не этот факт, я не знаю, что бы его спасло, – потому что, когда доходило до еды, он был той еще занозой в заднице. Он не ел ничего зеленого цвета. Неважно, авокадо это, кусочек киви или последний фисташковый макарон, упаковку которых папа принес в честь Дня святого Валентина. Если у еды был оттенок или вкрапления зеленого – от цвета морской волны до изумрудного, – мой сын скармливал ее монстру из мусорки быстрее, чем мы успевали дать ему понюхать эту пищу.
Его логика была понятна: он однажды попробовал зеленую еду, она ему не понравилась, и было очевидно, что любая другая зеленая еда покажется ему столь же неприятной.
Большинство людей используют такой же подход по отношению к классической музыке. Они слышали отрывки из нее в кино, рекламе и лифтах (а фрагменты эти зачастую используются для поддержания того стереотипа, который фильмы, рекламы и лифты пытаются продвигать) и теперь думают, что точно знают, как относятся ко всему собранию произведений. Но точно так же как капуста по вкусу совершенно не похожа на яблоки сорта «Гренни Смит», которые, в свою очередь, не похожи на фисташковые макарон, так и Моцарт не похож на Шостаковича, не похожего на Вагнера (который, кстати, был тем еще засранцем[10]).
Классической музыки в том виде, в каком большинство ее себе представляет, не существует. Как я сказала во введении, на самом деле это несколько веков истории очень разной музыки, которую запихнули в один-жанр-сборную-солянку. Этот жанр охватывает сотни контрастирующих музыкальных стилей. Иногда я говорю: «Классическая музыка прекрасна» или «Я люблю классическую музыку» (пролистните три страницы назад), – но в то же время множество «классических» произведений кажутся мне невыносимыми. Например, все, что относится к периоду Средневековья. Ну, вы уже поняли.
Кажется, люди привыкли к избирательности, говоря о других жанрах. Можно любить Бейонсе, но при этом не любить Джастина Бибера. Многие люди слушают The Beatles, но Nickelback им не нравится. Как ни странно, различия между Бейонсе и Бибером, The Beatles и Nickelback не такие радикальные, как гармонические и ритмические различия между Монтеверди и поздним Шенбергом или Дебюсси и Бахом. (И я даже не говорю – пока – о различиях между квартетом и оперой, сонатами для фортепиано и симфониями или отличиях, которые создают музыканты, исполняющие эти произведения.)
Смысл в чем: вам не обязательно должна нравиться вся классическая музыка, чтобы слушать какие-то ее произведения.
Что касается этой книги, то я мечтаю не о том, чтобы по прочтении вы сказали: «Я люблю классическую музыку», – а о том, чтобы вы могли сказать – «Мне нравится Бетховен». Или «Мне нравится Рахманинов». Или «Я высоко ценю безукоризненную соразмерность и лиризм Гайдна и Моцарта, но предпочитаю эти качества в более остром, быстром, гармонически диссонирующем контексте в произведениях, скажем, Прокофьева неоклассического периода».
Только, пожалуйста, не выдавайте это, если не разговариваете с кем-то, кто уже вас ненавидит.
На самом деле существует две «классические музыки».
Знаю. Сначала я говорила, что «классической музыки» не существует, а теперь говорю, что их две. Подождите минутку.
Поначалу классической музыки действительно не было. Однако потом люди – ныне мертвые, так что мы не можем их обругать, – начали развешивать ярлыки.
Классическая музыка как жанр[11]в самом широком смысле охватывает бóльшую часть западной музыки, написанной примерно с 500 года н. э. и до примерно 1900-х, а также всю музыку, написанную после 1900 года, но проистекающую из той же традиции (то есть не поп, джаз и фолк). Загвоздка в том, что большинство, говоря о «классической музыке», подразумевают произведения, написанные между 1600-ми и 1900-ми, и творения нескольких композиторов, не вписывающихся в рамки этого периода.
Не будем забывать и о классицистической эпохе, вписанной в историю более крупного жанра, охватывающего примерно 1730–1820[12]годы. Термины «классицизм» и «классический жанр» были придуманы последующими поколениями (композиторы указанного периода, например Моцарт и Гайдн, не представляли себя «классическими» композиторами), но термин «классицизм» менее невыносимый, а почему – объясню ниже.
