Курс на белую волну

Антон Александрович Мальцев
Курс на белую волну

Введение

Тяжелые времена рождают сильных людей.

Сильные люди создают хорошие времена.

Хорошие времена рождают слабых людей.

Слабые люди создают тяжелые времена.

Здравствуйте, дорогой читатель! В первых строках…

Так могло бы начинаться повествование. Издалека, с подходцем.

Но я – человек прямой, как русский православный меч, и начну в лоб, без обиняков.

Наш с тобой, читатель, разговор (я не оговорился, это именно наш с тобой, и именно разговор) – это разговор неравнодушных, не потерявших еще любовь к жизни и к своей стране, думающих людей.

Разговор серьезный, в несерьёзной форме. Как обычно бывает в кругу «своих».

А в том, что здесь только «наши», сомнений нет.

Профессиональные историки не тратьте свое время. Эта книга не для вас.

Если, дочитав до первой главы, вы не захотите продолжить…

Книгу написал не историк по образованию, но историк по призванию.

Закроешь глаза и представишь. В руках твой классический, научный, «бессмертный» труд, скажем, в красном переплете. Тысяча страниц увесисто тянут верхние конечности к полу. Книга тяжелым стуком устраивается среди почтенных томов. Вот ты писатель и в вечности.

Моя аудитория – это любознательные читатели. Не «глотатели» истин, а думающие искатели. Как я сам. Я предлагаю не ответы, а размышления, к которым привели «вот такие факты».

Эти факты предоставлены здесь, простым человеческим языком.

Ну, вы помните про серьёзный разговор и все такое…

К каким выводам придёт читатель? Мне это очень интересно, для чего оставлю в заключении ссылку на интернет-ресурсы для отзывов, вопросов и комментариев.

Еще немного скучной информации.

Первое, в оглавлении указаны названия частей книги. Так вот, читать вы можете, начиная с любой. Если текст одной главы не захватывает, смело переходите к другой главе. Там вам точно понравится.

Второе, в конце вы встретите главу под названием «К прочтению». Там содержатся материалы, на которых была построена фактологическая часть книги. Рекомендую для любителей копнуть поглубже.

С одной стороны, книга написана простым текстом. Тяжеловесные груды научных понятий, штампов и вообще научный язык не для разговора на кухне за чашкой чая… или кому там, что нравится.

С другой стороны, книга не героический продолжатель «желтой» псевдоисторической литературы, основанной на «жареных» фактах.

Наполнением послужили хорошо известные и малоизвестные (встречаются и вообще не публиковавшиеся) события из жизни исторических персонажей.

Итак, книга рассчитана на широкий круг читателей. От мала, до велика, как говорится. Сделано это намеренно. По мнению автора, история – это не только строго очерченная, твердо связанная «причинно-следствием», наука.

В том то и дело, что наука о прошлом, даже написанная сухим научным языком маститого, овеянного славой ученого, вовсе не является истиной в последней инстанции. Слишком высока цена для "предержащих" и слишком уж чешутся руки у тех, кто имеет доступ к архивам, "почистить" грязные перышки предков в чью-нибудь пользу, попутно "заклеймив" других.

И даже те, кто избежал заказа правителя, вряд ли могут похвастаться «гарантией» истинности своего толкования. Поскольку архивы ни по одной эпохе не содержат исчерпывающих сведений. Без творчества не обойтись.

В этом смысле подход к истории, как к обычному, человеческому слову «история», дает многообещающие плоды.

Давай, читатель, обратимся к истории слова "история"…

В Греции термин "история" означал любое знание, полученное в результате исследования, а не историческое знание в общем смысле, употребляемое в современном мире.

Римляне стали именовать "историей" дела давно минувших дней, постепенно превратив его в повествование о былом.

У славян присутствовало слово "изстари" т.е. из старины. Первоначальное значение слова старина – старое, но в то же время старина могло обозначать старое время. Разбив слово, мы получим "из старины", из старого времени, что созвучно слову история.

