– Но если ты перестанешь есть и пить, что тогда случится?
– Я впаду в комму, но жизнь моя на этом не закончится, я смогу слышать, видеть, чувствовать, только со временем и это проходит, остаются лишь мысли и воспоминания. А такое со мной уже было.
Макс замолчал, я поняла, что он говорит о своем заточении, и тут же в голове возник новый вопрос.
– Максим, сколько лет тебе было, когда ты воспользовался эликсиром бессмертия?
– Двадцать семь, – коротко ответил он.
– Значит, мы сейчас почти ровесники?! – я усмехнулась.
– Нет, дорогая, – он также усмехнулся, – я намного старше тебя, примерно на несколько жизней.
Машина плавно затормозила, мы вместе вошли в здание школы, я тут же глазами отыскала Антона, он мгновенно повернулся и посмотрел на меня, а затем его взгляд переместился на Макса. Я не знала, как отреагирует на его появление Антон. И тут меня захлестнула такая волна чувств сына, что я едва устояла на ногах.
– Папа!!! – Антон бросился к нему на шею.
Макс обнял его и крепко прижал к себе, а я стояла рядом и с трудом переносила эмоции своего ребенка, настолько сильными они были. Я даже не представляла, насколько Антон скучает по отцу, ему каким-то образом удавалось скрывать это от меня, просто он не хотел, чтобы я страдала, зная его грусть.
– «Хм, поразительно, но Макс опять оказался прав, еще не понятно кто кого охраняет: я – Антона или Антон – меня»
К нам подошла мисс Гвэн Морис – учительница Антона – очень симпатичная девушка, примерно моего возраста, приятная в общении. Меня тут же обдало теплом, Макс удивленно посмотрел на нее, а затем на меня, я непринужденно передернула плечами. Меня в свою очередь никак не удивила волна тепла, исходившая от нее; я уже знала, что она – ведьма, обладающая весьма внушительными способностями. Конечно, ни меня, ни Макса, ни Антона она почувствовать не могла.
Гвэн, не отрывая заинтересованного взгляда от Макса, рассказала о прекрасной успеваемости Антона. Я познакомила ее со своим теперь уже бывшим мужем, и предупредила, что он иногда будет забирать нашего сына.
В течение всего разговора, она продолжала беспардонно разглядывать Макса, а он в свою очередь очаровательно улыбался ей, искоса поглядывая в мою сторону. Я, видя эти улыбки, вначале слегка занервничала, но потом меня вдруг поглотила такая буря ненависти к этой девушке, что я едва не взорвалась. Я толком не поняла, что со мной происходит, поэтому продолжала мило улыбаться, пожираемая изнутри своим необъяснимым гневом.
Когда она, наконец-то, ушла, Макс самодовольно посмотрел на меня, но ничего не сказал, затем одел Антона, взял его портфель и мы вместе вышли на улицу. Я села на водительское сиденье, скрепя зубами, вцепилась в руль, и молча, покатила к Лаури. Антон на заднем сиденье без умолка щебетал с отцом. Но даже ощущение искреннего счастья сына не смогло в полной мере выветрить моего раздражения. И еще, мне показалось, что Макс тихонько посмеивается надо мной.
Мы поднялись по лестнице, бывшая квартира Эвена, дверь плотно заперта. Я осторожно взглянула на Макса, через несколько мгновений он, впервые за много лет увидит свою мать. Что он чувствует при этом? Неизвестно. Выражение его лица было абсолютно спокойным, ни один мускул не дрогнул на нем, хотя в действительности это не так, и я уверенна, что под этой маской напускного спокойствия скрывается настоящее буйство разнообразных эмоций.
– Ты готов? – нерешительно спросила я.
– Да, – твердо ответил он, но в тот же момент сильно прижал к себе сына, что лишь подтвердило мои предположения.
Я постучала. Дверь тут же распахнулась, нас здесь явно ждали. Лаури, не веря своим глазам, отступила на несколько шагов назад, ее дыхание мгновенно остановилось. Она смотрела на него, даже не моргая, слегка побледневшее лицо озарила улыбка истинного счастья, а по щекам катились слезы радости.