У композиторов, как и у поп-артистов и музыкальных групп, есть свое уникальное звучание. Оно может меняться в течение жизни творца (и часто это делает). Но существуют также и более масштабные, всеобщие музыкальные стили и эстетические тенденции, которые достигают своего расцвета в каждой эре. В мире классической музыки мы отмечаем эти тенденции – то, как они относятся к музыке, – с помощью периодизации.
Тенденции музыкальных эпох не изолированы друг от друга. Это отражения социальных настроений, такие же как и мода, речь, художественные течения и т. д. Одна из моих первых преподавательниц по скрипке – строгая, но приятная полька, единственной слабостью которой было красное вино, – заставляла меня изучать искусство и архитектуру того музыкального периода, который задавала мне. Мне такие исследования приносили удовольствие, потому что я могла отдохнуть от зубрежки, которую обычно требовала эта дама, и наслаждаться одеждой изучаемого периода (а еще обнаженными телами)[13]. Меня увлекало все: как в произведениях Баха отзывался религиозный официоз XVII века, как работы Моцарта отражали баланс, пропорциональность и относительную сдержанность, присущую архитектуре и искусству конца XVIII столетия, и как в течение последующих двух веков композиторы и художники «стаей» двигались в сторону экспрессивности и романтизма, а после – к абстракционизму и неотрадиционализму.
Хоть и существуют значительные различия между индивидуальными стилями композиторов внутри каждого периода, но обобщенные тенденции служат вспомогательными ориентирами для тех, кто хочет определить или расширить свои музыкальные предпочтения. Если вам нравится звучание Гайдна, вам могут понравиться Моцарт или Бетховен (особенно ранний и средний периоды последнего), или, если вам нравится Бах, логично будет прислушаться к Генделю и Вивальди, и т. д., и т. п.
Возможно, эти стилистические предпочтения распространяются и на другие виды искусства: те, кому нравятся меланхоличность и величественность пейзажей Каспара Давида Фридриха, возможно, предпочитают Брамса, в то время как поклонникам Моне больше по душе сверкающее сияние Дебюсси. В любом случае обзор характеристик эпох классической музыки и основных ее направлений станет ключиком к пониманию жанра и погружению в него.
Вот семь основных периодов, из которых состоит классический жанр:
• Средневековье
• Возрождение
• Барокко*
• Классицизм*
• Романтизм*
• XX век
• Современность
Три периода, которые я отметила звездочкой (барокко, классицизм и романтизм), составляют «Общепринятый период». К нему относятся главные носители имен нарицательных – те самые Чайковские, Моцарты, Бетховены и другие. Однако слово «общепринятый» в этом контексте не имеет отношения к популярности или славе – оно относится к стандартным (то есть общим) практикам, которых придерживались композиторы отмеченных эпох, а точнее – к звучанию, которое мы определяем как тональное.
Эпохи после «Общепринятого периода» (XX век и Современность) для репертуара не менее важны: к ним относятся знакомые вам имена – Стравинский, Прокофьев, Ханс Циммер.
Средневековый период и Возрождение, напротив, хоть и являются ключевыми для музыки, последовавшей за ними, чаще всего считаются пограничной территорией.
Что касается того, как эти периоды звучат… Лучший способ это выяснить – послушать их, предпочтительно со стаканом виски. Как бы я ни стремилась уберечь вас от агонии и предсмертного дыхания средневековой музыки, я бы не хотела, чтобы вы верили мне на слово о том, какая она ужасная. Некоторым она вполне может понравиться – в таких вопросах важна именно ваша реакция[14].
Всегда приятно знать, что и о чем вы слушаете, поэтому я буду начинать каждый раздел с нескольких фактов и пристрастных (ничего не могу с собой поделать) комментариев, а затем предложу вам несколько произведений для прослушивания. Включая их, пожалуйста, имейте в виду: а) в каждой композиции содержится широкий спектр характеров и звуков, поэтому то, что вы слышите в начале, не обязательно будет похоже на то, что вы услышите через одну или несколько минут; б) некоторые подборки я составляла с такими муками, будто оказалась в «Выборе Софи». Надеюсь, вы по достоинству оцените мою жертву.