Еще один вариант в пользу славянского происхождения термина "история" утверждает, что этимология слова происходит от слов "исто" – исток (начало) и "тор" – торить дорогу, или прокладывать.

Мы, с вами, можем еще добавить, что историей считается рассказ, повествование или, к примеру, происшествие, событие. И все это будет история.

«История на коленках» – рассказ о событиях прошлого, дающий исток для прокладывания дороги в историческом знании.

Выходи, читатель, из-за кустов на большую дорогу, с кистенем в руках…

Хм, это из другой книги. Извините.

В таком ключе написана книга.

Поэтому, читать ее может совсем неподготовленный в перипетиях эпохи читатель. Нужные узловые точки, без которых продолжение стало бы непонятным, достаточно освещены для восприятия.

Легкость жанра – не повод для поверхностного чтения.

Беззаботный характер атмосферы мешал нам когда-нибудь говорить о серьёзном?

А, читатель?

Потом, рассудите сами, разве можно пренебречь возможностью за каких-то два-три часа не только ненавязчиво погрузиться в эпоху "галантного просвещения" века восемнадцатого, заглянуть в романтический девятнадцатый, и прожить десятилетия вместе с историческими персонажами от Елизаветы до Николая I, но и найти ответы на вопросы дня сегодняшнего?!

Почему именно эта эпоха?

Наш корабль, под названием Россия, используя морскую тематику, во все времена не ходил лёгкими курсами. С этим сложно поспорить. Поспорить можно с тем, всегда ли это имело смысл. И уж очень хочется поспорить о том, когда в последний раз спрашивали мнение тех, кто плывёт на борту…

Сегодня популярна лексика о самобытном пути России, о том, чего больше, азиатского или европейского, повернётся ли она к мировым ценностям, не к ночи они будут помянуты.

Костлявые руки этих вопросов тянутся оттуда, из неосушенных болот Петербурга восемнадцатого века, из продуваемых всеми ветрами углов деревянных дворцов, отапливаемых дыханием гвардейцев, из эпохи, благодаря которой, все могло быть совсем по-другому.

Курс на белую волну – это когда критическая масса превысила силу сопротивления материала.

Курс на белую волну – это момент истины, отправивший корабль по строго определённому маршруту, не сменившемуся до сих пор.

Курс на белую волну – это зияющая рана на теле страны. Смердящая, зловонная, но не страшная. Мы заглянем туда вместе. Тем более, что теперь на наших лицах маски, а на руках перчатки.

Довольно предисловий!

Перед вами, читатель, белый лист. Через каких-то двести страниц мы нарисуем цельную картину (что важно!). Мы будем работать над книгой, и рисовать картину вместе. Вместе останавливаться в интересных местах. Размышлять… вслух. Вместе будет удивляться, сомневаться, не соглашаться и находить примирение.

Итак, берём кисть в руки и вперёд в «пучину бурь и вьюг»…

Глава первая

Национальная забава – дворцовый переворот

Исчезнул звук воинственных литавр,

и подгнивает корабельный трюм…

Из раннего…

С каким багажом подошла Россия к середине 18-го века?

В 1722 году Петр I, который ломал Россию об колено (вот, решал такую задачу он все свое правление), меняет закон о престолонаследии.

До Петра ведь какая существовала традиция в России: власть переходит по мужской линии. То есть от отца к сыну.

Но у Петра I возникли сложности с сыном Алексеем, который оказался мутноватым наследником. Опасаясь родительского гнева, в 1716 году отпрыск бежал в Европу, откуда введённый в заблуждение хитросплетениями русской разведки, вернулся на милость отца-императора. Итог: попал под суд, потом в тюрьму Петропавловской крепости, где скоропостижно оставил этот бренный мир в 1718 году.

Таким образом, Петр I сломал царскую традицию в 1722 году, объявив, что теперь император сам назначает, как бы сейчас сказали, преемника.

Любознательный читатель знает, что умирая в 1725 году, Петр утихающим голосом сказал:

– Отдайте все…

Это по одной версии.