– Мама, – тихо прошептал Макс, опуская Антона на пол.
Я смотрела на них, затаив дыхание. Если бы мне пришлось пережить такое, что бы я при этом чувствовала? Не знаю. Мать и сын, они не видели друг друга так долго. Человеческая жизнь намного короче.
Антон тихонько подошел ко мне, стараясь не мешать их долгожданной встрече. Лаури, всхлипывая, бросилась на шею к сыну, Макс тут же подхватил ее, отрывая от пола.
Через некоторое время мы с Антоном вслед за ними вошли в гостиную. И тут Лаури, будто опомнившись, вопросительно посмотрела на меня, я слегка отшатнулась, увидев, как в ее глазах сияет надежда.
Лишь по прошествии нескольких секунд я сообразила, что это означает. Лаури – хранитель, такой же, как и я, она привязана к Максу, то есть постоянно ощущает все его эмоции и переживания. Следовательно, от нее не могло укрыться то, что происходило сегодня между нами, слишком яркими были наши чувства в тот момент. И теперь она надеялась. Но на что? Ответ слишком очевиден, я слегка ужаснулась: на сохранение нашей с Максом семьи. Неужели Лаури не понимает, что это невозможно?! Мне было очень жаль ее расстраивать, я не хотела причинить ей боль, и это она еще про наш развод не знает.
– «Развод. Но почему мне так грустно, почему я с таким трудом подписала все эти проклятые документы? Ведь я так долго ждала именно этого! Почему же нет радости?»
Я еще не успела до конца погрузиться в свои размышления, как в дверях показалась Эшли.
– Привет! – радостно воскликнула она, увидев меня и Антона, и только потом заметила Макса, ее удивление вылилось в единственный звук, – О!
Эшли вопросительно посмотрела на Лаури, та буквально сверкала от счастья, что ее сын рядом. Затем она еще раз взглянула на Макса, медленно повернула голову ко мне, и тут с ней произошло нечто непонятное для нас: она, раскрыв рот от удивления, так и застыла посреди гостиной. Эшли во все глаза смотрела то на меня, то на Максима, будто не веря самой себе.
– Не может быть, – тихо прошептала она.
В этот момент лица Макса и Лаури также изменились, они наверняка уже успели прочесть мысли Эшли, и теперь вопросительно повернулись ко мне. Я, в отличие от остальных, даже не двинулась с места и в голову сестры не полезла, мне это было ни к чему, я и так знала суть ее удивления. Что Эшли могла увидеть? Конечно, наши ауры. Наверняка, сегодняшний инцидент в спальне оставил свой отпечаток на них. И пока моя интимная жизнь не стала общественным достоянием, я решила уладить этот вопрос. Хорошо, что хоть сын еще не научился читать мысли.
– Антон, пожалуйста, посиди в другой комнате, нам нужно поговорить, – я ласково обратилась к сыну.
К счастью, он не стал спорить, только разочарованно вздохнул и вышел из гостиной. Я повернулась ко всем присутствующим: Лаури уже сидела в кресле, не зная радоваться или плакать; Макс, скрестив руки на груди, с каким-то новым и непонятным интересом разглядывал меня; а бедная Эшли так и продолжала растерянно смотреть на нас.
– Итак, раз уж ни от кого из вас не утаить случившегося, я хочу кое-что уточнить. Произошедшее между нами, – я украдкой взглянула на Макса, – ничего не меняет. И более того, в скором времени мы с Эвеном сможем оформить наши отношения официально!
Теперь я смотрела на Лаури, надежда в ее глазах мгновенно растаяла, и теперь в них поселилась грусть. Я очень люблю эту женщину, она для меня как вторая мать, и мне не хочется причинять ей боль, но, к сожалению, другого выхода нет.
– Прости, Лаури, – робко сказала я, а затем продолжила. – И также мне хотелось бы попросить вас оставить случившееся в тайне.
Макс ехидно посмотрел мне прямо в глаза, он буквально кипел от злости и раздражения. Еще немного и взорвется!
– То есть, чтобы Эвен не узнал, что ты …
– … что ты продолжаешь мучить меня!!! – с обидой выкрикнула я, предательские слезы брызнули из глаз.
Нервы. Самообладание мгновенно улетучилось, мне вдруг стало настолько обидно из-за всех его издевательств, что я уже не могла здесь находиться. Я бросилась из квартиры, перепрыгнула через лестницу и пулей влетела в машину, тут же заблокировав все двери. Я слышала, как Эшли мысленно зовет меня, просит прощения, пытается успокоить. Я чувствовала, насколько сильно она винит себя, но не могла сейчас ей ответить. Хотелось поскорее убежать, спрятаться и вдоволь выплакать всю свою обиду на бывшего мужа, всю свою горечь и грусть от произошедшего сегодня.
– «Мама, мамочка, за что мне все это!!!»
Тут рядом с машиной появилась запыхавшаяся Эшли, она с тревогой смотрела на меня, мысленно прося открыть ей дверь, я отрицательно качнула головой и переместилась.
Место, в котором я неожиданно оказалась, в самый раз подходило для слез. Кладбище. Два холмика за черной оградкой покрыты пушистым снегом, там вечным сном объяты мама и папа, густое облако пара вырвалось вместе со вздохом. Огромный букет алых роз, который я принесла сюда четыре дня назад, выглядел так, будто его только что срезали, трескучий мороз надолго сохранит его великолепие.
Я вошла за оградку, упала на колени, ладони коснулись холодного снега, но мороза не чувствовалось. Я ревела навзрыд и мысленно просила о помощи. Так хотелось, чтобы кто-нибудь откликнулся и разрешил все мои проблемы.
– Оля, очнись, – кто-то неожиданно потрепал меня по плечу.
Я медленно обернулась, узнав голос, который звал меня.
– Иннелия.
– Ну? И зачем ты улеглась на этот ледяной снег? Ты же простудишься! – она аккуратно стряхнула с меня снежинки.
Странно было слышать из уст Иннелии слова материнской заботы. Она выглядела также как и в нашу прошлую встречу: длинное кремовое платье в греческом стиле, длинные локоны убраны в очень красивую прическу. Я вновь поразилась ее совершенству, которое невозможно описать. Одним словом – божественная сущность! Как и в прошлый раз, мне непреодолимо захотелось преклонить колени. Но я устояла, так как она только что подняла меня.
– Я же хранитель! Разве я могу болеть? – я искренне удивилась.
– Ты? – она добродушно усмехнулась. – Ты, мне кажется, можешь все!
После ее слов я улыбнулась. Если не брать в расчет то, что она прародительница нашего мира, то сейчас мы общались как очень давние подруги, от чего мне стало гораздо спокойнее на душе. Иннелия смахнула голой рукой снег с деревянной скамейки и усадила меня рядом с собой.
– Ладно, рассказывай, чего ревешь? Кстати, извини, платка с собой не захватила, – она деловито скрестила руки.
– А разве ты не знаешь, почему я плачу? – я недоверчиво взглянула на нее.
– Ну, мало ли, что я знаю! Главное, как это объяснишь ты.
Я тяжело вздохнула, сама пытаясь понять причину своих слез.
– Это все из-за Макса! Я не видела его с весны, а сегодня днем он вновь явился, и мы, точнее он, – я густо покраснела от нахлынувших воспоминаний, но если уж начала говорить, теперь деваться некуда.
– Я в курсе случившегося между вами. Можешь без подробностей.
Иннелия решила облегчить мне задачу. Я благодарно выдохнула. Но представив, что она видела наши, так сказать, страстные объятия, покраснела еще сильней.
– И ты, конечно, знаешь, что это было не впервые! Я не понимаю его, чего он хочет от меня? Постели? Так это глупо, он семь лет со мной спал! Хочет вернуть наши отношения? Опять не понятно! Он лично передал мне документы на развод, – я все больше распалялась, слезы буквально душили изнутри. – Но сильнее всего я не понимаю себя!!! У меня теперь есть Эвен. Он самый лучший во всем мире, я так долго ждала его и искренне полюбила всем сердцем с самой первой встречи. Почему-то это вовсе не мешает мне потакать непристойным желаниям Макса? Ненавижу себя! Я отвратительна! Я столько времени мечтала о разводе с мужем, но когда подписывала документы, у меня чуть сердце не остановилось от горя, что нашего брака больше не существует. И в довершении ко всему сказанному, я сегодня просила его никогда не покидать меня, а Макс в ответ признался мне в любви. И я точно знаю, что он действительно не врал тогда. Но более того, в тот момент я тоже чувствовала, что люблю его, – в последней фразе признаться оказалось невероятно сложно. – А теперь я, кажется, страдаю тяжелым раздвоением личности.
Излив на Иннелию все свои переживания, я замолчала, но на душе стало немного легче.
– И в результате, после всего случившегося, ты не знаешь, какой выбор тебе сделать. Верно? – она внимательно посмотрела на меня.
– Нет! – возмутилась я. – Здесь нет никакого выбора. Я хочу быть с Эвеном. Я люблю его. Но, – я невольно запнулась.
– Но, – не отступала Иннелия.
– Но я не знаю, как быть с Максимом. Раньше он контролировал мой разум, постоянно внушая привязанность к себе, однако теперь моя голова свободна, но за последние несколько часов я вдруг начала чувствовать, что совсем немного, самую капельку привязалась к нему, и он тоже не желает отпускать меня.
Вот теперь на душе совсем полегчало, я глубоко вдохнула полной грудью. Иннелия, молча, наблюдала за мной.
– Скажи, что мне делать? Как разобраться с этим любовным треугольником?
– Треугольником?! О, поверь мне, ты ошибаешься, и твоя ситуация не имеет ничего общего с этой геометрической фигурой! – в каком-то странном порыве воскликнула Иннелия, но тут же осеклась. – Прости, я правда хотела бы тебе что-нибудь посоветовать, но, к сожалению, не могу. Ты же понимаешь?
Конечно, я понимала. Иннелия знает ответы на все мои вопросы, однако она не вправе давать советы, поэтому хочется того или нет, но все решения надо принимать самостоятельно. И все же, несмотря на это, я была искренне рада поговорить именно с ней, все-таки иногда приятно чувствовать божественную заботу о собственной персоне. Мне вдруг стало так спокойно, что даже захотелось спать. Я глубоко зевнула.
– Оля, мне пора. У тебя сейчас будет новый гость, – она обеспокоенно посмотрела на мои уже слегка прикрытые веки, но я старалась бороться с непреодолимым желанием сна. – Кстати, спать на морозе не лучший вариант, а ему следовало бы поторопиться! И пожалуйста, не сопротивляйся, это не Англия, это Россия, сейчас зима и на улице очень низкая температура, а ты совсем легко одета.
Я уже почти не слышала голоса Иннелии, глаза вопреки моему желанию закрылись, поэтому я не увидела, как она исчезла, оставив меня одну посреди кладбища, но тут раздался тихий голос Максима.
– Оля.
Я с огромным трудом разлепила веки и немного растерянно посмотрела на него, а он медленно, словно чего-то опасаясь, стал ко мне приближаться. Я не смогла двинуться с места, будто окончательно заледенела, все тело налилось свинцом.
– Оля, пожалуйста, давай вернемся домой, – так же тихо попросил он. – Эшли все глаза выплакала, а Лаури пригрозила, что если с тобой что-нибудь случилось, или вдруг я не смогу найти тебя, она сильно испортит мою вечность. И знаешь, я думаю, она не врет. Так что, пожалуйста, не сопротивляйся.
Макс уже вплотную подошел ко мне, потер мою щеку, снял свой пиджак и буквально завернул меня в него. Только теперь я поняла, насколько сильно замерзла. Его легкое прикосновение было подобно пламени огня.
– Ты похожа на снежную королеву, даже снежинки на ресницах не тают.
В его голосе одновременно слышались и беспокойство, и восхищение, и грусть. Он бережно поднял меня со скамейки, слегка прижимая к себе. Я хотела что-то возразить, но неожиданно ноги подкосились, Макс тут же подхватил меня на руки, а сознание окончательно провалилось в сон.
Я открыла глаза. Лежу на диване в гостиной Лаури, пальто нет, сапоги тоже отсутствуют. Максим, заложив руки за спину, нервно шагает по комнате. Лаури, прикрыв глаза, крепко обхватила своими ладонями мою голову, а Эшли – живот; у меня создалось ощущение, будто я в сауне, они пытались согреть меня.
– О, девочки, уже достаточно! Иначе я рискую превратиться в хорошо прожаренный бифштекс.
Первым отреагировал Макс.
– Оля, как ты?
После этих слов Лаури встревожено посмотрела на меня, а затем очень сердито на сына, который в свою очередь выглядел виноватым. Мне показалось, что между ними произошел короткий мысленный диалог, о сути которого не трудно догадаться: Лаури обвиняет сына в моем внезапном исчезновении, и что самое странное, он с ней, по всей видимости, согласен. Таким образом, я непреднамеренно внесла семя раздора в их отношения.
– Оля, тебе уже не холодно? – робко спросила сестра, глаза у нее стали красным от слез.
– Эшли, прости меня! – я крепко обняла сестру, и повернулась к Лаури, беря ее за руку. – Я не думала, что вы будете так сильно волноваться.
И только теперь я подняла голову и взглянула в глаза Макса. Он выглядел подавленным, расстроенным и виноватым. Впрочем, он это заслужил. Но я все же улыбнулась ему.
– Как считаешь, я все еще похожа на снежную королеву?
Он улыбнулся мне в ответ, отрицательно качнув головой.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
Тут в комнату вошел Антон.
– Мама, никогда больше так не делай! Иначе Эшли лишится зрения от слез, а бабушка убьет папу, – серьезно произнес он.
От столь весомых аргументов из уст шестилетнего мальчика никто не сдержался, комната наполнилась дружным смехом. Я быстро встала с дивана, подняла сына на руки и крепко обняла.
Чуть позже мы, попрощавшись с Лаури и Максом, поехали домой. Всю дорогу Антон показывал нам иллюзии: в машине периодически возникали букеты цветов, сердечки, звезды, а еще летали бабочки, которые при его желании в любой момент могли превратиться в разъяренных тигров. Я никак не могла понять, как у него это получается. Он не просто создавал картинку, а физически менял пространство вокруг себя. Я с легкостью могла взять букет, ничем не отличающийся от настоящего, и подарить его кому-нибудь, а исчезнут цветы только тогда, когда этого захочет Антон. Иллюзия – реальность, совершенно невероятная, очень интересная и вполне ощутимая вещь.
Тут же мне вспомнилось, как мы с Максом были в его доме. Наверняка, в действительности никакой мебели там не было и горящего камина тоже – это была иллюзия; он просто хотел показать мне свою прошлую жизнь, или, может быть, сам хотел вновь почувствовать ее.
Мы приехали домой, поужинали, я уложила Антона, и теперь предстоял разговор с Эшли, который мне не хотелось сейчас начинать, я пока еще была к этому не готова.
– Эш, переночуй сегодня у меня, не хочется оставаться одной.
– Договорились, – непринужденно согласилась она, оторвавшись от телевизора. – Оля, мне крайне необходимо поговорить с тобой, это касается Макса.
– Эшли, ты не обидишься, если я откажу тебе сейчас? Мне надо прийти в себя, я пока не могу обсуждать эту тему.
Я отказала ей, так как предполагала, что разговор состоится на тему утреннего инцидента между мной и Максимом. Я постаралась говорить как можно мягче, чтобы ни в коем случае не обидеть сестру. Этим разговором она не искала удовлетворения своего любопытства, просто хотела помочь мне, и я это прекрасно понимала, но сейчас для меня действительно было слишком рано.
– Хорошо, но обязательно скажи, когда будешь готова, – вздохнув, ответила она. – А когда возвращается Эвен?
– Завтра. И кстати, давай сменим тему. У меня есть потрясающая новость!
Я улыбнулась, решив запрятать все свои грустные мысли как можно дальше и не портить момент. Ведь сегодня помимо прочего случилась потрясающая вещь. Благодаря ей, теперь мы с Эвеном можем стать настоящей семьей. Эшли немного скептично посмотрела на меня.
– Сейчас покажу тебе, – радостно воскликнула я, уже выбегая из комнаты.
Эшли еще более удивленно посмотрела мне вслед. Я вернулась через несколько секунд, держа в руках заветную папку.
– Кажется, кто-то хотел быть подружкой невесты?
Буквально сияя от восторга, раздвоение личности дает о себе знать, я протянула ей свои экземпляры документов о разводе. Она несколько раз перелистала папку, затем вопросительно посмотрела на меня.
– Ага, очень смешно! Здесь все на русском, а я, к сожалению, не знаю этого языка.
– Да, прости, совсем забыла, – я взяла у нее папку и вытащила один листок. – Вот это – свидетельство о разводе. Я свободна! И в скором времени стану миссис Стрэдфорд! Мы с Эвеном даже не надеялись на это.
– О, наконец-то!!! – Эшли вскочила на ноги, радостно обнимая меня.
Когда мы немного успокоились, она принялась расхаживать по комнате.
– Итак, моя дорогая будущая миссис Стрэдфорд, с чего начнем?!
– Честно? Не знаю, – весело ответила я, переживания сегодняшнего дня почти рассеялись.
– Какой ты хочешь видеть вашу свадьбу? – не отступала Эшли.
– Ну, мне хотелось бы того же, чего хочет Эвен.
– О, это многое проясняет, только не может помочь нам! Эвен, наверняка, хочет того же, чего и ты. И в результате, никто из вас понятия не имеет: каким будет праздник, – Эшли разочарованно закатила глаза.
– Какая разница?! Главное, чтобы было весело!
– Ну, хорошо, обсудим это позже. Но завтра поедем выбирать платье, – твердо решила она.
– Эш, остановись, тебя слегка заносит! Эвен еще предложения не сделал, и более того, он даже не знает о том, что теперь у него появилась такая возможность!
Я от всей души рассмеялась над ней, она тут же подозрительно посмотрела в мою сторону.
– Стоп, но ты ведь уже знаешь, каким будет твой свадебный наряд? Верно?
– Ну, почти. Ты же помнишь, что в силу некоторых обстоятельств, я слабо владею своими способностями. Лаури, конечно, многому научила меня, но даже она не может изменить мое запоздалое перевоплощение, – я слегка огорчилась, осознание собственной несостоятельности еще никому не прибавляло счастья.
– Ладно, это не повод для грусти. Зато, благодаря твоему незнанию, у нас появилась уникальная возможность перемерить целую кучу нарядов, а это гораздо интереснее, чем все знать наперед! – Эшли победоносно сверкнула глазами, похоже, ничто теперь не сможет испортить ей настроение.
– Прекрасно, устроим дефиле в свадебных платьях! – я мгновенно согласилась.
Мы еще немного поговорили на тему моей будущей свадьбы, а затем отправились спать. Эшли легла в комнате для гостей; я зашла к сыну, поправила одеяло, еще раз поцеловала его, затем нерешительно открыла дверь своей спальни: вспоминания о сегодняшнем происшествии в этой комнате легким кружевом опутали сознание.
Я постаралась отогнать их как можно дальше, но чем дольше здесь находилась, тем более четкими становились мысли о бывшем муже. И тут неожиданно я почувствовала его, каждая клеточка моего тела ощутила его присутствие рядом со мной. И это не было похоже на то, как я чувствую Эшли или Аманду, это было нечто другое, чего я не смогла понять. Макс говорил, что может быть невидимым и частенько наблюдал за мной раньше. Я огляделась по сторонам, в комнате совсем пусто, но это вовсе не означает, что я одна. Стараясь не думать об этом, я решила принять душ, вода всегда помогает успокоиться.
– «Нельзя же просидеть здесь всю ночь! Это глупо! – с раздражением подумала я, находясь в ванной уже более получаса. – Даже если он в комнате, я все равно не смогу запретить ему быть там! И кстати, никто не даст гарантий, что прямо сейчас он не наблюдает за мной в ванной. Хотя, может быть, я ошибаюсь? Что ему больше заняться нечем?! А вдруг нечем? Так, кажется, у меня паранойя!!!»
Я нервно схватила ночной пеньюар и вышла в спальню. С момента моего отсутствия ничего не изменилось: дверь закрыта, светильники включены, шторы задернуты. Но, не смотря на внешнее отсутствие изменений, я все же решилась на совершенно идиотский поступок.
– Максим, если ты сейчас здесь, можешь пожелать мне спокойной ночи, – неуверенно произнесла я, скрестив руки на груди и чувствуя себя при этом невероятно глупо.
– Спокойной ночи.
Раздался тихий шелест за спиной, а легкое касание губ на моей шее заставило вздрогнуть, но вовсе не от неожиданности. Я медленно обернулась: светлые вельветовые брюки узкого кроя, белый тонкий джемпер и кеды в тон всей одежды, темные волосы сияли недавней укладкой, на лице абсолютно невинная улыбка, а в глазах плясали бесенята. Ночь обещала быть очень интересной! Вначале я даже слегка засмотрелась, но, к счастью, вовремя опомнилась.
– Отлично! Утром демон – искуситель, а ночью ангел воплоти! Решил сменить амплуа? – с язвительной усмешкой заметила я.
– Белый шелк и кружева делают из тебя не менее ангельское создание, – смерив меня весьма непристойным взглядом, невозмутимо ответил он.
– Спасибо за комплимент, – я постаралась не обращать внимания на его откровенный взгляд. – Но раз ты решил поселиться в моей спальне, я завтра куплю себе толстую пижаму.
– О, не стоит! Эвен этого точно не оценит.
Макс продолжал бесцеремонно разглядывать меня. И тут его поведение напомнило мне ситуацию, когда я впервые пришла к Эвену в спальню – мне тогда было очень страшно, а Эвен будто играл со мной, но в глубине души я знала, что он беспокоится за меня, просто не хочет этого показывать. И сейчас Макс вел себя точно также, в его поведении едва уловимо проскальзывало нечто общее с Эвеном. Я невольно ужаснулась этому сходству.
– Тебе дня не хватило? Зачем ты опять явился?
– Хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, – он буквально светился искренностью, что во мне вызвало еще больший гнев.
– Нет, это просто неслыханно! Вы только посмотрите на него, какая забота!!! Максим, что с тобой произошло, откуда такие разительные перемены? Наверное, ты недавно упал с лестницы и повредил голову? У тебя мозги отказали??? Ты хоть знаешь: кто я?
– Честно? Уже не уверен, – он вдруг стал странно растерянным.
– Ты ненормальный! Я – Оля, твоя бывшая жена! – четко проговаривая каждое слово, будто общаюсь с глухим, продолжила я. – И за последние месяцы во мне ничего не изменилось. Где ты был все семь лет, когда действительно должен был беспокоиться обо мне? А?
Он, скрестив руки, молча, смотрел на меня. Кажется, мои слова его никак не трогали, с таким же успехом я могла обратиться к шкафу.
– Но нет же, тебе было не до этого, ты был слишком занят своими делами! Например: планом убийства собственного сына!
Вот теперь я попала в самую точку, будто задев за живое, маска безразличия мгновенно слетела с его нахального лица, и мы впервые в жизни начали ругаться.
– Я никогда не собирался убивать Антона! – уже на повышенных тонах выпалил он. – И вообще-то, я занимался не только собственными делами, я всегда полностью обеспечивал тебя! Разве ты в чем-то нуждалась?
– Идиот!!! – заорала я. – Да, нуждалась! В ласке, любви, нежности, дружбе, в том, чего от тебя никогда не видела. Я так долго была с тобой рядом, а ты этого даже не замечал. Но как только я ушла от тебя и у меня появились другие отношения, вновь являешься ты и начинаешь все портить. Я тебя не понимаю! Ты начал страдать раздвоением личности?!
– Браво! Отличная речь. Аж, дух захватывает!!! – он картинно поаплодировал. – Но, знаешь, раздвоение личности не только у меня, и сегодня утром, именно здесь, ты это доказала! – он жестом указал на кровать.
– Убирайся отсюда! – завопила я, с силой толкнув его в грудь, но мои действия не возымели нужного эффекта.
– Я никуда не спешу, – он мгновенно успокоился и вновь улыбнулся, затем удобно расположился в кресле, прикрыв глаза.
Меня настолько взбесило его поведение, что даже в глазах потемнело. Я выбежала в кухню, затем обошла гостиную; заглянула к Антону, потом к Эшли – они крепко спали. Вновь зашла в гостиную и открыла балкон.
– «Когда же закончится этот бесконечный день! Я прожила конец весны, лето и осень в мире, покое и согласие. Но, наверное, кому-то показалось, что этого слишком много, и все опять перевернулось. Буквально за один день я успела почти изменить Эвену, развестись, чуть ли не влюбиться в бывшего мужа, возненавидеть учительницу своего сына, пообщаться с богиней, едва не замерзнуть на кладбище. Очень плохой день! И что со мной вообще происходит? Объясните мне кто-нибудь!»
Так и не получив ответа на свой вопрос, я сделала несколько глубоких вдохов, ночная прохлада слегка успокоила голову.
Чуть позже, надеясь, что Макс уже ушел, я вернулась в спальню, но все надежды полетели прахом. Будто каменное изваяние, он продолжал сидеть на том же месте. Мной вновь завладели злость и раздражение.
– Ты сегодня уберешься отсюда?
Он никак не отреагировал, и я проложила свою гневную тираду.
– Ну, что ты прицепился ко мне? Тебе больше заняться нечем? Максим ты невозможно красивый мужчина, и если захочешь, можешь быть весьма галантным, любая женщина будет у твоих ног. Сходи в ночной клуб, найди себе кого-нибудь и забавляйся ее жизнью, а меня оставь в покое! Я Люблю Эвена, Ты Мне Не Нужен!
Произнеся последнюю фразу, мне вдруг почему-то стало очень грустно, а злость и раздражение только усилились, но теперь они были направлены на саму себя. Он открыл глаза и как-то странно посмотрел на меня. В его взгляде было что-то такое, от чего мне захотелось подойти к нему, обнять, поцеловать и сказать, что все будет хорошо, будто это я мешаю ему жить, однако в нашей ситуации все как раз наоборот.
– Поздравляю! – спокойно ответил он. – И, кстати, не забудь на свадьбу пригласить.
Я поняла, что избавиться от него не удастся, поэтому вздохнула и легла в кровать, а затем вновь посмотрела в его сторону, он наблюдал за мной.
– Сюда ты точно не приглашен! – я провела рукой по одеялу рядом с собой.
Он скривился в некоторое подобие улыбки, но ничего не ответил. Я выключила свет, закрыла глаза, сон почти не заставил себя ждать.
– «Да уж, скорее всего мы оба страдаем раздвоением личности, – уже в полудреме подумала я. – Пора обращаться за помощью к Эшли. Она ведь будущий психолог. А проблемы межличностных отношений в семье – это как раз по ее части. Но, наверное, спешить не стоит. Завтра приедет Эвен, и все вернется на круги своя. А в скором времени я стану миссис Стрэдфорд».