ПЕРИОД: 500 – 1400 год (вольное обозначение) или 1150–1400 годы (общепринятое обозначение, если можно так сказать).
ВЫДАЮЩИЕСЯ КОМПОЗИТОРЫ: Хильдегарда Бингенская (1098–1179 гг.), Леонин (приблизительно 1150–1200 гг.), Перотин (приблизительно 1155–1205 гг.), Гийом де Машо (1300–1377 гг.).
*Хильдегарда Бингенская – женщина-композитор. Наслаждайтесь гендерным разнообразием, пока можете. Скоро мы с ним попрощаемся.
КАК ЗВУЧИТ. Страдание. Отчаяние. Угнетение. Период Средневековья, как вы могли узнать из уроков истории и/ или компьютерных игр с участием вооруженных троллей и пышногрудых эльфиек, был мрачным. И музыка этого периода была мрачной. Может быть, все из-за того, что искусство отражает атмосферу того времени, когда создавалось, и музыка Средних веков призвана передавать их тьму, но я не удивлюсь, если окажется, что на самом деле эта музыка была причиной мрака. Ранние композиции были скорее модальными, чем тональными, а это значит, что они основаны на альтернативных гаммах, предшествовавших современному пониманию гармонии. Эти гаммы были как бы прототипами тех, что мы используем сейчас: жуткие, как неудавшиеся детские игрушки с косыми бездушными глазами и пугающими пропорциями.
Одним из наиболее популярных ладов в то время был дорийский лад – самое депрессивное изобретение человечества. Я даже не могу объяснить, почему он так расстраивает, но если вы когда-нибудь, будучи в приподнятом настроении, натыкались на песню Scarborough Fair группы Simon & Garfunkel и вдруг понимали, что уже ищете веревку, чтобы привязать ее к балке на потолке сарая, которого у вас нет, – вы знаете, что я имею в виду. Именно это дорийский лад делает с людьми. Именно поэтому я избегаю музыку средневекового периода – и Simon & Garfunkel – любой ценой.
Эта эпоха примечательна еще и григорианским пением – ранней формой литургической музыки, развитой Римской католической церковью. Ну, что-то типа первичного бульона классической музыки. Вероятно, вы это уже слышали – по крайней мере, в той сцене в фильме «Монти Пайтон и Священный Грааль», где монахи во время шествия гудят в унисон и бьются лицом о деревянные доски. К слову, я бы повела себя точно так же, если бы мне пришлось целыми днями заниматься григорианским пением.
КАК ЭТА МУЗЫКА ЗВУЧИТ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕНАВИДИТ ЕЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ Я. Катакомбы. Мрачная душевность. Одинокое дерево с ободранными листьями. Поиск смысла. Или, может быть, принятие состояния темной зимы – холода, голода и боли.
КАК ОНА ЗВУЧИТ БУКВАЛЬНО:
• Ave Maria, O auctrix vite – Хильдегарда Бингенская
• Nunc aperuit nobis – Хильдегарда Бингенская
• Je vivroie liement – Гийом де Машо (ОСТОРОЖНО: ДОРИЙСКИЙ ЛАД)
• Beata viscera – Перотин
• Viderunt omnes – Перотин[15]
Если хотите послушать григорианское пение, просто вбейте «григорианское пение» в поисковике. Оно все звучит одинаково.
ПЕРИОД: 1400–1600 годы.
ВЫДАЮЩИЕСЯ КОМПОЗИТОРЫ: Гийом Дюфаи (1397–1474 гг.), Жоскен Депре (1450/55–1521 гг.), Томас Таллис (1505–1585 гг.), Джованни Пьерлуиджи Палестрина (1525–1594 гг.), Уильям Бёрд (1539/40–1623 гг.), Джон Дауленд (1563–1626 гг.), Клаудио Монтеверди (1567–1643 гг.)[16].
КАК ЗВУЧИТ. Экскурсия в Средневековье. Неудивительно, что в местах и шоу со средневековой тематикой используют музыку, вдохновленную эпохой Возрождения, – никто бы не пришел, если бы они использовали настоящую средневековую музыку. Или, по крайней мере, никто бы не пришел снова, потому что все эти люди убили бы себя по дороге домой.