По другой версии смог написать: «отдайте все…».

И умер.

Последней его видела дочь Анна, но уже не смогла ни понять, ни записать.

В головах придворной элиты возникла двойственность. С одной стороны есть вековая традиция, а с другой Петр – хоть и мертв, но дух этого харизматичного мужика не выветрился из покоев.

Вот он взял и сказал: «будет так!», и что с этими словами теперь делать.

Перенесемся ненадолго в 1762 год. Екатерина II цинично сбросила с трона своего мужа Петра III, в результате чего, общество получило интересную загадку.

Какую?

Сейчас скажу.

Сейчас, где-то у меня тут в бумагах было…

А-а, вот!

Наше все – великий и могучий А.С. Пушкин насчитывал пять лжепетров, а в современной историографии насчитывается уже штук сорок. Екатерина своим неловким переворотом заставила народ гадать, то ли законно восседает на троне императрица, то ли нет.

А создал этот лукавый момент Петр I, и будет он действовать весь 18 век.

Забегая вперед: законом о престолонаследии первый император России запустил мину, которая будет срабатывать в каждом "мутном" периоде, да и действия монархов страны будет определять до конца их существования.

Бардак в стране клонирует лжепетров-самозванцев. Впрочем, не только их. Ещё живы адепты апостольского воскрешения Алексея Николаевича Романова.

Итак, мина запущена.

Восемнадцатый век – стал веком дворцовых переворотов, причем успешных. Давайте посмотрим вместе после небольшого отступления.

Дворцовые перевороты не входят в предмет нашего разговора, поэтому коснемся мы их только краями, исключительно в обозревательских целях. Не обессудь, читатель, в противном случае, книга выйдет далеко за пределы договоренных с тобой страниц.

 

Екатерина I (вторая жена Петра I) – годы жизни 1684 – 1727.

Урожденная Марта то ли Скавронская, то ли Веселевская, то ли Василевская, то ли Рабе. В семнадцать лет выдана замуж за шведского драгуна Иоганна Крузе. На следующий день после свадьбы драгун отправился на войну с русскими, которые под командованием фельдмаршала Шереметева в 1702 году наступали на Мариенбург. Отправился и пропал без вести.

Шереметев же, захватив Мариенбург (Алуксне, Латвия), заприметил в семье пастора Глюка симпатичную служанку. Как положено военному человеку любого времени трофей взял себе. Год фельдмаршалу тогда шёл 51-ый.

Вряд ли новоиспеченная несостоявшаяся жена (а это, как догадался прозорливый читатель, была Марта) с мягких перин постели любвеобильного Шереметева могла увидеть, какое будущее открывается перед ней.

Впрочем, скоро она, как переходящий кубок, станет любовницей и служанкой в одном лице у достопамятного Меншикова.

Ага! Того самого!

Осенью 1703 года уже в Ниеншанце, будущем Петербурге, Марту увидел царь Петр, за ужином у Меншикова. Попросил служанку перед сном принести ему свечу в спальню. Утром, одолженную на ночь служанку, Петр честь по чести вернул. А через год она родила мальчика по имени Петр, через год ещё одного – Павла. Оба умерли.

В 1708 году Марта приняла православие и стала Екатериной Алексеевной Михайловой. Алексеевна – потому что крестным отцом у неё был сам царевич Алексей (еще живой), а Михайлов – это фамилия, использовавшаяся царём Петром для "конфидентности".

Официальное венчание Петра и Екатерины состоялось 19 февраля 1712 года в Петербурге. К тому времени уже родились Анна (1708) и Елизавета (1709). Вообще, официально Екатерина родила Петру одиннадцать детей. Но выжили только две эти девочки. Одна будет править страной с 1741 по 1762, а другая родит «голштинца», потомки которого "просидят" на престоле до 1917 года.

В мае 1724 года в Успенском Соборе Московского Кремля прошла вторая в истории России коронация супруги правителя (первая была в 1606 году, когда Лжедмитрий I короновал Марину Мнишек).

