bannerbannerbanner
полная версияНелюбимый

Анна Владимировна Рожкова
Нелюбимый

– Ну, не знаю, мне надо подумать, – Мария Алексеевна с достоинством, достойном королевы, прошествовала в примерочную.

– Вера, пойдём кофе выпьем, надо взять паузу, – предложила она дочери.

– Хорошая идея, – с радостью приняла предложение Вера.

– Как ты думаешь, какое платье лучше? – задумчиво спросила Мария Алексеевна, сделав глоток обжигающего напитка.

– Мам, все хороши, – честно ответила Вера. – И ты во всех хороша.

Мария Алексеевна задумалась. Обычно она не была так щепетильна в выборе одежды. Но это был её день, и, как любая женщина, она хотела быть самой красивой. Свадьбу свою она толком и не помнила, все прошло, как во сне. Поэтому венчание она уж точно не пропустит.

– Может, все-таки последнее? – спросила она.

– Прекрасный выбор, – поддержала дочь. – Мамочка, у тебя отменный вкус, – похвалила она.

– Ты просто хочешь от меня поскорее избавиться, – Мария Алексеевна погрозила Вере пальцем и весело рассмеялась. Вера с облегчением выдохнула.

Приготовления шли полным ходом: Мария Алексеевна вернулась из салона с витиевато уложенной причёской и искусно нанесённым макияжем. Она нервничала и нервировала всех вокруг.

– Вера, застегни платье, – раздавала она команды. – Рита, ну, что ты стоишь, где мои туфли?

– Сейчас, Машенька, сейчас, – суетилась подруга.

Маргарита Михайловна снова ворвалась в жизнь Марии Алексеевны совсем недавно. "Как снег на голову". Мария Алексеевна как раз заканчивала урок в пятом "Б", когда завибрировал телефон. Номер был незнаком.

– До свидания, ребята, – попрощалась Мария Алексеевна и ответила на вызов. "Опять какие-нибудь мошенники", – с раздражением подумала она. – Алло, я вас слушаю.

– Маша, привет. Это Рита, – раздался в трубке забытый голос.

– Рита? – удивилась Мария Алексеевна. – Чем обязана?

– Давай встретимся, поболтаем, – предложила она.

– Я не против, – согласилась Мария Алексеевна.

Договорились встретиться на выходных в небольшом кафе в центре города.

– Представляешь, мне Ритка звонила, – сообщила Мария Алексеевна за ужином мужу.

– Да? И что она хотела? – поинтересовался он.

– Встретиться, – задумчиво ответила Мария Алексеевна.

– Странно, столько лет прошло.

– Тридцать, если быть точной, – уточнила она.

– Господи, какие же мы старые, – поразился он.

– Ты старый, – поправила Мария Алексеевна, – а я ещё вполне ничего, – пошутила она.

Они весело засмеялись.

– Чему смеётесь? – поинтересовался заглянувший на кухню сын. Он прошёл прямиком к холодильнику и загремел кастрюлями. – Поесть есть что? Голодный, как волк.

– Ну, конечно, – всплеснула руками Мария Алексеевна. – Иди, мой руки.

                     ***

– Маша, а ты совсем не изменилась, – сделала комплимент Маргарита Михайловна вошедший подруге.

– Спасибо, – сдержанно ответила Мария Алексеевна. – Ты тоже хорошо выглядишь.

Надо сказать, Ритка изменилась, похудела, резче обозначились скулы, она теперь носила каре и выглядела жёстче, чем в молодости.

– Ты на меня зла не держишь? – без обиняков спросила Рита.

– Я? Зла? – опешила Мария Алексеевна. – Да бог с тобой.

– Рада это слышать, – с облегчением произнесла Маргарита Михайловна. – Мне Вовка только недавно признался, что обманул. Он мне тогда сказал, что ты его бросила, вот я и злилась на тебя. Он ведь тебя любил, – вздохнула она.

Мария Алексеевна прислушалась к себе, вдруг где-то екнет, но нет, ничего. Ритке она не стала говорить, что даже благодарна Вовке, что все так вышло. Ни разу она не пожалела о скоропалительно принятом решении. Права была мама. Виктор хоть и не был таким шустрым, как Вовка, но все его кажущиеся недостатки с лихвой окупались бережным отношением к жене. Ни разу он за прожитые годы не сказал Маше плохого слова. А как старался ради любимой, лишь бы она жила в достатке и ни в чем не нуждалась. Так и было: Маша купалась в любви и внимании.

– Видела Вовку по телевизору, большой человек стал, – улыбнулась она.

– Да, депутатствует. А тогда ему нелегко пришлось, его ведь посадили, – тяжело вздохнула Маргарита Михайловна. – Дали семь лет, отсидел пять. За рэкет, ларьки крышевал.

Мария Алексеевна вспомнила Ритин потерянный вид тогда, в институте.

– Я ведь тогда с ним об этом и говорила, вернее, пыталась поговорить, – призналась Мария Алексеевна, – говорила, что до добра это не доведёт, а он слушать не хотел.

– Он же упертый, никогда никого не слушал, – вздохнула подруга. – Ну, хорошо, что хорошо кончается, – нарочито бодрым голосом произнесла она. – Может, выпьем за встречу. – Дамы заказали шампанского, и разговор потёк дальше. – Вышел, окончил экономический, женился, развёлся, теперь вот в депутаты подался, – продолжила Маргарита Михайловна. – Не везёт нам в личной жизни: Вовка так больше и не женился, сын, правда, от первого брака взрослый уже. А я третий раз замужем, детей бог не дал.

Рейтинг@Mail.ru