Многое из музыки периода Возрождения ассоциируется с придворными шутами и танцорами джиги, которых я не люблю. Что я люблю в этом периоде, так это песни и хоровые произведения. Из-за моей ненависти к предшествующему периоду божественное звучание произведений Томаса Таллиса становится еще более жизнеутверждающим. Для меня его музыка похожа на первые проблески надежды после тысячелетия абсолютной тоски – как первые зеленые почки, прорастающие из веток или пробивающиеся через замерзшую землю. Я не эксперт в западной религии, но могу предположить, основываясь исключительно на изменениях в музыкальном ландшафте, что в какой-то момент между Средневековьем и Возрождением религиозные деятели стали чуть меньше фокусироваться на Преисподней и вечном проклятии и немного больше – на Раю и спасении. Однако важно отметить, что в этом периоде много и произведений, написанных в дорийском ладу, – для тех из вас, кто хочет мгновенно войти в продолжительную депрессию.
Интересно, что многие песни этого периода – я имею в виду произведения для одного голоса и аккомпанемента[17]– значительно ближе к современным поп-песням по структуре, продолжительности и гармонической простоте, чем произведения последующих периодов. Наверное, поэтому Стинг еще в 2006 году записал альбом песен шестнадцатого века с лютнистом Эдином Карамазовым. С коммерческой точки зрения альбом не достиг такого же успеха, как другие творения исполнителя, но его выступление с Come Again Джона Дауленда (та самая песня, которую мои родители использовали против меня в качестве оружия позора на их занятиях «Слова и музыка») убедило меня, что Стинг заслуживает своего статуса секс-символа. Теперь можно не тратить время на споры об этом.
НЕСКОЛЬКО МЕНЕЕ ДЕПРЕССИВНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ, ЧТОБЫ ЗАГЛУШИТЬ ВОСПОМИНАНИЯ О ПРЕДЫДУЩЕМ ПЕРИОДЕ:
• Ne irascaris, Domine – Уильям Бёрд
• Come Again – Джон Дауленд
• J’ai mis mon cuer – Гийом Дюфаи (это единственное придворно-шутовое произведение в подборке)
• Zefiro torna – Клаудио Монтеверди
• Missa Papae Marcelli – Джованни Пьерлуиджи Палестрина
• If Ye Love Me – Томас Таллис[18]
ПЕРИОД: 1600–1750 годы.
ВЫДАЮЩИЕСЯ КОМПОЗИТОРЫ: Жан-Батист Люлли (1632–1687 гг.), Арканджело Корелли (1653–1713 гг.), Генри Пёрселл (1659–1695 гг.), Иоганн Себастьян Бах (1685–1750 гг.), Георг Фридрих Гендель (1685–1759 гг.), Доменико Скарлатти (1685–1757 гг.), Антонио Вивальди (1678–1741 гг.).
Когда люди говорят про «Баха», они имеют в виду этого Баха – И. С. Баха (1685–1750 гг.). Но из-за того, что некоторые его дети (а он каким-то образом умудрился зачать двадцать штук и при этом написать больше тысячи произведений) пошли по его музыкальным стопам, время от времени встречаются и другие Бахи, например – Карл Филипп Эммануил Бах и Иоганн Кристиан Бах. Их музыка тоже хороша, но у отца лучше.
КАК ЗВУЧИТ. Торжество. Или гений. Или власть. Знаете это чувство, когда вы надеваете плащ, потому что архиепископ Кентерберийский нарекает вас правителем Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и других областей и входящих территорий? Или когда вы, гений-каннибал с ироничным именем, с иронично-безмятежным видом пожираете лицо тюремного смотрителя? Типа того.
Традиционно музыка периода барокко известна как торжественная (и поэтому использовалась для церемоний) и интеллектуальная (отсюда ассоциации со злыми гениями). Музыкантов не слишком радуют такие сравнения, но они небезосновательны. Бóльшая часть этой музыки была написана исключительно для религиозных обрядов и церемоний – например, «Садок-Священник» Генделя, которую он написал (как и еще три коронационных гимна) для коронации Георга II и которая с тех пор звучит на коронации каждого британского монарха. Для многих композиторов вдохновением служили также торжественные придворные танцы.