Историческая справка: титул Императора Всероссийского был введён при Петре I. После победы в Северной войне и подписании Ништадтского мирного договора в сентябре 1721 году Сенат и Синод решили преподнести Петру титул Императора Всероссийского со следующей формулировкой: «как обыкновенно от римского сената за знатные дела императоров их такие титулы публично им в дар приношены и на статутах для памяти в вечные роды подписываны».

Как вы думаете, кого короновали в 1724 году?

Всё верно! Екатерину Алексеевну. Лично Петр I надел на голову жене венценосный символ. Оттороченная горностаем мантия и корона были сделаны для этой церемонии и впервые вошли в состав государственных регалий.

Но вернёмся к Зимнему дворцу у Зимней канавки (не путать с современным Зимним дворцом), где только что отошёл в мир иной первый российский император.

Претенденты на трон: Петр Алексеевич (сын Алексея, не вынесшего заточения), дочери Анна и Елизавета от Екатерины и сама Екатерина.

Родовитая знать (Долгорукие, Голицыны), отодвинутые "птенцами гнезда Петрова" от первых ролей, мечтали увидеть на престоле внука Петра Первого – Петра II Алексеевича, десяти лет от роду.

"Птенцы" – Ягужинский, канцлер Головкин и Меньшиков – разумно полагали, что при Петре II борьба за распределение финансовых потоков разразился нешуточная, прольются реки крови боярской. Екатерина в данном случае, понятно, была на стороне "птенцов".

В день смерти Петра I, 28 января 1725 года, гвардия блеском шпаг и дулами фузеев убедила Сенат, что избрать на престол законную императрицу – это самый правильный выбор, гарантирующий право дожить, по крайней мере, до ужина.

Так, впервые женщина возглавила Российскую империю.

Правление Екатерины I не отмечено ни решительными государственными преобразованиями, ни активной внешней политикой, чем прославился её муж.

По инициативе графа П. А. Толстого в феврале 1726 года был создан Верховный Тайный Совет – орган государственной власти, параллельный Сенату. Узкий круг друзей-приближенных императрицы управлял Российской империей под формальным председательством полуграмотной Марты.

В Совет вошли:

– генерал-фельдмаршал князь Меншиков,

– генерал-адмирал граф Апраксин,

– канцлер граф Головкин,

– граф Толстой,

– князь Голицын,

– вице-канцлер барон Остерман,

– герцог Голштинский Карл-Фридрих.

Пока "верховники" набивали свои карманы и управляли страной, императрица предавалась тому, что умела делать лучше всего с юности. Веселье, кутежи, попойки. Великолепный екатерининский дворец в Царском Селе (Пушкино) стал местом её постоянного пребывания. Ныне это место паломничества туристов (рекомендую для посещения), а тогда дворец представлял собой типичное для русской архитектуры начала 18 века небольшое двухэтажное сооружение в голландском стиле.

Беспутная жизнь императрицы быстро подорвала здоровье и последняя почила в мае 1727 года, открыв дорогу Петру Алексеевичу 1715-1730, сыну царевича Алексея Петровича и немецкой принцессы Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской.

К слову, это последний представитель рода Романовых по прямой мужской линии.

Вопрос об его избрании решался все в тех же кругах, что и по Екатерине. С одной стороны Меншиков, стремящийся упрочить и без того почти единоличную власть, с другой – старая дворянская элита (скажем, Долгоруковы), стремящаяся во власти подняться. Только споров о наследнике теперь не было. И те и другие определённо ставили на Петра II, намереваясь при помощи одного и того же человека решить диаметрально противоположные задачи.

Как не редко бывает в нашей жизни, карты спутал и первым и вторым – неизвестный третий. Этим третьим оказался "серый кардинал" граф Андрей Иванович Остерман, учитель Петра Алексеевича.

Не утомляя читателя подробностями, скажем, Остерман Меншикова от Петра отвадил, даже планировавшуюся свадьбу дочери полудержавного властелина с императором расстроил.

