Litres Baner
Я вернусь

Анна Владимировна Рожкова
Я вернусь

– Эту сказку еще читают?

– Да. Но если вам не…

– Нет, нет, продолжай, – опускаюсь на подушку. – Это была моя любимая сказка в детстве.

– И моя, – отвечает медсестра.

– Помню, мечтал об этой книге. В магазине ее было не достать. В библиотеке – очередь на полгода вперед. А на черном рынке она стоила десять рублей. Целое состояние. Отец не купил. И я рыдал всю дорогу до дома. Смешно, правда? – Она качает головой. – Так что там с Элли?

У нее приятный тембр. На словах "Под гул ветра, плавно качавшего домик, Элли крепко заснула", я задремал. Мне снится Бастинда. Как же ее звали? Софья Никитична? Марфа Петровна? Мы за глаза звали старушку Бастиндой. Помнишь? Из какой она квартиры? Из шестой? Или из десятой? Вечно всем недовольная, ворчала по любому поводу.

А ее коты наводили ужас на весь подъезд. Сколько у нее их было? Десять? Двенадцать? Надо же. Чего только не приснится. К чему бы это? Надо будет спросить у Жанны.

Очаровательную медсестричку зовут Жанна. Она верит в сонники, гороскопы, предсказания и всякую муть. А еще у нее аппетитная задница. Руки так и чешутся ущипнуть. Жаль, у меня пока нет рук. Ну, не ревнуй. Поверь, тебя мне никто не заменит. А с Жанной хоть немного веселей.

Она бы тебе понравилась. Кажется, мы подружились. Я знаю о ней почти все. Отец бросил их, когда Жанна была совсем малышкой. Она живет с мамой. Вернее, жила, пока ее не направили 'сюда'.

– К монстру… Ой, – она по-детски зажимает рот ладошкой. В огромных голубых глазах блестят слезы, – Простите. Я не хотела.

– Не надо плакать, – я саркастически усмехаюсь. – Так и есть. Я – монстр. Железный дровосек, – рассматриваю свои стальные ноги. – Что он хотел попросить?

– Что? – ее голос дрожит.

– Железный дровосек? Что он хотел попросить у Гудвина?

– Кажется, сердце, – едва слышно произносит Жанна.

– А что бы попросила ты?

– Вы о чем? – шепчет медсестра.

– Что бы ты попросила у великого и ужасного волшебника?  Она, не задумываясь, выпаливает:  – Я бы попросила для вас… для тебя руки.

И рыдая, выбегает из палаты. Я не стал ее останавливать. Пусть поплачет. Обо мне, о себе, о нас. О том человеке, который заточен в тело монстра. О том, кто некогда был, наслаждался жизнью, дышал полной грудью. Когда-то давно, в далеком прошлом.

Рейтинг@Mail.ru