Важно учитывать, что с этим периодом пересеклись эпоха Просвещения и научная революция. Композиторы не могли противостоять глобальным культурным настроениям своего времени, поэтому многие произведения периода Возрождения в какой-то степени передают эти интеллектуальные изыскания.
К тому моменту, когда барокко достиг своего пика, сложились стандарты композиционных техник и принципов (например, контрапункт – сочетание двух раздельных активных голосов в соответствии с определенными гармоническими правилами), и композиторы жаждали выйти за их рамки и исследовать, что же еще таится в музыкальном мире. Поэтому среди черт барочной музыки и выделяют математическое, почти геометрическое звучание (музыка Баха с ее зашифрованными кодами и фракталами особенно известна своей структурной сложностью).
Думаю, многие мои коллеги (и я, между прочим, солидарна) выступают против сведения барочных композиций исключительно к формальной виртуозности. Я не говорю о том, что эту музыку нельзя назвать торжественной или интеллектуально головоломной (помните, это как раз то, что привлекло меня в такой музыке, когда я была маленькой), но слова «торжественный» и «интеллектуальный» – не самые точные прилагательные, чтобы ее охарактеризовать.
Эпоха барокко – период, когда распускаются и цветут те ростки надежды и веры, что появились в эпоху Возрождения. Наступает музыкальная весна. Точность и структурное совершенство являются не задачей этой музыки, а скорее побочным результатом высшей цели: создать что-то роскошное и величественное, как собор, построенный из нот вместо камня, во имя веры или какой бы то ни было искры трансцендентности, которую человек почувствовал и ухватил.
Послушайте «Садок-Священник» Генделя. Музыка начинается с мягкого журчания – приглушенного и почтительного, но при этом мерцающего предвкушением. Возникает единственная линия, слишком неизменная, чтобы называть ее мелодией, но она привлекает своим благородством. Она неуклонно восходит, как рассвет, увеличивая напряжение, и разрешается, пока журчание не становится неудержимым, – музыка разрастается в едином порыве и превращается в божественное безупречное высказывание. Слушатель не может не испытывать восторг и смирение перед этой силой – ее величием, и единственное, что ему остается, – это подчиниться.
«Садок-Священник» до сих пор остается действующим коронационным гимном не из-за своей истории, а из-за влияния музыки Генделя. Она настолько пробуждает в слушателе чувство восторга и смирения, что УЕФА использует адаптацию этого произведения в качестве гимна Лиги Чемпионов. УЕФА могли выбрать любую популярную песню (например, We Are The Champions) или заказать музыку в любом стиле, но в 1992 году, когда они выбирали гимн для Лиги, именно «Садок-Священник» – коронационный гимн, написанный больше двух веков назад, – отозвался организаторам сильнее всего. И до сих пор отзывается миллионам фанатов каждый год (таким, как, например, мой муж, помешанный на FC Bayern Munich).
ДАЙТЕ МНЕ ЗЛОДЕЕВ-ГЕНИЕВ И СОБОРЫ, ПОСТРОЕННЫЕ ИЗ НОТ:
• Бранденбургский концерт № 5 ре мажор, BWV 1050 – Иоганн Себастьян Бах
• Гольдберг-вариации, BWV 988 – Иоганн Себастьян Бах
• Страсти, BWV 245 – Иоганн Себастьян Бах
• Соната для скрипки соло № 1 соль минор, BWV 1001— Иоганн Себастьян Бах
• Concerto Grosso, соч. 6, № 8, «Рождество» – Арканджело Корелли
• «Музыка на воде», сюита № 1 фа мажор, HWV 348 – Георг Фридрих Гендель
• «Садок-Священник», HWV 258 – Георг Фридрих Гендель
• Соната соль минор, K 87 – Доменико Скарлатти
• Концерт для двух виолончелей соль минор, RV 531 – Антонио Вивальди
• Vedrò con mio diletto, из оперы «Джустино», RV 717 – Антонио Вивальди
ПЕРИОД: 1730–1820 годы.
ЗНАЧИМЫЕ КОМПОЗИТОРЫ: Йозеф Гайдн (1732–1809 гг.), Вольфганг Амадей Моцарт (1756–1797 гг.), Людвиг ван Бетховен (1770–1827 гг.)[19].
КАК ЗВУЧИТ. Деньги (по крайней мере, Голливуд и Мэдисон-авеню хотят, чтобы вы так думали). Вместе с барокко музыка классицистического периода часто используется, чтобы подчеркнуть капризную роскошь.
Только на поверхностном уровне кажется, что классицизм воплощает собой все, что Голливуду угодно, и что он строго регулируется определенными правилами и конвенциями (как контрапункт, хотя и более ритмичная и мелодичная версия того, что мы слышали в барокко). Если вы внимательно прислушаетесь, то обнаружите, что эта музыка состоит из слоев: подавленного экстаза и пафоса, душевной проникновенности, искрящейся радости и кипящего гнева. Напряжение между этими несовместимыми сторонами, между внешним и внутренним, дарит музыке классицизма силу.
Композиции этого периода могут быть и с оттенком фарса. Современная аудитория не всегда знакома с культурным контекстом или считает, что не может распознать музыкальные шутки, когда они встречаются, но аудитория того времени относилась к такой музыке более спокойно[20]. В «Свадьбе Фигаро», например, Моцарт открыто высмеивает жалкого графа Альмавива, добавляя в его арии комические элементы типа всплесков и неуклюжести, утрированно простых мелодий. Он даже намекает на сексуальные неудачи героя и дарит его фразам досрочные и внезапно оглушительные кульминации. В «Дон Жуане» Моцарт одновременно высмеивает и хвалит себя, цитируя одну из арий «Свадьбы Фигаро» в качестве фоновой музыки для ужина Жуана, из-за чего Лепорелло (дерзкий, но верный слуга главного героя) жалуется, что ему надоело слышать «Фигаро», где бы он ни был.
И я пока не говорю о непристойных работах Моцарта – их мы затронем позже.
Были и другие композиторы с хорошим чувством юмора. В конце Opus 33, no. 2 quartet (озаглавленного «Шутка») Гайдн включает неожиданные паузы, неестественные перерывы и обманчивые каденции, чтобы ввести аудиторию в заблуждение и заставить аплодировать раньше, чем нужно, а затем – позже. Во второй части он пишет несколько безвкусных скольжений, создавая вязкий эффект опьянения, который бросает вызов эстетике того времени. Да и любой эстетике, честно говоря.
Великие композиторы классицистической эпохи придерживались характерного для периода изящества и лиризма, но никогда ими не ограничивались. Они всегда включали и что-то забавное, или более глубокое.
ПОКАЖИТЕ МНЕ ДЕНЬГИ:
• Струнный квартет до мажор, соч. 74, № 1 – Йозеф Гайдн
• Симфония № 104 ре мажор – Йозеф Гайдн
• Квинтет для кларнета и струнных ля мажор, K 581 – В. А. Моцарт
• Le nozze di Figaro («Свадьба Фигаро») – В. А. Моцарт
• Фортепианный квартет соль минор, K 478 – В. А. Моцарт
• Концерт для фортепиано с оркестром № 21, K 467 – В. А. Моцарт
• Соната для двух фортепиано ре мажор, K 448 – В. А. Моцарт
• Симфония № 3 ми-бемоль мажор «Героическая», соч. 55 – Людвиг ван Бетховен
• Концерт для фортепиано с оркестром № 4 соль мажор, соч. 58 – Людвиг ван Бетховен
• Струнный квартет до минор, соч. 18, № 4 – Людвиг ван Бетховен[21]
ПЕРИОД: 1810–1915 гг.
ЗНАЧИМЫЕ КОМПОЗИТОРЫ: Франц Шуберт (1797–1828 гг.), Феликс Мендельсон (1809–1847 гг.), Фридерик Шопен (1810–1849 гг.), Роберт Шуман (1810–1856 гг.), Рихард Вагнер (1813–1883 гг.), Джузеппе Верди (1813–1901 гг.), Клара Шуман (1819–1896 гг.), Иоганнес Брамс (1833–1897 гг.), Петр Чайковский (1840–1893 гг.), Антонин Дворжак (1841–1904 гг.), Джакомо Пуччини (1858–1924 гг.), Густав Малер (1860–1911 гг.), Рихард Штраус[22](1864–1949), Эми Бич (1867–1944 гг.), Сергей Рахманинов (1873–1943 гг.), Сэмюэл Кольридж-Тейлор (1875–1912 гг.).
КАК ЗВУЧИТ: Чувства. Иногда – захватывающие и трансформирующие, такие, в которых точно запечатлено, что значит любить, скорбеть или удивляться. А иногда гипердраматичные и бешеные. Предлагающие вам ужасающий взгляд на то, что было по другую сторону – в голове вашего патологически ревнивого бывшего парня в момент, когда вы получали сообщение от кого-то с пенисом, кто не был бы вашим отцом.
Романтизм – эра большего. Произведения здесь дольше, громче и напряженнее, с широкими жестами, более сочными диапазонами гармоний и в целом бóльшими разнообразными ансамблями (которые создают насыщенное, полное звучание). В этом периоде больше знаменитых композиторов, но часть из них мне с болью пришлось исключить из вышеприведенного списка.
Технически музыка этого периода называется романтической. Однако мне сложно ее так называть, потому что это выглядит так, будто я в 2001 году на Home Shopping Network пытаюсь продать CD-диск пятисот самых романтичных песен всех времен и народов.
Музыка этой эпохи не «романтическая», как джакузи при свечах, хотя, если вы хотите послушать ее в такой обстановке – милости прошу. Этот романтизм скорее связан с движением «бури и натиска» – идеалами Французской революции – и с чем бы то ни было, из-за чего люди типа Эдгара Аллана По и лорда Байрона влюблялись в своих двоюродных сестер.
Поначалу музыка романтизма была сдержанной и воспитывала выразительность и роскошь дисциплиной. Однако более поздняя музыка этого периода создает впечатление, будто я застряла на очень долгом и изнуряющем сеансе публичной психотерапии, основанном на ряде бесспорно глубоких откровений, но и на множестве жалоб, рыданий и потоке признаний, от которых я предпочла бы себя уберечь, будь у меня выбор.
Полагаю, в том и смысл: в постепенном расслаблении (или распутывании – в зависимости от вашей точки зрения) структуры и дисциплины, когда элементы вроде формы и пропорций стали вторичными по отношению к самовыражению.
Романтизм, несомненно, представляет собой самую доступно стимулирующую музыку, которая вообще есть в жанре «классики», а повышенная эмоциональная изменчивость – как раз то, что многим нравится в этом периоде. Только меня иногда немножко раздражает, что, когда я закатываю двухчасовую истерику, это показатель «незрелости», а когда так себя ведет Малер, его провозглашают гением-новатором – просто потому, что свою истерику он записал в нотах.
ДАВАЙТЕ ПОСЛУШАЕМ НЕРОМАНТИЧНУЮ РОМАНТИЧЕСКУЮ МУЗЫКУ:
• Концерт для фортепиано с оркестром до-диез минор, соч. 45 – Эми Бич
• Фортепианный квинтет фа минор, соч. 34 – Иоганнес Брамс
• Баллада № 1 соль минор, соч. 23 – Фридерик Шопен
• Баллада для оркестра, соч. 33 – Сэмюэл Кольридж-Тейлор
• Симфония № 4 соль мажор – Густав Малер
• «Турандот» (или, если вы можете послушать только одну арию, пусть это будет Nessun dorma) – Джакомо Пуччини
• Концерт для фортепиано № 2 до минор, соч. 18 – Сергей Рахманинов
• Экспромт № 3 соль-бемоль мажор, соч. 90, D 899 – Франц Шуберт
• Фортепианное трио, соч. 17 соль минор – Клара Шуман
• Концерт для виолончели с оркестром ля минор, соч. 129 – Роберт Шуман
• Фортепианный квартет ми-бемоль мажор, соч. 47 – Роберт Шуман
• Концерт для скрипки с оркестром ре мажор, соч. 35 – Петр Чайковский
ПЕРИОД: серьезно?
ЗНАЧИМЫЕ КОМПОЗИТОРЫ – РАННИЕ: Клод Дебюсси (1862–1918 гг.), Эми Бич (1867–1944 гг.), Арнольд Шёнберг – ранний период (1874–1951 гг.), Морис Равель (1875–1937 гг.), Бела Барток (1881–1945 гг.), Игорь Стравинский (1882–1971 гг.), Антон Веберн (1883–1945 гг.), Альбан Берг (1885–1935 гг.), Флоренс Прайс (1887–1953 гг.), Сергей Прокофьев (1891–1953 гг.), Лили Буланже (1893–1918 гг.), Пауль Хиндемит (1895–1963 гг.), Эрих Вольфганг Корнгольд (1897–1957 гг.), Дмитрий Шостакович (1906–1975 гг.).
ЗНАЧИМЫЕ КОМПОЗИТОРЫ – ПОЗДНИЕ: Аарон Копленд (1900–1990 гг.), Оливье Мессиан (1908–1992 гг.), Эллиотт Картер (1908–2012 гг.), Сэмюэл Барбер (1910–1981 гг.), Джон Кейдж (1912–1992 гг.), Витольд Лютославский (1913–1994 гг.), Бенджамин Бриттен (1913–1976 гг.), Джордж Уокер (1922–2018 гг.), Дьердь Лигети (1923–2006 гг.), Пьер Булез (1925–2016 гг.), Тору Такэмицу (1930–1996 гг.), Кольридж-Тейлор Перкинсон (1932–2004 гг.).
КАК ЗВУЧИТ. Иногда похоже на музыку эпохи романтизма, а иногда звучит так, будто кто-то пропустил произведение из классицизма через странный фильтр семейки Аддамс. Иногда – резко и ударно, вовлекающе и захватывающе, а иногда будто кошка тети Хильды прошлась по вашему фортепиано.
В этом периоде нет определенного звучания или набора эстетических принципов. Как и классический жанр в целом, XX век представляет собой совокупность различных стилей и направлений (в том числе сериализм, неоклассицизм, минимализм и модернизм). Но могу вам точно сказать, что этот период иллюстрирует поэтапный отказ от традиционных гамм и ритмов и вместо этого показывает массовое стремление к новым нестандартным методам сочинения музыки.
Произведения ХХ века стремятся к экспериментам с абстрактным и нетрадиционным: музыкальное искусство открывает новые техники и внемузыкальные элементы, чтобы бросить вызов гармониям, к которым мы привыкли, и чтобы выбить нас из равновесия использованием нестандартных подходов. К этому периоду относятся такие композиторы, как Сэмюэл Барбер и ранний Арнольд Шёнберг, чья музыка одновременно гармоничная и эмоциональная, а также Пьер Булез и поздний Арнольд Шёнберг, которые использовали технику «двенадцати тонов» – строгий композиционный метод, стирающий границы между музыкой и математикой и создающий уникальную эстетику.
Еще есть ребята типа Стравинского, Прокофьева и Хиндемита, чьи работы идут наперекор традиционным тональностям, параллельно экспериментируя с композиционными мотивами и техниками эпох классицизма и барокко. А Стивен Райх, Карлхайнц Штокхаузен и Джон Кейдж создавали произведения, которые были настолько же концептуальными, насколько содержательными. Helikopter-Streichquartett Штокхаузена, например, написан для струнного квартета и четырех вертолетов[23]. А фишка «4’33» Джона Кейджа заключается в том, что музыканты (или кто угодно, на самом деле) выходят на сцену, сидят в тишине четыре минуты и тридцать три секунды, а затем уходят. Музыка здесь – реакция зрителей.
Некоторые олдскульные поклонники классической музыки избегают произведений ХХ века – так же, как и поклонники да Винчи и Ренуара избегают Tate Modern[24]и Музея современного искусства (MoMA), – но есть и те, для кого разнообразие, альтернативная точка зрения и интеллектуальная насыщенность этого периода кажутся более привлекательными и вызывающими, чем музыка предшествующих эпох. Часть моих любимых произведений написана в ХХ столетии, но и нелюбимые в нем тоже нашлись.
Я должна немного рассказать вам об импрессионизме – это направление, которое зародилось во Франции во второй половине XIX века и прожило до начала XX. Положение импрессионизма в это время спорно, но из-за тональной неоднозначности направление намного хуже вписывается в рамки романтического периода, который, как вы помните, является частью общепринятого, объединенного общей тональностью.