– Нет конечно.
– Вот и славно. Так! Лысый, быстро сюда!
К нам выходит, вальяжно ступая по земле, лысый здоровяк. Ростом под метр девяносто, по весу – около сотни. Далеко не как Кирилл с Ильей, но для первокурсника – очень неплохо подкачан.
– Что у тебя за сила? – даже не интересуясь именем, спрашивает усатый.
– Ха! – парень напрягается всем телом, и его руки тут же становятся каменными.
– Неплохо-неплохо, – кивает усатый. – Эй, Антонов, точно будешь с ним драться? Не устал?
– Драться не буду, буду побеждать, – улыбаюсь я.
– Мне нравится твой настрой! – восклицает преподаватель и выходит за пределы круга. Активирует силовое поле.
– Готовы?
– Да! – синхронно отвечаем мы с лысым.
– Бой!
Что я, что соперник, одновременно срываемся со своих мест и мчимся навстречу друг другу.
БАМ!
Наши кулаки сталкиваются, и по всей площади проносится громкий глухой звук. Я смотрю в глаза лысого, а он смотрит в мои. Его щеки трясутся от напряжения, а на лбу всё больше проступает испарина. Он со всей силы сжимает зубы и напрягает тело, пытаясь передавить меня. На нас устремлены взгляды голодных до зрелища студентов, а также что-то подбадривающее кричит усатый.
Стук!
Спокойно пробиваю лысому по челюсти левой рукой, и он без сознания падает наземь…
Во дурак, поэтому и надо за всеми действиями противника следить.
– А-А-А-А! – кричат и хлопают студенты, вошедшие во вкус. Усатый чуть ли не прыгает от радости после увиденного. Он даже забывает убрать силовое поле, чтобы пропустить людей в халатах.
Когда лысого уносят на носилках, усатый подбегает ко мне и кладёт на плечо руку.
– Антонов, да ты настоящий монстр! Господи, наконец-то кто-то нормальный на первом курсе попался!
– Да не стоит… – строю из себя недотрогу, а сам внутренне ликую. Хотя и… по-настоящему сильных соперников, всё-таки, не хватает. Побеждать эту зелень – проще простого. Вот если бы мне дали кого помощнее…
– Можешь идти отдыхать, я тебе отлично до конца семестра проставлю. Порадовал ты меня!
– Не, – кручу головой. – Какой отдыхать? Я только разогрелся.
– Антонов, но…
– Можно мне сразу двоих соперников?
– Двоих?.. – выпучивает глаза усатый.
– Пожалуйста, – улыбаюсь.
– Ну… Хорошо! Эй вы, – указывает пальцем на парня с длинными волосами и его толстого друга. – Быстро сюда!
Они выходят в круг, неловко оглядываясь.
– Какие силы?!
– Электричество, – самодовольно произносит патлатый и дёргает головой, чтобы убрать с лица волосы.
– Пуляю лазером изо рта, – отвечает толстый.
– Твою же м… – усатый останавливает себя, прикрыв ладонью рот. – Антонов, еще раз предлагаю – иди отдыхать! Ты, конечно, очень хорош, но с этими двумя даже тебе не справиться… что простые мускулы могут сделать с электричеством и лазером? Да ты даже добраться до них не успеешь!
– Спокойно, – выставляю вперёд руку. – Я справлюсь. Не переживайте.
– Антонов, только за эти слова рамочку с твоим лицом перед входом в академию повесить надо…
Усатый выходит из круга, создавая барьер. Я занимаю свою позицию, а толстый с патлатым свои.
Гм… силы у них и правда довольно серьёзные. Без усиления мне не справиться. А так как проиграть я не хочу – его придётся использовать.
– Бой!
– Ольга Анатольевна, ну не могу я вам зарплату повысить! У нас и так куча расходов. К началу учебного года мы столько всего сделали: и ремонт в спортивном зале, и кабинеты для теории почти все отремонтировали, и это я про озеленение пятого этажа молчу.
– Наталья Олеговна, но и вы меня поймите! У меня двое детей, муж в бесконечных командировках на север. Я и так в двух местах сразу работаю, неужели нельзя хотя бы десять процентов добавить?..
Двое женщин сейчас шли по асфальтированной дорожке, прямо к выходу из академии.
