(Не)одиночество в сети

Анна Толкачева
(Не)одиночество в сети

А еще, похоже, Син любил играть на эмоциональных качелях.

На следующий день я качнула его качельку в свою сторону и спросила: Скажи, Син, зачем я тебе?

И до следующего утра не заходила в чат. Пора сказать, что мы настолько прикипели друг к другу, что желали спокойной ночи, доброго утра, Син ждал моих сообщений, оставленных с вечера, пока он спал, а я просыпалась в надежде, что в чате уже что-то написано в ответ. Это было невыносимо тяжело – не общаться целый день. Но я выдержала. Стоило дать достаточно времени, чтобы подумать над моим вопросом. А на следующий день я прочитала ответы, насыпавшиеся с разрывом в несколько часов:

Син: Ань, что за женский абьюз с утра?

Син: не знаю, зачем, но ты мне нужна. Если я начну объяснять зачем, потом ты будешь обвинять меня в том, что я тебя использую.

Син: Насчет любви. В каком-то смысле, я тебя люблю. Но давай без иллюзий. У тебя есть муж. Он твой лучший. Все остальное: я, кто-то там еще – это все приятное дополнение. Не повторяй мои ошибки. Когда-то меня угораздило сказать человеку, что я его люблю и что мы будем вместе всегда. Теперь это «всегда» преследует меня вот уже 15 лет.

Син: Анютка, малыш, все хорошо. Правда. Не нагнетай. Хочешь сердечек и обнимашек?)

Син: Ань, я правда не понимаю, что я делаю не так в наших с тобой отношениях.

Мне хотелось сказать очень многое в ответ. О том, что мне больно, когда мне не доверяют. Что периодически мне стыдно за то, что я ревную. И что мне грустно. Мне грустно, потому что я понимаю: это не ответ человека, который любит. Что я лишняя, и что мои притязания не имеют под собой почвы, не имеют ни смысла, ни будущего. Вот, о чем я думала, пока ехала за рулем, извинившись и попросив немного времени, чтобы обдумать ответ на последний вопрос. Насильно мил не будешь. Я прекрасно осознавала, зачем была рассказана эта история о преследователе. Для Син я такой же преследователь и абьюзер, возомнивший бог весть что об отношениях в сети. Я думала об этом когда, не сбросив скорость, зашла в поворот на развязке. Когда автомобиль начало швырять то влево, то вправо, а от меня уже ничего не зависело, я не думала ни о чем. Врут все, что жизнь проносится перед глазами. Ничего, кроме острого ощущения здесь и сейчас. До свинцового привкуса на языке. До игл в подушечках пальцев, в руках, зажавших руль, как спасательный круг. Возможно, это последнее ощущение тех, кто разбился в аварии. Но мне удалось поймать сцепление, выровнять авто и не съехать с моста. Мы мчались с мужем по плохо освещенной трассе еще с километр, прежде чем пережитое потрясение нашло себе прибежище внутри живота.

– Я не хочу быть для тебя вторым абьюзером. И не хочу ныть, мол, я же тебя люблюуууу. Я не буду навязываться.

Вот и все. А что тут еще скажешь? Это потом окажется, что не смотря на все это, я пру как танк. А еще, что я все вижу в негативе, что я постоянно жалуюсь, что Син сидит весь как ежик в шпильках, даже когда они не в его сторону. Но мне было, в чем его упрекнуть! Не смотря на договоренность, он так и не обновил свой роман на сайте, хотя с момента сдачи отредактированного мной файла прошло месяца три. Он не выложил в аккаунте буктрейлер, подаренный ему в честь дня рождения, отчего я начала думать, что сделала такой кринжовый трейлер, что его и выложить-то стыдно.

Мы как-то чаще стали общаться с Колей. Он спрашивал о моем состоянии, не грустно ли мне, читал мое нытье, когда я позволяла себе поныть. Он поделился своей печальной новостью: его бросила девушка. Прямо в переписке, хотя они живут в одном городе. Я старалась утешить его, насколько это возможно. В общем, мы вместе самозабвенно предавались своему горю. Я стала чаще упоминать Дока в разговорах в Син. Он как-то даже поинтересовался незадолго до катастрофы, не роман ли у нас.

– Как у нас может быть роман с картинкой в интернете? О чем ты?

За неделю до этого я случайно обидела Колю. Мне было стыдно. Он рассказал, что когда знакомится с девушками, говорит, что у него есть все книги о Гарри Поттере. На что я ответила: как по мне, это повод для незнакомства. Я посетовала о своей оплошности Син в надежде на то, что он подскажет выход из ситуации, но он лишь усугубил мое чувство вины:

Син: Когда кто-то обсирает то, что мне нравится, я теряю интерес к этому человеку.

– В смысле? Мне что, теперь нельзя сказать свое мнение? Или мне нужно лицемерно восхищаться тем, что мне не нравится? А где же тут честность?

Син: Мнение – это другое.

Этот любимый прием манипуляторов разного рода – «это другое».

Случайно я задела еще одного человека. Я как слон в посудной лавке. Пора бы уже перестать неосторожно наступать людям на больное. Вот и Син скорее всего возненавидел меня за то, что я часто упоминала о том, как классно мы общаемся с тем, с кем он хотел бы сблизиться, но запретил себе. Все же, как поклонник Набокова, Син впитал в себя его понимание любви, как чего-то невозможного, запретного, а все, что было доступно – это и не любовь вовсе. Выходит, я и правда абьюзер, ведь метод вовлечения третьего участника в отношения – излюбленный метод манипуляции.

Мы с Каем были давно подписаны друг на друга. Со временем мне стало казаться, что через Син мы и познакомились, хотя это не так. Кай часто выкладывал в сторис фотографии неба. А еще он писал кому-то, как сильно скучает. Я спросила:

– Адресат хотя бы читает твои послания?

Кай: Он умер.

– Прости, мне жаль. Единственное, что я могу сделать – это обнять тебя и поплакать вместе.

Я проплакала полночи. Правда, все мои объятия достались только подушке. Не думала, что это так сильно заденет меня рикошетом.

Бывает, по одной фразе можно почувствовать, какую боль человек носит в себе, и невольно разделить ее на двоих. А бывает, близкие люди не видят твою боль годами. Отчаянно хотелось хоть чем-то помочь, но я не знала чем. Я просто смотрела на любимое им небо и не могла удержать слез. И даже не подозревала, что меньше, чем через неделю попаду в ту же ситуацию. А Кай будет помогать мне больше, чем я могла бы помочь ему.

Рейтинг@Mail.ru