В подвал с диковатой улыбочкой завалилась Алина. Я увидел её в новом для себя образе. Или это тусклый свет лампы так падал, или ещё чего, но девушка выглядела странно.
Казалось, будто она кошка, у которой перед носом поводили аппетитной крысой. Алина была возбуждена до предела, в её глазах читалось безмерное желание.
Но на что направлено это желание – пока непонятно.
Пока я с приоткрытым ртом оценивающе глядел на неё, Кудрявцева в этот момент часто задышала. Я перевёл на неё взгляд и заметил смятение, застывшее на лице.
– Это кто?.. – шёпотом спросила Наталья, покосившись на меня.
Должно быть, у неё из головы вылетела информация о том, что я рассказывал об Алина-3000. Или она просто не признала в стоящей у входа девушке робота. Ну, оно и не удивительно, Алина и вправду совсем не походила на ходячий компьютер. Даже для человека она выглядела чересчур живой.
– Сейчас повеселимся! – произнесла Алина и шагнула вперёд, рукой прикрывая за собой дверь.
Я сделал лицо попроще, кашлянул разок и произнёс, повернувшись на Кудрявцеву:
– Так я же тебе говорил, что это наш нейро-помощник, – стал следить за реакцией.
– Ой… – на мгновение смутилась и Алина, застыв на месте. Кажется, она сама забыла о нашей легенде, и чуть себя не разоблачила. – Да-да… – как-то неуверенно произнесла девушка. – Я же Алина… Алина-3000! Разработка Александра Лисовского, помощник, на девяносто девять и девять процентов копирующий внешность и поведение человека!
Как-то неубедительно, конечно…
Но от Кудрявцевой, вроде бы, отлегло. Она вздохнула и чуть приосанилась:
– Точно, а то я уже испугалась, – Наталья кивнула мне, а после пристально уставилась на Алину. – Просто твоя Алина-3000… и правда как настоящий человек. Куда там, да она больше чем ты на него походит! Ф-хух… а что она там сказала по поводу веселья?..
– Веселье… – повторил я и, почесав затылок, исподлобья поглядел на Алину, как бы намекая, чтобы сама разгребала.
– Ну… эм… – замямлила Алина, но через мгновение вдруг выпрямилась, будто догрузившись до состояния робота, приняла безэмоциональное выражение и ответила. – Следуя своей программе по уборке пыли на первом этаже я вдруг услышала ваш разговор. У моей оболочки очень хорошие слуховые модули, поэтому так. И… у меня появилось решение вашей проблемы.
– То есть ты в курсе того, как добиться от этих роботов правды? – недоверчиво спросила Кудрявцева.
Оу, чёрт. Если это и правда так, то просто прекрасно!
– Алина, это так? – повеселев, спросил я.
– Да! Ведь я робот… если кто забыл. Поэтому очень хорошо знаю, как действовать с такими же, как и я.
Ну да. Как я сразу-то не догадался обратиться к Алине? Она ведь и вправду разбирается в этих вещах. Стиратель этот использовала, убрав всю информацию о себе из интернета. Значит, и с пыткой Лёлека с Болеком может помочь. А то я уже хотел собственноручно распилить эти железные туши, в надежде на какой-то успех…
– И… как это сделать? – спросил я спустя секунд десять неловкого молчания, повисшего в воздухе.
– Да, точно, сейчас! – будто солдат на параде развернулась Алина и скрылась за дверью. Пока её не было, мы с Кудрявцевой неловко переглядывались друг с другом, не решаясь что-то произнести.
Алина вернулась с ноутбуком и длинным проводом. Пододвинула к Лёлеку с Болеком маленький столик, поместила на него устройство и начала лапать убийц-неудачников.
– Ты чего делаешь? – поинтересовался я.
– Разъём ищу, – как само собой разумеющееся ответила Алина.
– А…
Но разъём так и не находился. Алина крутила-вертела здоровенных ублюдков, но всё напрасно.
– Значит, придётся пилить, – развела она руками и в глазах девушки снова сверкнул азарт.
Хм… а теперь я действительно заинтересовался прошлым Алины. Я и до этого знал, что она не совсем обычная девушка, но теперь… теперь это становится абсолютно очевидным. Что там за прошлое у неё, от которого она так хотела избавиться?
Достав из коробки лобзик, которым я отрезал Болеку косу, Алина принялась распиливать здоровенные головы…
Мы же с Кудрявцевой в это время просто отступили назад, усевшись на стулья. С интересом наблюдали за происходящим. Наталья то и дело пихала меня локтем, с удивлением кивая на то, что творит Алина.
– Искры во все стороны! Сейчас же что-нибудь загорится…
– Всё в порядке, не переживай.
– В-ж-ж-ж! – ревел на весь подвал лобзик, медленно но верно расправляясь с железной плотью.
– Она же ему скальп сейчас снимет!
– Так надо.
– Ох… а это точно роботы?! Она же не людей сейчас расчленяет? Ведь так?
– А ты забыла, что они в туалете академии вытворяли?
– Ну да, что-то я…
Спустя минут пятнадцать Алина, наконец, отпилила от башки Болека железную пластину и отыскала под ней необходимый вход для провода.
– А я говорила, что найду тебя! Хе-хе-хе! – нервным, пугающим голосом проговорила девушка и, расплывшись в хищной улыбке, повернулась на нас. – Ну, полдела уже сделано!
– Ты просто лапочка, – произнёс я и отправил Алине воздушный поцелуй. Та на мгновение смутилась, похлопала ресничками и вернулась к работе. Кудрявцева странно покашляла.
Подсоединив амбала к ноутбуку, Алина перешла в режим хакера (кажется, даже начала сутулиться так же, как и её дружок Кирилл). Я в этом деле совершенно ничего не понимал, а потому для меня на экране мелькали какие-то непонятные цифровые комбинации в голубом окошке.
– Чёрт! – стукнула кулаком по столу Алина, когда у неё что-то не получилось. – Долбаная ты консервная банка!
Кудрявцева покосилась на меня:
– Твой отец был настоящим гением, Лисовский…
– В смысле? – не сразу понял я.
– Я всё ещё не могу поверить, что это робот.
– А… да, есть такое дело. Но она робот – точно тебе говорю, – улыбнулся, обнажив зубы.
– Может, продашь её нам? Я много могу заплатить, – сделала необычное предложение Кудрявцева.
– Не-не, такая корова, как говорится… нужна самому.
Дерьмо. Откуда я успел этого понахвататься? Видимо, больше не нужно сидеть на том оранжевом сайте…
Алина отвернулась от ноубтука и вперила в меня недоумевающий взгляд.
– Ну как там? – спросил я, поднявшись со стула и подойдя к ней. – Как успехи?
– В общем… мне так и не удалось пробиться через защиту и получить доступ к компьютеру этого робота. У него ОЧЕНЬ хорошая защита. Боюсь, с этим справится лишь один человек.
Намекает на Кирилла, видимо.
Но мне надо разобраться с Лёлеком и Болеком прямо сейчас.
– Есть ещё какие-то варианты?
Алина пожала плечами.
– Думаю.
– Повезло же мне с киллерами. Вот почему они не люди? Сейчас бы выпытали из них всю необходимую информацию. По старинке. И дело с концом, а эти…
– Точно! – воздела палец к потолку Алина. – Глеб, ты гений!
– Есть такое дело… – я вернулся на стул рядом с Кудрявцевой. – Представляешь, я гений.
– Действительно, – зевнула Наталья. – Просто гений мысли. Отец русской демократии…
– Опять язвишь… кстати, когда на свидание?
– Лисовский! – рявкнула Кудрявцева. – Не доводи до греха…
За нашим разговором, несмотря на занятость ноутбуком, пристально следила Алина. Услышав о моих словах про свидание, она вдруг сморщила гневную гримасу и стала долбить по клавиатуре с удвоенной силой.
Страшно.
– Всё! – воскликнула Алина. – Кто-то говорил про пытки? Теперь их, наконец, можно устроить… – она натурально походила на маньяка, перед которым, уязвимая, лежала жертва. – Я не смогла получить доступ к компьютеру, но зато смогла взломать регуляторы, отвечающие за человеческие ощущения.
– У них и такие есть?
– К счастью, да. И теперь я выкрутила восприятие боли на максимум, хе-хе…
– Можно я уже пойду?.. – почти шёпотом спросила Кудрявцева.
Климент сидел в своей каморке (а иначе её и нельзя назвать – очень тусклое освещение, мало пространства, которое завалено коробками с хламом) перед компьютером и натурально трясся.
Трясся от нервов, от предвкушения того, что ему снова придётся сообщить для босса плохие новости.
Лёлек с Болеком, усиленные новыми оболочками, что сконструировал он, так и не вернулись с задания. Если в прошлые разы, которые тоже проходили не так гладко, с ними, хотя бы, сохранялась связь, то теперь и этого не было.
Прошло уже много времени, и всё говорило об одном – случилась беда. Задание, чего греха таить, пошло не по плану.
Совсем не по плану!
Велика вероятность, что Лёлека с Болеком взяли в плен и теперь могут вытащить из них ценную информацию. Казалось бы, нужно срочно что-то с этим делать, рассказать боссу, использовать драгоценные минуты для того, чтобы исправить положение, но…
Рудольф не мог себя заставить. Так происходило и раньше, но теперь он боялся чересчур сильно. Босс в последнее время совсем слетел с катушек, очень часто выходил из себя, даже поднимал на Рудольфа руку. И он, естественно, не хотел получать.
“А может, ничего ему не говорить, да просто сбежать? Сбежать, и забыть это всё – как страшный сон?”
Подобные мысли приходили к Рудольфу неоднократно. Но он никак не мог решиться на такой шаг.
Хотя и, если смотреть объективно, ему ничего не мешало. У Рудольфа совсем не было родных, которым бы могли навредить в случае чего. Он ничего не был должен своему боссу, и, в принципе, даже финансово от него не зависел. Без проблем бы нашёл другую работу. Благо, что навыки ему это позволяли.
“Да меня с руками оторвут в другом месте! Я же отличный специалист!”
А дальше он пускался в сладостные размышления: представлял, как уходит отсюда, и босс больше не орёт на него. Находит себе отличную работу, много зарабатывает, находит себе девушку, обеспечивает её и любит до конца своих дней.
Да, Климент очень нравилось мечтать. Правда вот…
Мечты так и оставались мечтами, никак не переходя в категорию планов.
Он прекрасно понимал, что никогда не уйдёт отсюда. Понимал, что не найдёт хорошую работу, и никогда не будет у него девушки и вообще счастливой жизни.
Он всё понимал, и почти смирился.
“Ну почему… почему ты такой?! Что сложного в том, чтобы всё это поменять?..”
– Я никогда не изменюсь… – отвечая самому себе, обречённо произнёс Климент и на трясущихся ногах поднялся с кресла. Выполз из своей каморки, и будто на эшафот, пошёл по коридору в кабинет босса.
В последний раз закрыл глаза, тяжело вздохнул, и открыл дверь. Его привычно атаковали чересчур мощные лампы, а после послышался голос босса.
– Ну как там, Климент? Надеюсь, ты принёс мне хорошие новости?
– Босс, дело в том, что…
Евгений Иванович всегда просыпался с самого раннего утра. Солнце ещё только начинало выползать из-за горизонта, а он уже делал зарядку. Каждый день, из года в год, он проделывал ровно одно и тоже.
Встать с кровати, умыться, сделать зарядку, провести небольшую тренировку с гирей, позавтракать.
Только так, и никак иначе. “Стабильность – признак мастерства”, как он любил повторять. Менялись правители, менялось государственное устройство, стремительно менялся, в конце концов, весь мир, но Евгений Иванович не менялся никогда.
Вот и сегодняшний день не стал исключением. Суворин проделал все привычные процедуры и нарядился в чистенький, безупречно выглаженный служебный костюм с погонами майора. В последний раз сверкнув перед зеркалом своими пухлыми звёздами и подумав, что пары бы добавить на плечи ещё по одной, вышел из квартиры.
Сторонний человек мог бы решить, что Евгений Иванович собрался на службу в Третий Отдел. Ведь выглядел он так, будто в любую секунду готов наброситься на глурка, а потом на какие-нибудь рабочие документы.
Но сегодня был выходной. Воскресенье. По воскресеньями Суворин не приходил в отдел, а занимался своими личными делами.
– Лисовский-Лисовский-Лисовский… – повторял он вслух, продвигаясь по асфальтированной дорожке в сторону метро.
Сегодня в его планы входил только один человек. Глеб Александрович Лисовский. Этот парень, непонятно почему, чрезмерно интересовал Евгения Ивановича в последнее время. Поэтому сегодня он и решил проведать его, а заодно заглянуть в ту самую лабораторию, о которой рассказывал Лисовский.
Мужчина добрался до ближайшей станции метро и спустился под землю. Дождался сверхскоростного поезда и сел в него.
– Кретин! Идиот! Мудак полоумный! – ругался лысый карлик на Климента, пока они сидели в машине на заднем сидении. – Это ж надо было дотянуть до такого!
– Извините, просто я не хотел беспокоить вас по пустякам, и…
– По пустякам?! – ударил пухлым кулачком по подлокотнику мужчина, отчего Климент вздрогнул. – Это, по твоему, пустяки?! Из наших безмозглых микроволновок сейчас что-нибудь важное достать могут! И ты называешь это пустяками?!
“Лучше ничего ему не отвечать…лучше не отвечать…”
– Ну, чего ты молчишь? – не унимался мужчина.
Поджав губы и опустив голову на грудь, Климент устало вздохнул.
“А может, всё-таки, сбежать?”
– Последний сигнал исходил с территории поместья Лисовских, – пробубнил Климент , разглядывая желтоватый туман за окном.
“Как же красиво… на восходе солнца с природой творятся настоящие чудеса…”
– А-А-А! – завопил лысый карлик, и все присутствующие в салоне автомобиля (а это, помимо Климента и его босса, двое обученных магов с передних кресел) заткнули уши. – Дерьмо! Пахучее, жидкое, мерзкое дерьмо! Лисовский точно взял их в плен. Ну, гони быстрее, мать твою! – рявкнул мужчина и водитель, поправив на глазах солнцезащитные очки, вдавил педаль газа.
– Всё очень просто, – потирая ладони, будто муха перед “аппетитной” добычей, говорила Алина. – Сейчас я постепенно буду выкручивать болевые ощущения, а ты спрашивать у него всё, что нужно. Понятно?
– Ещё бы, – я обернулся на Кудрявцеву, что щурилась со стула в нашу сторону, улыбнулся. – Разве в пытках есть что-то сложное? Ну, приступим!
Алина склонилась над ноутбуком и нажала пару кнопок на клавиатуре.
– Готово. Теперь он чувствует боль.
– Ну, Болек… извини. – я активировал Пробудитель, собрал в кулаке побольше энергии, и ударил здоровяка в живот.
– Уф! – он резко распахнул глаза, попытался встать на ноги, но, ударившись головой о стену, рухнул обратно на пятую точку. Увидел, что связан, и стал пытаться разорвать тугие верёвки.
– Ну, как ощущения? – я присел на корточки рядом с Болеком, наблюдая, как тот извивается, будто змея. – Нравится чувствовать то же, что чувствуют люди?
– Что происходит? – тряхнув головой и сморщившись, спросил здоровяк. Внимательно смерил меня взглядом, остановился на глазах. – Лисовский… – кажется, до него начало доходить.
– Да, это я, Лисовский Глеб. Тот, кого ты и твой братец, – я кивнул на валяющегося без сознания Лёлека. – … уже в который раз пытаются убить. Думаю, ты понимаешь, в каком положении оказался теперь и что всё придётся мне рассказать.
Болек демонстративно отвернул от меня голову, будто ничего не хочет говорить.
Не хочет говорить? Так мы его заставим.
– Увеличивай, – кивнул я Алине.
Она с ехидной улыбкой нагнулась к ноутбуку и снова что-то нажала.
Я осмотрелся по сторонам и увидел, как на пыльной тумбочке лежит железная труба.
– Сгодится… – я взял её и вернулся к Болеку. – Дубль два, – передав немного энергии в трубу, с оттягом ударил ею здоровяка прямо по коленке.
– АЙ! – вскричал Болек, и снова начал крутиться, что уж на сковородке. – Больно! Больно!
Теперь он выглядел не таким безэмоциональным как раньше, хех. Оказывается, стоит вернуть роботу человеческую боль, как он сразу становится живее. Ещё чуть-чуть, и до глуповатого хомо-сапиенса дотянет.
– Больно тебе, значит? А мне, думаешь, хорошо было, когда вы пытались меня убить? Только скажи, для чего, и всё это прекратится.
– Нет! Я ничего тебе не скажу, Лисовский! Вернее… я ничего и не знаю! Мы просто следовали программе, только и всего.
Ого, а он не так безнадёжен. Дурачка решил включить.
Но я то на это не куплюсь, дружище…
– Хорошо, – улыбнулся. – Как скажешь. – Замахнулся посильнее, да обрушил трубу уже на вторую коленку.
– А-А-А-Ы-Ы-Х-Х! – завопил Болек, да так, что Кудрявцева, сидящая в нескольких метрах от нас, закрыла уши и глаза.
Чёрт, какой же он слабенький, всё-таки. Помню, когда меня поймали игихроуки, за то что я пытался выкрасть их принцессу, да улететь вместе с нею поразвлечься в Лес Тысячи Наслаждений, то я подвергся таким пыткам… было так больно, что всё, о чём знают люди, покажется лишь цветочками. Но я держался, не издавая и звука.
Из плена игихроуков я в тот раз, к слову, выбрался. И с их принцессой таки развлёкся. Лес Тысячи Наслаждений тогда на ушах стоял, да и все ближайшие поселения тоже.
А этот… ревёт как маленькая девка от парочки ударов по коленям. Чувствую, вытащить из него ценную информацию будет не так уж и сложно.
– Кто такой жеребец? – задал я вопрос, когда Болек перестал стонать и плюс минус пришёл в себя. – Это ваш босс, правильно?
– Я… ничего не знаю… – прохрипел здоровяк и прикрыл трясущиеся веки.
– Слушай, – снова присел на корточки. – Ты же, как погляжу, совсем не пользовался человеческими ощущениями, и эта боль для тебя вновинку. То есть, тебе ещё неизвестно, какого это, когда что-нибудь режут, ломают, а не просто бьют?
– Пожалуйста, не надо… – ответил Болек. – Я правда ничего не…
– Ладно-ладно, уговорил, я подарю тебе новые ощущения. Так уж и быть, дружище.
Я попросил Алину ещё немного подкрутить ощущения Болека, а сам сходил за лобзиком, которым недавно орудовала моя домашняя маньячка, и я сам.
– Начнём с пальца! – обрадованно сообщил я и приблизился к Болеку. Тот, увидев лобзик, начал дёргаться и кататься по полу, как загнанное в угол насекомое. – Нет, так не пойдёт… он всё портит, – повернулся на Алину. – Из-за этого могу случайно отрезать не один палец, а сразу всю ногу. Но он, видимо, этого не понимает…
Алина что-то посмотрела на ноутбуке и ответила:
– Нет, к сожалению, обездвижить его я не могу. Для этого нужен доступ к главному компьютеру, но у меня его нет. Так что придётся делать это вручную.
Пока я ходил по подвалу и искал, чем можно ещё лучше обездвижить Болека, с ним заговорила Кудрявцева.
– Дурак ты, – сказала девушка. – Рассказал бы уже всё, да больше не мучился. Или ты мазохист и тебе это нравится? От тебя же не требуют чего-то сверхъестественного.
– Молчи, коротышка! – огрызнулся Болек.
В тот же момент в помещении воцарилась тревожная тишина. Я спиной почувствовал странное напряжение, давящее на мозг. Остановился и медленно развернулся.
– Что. Ты. Сказал? – огрубевшим голосом произнесла Наталья и поднялась со стула. В глазах её промелькнуло что-то очень опасное. Она медленно начала приближаться к Болеку. – Повтори-ка…
– Отстань от меня! И так проблем хватает, коротышка белобрысая. Как же меня достали эти коротышки… – из здоровяка нескончаемым потоком лились слова, которым он, кажется, уже не отдавал отчёта. Он просто смотрел в потолок с трясущимся подбородком и стонал. – Достали! Достали! Умрите, коротышки!
Довели бедного робота…
Кудрявцева активировала Пробудитель, остановилась в метре от Болека, прикрыла на мгновение глаза, сжав кулаки, и…
Тёмный подвал вдруг озарился ярким солнечным светом. От Натальи, как от источника энергии, расходились длинные и короткие лучи, казалось, что всё здесь сейчас загорится. Глаза девушки пылали огнём, сама она чуть приподнялась над полом, а волосы её взмыли вверх.
Что это ещё за солнечная ведьма…
Энергетические лучи, разлетевшиеся в разные стороны, собрались обратно к девушке, и она направила их на Болека. Будто светящиеся золотом цепи, они начали сковывать здоровяка.
Он кричал от боли и жара, по лбу и другим открытым частям тела начал стекать пот. Одежда намокла.
Ого, для него даже пот предусмотрен… что за гений проектировал этого робота?..
– Режь ему башку… – произнесла Кудрявцева, глядя на меня дикими глазами.
– Ты кого сюда привёл… – прошептала мне подошедшая ближе Алина.
– Ту, с кем я совсем скоро пойду на свидание, – я глядел на взрывную красотку и наслаждался её видом. Ух… как же Кудрявцевой идёт этот образ. Я прямо в восторге. Теперь она нравится мне ещё больше.
Главное, не обжечься.
– Режь ему башку, говорю… – повторила Наталья.
Болеку ничего резать, в итоге, не пришлось. Даже палец. Видимо, Кудрявцева одним своим видом настолько напугала его, что бедолага вывалил нам абсолютно всё, что знал.
И кто такой жеребец, и с какой целью они с Лёлеком всё это время на меня охотились.
И в искренности его слов у меня нет никаких сомнений. На лице Болека стоял такой первобытный ужас, им овладел такой страх, что он уже ничего не понимал, и делал всё, чтобы прекратить пытку.
– Мда… – мы с Натальей и Алиной стояли напротив валяющихся без сознания роботов и недоумённо переглядывались.
– Если всё, что он рассказал, и правда так, то… – Кудрявцева хлопала глазками, и тревожно постукивала каблуком.
– Странно это всё, конечно, – произнёс я и прищурился в сторону окна. За ним сейчас как раз поднималось из-за горизонта солнце.
– Что это за звук? – Кудрявцева обернулась на дверь.
– Видимо, к нам пожаловали какие-то гости, – произнесла Алина и двинулась к лестнице. В ворота кто-то звонил.
– Пойдемте посмотрим вместе.