– Госпожа Дятлова! – из охранной будки вдруг вылез полуседой мужчина и обратился к одной из женщин.
– Что такое? – с недовольным лицом Ольга Анатольевна обернулась на охранника.
– Ну как, донесли вам документы?
– Какие ещё документы? Чего вы нас вечно отвлекаете?!
– Ну как – какие? Вот полчаса назад парнишка в академию проходил, сказал, вы снова документы в школе забыли.
– Ничего я не забывала! Что вы вообще несёте! – начала кричать женщина.
– Ольга Анатольевна, успокойтесь. Не нужно кричать. Давайте по-человечески разберёмся, – поморщилась директор и подошла к мужчине. – То есть, вы хотите сказать, что пустили незнакомца к нам в академию?
– Но ведь… – растерянно заблеял охранник, поправляя галстук.
– Куда он пошёл? – спросила директор.
– Вон в ту сторону, – рукой указал мужчина.
– Ну всё, я вызываю милицию… – зашипела Дятлова, направляясь к площади, на которой стояла толпа студентов.
Не успели женщины с охранником добраться до места, как раздался громкий хлопок.
БАМ!
– Сила, – произношу я, активируя временное усиление. Тело тут же наполняется энергией, моя реакция, скорость и сила повышаются в несколько раз.
Патлатый и толстый стоят метрах в пяти от меня и, не успевают они среагировать, как я уже оказываюсь рядом с ними. Добегаю за считанные секунды и тут же бью толстого в живот. Он мыкает и отлетает в конец круга, так и не успев открыть свой лазерный рот.
Хватаю патлатого за грудки и приподнимаю над собой.
Ах да, забыл сказать…
Стоит мне использовать усиление, как помимо физических характеристик в несколько раз повышаются и инстинкты. Меня переполняет ярость и желание разнести всё вокруг в щепки. Да, я могу это контролировать, но… лишь когда захочу. А сейчас – не тот случай.
Внимание, прикованное ко мне, и повышенные ставки заставляют действовать безрассудно, в угоду зрелищности.
Поэтому, схватив покрепче патлатого и глядя в его испуганные глаза, хищно улыбаюсь. Даю ему крепкую пощёчину, от которой вылетает парочка зубов, и кидаю туда же, где сейчас валяется его толстый дружок.
Но тут происходит странное…
Ещё в полёте тело патлатого начинает трещать и покрывается электричеством. Вдобавок к этому, толстяк зачем-то открывает рот и пускает в сторону друга лазерный луч. Видимо, решил попасть в меня, но слегка промахнулся.
БАМ!
Столкнувшись друг с другом, два вида энергии образуют мощный, очень громкий взрыв. От него в силовом поле даже появляется дыра. Начинает пахнуть гарью, а от валяющихся рядом тел клубится дым.
– Оу, чёрт… – прихожу в себя и тут же подбегаю к поверженным бедолагам. Мде. Возможно, я слегка переборщил…
Закидываю тела к себе на плечи и несу в сторону людей в белых халатах, что уже мчатся в нашу сторону. Толстого и патлатого кладут на носилки, и уносят с поля. Ко мне, маша перед лицом ладонью, подходит усатый.
– Ох. Ре. Неть… – произносит он, глядя на меня то ли со страхом, то ли с уважением.
Студенты уже не беснуются, а с опаской глядят в мою сторону и между собой перешёптываются. Хех, вот так забава! Нахожусь здесь не больше получаса, даже поступить ещё не успел, а уже заработал себе неоднозначную репутацию. Знатного шороху навёл. Впрочем… такой расклад меня только радует.
– С ними всё нормально будет? – спрашиваю у преподавателя.
– А? С кем? – усатый продолжает разглядывать меня так, будто ничего важнее на свете нет.
– Ну, с ними, – киваю в сторону убегающих людей в белом.
– А! Да не переживай, у нас в академии лучшие лекари города работают. И не таких на ноги ставили.
– Отлично.
Это и правда радует. Всё же, не хотелось бы в свой первый день на учёбе убить кого-нибудь из одногруппников.
Хотя бы во второй, хех.
– Ну, Антонов, теперь ты не отвертишься… – качает головой преподаватель, с полуулыбкой глядя мне в глаза.
– В каком смысле?
– Я не успокоюсь, пока к награде за отличную учёбу тебя не приставлю! Повышенная стипендия, бесплатные завтраки до конца обучения…
– Оу, спасибо, но делом в том, что…
– Всё-всё, ничего больше не хочу слышать, – усатый хватает меня за руку и ведёт в сторону здания академии. – Эй вы, пока меня нет, чтоб десять кругов по территории сделали! – кричит студентам. – До конца занятия ещё целый час!
– Всем оставаться на своих местах! – во всё горло кричит из ниоткуда появившаяся женщина лет тридцати пяти. В обтягивающей юбке карандаш, с пышными, но короткими светлыми волосами и в очках. – Не двигаться, я сказала!
За её спиной стоит ещё одна женщина чуть постарше, и полуседой мужчина из охранной будки у ворот.
– А кто это? – спрашиваю у усатого.
– Ох, чёрт… это Дятлова! – с досадой произносит преподаватель.
Дятлова… какая знакомая фамилия…
Вот дерьмо! Это же та самая женщина, которой я прикрылся для прохода на территорию академии. Неужто по мою душу явилась?
Услышав визгливый голос, студенты тут же замерли на месте. Да что тут говорить, застыл даже усатый.
– Кто-то из них?! – Дятлова поворачивается на охранника.
– Сейчас посмотрим… – мужчина, скрестив руки за спиной, начинает выхаживать меж студентов, каждому заглядывая в лицо. – Гм… нет, этого парня я не вижу, – вздыхает он.
– Вы что тут устроили вообще?! – подаёт голос усатый. – У нас тут занятие, вообще-то. Ольга Анатольевна, прекратите цирк!
– Да я вам сейчас, Пётр Степанович… – лицо Дятловой принимает ужасающую гримасу, кажется, она сейчас набросится на усатого с кулаками.
– О, это он! Вот этот парень! – начинает кричать охранник, тыкая в меня пальцем.
Чё-ё-ё-рт… усатый, ну зачем ты рот открывал?
– Этот?.. – шипит Дятлова, буравя меня взглядом. – Вы уверены?
– Так точно! – отвечает охранник.
– Молод-о-о-й челов-е-е-к… – подозрительно стихнув, Дятлова медленно начинает ко мне приближаться. – ВЫ КТО ВООБЩЕ ТАКОЙ?! – резко срывается на крик и топает по земле ногой.
– Влад, – улыбаюсь, глядя в лицо строптивой женщине.
– Эй, руки прочь от Антонова! – восклицает усатый и шагает к Дятловой, закрывая меня своим телом. – Это лучший первокурсник за весь мой тридцатилетний опыт! Я костьми лягу, но ни за что вам его не отдам! Понятно, Ольга Анатольевна?!
– Владислав, – ко мне, минуя чуть ли не дерущихся преподавателей, подходит вторая женщина, с уставшим лицом, но в идеально выглаженном, приталенном костюме. – Здравствуйте, я директор этой академии. Могу я увидеть ваш студенческий пропуск?
– Здравствуйте… – гляжу на бейджик. – Наталья Олеговна. А у меня нет пропуска, – снова улыбаюсь.
– Вы его потеряли? Тогда давайте сделаем новый, чтобы больше не возникало подобных конфузов. Вы документы при поступлении в каком кабинете оставляли?
– В общем… – чешу затылок. – Тут такое дело…
/Поместье Кощеевых/
Двухметровый мужчина в спортивном костюме сидел на лавке для жима лёжа. На его пальце коричневым светом блестело кольцо, которое мужчина пристально разглядывал. Это кольцо – древнейший и самый сильный артефакт рода Кощеевых. Оно даёт владельцу огромную физическую силу, и делает его тело крепче любого камня.
– Сколько там? – повернулся назад мужчина и поглядел на помощника.
– Триста десять килограмм, господин, – ответил помощник и потрогал нагруженную блинами штангу.
– Отлично, – ответил здоровяк и лёг на скамью. Схватился за снаряд и без проблем поднял его над собой. Спустя двадцать повторений положил обратно. – Ну, на сегодня хватит, – вздохнув, мужчина поднялся на ноги и отпил из литровой бутылки сразу половину.
– Константин Александрович… – выглянув из-за двери, произнёс старик с окладистой бородой и в чёрном костюме с чёрным галстуком. – Можно?
– Проходи, – махнул рукой Константин, снимая с себя одежду. Раздевшись до гола, он залез в джакузи с горячей водой и вытянул ноги. Расслабленно вздохнул. – По Евгению нет новостей? Так и не объявился?
– Господин… – старик присел на подоконник рядом с джакузи и с прискорбным лицом поглядел на хозяина. – Дело плохо.
– Так и знал, что этот идиот снова наклюкался, и вместе с остальными сейчас в баньке отдыхает!
– Нет, дело не в этом.
– Мм? А в чём тогда? Почему этот идиот так долго на связь не выходит?
– Евгений мёртв, – опустив голову, произнёс старик. – Также мертвы и все его люди. Они сгорели вместе с домом примерно сутки назад.
– Ч… чего ты сказал? – кулаки Константина инстинктивно сжались, а на лбу проступила пульсирующая вена.
– Со стороны это может выглядеть как несчастный случай, но… всё совсем не так.
– Так что, твою мать, случилось?! – стукнув по воде, которая тут же выплеснулась из джакузи, рявкнул Константин. – Не тяни!
– В последний раз я говорил с Евгением, когда Антонов уже находился у них дома. Всё было хорошо, и они готовились убить его. Но потом они перестали выходить на связь и… в общем, камера у ворот засекла Антонова, выбегающего на улицу. Мы не знаем, что произошло внутри, но никто, кроме него, не мог их убить.
– Ты хочешь сказать, что толпу профессионалов убил какой-то восемнадцатилетний пацан без дара, прямо у них дома?
– Других вариантов не остаётся, – вздохнул старик.
– Какой же это всё бред… – Константин поднялся из джакузи и, замотавшись в полотенце, в тапках начал ходить по залу. – Должно быть, здесь замешан кто-то ещё. Ну не мог Антонов в одиночку этого сделать. Не мог!
– Вы правы, господин. Что-то здесь не чисто.
– Я уверен, что это тщательно спланированный план, и Антонову кто-то помог. Возможно, кто-то из старых друзей их рода.
– Что прикажете делать?
Немного подумав, Константин произнёс:
– Возвращай всех наших парней из Африки, и собирай остальных. Мы больше не будем сюсюкаться с этими Антоновыми, и сотрём их всех в порошок. Захватим поместье и убьём каждого, кому есть восемнадцать. И с особой жестокостью! Сука… я это всё просто так не оставлю. Ни за что!
– Владислав… то есть, вы не наш студент, и вообще первый раз появляетесь в академии, при этом успели активно поучаствовать в одном из занятий? Я ничего не перепутала? – спрашивает директор.
Сейчас мы вместе с ней, а ещё Дятловой и усатым находились в кабинете администрации на втором этаже. Охранника же отругали, пригрозив тому увольнением, если ещё раз пустит кого попало.
– Да, всё верно, – неловко улыбаясь, отвечаю я.
– Но… зачем это всё? Вы ведь в курсе, что посторонним людям категорически запрещено находиться на территории академии?
– Конечно. Но я пришёл для того, чтобы у вас учиться.
– Между прочим, набор закончен вот уже как две недели! – встревает Дятлова. Она упёрла руки в бока и смотрела на меня исподлобья.
– Позволю и себе вставить свои пять копеек, – произнёс усатый. – Безусловно, господин Антонов поступил неправильно, обманом проникнув сюда. Но… Наталья Олеговна! – он повернулся на директора. – У нас в этом году и так сильный недобор, а также качество подготовки первокурсников катастрофически низкое! Я считаю, что для такого одарённого молодого человека можно сделать исключение, и зачислить в академию.
– Это нарушение устава! – рявкнула Дятлова. – В нём чёрным по белому написано, что приём проводится строго с середины июля и до середины августа. Никаких исключений быть не должно!
– Но в уставе академии также сказано и о том, – говорю я. – Что в студенты принимаются только самые лучшие и самые перспективные. А я доказал, что являюсь таким человеком… Главная задача академии – выпускать настоящих профессионалов, что в итоге встанут на защиту родины. Поэтому на формальности по приёму можно закрыть глаза.
– Закрыть глаза… – начала закипать Дятлова. – Да если мы будем закрывать глаза на такие, как вы выразились, формальности, то начнётся полнейший хаос! Правила должны исполняться беспрекословно! Они одинаковы для всех!
– Одинаковы для всех?.. – с ухмылкой гляжу на Дятлову. – Именно поэтому из-за вашей рассеянности приходится пускать на территорию академии учеников двадцать седьмой школы? Это ведь тоже нарушение устава, не так ли?
– Это другое! – воскликнула Дятлова, уже вся красная из-за гнева. Думаю, если бы не директор, она бы уже набросилась на нас с усатым. – Не сравнивай меня с собой!
– Ага… то есть, все равны перед правилами, но кто-то равнее?.. – заметив улыбающегося усатого, спросил я.
– Ах ты поганец… Да я… Наталья Олеговна! – Дятлова повернулась на директора. – Это уже ни в какие рамки! Выгоним этого нахала, да вызовем милицию. И дело с концом!
– Протестую, – поднял руку усатый. – Всё же, я настаиваю на том, чтобы принять господина Антонова на первый курс. От этого наша академия только выиграет. Вы же помните, что в этом полугодии будет проходить соревнование между академиями? И я вас уверяю, что без хорошего лидера, каким, безусловно, является Владислав, нам точно не светит первого места. А это огромный урон по репутации.
– Да откуда вам известно?! – корчится Дятлова. – Вы знаете этого… Антонова не больше часа! Какой ещё лидер? Так, заносчивый юнец. А вам советую лучше тренировать наших первокурсников, чтобы не опозориться на соревновании.
Директор всё это слушала с усталостью и раздражением. Глядела на ссорящихся преподавателей, размышляя, что ей предпринять.
– Ну так что, Наталья Олеговна? – спросил усатый.
– Решайте, Наталья Олеговна! – заявила Дятлова.
Помолчав секунд десять, директор вынесла вердикт:
– Обратимся к помощи демократии! – вернее, она спихнула решение на других… – Вызовем остальных преподавателей, и устроим голосование.
– Да какое ещё голосование, Наталья Олеговна! – негодовала Дятлова.
– Отличная идея, госпожа! – улыбался усатый.
По громкой связи в кабинет были вызваны сразу все преподаватели. Я пододвинул столы в центр помещения, расставил стулья. Мужчины и женщины, парни и девушки постепенно рассаживались, дожидаясь прихода остальных.
Когда явились все, кроме одной из новеньких преподавательниц, усатый с Дятловой начали излагать свои версии произошедшего, естественно, агитируя голосовать за их решение.
Ух… как же они старались!
Выслушав их, преподаватели начали между собой переговариваться. Также они поглядывали на меня, кто-то улыбаясь, а кто-то, наоборот, морщась.
Наконец, началось голосование.
– Кто за то, чтобы запретить Владиславу Антонову появляться в академии?! – произнесла Дятлова. – Поднимайте руки!
Я с раздражением глядел на тех, кто голосовал против меня. И, чёрт, таких было немало… неужто усатый был неубедителен? Или они, как и Дятлова, так отчаянно следуют написанному в уставе?
– Пять, шесть, семь… – директор считала поднятые руки, чтобы записать количество на листок. Сама же от голосования отказалась. – Итак… девять человек против. – заключила она.
Хреново! Я, конечно, намеренно не подсчитывал количество преподавателей, чтобы заранее не паниковать, но, на вскидку, их было около половины.
– Теперь поднимите руки те, кто хочет видеть господина Антонова в наших стройных рядах? – обратился усатый.
– Один, два, три… – считала вслух директор. – Четыре, пять…
Ну же, сволочи, а ну руки поднимайте! А то сам заставлю!
– Шесть, семь… восемь… де… – одна из женщин, пухлая и в очках, всё не могла решиться, она то приподнимала руку, то опускала её обратно.
Я обратил внимание на усатого, что активно подмигивал сомневающейся. Чего?..
– Девять! – провозгласила директор, когда последняя из голосующих, наконец, сделала выбор. – Итого у нас… девять голосов против девяти. Поровну… – разочарованно вздохнула, поняв, что теперь решение всё равно придётся принимать ей.
– Ещё я голосую против, я! Мой голос десятый!
– Ольга Анатольевна, ну не позорьтесь уже, а… – покачал головой усатый и Дятлова опустила руку, нахмурившись.
– И что же нам делать… – директор упёрлась руками на стол и стала глядеть то на меня, то на преподавателей.
– Наталья Олеговна, может, новенькую дождёмся? Кажется, Лисицына её фамилия.
– Точно! Лисицыной же не хватает! – обрадовалась директор, когда замаячила надежда на то, что ей снова не придётся принимать решение самой. – А где она?
– Она сегодня плохо себя чувствует. Приходит в себя. Но должна быть с минуты на минуту.
– Хорошо, ждём.
Началось томительное ожидание. Неприятное, что тут сказать. Ведь от какого-то конкретного человека сейчас зависит моя судьба. Но, я был спокоен хотя бы потому, что сделал всё возможное. Заручился уважением одного из преподавателей, указал Дятловой на её место и противоречия в уставе.
Тук-тук-тук.
Наконец-то, в кабинет, предварительно постучавшись, зашла последняя из голосующих, молодая девушка с фамилией Лисицына. Она застенчиво поздоровалась, извинилась за опоздание и села на свободный стул неподалёку от меня.
Её быстро ввели в курс дела и предложили отдать голос за одно из решений.
– Анна Игоревна, вы согласны с тем, чтобы принять господина Антонова в академию?
Когда в кабинет вошла Лисицына, я, честно сказать, удивился. Да что там – я просто охренел!
Светлые кудрявые волосы, утончённая фигура, наивные глаза, вот только платье в этот раз надела другое. Но это всё ещё была она! Анна. Та самая девушка, которую я спас от изнасилования в тёмной подворотне.
Лисицына Анна Игоревна, хех.
Преподаватель в академии! Она ведь сразу мне это сообщила, но кто бы мог подумать, что преподаёт она именно здесь? Совпадение на грани невозможного. Хотя… в этом городе не так уж и много академий, и шанс был процентов двадцать. Хотя это всё ещё слишком мало.
– Да, я согласна с тем, чтобы принять Антонова в академию, – ответила девушка, с улыбкой поглядывая на меня.
П-ф-ф. Ещё бы она была не согласна!
Наконец, можно выдохнуть. Теперь, когда «за» проголосовало десять человек, а «против» всего девять, я автоматически становился студентом «Военно-магической академии». Ну, миссия выполнена, что ещё сказать.
– Протестую! – со стула подорвалась Дятлова и начала восклицать на весь кабинет. – Что ж это такое происходит, господа? Сегодня мы нарушили устав, тогда чего нам ожидать завтра?
– Ольга Анатольевна, успокойтесь, – подала голос директор. – Мы уже всё решили путём честного голосования. Демократия. Против неё не попрёшь.
– Но…но…
– Но-но, госпожа Дятлова! – улыбался усатый. – Пойдёмте я вас чаем угощу. Только не переживайте! – подмигнул мне.
– А у Антонова дар то хотя бы имеется?! – всё не унималась Дятлова. – Или на крайний случай артефакт? – надежда, что меня не возьмут в академию, всё не угасала в этой женщине. – Я всё понимаю, но пусть хотя бы это правило работает как надо!
– Действительно, – почесала подбородок директор. – Владислав, мы ведь совсем забыли узнать у вас по поводу дара.
– Ну… – про то, что я «сильный», говорить не стал, опыт показал, что это немного глупо. – У меня имеется Кувалда Первозданного.
– А-а-а! Ты ведь тот самый Антонов! – осклабившись, произнесла Дятлова. – Тот, кто не смог овладеть родовым артефактом даже в семнадцать лет!
– Это так? – подозрительно посмотрела на меня директор. Также начал коситься и усатый. Он понимал, что если у меня нет артефакта, то с поступлением не всё ещё решено.
– Да, – спокойно отвечаю. – Я «тот самый» Антонов. Но это в прошлом. Теперь Кувалда Первозданного целиком и полностью подчинена мне.
– Извините за дотошность, Владислав… – сказала директор. – Демократия, конечно, штука полезная, но… нам бы увидеть ваш артефакт воочию. Как только докажете, что владеете им – завтра же можете приходить на занятия.
– Хорошо, – улыбнувшись, ответил я. – Тогда пройдёмте во двор академии. Сейчас сами всё увидите.
Пока спускались по лестнице, я набрал Антону. Нашему главному охраннику. Он, чёрт бы побрал этого надоедливого мужика, никак не хотел от меня отставать. Всюду сопровождал меня с кучей людей, желая уберечь от очередного нападения Кощеевых. Поэтому я дал ему задание, чтобы хоть чем-то занять.
Сейчас Антонов ездил за мной на чёрном фургоне, перевозя кувалду. Не в руках же мне таскать это громадину, правильно? Да и в академию бы точно с ней не пустили.
Мы вышли во двор, где продолжали бегать изнывающие от усталости первокурсники. С нами, к слову, помимо усатого, Дятловой, и директора пошли и все остальные… видимо, заняться им нечем.
Всей толпой из двадцати с небольшим человек мы подошли к забору, за которым уже стоял чёрный фургон. Директор дала добро на проезд, и охранник поднял шлагбаум. Машина остановилась прямо передо мной, и выбежавшие на улицу охранники открыли заднюю дверь.
Она лежала на месте… серебрилась под солнечными лучами прямо на алтаре.
Кувалда Первозданного выглядела всё так же великолепно. Будто сделали её только сегодня, а не восемьсот лет назад.
По той причине, что поднимать кувалду может только владелец, мне пришлось запрыгнуть в кузов и доставать её самому.
Хоп!
Я спрыгнул на асфальт с кувалдой в руке.
– Спасибо, Владислав, – чуть поклонилась директор. – Теперь мы убедились, что вы владеете артефактом. Сегодня я разберусь с документами, а уже завтра жду вас на занятиях.
– Эй, подождите… я ведь ещё ничего не показал!
Подкидываю кувалду вверх, поймав рукоять пальцем, и держу баланс.
– Упс!
В последний момент успеваю перехватить падающую прямо на Дятлову кувалду, и сберечь крикливую женщину от смерти.
– АНТОНОВ!
После удачного «поступления» я отправился обратно в поместье, так как там меня ждало немало дел. Ещё пока ехали в чёрном фургоне, Антон Антонов сообщил, что со мной хочет поговорить наш Заведующий по имени Анатолий.
Анатолий, престарелый мужчина, почти всю свою жизнь занимался финансовыми делами рода. Он работал при дедушке, при его брате, при дяде, при отце, а также некоторое время при матери. Теперь же ему придётся иметь дело со мной. Судя по воспоминаниям реципиента, Анатолий всегда был очень честным, и деловым человеком, хотя и немного чёрствым.
Вёл аскетичный образ жизни и ночевал в маленькой комнатке на последнем этаже нашего поместья. И это при том, что через него всегда проходили огромные денежные потоки. Но он и думать не смел, чтобы прикарманить что-либо для себя. Все заработанные деньги он отправлял своей единственной дочери, что уже больше пятнадцати лет жила в столице.
Поэтому, когда я стучался в маленькую, но крепкую дверь на последнем этаже, то знал, что этому человеку можно доверять.
– Здравствуйте, – поздоровался я, увидев перед собой низенького сухощавого мужчину лет шестидесяти. Одет он был скромно – клетчатая рубашка и брюки в полоску, на голове носил короткие волосы, а морщинистое лицо блестело от гладкости.
– Здравствуйте, господин, – ответил Анатолий и пригласил меня в комнату. Мы сели за стол, больше чем на половину заставленный ровными бумажными стопками.
Я сразу обратил внимание, как аккуратно старик относится к вещам. Всё в комнате говорило о том, что хозяин – тот ещё любитель порядка.
– В связи с тем, что Патриарх рода сменился, то о финансовом состоянии теперь буду сообщать вам, – произнёс старик, без эмоций глядя на меня.
– Конечно. Тогда рассказывайте, как обстоят дела, – я приготовился слушать.
– Если сравнивать с прошлым годом, то доходность всех наших предприятий упала на треть. А всё из-за известных событий. Два завода по обработке дерева были разрушены полностью, ещё один – лишь частично, и в данный момент его отстраивают обратно. Также, во владение Кощеевых перешёл один из наших мясокомбинатов, и торговый центр «Июнь» на северо-востоке города.
– С мясокомбинатом и торговый центром понятно. Но почему были разрушены заводы? Разве для Кощеевых не было бы выгоднее забрать их в своё владение?
– Они это и намеревались сделать. Просто ваш отец, под конец своей жизни, стал действовать безрассудно. Он не хотел, чтобы Кощеевым досталось ещё хоть что-нибудь, а потому приказал подорвать собственные заводы, на которые уже готовился рейдерский захват.
Ого… вот оно как.
– Какие у вас прогнозы? – поинтересовался я.
– Неутешительные, – честно ответил старик. – Темпы снижаются в геометрической прогрессии, многие, даже действующие предприятия переживают кризис. Люди боятся, поэтому многие из них увольняются или просто берут отпуска.
Боятся, значит… ну, оно и не удивительно. Когда есть немалый шанс подохнуть во время очередного рейдерского захвата, тут никакой мотивации на работу не останется.
– А положительные моменты имеются?
Немного подумав, старик произнёс:
– Есть один. После того, как вам удалось пережить покушение и убить напавших на вас людей – Кощеевы пропали с радаров. Также, о случившемся стали прознавать и партнёры, из-за чего их вера в наш род потихоньку начинает укрепляться. Но это временный эффект, и он наберёт силу только в том случае, если всё продолжится в том же духе. Только вот…
– Затишье перед бурей?
– Да, вы правы, господин. Я неплохо изучил поведение Кощеевых, и оно всё больше начинает походить на поведение вашего отца в последние дни. Мне кажется, отношения наших родов уже перешли на тот этап, когда никто сильно не заботится о деньгах, но в первую очередь хочет отомстить. И, возможно, прямо сейчас Кощеевы готовятся к тому, чтобы нанести серьёзный удар.
– Я уже говорил с Антоном по этому поводу. Он выяснил, что сгинувшие от моих рук люди – хоть и не элитные, но очень близкие к Константину наёмники. Так что этот удар довольно ощутим для них в плане морали. Мы тоже склоняемся к тому, что Кощеевы к чему-то готовятся.
– Насколько мне известно, большая часть их армии сейчас воюет в Африке.
– Да, Антон и по этому поводу дал полный расклад. В городе и окрестностях сейчас не больше трети их людей. И они в основном сосредоточены для охраны предприятий. Так что без подкрепления из Африки они вряд ли начнут что-то серьёзное.
– Сколько у нас времени?
– По прикидкам Антона – не больше пары месяцев. Кощеевским нужно ещё кое-что там доделать.
– Хорошо. Значит, я свяжусь с Антоном и решу вопрос по поводу финансирования новых тренировочных комплексов для наших магов.
– А на сегодня я могу вам чем-нибудь помочь?
– Ах, да, – Анатолий поправил воротник рубашки. – Я же за этим вас изначально и позвал.
– Что случилось?
– В общем… управляющий нашего кирпичного завода немножко сошёл с ума.
– Это как? – удивился я.
– Он всегда был человеком, мягко скажем, непростым, – Анатолий вытянул руку и достал с одной из бумажных стопок лист, заполненный какими-то цифрами в таблицах. Внимательно поглядел на него. – Но до недавнего времени мы закрывали на это глаза, так как предприятие давало отличную прибыль. Но постепенно доходы начали падать, а вчера Павел Юрьевич вдруг объявил, что забирает завод себе. Сейчас он заперся в своём кабинете, разогнал наших людей, а территорию охраняют… гигантские пауки.
– Гигантские пауки?.. – я не переставал удивляться.
– Да. Павел Юрьевич – это маг со специализацией «приручение насекомых». Но он никогда не приводил питомцев на место работы. А сейчас…
– Хорошо, я разберусь, – поднимаюсь со стула и иду к выходу.
– Сообщите Антону, пусть выдаст вам пару тройку своих людей, – кинул вслед Анатолий.
– Нет, не стоит. Зачем отвлекать лишний раз? – останавливаюсь у двери. – У них и так дел по горло. С Павлом Юрьевичем и его пауками я разберусь сам.
– Но… это ведь большой риск. Господин, вы первый после вашего дедушки, кто кажется мне адекватным своему положению. И для рода будет большим ударом, если с вами что-нибудь случится.