В итоге, Меншиков отправился с семьёй в Березов Тобольской губернии (где сиятельный князь и почил), а Остерман … пролетел фанерой над Парижем. Да простит мне читатель мою скабрезность.

Почему пролетел?

Дело в том, что с двенадцатилетним Петром сблизился девятнадцатилетний Иван Долгоруков, сын влиятельного отца из рода Долгоруких. Поощряя забавы юного императора (в пьянстве и разврате), Долгоруковы получили решающее влияние на него.

Страной в этот период непонятно кто управлял, по гамбургскому счету. Иностранные послы того времени наперегонки слали вести в родные пенаты о безобразии, творящемся на просторах России. Государственная система двигалась инертно, буксуя и прокручиваясь. Казнокрадство и мздоимство приобрело статус должностных обязанностей. Жалование платить перестали повсеместно, даже в гвардии.

Беззаконие, бесправие, анархия.

Хотя, нет! Было одно знаменательное событие.

Столицу обратно в Москву перенесли!

Долгоруковы, пользуясь не ими придуманной традицией, подсунули императору семнадцатилетнюю Катерину, сестру Ивана-собутыльника. Император, как честный человек, объявил о скорой свадьбе. Она должна была состояться зимой 1730 года.

И состоялась бы, если бы … Петр не простудился, а потом не заразился оспой, и не умер за день до свадьбы от осложнений.

Оставим ненасытному читателю самостоятельно углубиться в историю про поддельное завещание, составленное Долгорукими с подписью Петра, в котором власть он завещал своей невесте Катерине.

Когда дело касается верховной власти, даже недалёкие люди перестают быть дураками. Там дураков и не оказалось. Завещанию никто не поверил. Если верить писателю Пикулю, то даже рассмеялись в лицо Долгоруким, когда те попытались предъявить сей фолиант.

Забегая вперед: Долгорукие сильно пожалеют о содеянном, находясь … в Березове Тобольской губернии. Где-то мы это уже слышали, да..?

Вновь престол передан никому не был.

Историческая справка: Екатерина I оставила в 1727 году "тестамент" – завещание по вопросу престолонаследия, но русский вариант был подписан её дочерью Елизаветой, а изначальный, на немецком языке, так и не нашли. Там предлагалось передать трон Петру Алексеевичу, но по достижению «какого-то» возраста. В месте слова «какого-то» стоял пробел!? А пока он не достиг «какого-то» возраста, управление должно было осуществляться Верховным тайным советом.

Был ещё пунктик. Император Пётр обязан жениться на одной из дочерей Меншикова. Как мы знаем уже, ничего этого не случилось.

Петр Великий изменил закон о престолонаследии. Сам им воспользоваться не смог, Екатерина не преуспела, теперь и третий монарх оказался не в состоянии выполнить требования закона.

Вот такой вот закон, который существовал, действовал, влиял на политическую обстановку, но не исполнялся.

Благослови Господи эту страну…

К личности Петра II остаётся только напомнить сказанное выше. Он был последним Романовым из Романовых по мужской линии.

Таким образом, правление рода Романовым по прямой мужской линии составило чуть меньше 117 лет (с 1613 до 1730).

Внимательный читатель задаст вопрос. Речь идёт о дворцовых переворотах, а как такового переворота вроде пока и не было.

Действительно, Екатерина взошла, поскольку императрицей уже была, Петр II тоже без кровопролития и революций.

Тем не менее, дорогой читатель, это были перевороты. В первом случае, формальное придание императорского статуса безродной служанке Петром Великим – не соответствовало духу и правилам того времени, но "птенцы" (тоже в основном безродные) прижились во власти и хотели её удержать любой ценой.

Пусть не припишут мне эту фразу, как сравнение с нынешним "тасованием" чиновников туда-сюда, но всегда при власти. Я говорю лишь об истории. А история говорит, что возникшие из ниоткуда властители скипетр просто так не отдают. Боюсь, это правило, не знавшее исключений, еще проявит себя во всем своем безобразии.

Но вернёмся к "птенцам".

Они совершили ошибку, которую совершали и до них, и после. Посчитали, что возведя на трон нужного им человека, обезопасят себя, а тот останется им благодарен пожизненно.

Не учли людской психологии, ребята! Дать человеку власть, статус, деньги, чтобы тот ежедневно возмещал вам проценты за подарок судьбы.

Безумие!

Первое, что происходит с человеком, осыпанным благодатью – мучительная память об этом. Тягостное ощущение видеть каждый день лица, напоминающие, что ты никто! И это ты, который ходит в парче, спит на шелковых простынях и ест из золотых блюдец.

Особенно опасно, если у этого человека появляется возможность избавиться от источника обязательств.

Он им непременно воспользуется!

Первые два «назначения на трон» не дали возможности убедиться в непогрешимости этого правила. Екатерина правила мало и из запоя выходила редко, а Петр был ещё юн и только входил во вкус царствования.

Сполна глотнули "хейта" придворные интриганы со следующей императрицей.

Анна Иоанновна – годы жизни 1693 – 1740; годы правления 1730 – 1740.

Историческая справка: у Петра Великого был старший сводный брат – Иоанн. Причем Петр был от второго брака Алексея Михайловича, а Иоанн от первого. И его прав на трон, в этом смысле, было больше. Иоанн, хотя особой способности к управлению государством не проявил, но, как пытаются иногда его представить, слабоумным тоже не был. Он имел пассивный характер, больше занимался семьей. Его три дочери, кстати, не страдали никакими психическими заболеваниями.

А одна из них, Анна Иоанновна, даже царствовала 10 лет.

Анна Иоанновна с 1712 года проживала в Курляндии в г. Митава (Елгава, Латвия) после неудачного замужества в 1710 году. Неудачного, потому, что в самом начале семейной жизни с мужем случилась чудовищно несуразная история.

Дело в том, что через два с половиной месяца после свадьбы, сыгранной в Петербурге, при возвращении мужа-герцога Фридриха-Вильгельма домой в Курляндию, последний скончался по пути. Как считается, на свадьбе, которая длилась больше месяца, молодой немец пытался не отстать в питие от императора Петра.

Не рассчитал силы.

Что русскому "хлопнуть по рюмашке", то немцу… Продолжение знает каждый русский!

Так семнадцатилетняя вдова оказалась у разбитого корыта личной жизни.

В Митаве Анна просуществовала до 1730 года, предаваясь на скудное содержание питию, чревоугодничеству и постельным утехам. Последним перед воцарением на русский престол в её постели оказался Эрнст Иоганн Бирен (в последствии, Бирон), которого императрица сделала фаворитом, а потом и регентом при малолетнем Иоанне VI.

 

После смерти Петра II в Лефортовском дворце и неудачной попытки Долгоруких подписать завещание в пользу дочери Катерины, члены Верховного тайного совета собрались для назначения нового императора.

Теперь главных их было четверо:

– канцлер граф Гавриил Иванович Головкин,

– князь Дмитрий Михайлович Голицын

– князь Алексей Григорьевич Долгоруков

– князь Василий Лукич Долгоруков.

Кроме того, на совещание были приглашены князь Михаил Владимирович Долгоруков, князь Василий Владимирович Долгоруков и князь Михаил Михайлович Голицын.

По количественному соотношению фамилий читатель легко сделает вывод, кто играл первую скрипку.

Сразу предложена была вдовствующая герцогиня курляндская Анна. Эта кандидатура устраивала всех в Совете.

Но в отличие от двух предыдущих "назначений" верховники пошли дальше. Решено было не просто опекать будущую императрицу, а связать её письменным соглашением "Кондициями".

Только князь Василий Лукич Долгоруков осторожно поинтересовался:

– А удержим ли власть?!

Не послушали.

Василий Лукич не напрасно переживал. В том же году он окажется в Соловецком монастыре. В яме, где проведёт несколько лет на хлебе и воде, в темноте и холоде. А в 1739 году вообще будет обезглавлен.

Но, пока, утром в Кремле члены Совета объявили собравшимся про избрание Анны. Про "Кондиции" предусмотрительно умолчали. Ведь они ещё не были подписаны у Анны.

Переворот выглядел как спецоперация "по зачистке" недружелюбных сел на Северном Кавказе. Москву закрыли. Обложили кордонами. Всех впускали, никого не выпускали. Даже весть о смерти императора в города не направили. Такую секретность обеспечили.

Анна была изолирована в Митаве. В ночь на 20 января делегация в составе князя Василия Лукича Долгорукова, князя Михаила Михайловича Голицына младшего и Михаила Ивановича Леонтьева выехала в Митаву. Эта делегация должна была, как снег на голову, обрушить на курляндскую герцогиню новость и подсунуть бумажки.

План прост. Анна подписывает "Кондиции", якобы предъявленные обществом, а потом обществу предъявляют "Кондиции", добровольно подписанные Анной.

По существу, Долгоруковы и Голицыны задумала олигархический переворот, в результате которого вся власть должна была сосредоточиться в их руках.

28 января 1730 года Анна подписала "Кондиции".

Что же было в них?

А вот что.

Без одобрения Совета Анна не могла:

1. Объявлять войну или заключать мир.

2. Вводить новые подати и налоги.

3. Расходовать казну по своему усмотрению.

4. Производить в чины выше полковника.

5. Жаловать вотчины.

6. Без суда лишать дворянина жизни и имущества.

7. Вступать в брак.

8. Назначать наследника престола.

Внимательный читатель, а других у нас нет, спросит, где же вездесущий Остерман?

Хороший вопрос!

Остерман уклонился и от участия в создании "Кондиций" и от прямого противоборства с Советом. Он сказался больным, как делал во всех острых моментах истории.

Анна Иоанновна под присмотром, читай, под арестом, Василия Лукича катилась по зимним российским дорогам в обозе на Москву. Общаться в пути ей не позволяли.

А в это время в Москве было неспокойно.

Скрыть деяния Совета оказалось химерой. В Москве начались волнения среди высоких дворянских кругов.

Развязка наступила в период с 25 февраля по 01 марта 1730 года. При поддержке дворянских кругов и гвардии (императрица сама себя назначила полковником Преображенского полка) "Кондиции" были разорваны, а самодержавная власть восстановлена в полном объёме. Возвращению единоличной власти Анне способствовал "серый кардинал" вице-канцлер Остерман, который появился в нужный момент.

Таким образом, после непродолжительной борьбы за власть, как водится, между «нашими» и «немцами» победила группировка немцев во главе с Остерманом.

Правление Анны Иоанновны, если обратиться к манере имажинистов, можно представить так:

– левая рука императрицы чешет плешивую голову под париком, решая, что делать с положением крестьянства (извечный вопрос, который временно решил Советский Союз, создав колхозные артели, а точку поставил Ельцин – нет крестьянства, нет проблемы), как восстановить умирающий петровский флот, как казну пополнить;

– правая рука при этом подмахивает расширение репрессий, при Анне активно заработала Тайная канцелярия розыскных дел (потомок Преображенского приказа, упраздненного Петром II); Андрей Ушаков, нацепив очки и читая Акафист, убеждал в пыточной "пациентов" говорить "слово и дело государево"; в этот период получило распространение правило направлять в ссылку под именем "я – Иван, родства не помнящий" тысячи людей, не имевших права называть свое имя даже на Камчатке; они исчезли на огромных зауральских просторах бесследно, о них мы ничего не знаем до сих пор и вряд ли когда узнаем;

– а по широко расставленным жирным ляжкам увивались не самые умные фавориты, как сперматозоиды, стараясь первыми доставить наслаждение "курляндской бабище", попутно пользуясь этим обстоятельство в своих целях.

Восемнадцатый век – век безудержного распутства! А ведь в этом веке пишутся труды эпохи Просвещения, это время Моцарта, на секундочку. Но повсеместно императоры и императрицы, короли и королевы, графы и графини, бароны и баронессы, их двор, их подданные, в России и в Европе увязали в любовных интригах и беспорядочных связях.

Кончится это, или, по крайней мере, приобретёт приличные очертания в веке девятнадцатом.

Важно сказать, что власть, верховная власть того времени, была намного ближе к простому народу, чем мы можем себе представить из дня сегодняшнего.

К примеру, когда мы читаем об императрице Анне Иоанновне, то знаем, что она любила проводить время, сидя у окошка Зимнего Дворца и глядеть на улицу. И могла запросто кого-нибудь прохожего подозвать к себе и спросить что-нибудь.

Понятно, что стоят солдаты, есть посты, охрана. Но, тем не менее, давайте представим. Вот площадь перед дворцом. По ней ходят люди, причем самого разного состояния, как в ту пору говорили. Может пройти крестьянин, может пройти горожанин, может пройти офицер.

Вот, к примеру, увидела скучающая Анна – несет что-то человек. Может остановить, спросить:

– Чего несешь, мил человек?

Может, конечно, и другая ситуация произойти.

Дело в том, что Анна была любительницей пострелять из ружья или лука. И тем и другим владела превосходно. Обычно стреляла в птиц. По этой причине окна во Дворце были открыты постоянно, в любое время года и погоду. Анна, как женщина, во всех отношениях крупная (поговаривают, могла корону на грудь положить, и та лежала, не сваливаясь!) холода и сквозняков не боялась. В опочивальне у нее всегда лежало заряженное ружье и лук со стрелами. Вот она из окна и стреляла. Била метко, это известный факт. В те времена дичи летало много, даже в районе современной дворцовой площади (это представить несложно, если знать, что Анну Иоанновну, когда она после коронации возвращалась из Москвы, губернатор Петербурга встречал … у реки Фонтанки, там граница города проходила, а дальше все: леса да болота). Тем более, что императрица одним из первых указов повелела не бить дичь в округе Петербурга на сто верст.

Бывало, за день набивала по несколько десятков животины.

К чему «speech»?!

К тому, что иногда и по людям императрица тоже стреляла.

Прям, как мы в диком советском детстве восьмидесятых, бросали из окон всякую летающую ерунду на головы прохожим.

Увлекся.

Возвращаемся.

Стреляла, значит, по прохожим. Калечила, иногда убивала. Такое вот развлечение. Чтобы было понимание, сразу стоит оговориться. Подобные эксцессы к недовольству и, тем более, бунту привести не могли. Императрикс (по Пикулю) – богоизбранная правительница. Народ – ее подданные, сиречь рабы. Делай, что хошь, матушка-царица. В Петербурге в то время на рынках людьми торговали, правило «первой ночи» было, как говорят у нас в Берлине, «selbstverständlich», женщины вообще бесправные пока что (до Владимира-свет Ильича и Александры Коллонтай еще ой как далеко, это ведь благодаря ей женщины получили права – к примеру, разводиться по своему желанию!), рекрутов до смерти секли за невыполнение артикулов. Те еще времена…

В общем, застрелить десяток-другой подданных не казалось из ряда вон выходящим.

В этом смысле соприкосновения с народом было гораздо больше. Сейчас без иронии.

Потом, вот эти солдаты, которые стоят на карауле во дворце.

Давайте пофантазируем вместе.

Вот гвардеец сменился. Пошел в кабак, что тогда (как и сейчас) было делом обычным. С ним за столом гуляют какие-то случайные люди. Причем, этот самый солдат в своей повседневной жизни постоянно общается с самыми разными людьми в городе. Помимо того, что он в кабак ходит, он где-то квартиру снимает в каком-то доме, там соседи есть. Далее, солдаты, зачастую, это люди семейные. Так разносятся слухи, истории про императорский дом.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru