Курс на белую волну

Антон Александрович Мальцев
Курс на белую волну

Не волнуйся, читатель, мы не бросим персонажей первой главы. Мы ещё к ним вернемся, и познакомимся поближе.

Пока на авансцену выходит "дщерь Петрова" Елизавета, мы опускаем шверт, выбираем стаксель, грот-шкот, и ложимся на выбранный курс под парусами, наполненными ветрами перемен.

Впереди нас ждет болезненная процедура смены крови!

Глава вторая

Смена крови

Смена крови… Ух, как! Прямо в сердце…Меня зацепило…

Мысль лилась, накрывала тягучей горячей волной.

Мне представился трепетный юный вампир, поневоле

Оказавшийся  в центре интриги –  погоне за мной.

Татьяна Арман

На престоле в России благополучно воцарилась Елизавета Петровна.

Но она была не замужем.

Да, такая вот непростая женская судьба. Лизу в молодости сватали многие, но свадьбой это не заканчивалось. Напомним любознательному читателю, что в претендентах ходили сам Людовик XV, король Франции (умерший впоследствии от оспы, которой его заразила дочь конюха) и Надир Шах, персидский правитель, который присылал слонов в Петербург.

Личная жизнь императрицы все-таки сложилась. Елизавета повстречала Алексея Разумовского, но детей так и не заимела.

Уже середина века, а с наследниками опять неразбериха. Иоанновскую ветвь в лице Анны Леопольдовны и Иоанна Антоновича, Елизавета, как мы помним смела. А петровскую ветвь продолжать некому.

Вот императрица и выписывает из Киля (которому мы обязаны названием килька) своего племянника, сына родной сестры Анны Петровны и голштинского герцога Карла Фридриха Голштейн-Готторпского.

Имя у племянника было такое – Карл Петер Ульрих (1728-1762). Знал бы он, чем его жизнь закончится, Россию за сто верст объезжал!

Мальчика не случайно нарекли именно так. Дело в том, что этот племянник претендовал сразу на три трона. Можете себе представить?!

На шведский – дед у него Карл XII.

На русский – дед у него Петр I.

Наконец, бабка Ульриха (Гедвига) оставляла возможность занять самый меньший по значимости, но самый значимый для самого племянника, как мы позже выясним, Голштинский престол.

Карла Ульриха привезли в Россию в 12 лет. А через два года Елизавета нашла невесту. Расчет понятен. Чтобы трон упрочился, династия должна иметь продолжение.

Причем желательно, чтобы продолжение родилось при ней. Так надежнее.

Обратим внимание, дорогой читатель, что все императрицы (Екатерина, Анна Иоанновна, Елизавета) продолжение самодержавного правления видели в мужской линии. Ни одна из них, не имея намерения отдать свою личную власть до скончания дней, не прочила в преемники женщину.

Однако, тут вот ещё какая заковыка была. Дело в том, что Карл Ульрих сам не совсем романовской крови. Родился-то он от голштинца чистого. А сын его, когда родится, от союза полуголштинца и чистокровной немки вообще к Романовым отношение будет иметь очень далекое.

Задача стояла так провести передачу трона другой крови, чтобы это не вызвало новой Смуты. Задача по тем временам не тривиальная.

Елизавета озаботилась защитой будущего наследника не лишённым хитрости планом.

Пусть, решила Елизавета, подданные привыкнуть к рожденному царевичу. Она его воспитает, подготовит. Престол будет передан по завещанию от императрицы к голштинскому внуку Карла XII (после крещения – Петр Федорович), а тот в свою очередь передаст престол сыну.

Таким образом, переход престола от одной царствующей крови к другой пройдет спокойно. В этом смысл затеи императрицы.

Давайте, теперь оглянемся назад.

Закон о престолонаследии Петра I не новинка в истории. Такой способ был распространен, например, в Римской империи. Именно так там и поступали. Вообще, в Римской империи в редких случаях сын или внук или, на худой конец, племянник наследовал. Чаще всего были, так называемые, усыновления. Брали даже со стороны, то есть не из царственной фамилии. Так, например, было после смерти Цезаря. Престол занял приёмный сын – Октавиан. Есть акт об усыновлении, все, это уже юридически член семьи.

Но то для истории. Для русских же это было внове. Петр I поступил так в связи с делом царевича Алексея. Это понятно. Можем предположить, читатель, не без влияния жены Екатерины, которая не хотела, чтобы существовавший уже тогда Петр II, наследовал престол. Рассчитывала, чтобы к ее детям все перешло.

Хотя, как мы теперь знаем, к концу жизни под влиянием Тайного совета, Екатерина рекомендовала все же подростка-Петра.

Что тут скажешь! Человек предполагает, а Господь (или в нашем случае Тайный совет) располагает.

Елизавета же, как раз хотела, чтобы времена ее отрочества не повторились. Еще при жизни расставить все точки над «i» и с тем остаться в веках. Пусть ее наследует племянник, а за ним его сын и так далее.

Тут главное взять в свои руки и самой повлиять на воспитание.

Вот и появилась задача Петрушу женить и поскорей.

Елизавета поставила два условия при выборе невесты.

Первое, невеста должна быть очень знатного рода. Не удивляйся, читатель, это нам кажется, что если принц и принцесса, то род автоматически древен. Далеко не всегда так было. Достоинство можно было приобрести постепенно. Пример тому прусские короли. Королями-то они стали только в 1701 году, до этого они были курфюрстами, а до курфюрстов они были герцогами, а до герцогов они были маркизами бранденбургскими.

Дело наживное оказалось.

Так вот Елизавета хотела, чтобы принцесса была такого рода, который насчитывает не несколько десятков лет августейшего качества, а несколько сотен лет этого качества.

Почему?

Зададимся вопросом.

Потому что всей Европе было известно, что Елизавета прижита ее батюшкой Петром Великим не в браке, а в блудном состоянии. Понятия гражданский брак, напомним, ведь тогда не существовало. Матушка ее – Марта, как известно, не была в браке с Петром, когда родила сначала Анну, потом Лизу. Девочки были привенчаны, как говорят в таких случаях.

Нехорошо.

Кроме того, и племянник – Петр Федорович – сын от родной сестры. То есть от привенчанной.

Шлейф безродности тянулся, не отпускал.

Нужна была невеста древнего рода. Чтобы геральдические символы древности рода наложили вето на все толки и пересуды. Чтобы ребёнок, который родится от этого брака, уже сомнений на право носить российскую корону ни у кого не вызывал.

Был ещё один мотив, который толкал именно на это!

В Холмогорах, в наглухо закрытой комнате, без окон, подрастал Иоанн Антонович. Законный император, лишённый родителей.

Елизавета поступила по-христиански.

Поначалу…

Не умертвили всю семью Мекленбургскую, а отправили в Холмогоры. Правда, когда Иоанн подрос, его отделили от семьи и, в конечном итоге, через Ораниенбаум, «поселили» в Шлиссельбургской тюрьме до конца его непродолжительной жизни.

Итак, Иоанн Антонович жив. И с этим необходимо было считаться.

Нужен срочно отпрыск от корня Петра Великого. Мальчик, которому передадут престол. Вот почему должна быть такой родовитой невеста.

А дальше, Елизавета проявила необычайный житейский практицизм.

Она поставила второе условие: пускай невеста будет очень бедна, чтобы нос не задирала.

Та-да-м!!! Играют литавры.

На сцене появляется король прусский – Фридрих II – объединитель земель Германии.

Кумир Адольфа Алоизыча, не к ночи будет, помянут бес.

Фридрих очень хотел иметь в Петербурге человека, которого можно было бы использовать, как агента влияния. Узнав, что русский престол ищет невесту, он и предложил кандидатуру Фике (так звали принцессу Анхальт-Цербскую домашние).

Но не просто предложил. Фридрих – дипломат. Расчёт на то, что Фике подойдет Елизавете Петровне по причине сердечной склонности.

Чтобы быть хорошим дипломатом, нужно много знать о личной жизни деловых партнеров!

Помните, мы говорили о женихах Елизаветы? Сама Елизавета замужем-то никогда не была, но предложений было много.

Так вот в её жизни был особый случай.

Самым первым женихом Елизаветы Петровны, за которого ее собирались выдать, был Карл Август Голштейн-Готторпский. Для предварительного знакомства молодой цесаревне привезли из Шлезвига его портрет. А ему, в свою очередь, прислали её портрет.

Так делалось в те времена.

Молодые люди влюбились в портреты друг друга.

Молоденький, восемнадцатилетний блондин с голубыми глазами и молодая восемнадцатилетняя русская красавица.

Но пока шли переговоры, вмешалась госпожа оспа и юноша скончался. Остался только портрет.

Елизавета, как говорят, очень горевала. Потом постепенно жизнь начала брать свое. Появились утешители, ухажеры.

Но память сердца осталась, потому что она, как всякий другой миропомазанный человек, о Боги, в это сложно поверить! – живой человек.

Ну, история с молодым человеком? Ну, и что, спросит читатель?

Изюминка заключалась в том, что не состоявшийся муж Елизаветы – был дядей, еще не родившийся тогда, Фике. Она ведь происходила из того же Голштейн-Готторпского княжества.

Можешь себе представить, дорогой читатель, изысканность коварства восемнадцатого века!

Фридрих есть Фридрих. Не зря его Алоизыч почитал.

И когда была предложена кандидатура Софии-Августы…

Давайте, мой дорогой читатель, здесь на мгновение остановимся и пофантазируем.

Когда была предложена кандидатура Софии-Августы Анхальт-Цербстской … "бедная Лиза", конечно же, вспомнила о своей первой платонической заочной любви.

И это повлияло на выбор.

Возвращаемся из девичьих грез Елизаветы.

Собственно, София-Августа Анхальт-Цербская, не имела княжества. Существовали княжества Анхальт и Цербст, но по ряду причин ее семья к моменту приглашения в Россию уже покинула их.

Это был ещё один из мотивов, почему выбрали ее, как мы помним.

Разбирая историю Фике, вновь осмыслим игру случая в жизни. И как случай влияет на судьбу человека.

 

Начнем с того, что семья Анхальт-Цербских была не просто бедная, а очень бедная. Папа служил в прусском королевстве. Ему карьера не давалась, хотя он дослужился до генерал-майора и стал комендантом Штеттина.

Если там и был замок с землей вокруг, то, собственно говоря, это была небольшая недвижимость, жить за счет которой было весьма сложно. Доход отец получал скромный, Фике не только помогала матери в хозяйственных делах, но и преодолевала "гордость и предубеждение" целуя подолы платьев знатных дам, приходивших в гости (требование матери).

С раннего детства Фике слышала разговоры о развивающейся России. О стране, где все возможно! Честолюбивая, склонная к независимым суждениям, расчетливая принцесса, униженная "уроками" матери, с надёждой смотрит на Восток. Ещё бы. Этой огромной и богатой страной управляла сначала одна, потом другая и, наконец, третья женщина.

Разговоров о России стало больше, когда на русском троне оказывается Елизавета Петровна, с воцарением которой члены Голштинского дома связывали определенные надежды. Первого января 1744 г. было получено приглашение прибыть в Россию.

Колебаний не было.

Фридрих, понимая, что семья будущей русской императрицы, мягко говоря, не дотягивает лоском, тут же даровал папе звание генерал-фельдмаршала, при том, что папа никогда не командовал ничем, кроме, как полком. Жалование стало несколько побольше, но это не могло изменить материальное положение семьи кардинально.

Нужно знать уровень жизни Пруссии того времени.

Отступление, скучное, но необходимое…

Принято считать, не без подачи пресловутого Геббельса, что Фридрих – собиратель прусских земель, великий полководец и рачительный правитель, при котором Германия обрела свое величие, стала сверхдержавой, как сейчас бы сказали.

Это не совсем так.

Точнее, совсем не так.

Из всего перечисленного «великий полководец» более или менее соответствует исторической правде. Хотя он преотлично терпел поражения и от русских и от французов.

Поскольку фигура прусского короля не входит в предмет нашего разговора, мы не станем сбиваться с курса. Добавим только, что если «великий полководец» еще как-то привязывается к Фридриху, то экономическую жизнь в Пруссии он довел войнами до плачевного состояния. Поэтому назначение отца Фике генерал-фельдмаршалом не увеличило колбасы на столе.

Итак, отец Софии-Августы оставался комендантом Штеттина. А из России послали «приватно» десять тысяч серебряных рублей. Но не для папы. А для принцессы, справить приданое. Прислали также карету и лошадей.

Наша путешественница вместе с матушкой (о которой позже скажем отдельно) отправилась в далекую неведомую Россию.

Стояла зима.

Петлистые заснеженные дороги Померании, Королевства Польского, Восточной Пруссии и дубовых лесов Литвы протянули временную линию из 1744 в 1745 год.

Наконец, они прибыли к Даугаве. Там стоял город. Который стоит до сих пор. Читатель, конечно, же догадался. Это город Рига. Со времен Петра Великого этот город уже принадлежал России.

Так Фике вступила на территорию Российской империи.

Все изменилось, как в сказке.

Для путешественниц выделили эскадрон кирасир, а командовал эскадроном лихой ротмистр, красавец, окуренный еще не выветрившемся дымом турецких сражений под руководством Миниха.

Кто же этот красавец?

Дорогой мой читатель, не каждый возьмется угадать.

Не будем тянуть кота за все подробности, как говорят у нас в Одессе.

Этим ротмистром был Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен.

Ага! Тот самый…

Повстречавшись с известным каждому советскому человеку историческому персонажу, мы с ним тут же попрощаемся, пока он, словно леший, не увлек нас сказочными рассказами о своих похождениях (неловко даже представить, куда бы мог завести нас бессмертный выдумщик, если бы решился пофантазировать о совместном вояже с будущей блудницей Екатериной Великой). Попрощаемся легко, потому что ничего героического на этом этапе жизни ротмистра и Фике не произошло.

Не печалься, читатель, мы обязательно к нему вернемся в следующей книге из серии "история на коленках" о великих мистификаторах России.

Скоро, во всех книжных магазинах!!!

А пока, принцесса с матерью торжественно и пышно выехали в сопровождении эскадрона кирасир и отряда Лифляндского полка из Риги. Ехали в окружении вельмож и офицеров, в императорских санях, обитых внутри соболями, и на плечах принцессы роскошная соболья шуба – первый подарок императрицы.

Итак, София попала в 1745 году на берега Невы.

Какое впечатление произвела на нее Россия?

Прежде всего, принцесса очень долго ехала. Сначала по западным и прибалтийским территориям. Затем она очень долго ехала по России.

И это был только Петербург. Относительно недалекий город от границ России.

Не забудем, в то время Сибирь от Урала до Камчатки уже принадлежала России. Уже существовали карты, с которыми принцесса Анхальт-Цербская вполне могла ознакомиться.

Она так долго ехала до Петербурга, а это лишь малая толика территории Великой Страны.

Кружилась голова.

Когда они оказались, с матушкой, в Петербурге и увидели Неву, которая шире Одера, увидели Петропавловскую крепость, увидели старый Зимний дворец, который построили еще для Анны Иоанновны, и в котором сейчас обитала Елизавета, увидела эти просторы.

Что-то неуловимое произошло в принцессе.

Предположим, что как женщина, София-Августа была пластична духовно. Предположим, что ей было проще вместить в свое духовное пространство это новое…

Семья Анхальт-Цербских – одна из самых древних, среди германских. Чуть ли не с Х века. Они породнились с большим количеством царственных домов Европы на своем длительной историческом пути. Мать Софии-Августы (Иоганна) приходилась родной сестрой тому самому Карлу, за которого должна была выйти Елизавета. Членов Голштинского дома волновала также судьба их отпрыска Петра Федоровича. Семья в 1739 г. специально собралась в Эйтине, чтобы всем познакомиться с юным родственником. Именно тогда Фике и увидела впервые своего будущего мужа. Без помощи Елизаветы Петровны, которая в то время даже не помышляла о троне.

Здесь бы надо привести интересный, но малоизвестный факт.

Он есть у меня…

Читатель уже догадался, что среди предков Софии-Августы встречается Карл Великий.

Вопрос в том, сколько раз на её генеалогическом древе Карл Великий встречается?

Правильно – один раз!

А сколько раз встречается среди предков принцессы, скажем, Ярослав Мудрый?

Ответ тоже верный – дважды!!

Я думаю, не будет большим преувеличением сказать, что маленькая толика русской крови мгновенно разбудили историческую память, как только Фике вдохнула воздух Российской империи.

Одним желанием стать русской императрицей не объяснить, конечно, метаморфозы, произошедшие с принцессой. Эта Память не засыпала в ней до самой кончины.

Впечатление от первой встречи с Елизаветой оказалось таким незабываемым, что и много лет спустя Екатерина (после крещения) по памяти легко рассказывала о красоте императрицы и подробно описывала ее наряд, который, как и любую девочку, больше всего поразил воображение.

Это произошло в Москве, где тогда находился двор.

Мечта Золушки забрезжила явью: ее окружали не бедность отцовского куреня, а почет и роскошь. Золото московских церквей, кремлёвские покои. И впереди – корона императрицы.

Теперь лик Судьбы отражался в очах Елизаветы Петровны, а платой за счастье был брак с Петром-Ульрихом, уже провозглашенным к тому времени великим князем Петром Федоровичем.

Через пять месяцев София-Августа крестилась в православную веру, решительно отказавшись от протестантизма. Была наречена Екатериной Алексеевной.

Любителям дат и цифр: в Екатерину II она превратится ровно через 18 лет.

Екатерина решительно перестала говорить и писать по-немецки, раз и навсегда. Говорила и писала она по-французски и по-русски, больше никак.

Исторический анекдот: шутка-прибаутка о том, что Екатерина делала ошибки в русских словах, например "еще", "корова" – сущая правда. Но, справедливости ради, скажем, что в те времена мало, кто вообще в России мог грамотно писать по-русски.

От чего никогда не могла избавиться матушка императрица, так это от акцента. До конца своих дней.

Но, вернемся к водоворотам большой политики, да простит меня читатель за столь пространное отступление. Очень уж хотелось рассказать о Екатерине, как о человеке.

Итак! София-Августа – протеже Фридриха Великого. Чего же хотел хитрый король?

Здесь все просто. Того же, чего хотели правители всех европейских держав. Первое – чтобы Россия не была врагом, второе – поддерживала его страну.

Портрет: Иоганна Елизавета Голштейн-Готторпская (1712-1760) – мать российской императрицы Екатерины Великой, принцесса Голштейн-Готторпского дома.

В пятнадцатилетнем возрасте выдана замуж за 37-летнего князя Кристиана Августа Ангальт-Дорнбургского, прусского генерала. После свадьбы семья поселилась в Штеттине, городе на границе Померании, где служил муж. В том же году её старший брат Карл умер в Петербурге накануне свадьбы с Елизаветой Петровной.

В Санкт-Петербург Иоганна приехала с дочерью, путешествуя под псевдонимом графини Рейнбек. Вначале была принята со всеми почестями, подобающими будущей тёще цесаревича, но постепенно её начали удалять. Этому способствовали слухи о том, что Иоганна шпионила в пользу Фридриха Прусского. После свадьбы великого князя Иоганне предписали не возвращаться в Россию и даже не переписываться с дочерью.

Екатерина накануне, и в первые годы, семилетней войны 1755-1762 гг., когда она еще была княгиней, не воздвигла геркулесовых столбов на пути решения задачи сближения с Пруссией. Напомним, что война велась Россией и Францией с Пруссией и Англией. Так вот, в семилетней войне Екатерина поддерживала нормальные отношения с английской стороной. Петербург, кстати, войны Англии так и не объявил.

Забегая вперед: когда Екатерине удалось свергнуть своего супруга с престола и взять в оборот Фридриха, она заключила мир, пользуясь тем, что королю прусскому деваться некуда, после поражения в семилетней войне.

Фридрих был очень недоволен тем, что приходится против собственной воли таскать каштаны для русской Императрицы. Поэтому он стал провоцировать первый раздел Польши, воспользовавшись затянувшейся войной России с турками. Екатерина с неохотой пошла на раздел, поскольку имела и хотела продолжить протекторат над неделимой Польшей, во главе с её бывшим приятелем Понятовским.

Какое место в политической жизни России занимала Екатерина в период правления Елизаветы?

Вначале никакого. Она была девочка 15 лет. Благоговела перед императрицей и готова была служить ей верой и правдой, тем более что и Елизавета была к ней очень добра. Еще была невестой, а потом женою великого князя Петра Федоровича. И только! Причем ему принцесса не особенно симпатизировала. Будучи на два года старше, он явно уступал ей в развитии. Петр видел в жене возможного товарища по играм. Вместо того, чтобы любить жену, он рассказывал ей о военном деле и играх.

Любил "Петя" играть в куклы и … приносил их даже на брачное ложе!

Напомним любознательному читателю, что мать Иоганна лишила Фике всяких игрушек еще в семилетнем возрасте.

В тезоименитство Петра Федоровича состоялось обручение с Екатериной. Ровно через 18 лет Петр лишится короны – это тоже к любителям дат и цифр.

Елизавета Петровна ни с кем власть делить не собиралась. Это было четкое правило, которому она следовала до конца. Призванные к разведению приплода молодожёны пока императрицу не интересовали. Не до них!

Однако, в начале семилетней войны арестовали канцлера Бестужева-Рюмина по подозрению в шпионаже. Когда вскрылись следы переписки с англичанами, стало видно, что Екатерина может быть к этому прикосновенна.

Вот это взбесило Елизавету.

Как Фике посмела касаться того, чего ей касаться не положено?

Екатерина была вызвана на ковер. Грозовые тучи мрачно нависли над головой маленькой Фике. Последней пришлось применить весь свой талант актрисы и женщины, чтобы убедить Елизавету, что она не причастна.

Бестужев отправился в ссылку.

Но именно на Екатерину, после объяснений, Елизавета стала смотреть, как на того человека, который после её смерти будет оберегать престол для внука Павла.

Чтобы читатель меня правильно понял, уточню.

Елизавета не имела в виду отстранение Петра от власти. Как номинальный носитель короны Петр подходил и императором стать, по замыслу Елизаветы, должен. Другое дело, как правителя она его не видела. И полагала, что Екатерина, с ее умом сможет уберечь престол до воцарения Павла. Ни о каком заговоре, и, тем более, убийстве речь, конечно, не шла.

 

Мы убеждаемся, что Екатерина, как тогда говорили, умела уживаться в свете. А это была тяжелейшая наука. Она была вынуждена ее проходить с самого начала, когда приехала в Россию.

Давайте представим.

Только учащаяся говорить по-русски, при дворе, который был, как и положено двору, переполнен эгоистами, завистниками, наушниками разного калибра. Где все за всеми следили. Где каждый на лету ловил, кому государыня благоволит, чтобы пристроиться к временно «фаворитствующему», либо оттеснить фаворита и самому получить крохи со стола благорасположения. Не будем забывать, что случилось несколько лет назад в период Анны Иоанновны с, казалось бы, неприкасаемыми Долгорукими. Ещё замечательно работала дыба и куча других прелестнейших средств "слова и дела государева". А всякие Бироны, Минихи, Остерманы – эти пауки ещё совсем недавно такой "гордиев узел" плели, что не каждый топор возьмет.

Нынешние не отставали. Один канцлер Бестужев чего стоит. Почти в открытую кормился от англичан, но об этом позже.

Жизнь Екатерины при дворе была строго регламентирована. Специально приставленные люди следили за каждым ее шагом, она не имела права выйти на прогулку без разрешения императрицы, письма к родителям за нее писали в Коллегии иностранных дел, и, конечно, ей не позволялось вмешиваться в политику.

О том времени при дворе Елизаветы Фике говорила, что все друг друга сердечно ненавидели, злословие заменяло, подпольные интриги признавались за ловкость. Остерегались говорить об искусстве и науке, потому что все были невеждами: лишь половина светского общества еле умела читать, и только треть писать.

В таком террариуме, где несложно оказаться игрушкой в руках фокусника, обитала наша Фике.

А тут ещё под боком тот самый … ага, муж!

Вы читали мемуары Екатерины?

Это же лебединая песня обиженной женщины и политика, который должен доказать, что он правильно сделал, заняв престол вместо ТАКОГО императора.

В её обиде есть большое рациональное зерно. Петр безумно обидел ее, как жену и как женщину.

Представим себе. Петру 17, Екатерине 16. Их женят.

И после этого муж семь или восемь лет вообще женой не интересуется.

Для современного мира – это нонсенс. Для того времени – норма.

А что Екатерина? А она стеснялась об этом говорить. Стыдно.

Елизавета, которая настолько была занята собою, заметила, что наследника нет.

После восьми лет.

И это странно, потому что собственно, ради наследника и «выписывали» девочку из Пруссии.

Елизавета вызвала Екатерину на ковёр во второй раз. Устроила ей головомойку. И только тогда, Екатерина, смущаясь, призналась, что она все еще девица. Елизавета не поверила. Были вызваны врачи. Произведен осмотр. Все это происходило тут же, за ширмами, в присутствии императрицы. В этом деле, Елизавета не отличалась сантиментами. Государственное дело, доходящее до цинизма, так сказать.

Убедились. Восемь лет замужем. Девственница.

После чего, был вызван Петр. Получил «люлей», надо полагать. Его тоже ведь «выписали» из провинции Европы для «разведения», как мы помним.

Да уж. Собачья терминология приходит сама собой, когда читаешь великолепный восемнадцатый век.

Говорят, Петр даже не сразу понял, за что его ругают. Затем последовал, как догадался проницательный читатель, осмотр врачей. Выяснилось, что у Петра небольшие проблемы.

Петру сделали обрезание крайней плоти.

Обрезание пробуждает половую активность. Это правда. После того, как с ним этакое вытворили и все зажило, он заинтересовался женой и та забеременела. В 1754 году. Напомним, замуж она вышла в 1745.

Но, знаете, что Петр сделал сразу, после того, как зачал ребенка?

Он отправился интересоваться другими придворными дамами. И больше к Екатерине не возвращался.

Мне, может быть, до конца не понять, но женщины оценят вульгарность ситуации. Такое пренебрежение к законной жене не даёт основания обвинять Екатерину в последующей "своеобразной" личной жизни. Тем более, что она была продуктом своего времени. А в те, почти былинные, годы в Европе придворная жизнь напоминала "собачью свадьбу". Да и в России примеры соответствующие. Анна Иоанновна, может, и не имела "полк" любовников, но обделена вниманием не была. Елизавета вообще поднаторела в амурных делах. Так что, Екатерина вряд ли испытывала угрызения совести. Не будем испытывать их за неё и мы.

Итак, откуда начинается то, что мы называем фаворитизмом Екатерины, понятно.

Кстати, Фике отразила, что сама Елизавета говорила, что, мол, раз "этот" не может, найди того, кто может. Даже Салтыкова ей посоветовала. Здесь, скажем, Екатерина перегибает палку. Не будем забывать, дорогой читатель, что Екатерина, когда закончилось подростковое очарование, Елизавету, по гамбургскому счету, не очень-то и любила. И в мемуарах отразила ее не в лучшем свете.

Помните, мы говорили, что неизвестно точно, кто надоумил Елизавету вступить в борьбу за власть?

Зато нам известно, что стало одним из основных побудительных мотивов такого решения для Екатерины.

Дело в том, что Екатерина, еще до того, как она стала матерью, увлеклась хобби. Стала очень много читать. Сначала романы и приключения. Потом, романы сходят на нет, интерес появляется к истории, философии, юриспруденции.

Думаю, не станет большим преувеличением сказать, что эта женщина, оказавшись в патовой женской ситуации, так сублимировала, как бы сказал старик Фрейд, энергию.

Таким образом, Екатерина начала формировать себя как государственного деятеля.

Теперь уже она не могла и не хотела оставаться только лишь женой наследника престола. Она должна принять участие, так или иначе, в управлении огромной страной. И чем дальше она заходила в самообразовании, тем яснее понимала, что это может стать ее целью жизни.

Самодержавная власть (как, наверное, и любая единоличная) обязательно приводит к мысли об избранности, о великом предназначении.

Вот и наша Екатерина, ещё вчера помогавшая маме Иоганне по хозяйству в забытом Богом княжестве, задумала совершить то, что позволит ей не исчезнуть бесследно, как большинство людей. А оставить нечто такое, что не умрет вместе с ней в смертный час. Например, Великую Россию!

Начало семилетней войны как раз и застало принцессу в момент развития политического интереса.

Екатерина начинает действовать, и совершает ряд ошибок. Одной, из которых, стал выбор в пользу Пруссии и Англии. Неопровержимых доказательств предательства Екатерины нет. Есть доказательства её общения с предателем-Апраксиным, переговоров с канцлером Бестужевым-Рюминым.

Обещание читателю вернуться к теме предательства в семилетней войне исполняется.

То, какое обращение Екатерина испытала после родов, утвердило ее в мысли, что на нее смотрели лишь как на средство продолжения династии.

Вроде бы ничего нового. А Фике задумалась.

Ага, теперь "миссия" выполнена. От нее получили, что хотели. А она ведь книги-то читает. Историю России уже изучила. Пазл сходится. Зачем она теперь-то им? От нее легко можно избавиться.

Елизавета в те годы все чаще болела, и это заставляло великую княгиню задумываться над своим будущим. Оно не сулило ничего хорошего. Отношения с великим князем становились все враждебнее.

Екатерина понимала, что после смерти Елизаветы она будет выслана из России или окажется в монастыре.

Надо бороться, а для этого нужны союзники. Где их взять? Нужны те, кто тоже с тревогой смотрит в неизбежное будущее – царствование Петра.

И такие нашлись.

Болезнь Елизаветы заставляла с тревогой вглядываться в будущее не только Екатерину. Окружение тоже в волнении наблюдало за «своеобразностью» будущего императора (о нем подробно ниже).

Все чаще придворные поглядывают в сторону малого двора, так называли место пребывания наследников.

Одним из первых внимание Екатерины привлек канцлер Бестужев.

Портрет: Граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин (1693-1786) – русский государственный деятель и дипломат, канцлер Российской империи при Елизавете Петровне.

В Петербурге петровского времени Бестужев занимался признанием Данией императорского титула Петра. В 1721-31 и 1734-40 гг. был резидентом в Дании. В 1740 году стал кабинет-министром. С 1741 по 1757 годы Бестужев участвовал во всех дипломатических делах, договорах и конвенциях, которые Россия заключила с европейскими державами.

Участник бесчисленных придворных и международных интриг, дважды был приговорён к смертной казни. Владел Каменным островом в устье Невы и близлежащей мызой Каменный Нос. Изобрёл лечебные капли «от всех болезней». С 1762 г. генерал-фельдмаршал и первоприсутствующий в Сенате

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru