В конце дня дождь со снегом усилились. Подул неприятный ветер. Прохожие укутались в капюшоны и опустили глубоко на головы головные уборы. Уже стемнело, но друзья прохаживались по дорожкам около больницы, вблизи которой посещали районный морг. Разговор между ними был спокойный, но оба чувствовали нависшее напряжение.
Почему они оставили тебя живым? – спросил Павел. – Преступники отложили тебя на третье блюдо?
– Боюсь – на десерт, – ответил Матвей.
Друзья любили вести диалог, заменяя слова и выражения на понятные им самим.
Матвей продолжал:
– Я им зачем-то нужен. Но зачем? Пока мы не разгадаем этот ребус, не тронемся с места в нашем расследовании. Как много могла рассказать Анна Федоровна. Кстати, ты узнавал, как у нее дела?
– Если бы были какие-нибудь изменения, то ты уже их бы знал, – ответил Павел.
– А вы проверяли ее квартиру на предмет тайника? Собаку с милицией вызывали? – уже немного шутя, задал вопрос Матвей.
– Ты опять попал в точку. Следователь Хрипкова доложила, что специалисты всю квартиру простучали, прозвонили на предмет радиации. Служебная собака все пронюхала на предмет обнаружения наркотиков и взрывчатых веществ. И ни-че-го.
– Но не может быть ничего. Стоп. Преступники ведь прекратили свои попытки проникнуть в квартиру. Значит, они считают, что мы могли это что-то найти. Тогда что? Они предпримут попытку это у нас забрать. А как это сделать? Воспользоваться своим человеком или людьми, работающими в нашей среде. Конечно, ни штурмом на отдел полиции пойдут, а именно связями. Значит, нужно искать крота в твоем подразделении. Да-да. Именно в следственном отделе. Заодно и проверить смежников, то есть оперативников, которые привлекались к нашим делам, – задумчиво протянул Матвей.
– Ты что, белены объелся? Как ты это все видишь? Я соберу коллектив и спрошу, кто из них подрабатывает налево? Тот, конечно, признается и, осознав свою вину, расплачется и будет падать в ноги сослуживцам вымаливать прощение! – с округленными глазами выпалил Павел.
– Нет, мой друг. Все надо сделать по-другому. Необходимо, чтобы кто-нибудь разговорчивый, а такой всегда найдется, узнал о том, что следствие еще что-нибудь нашло. Однако, что именно, неизвестно, так как это тайна следствия, – продолжил Матвей. – И тогда нам будет очень нужно опасаться за свои шкуры. Именно свои. Преступники уже прекрасно знают, что мы с тобой работаем в тандеме.
– То есть ты хочешь сказать, что мы будем приманкой? – уже почти шепотом спросил Павел.
– Да, именно мы. Потому что пока преступники думают только на меня. Вот отчего я с тобой сейчас разговариваю, находясь в полном здравии. Тем самым они себя должны выдать, если, конечно, мы останемся в живых. Но смею тебя заверить, это напрасно. По идее, они нас должны пытать, чтобы получить ту вещь, о которой, в отличие от нас, они знают. Ну а потом мы им будем не нужны и …. Для этого случая нужно заранее приготовить элемент торга. Тогда наши шансы резко вырастают. И становятся пятьдесят на пятьдесят, – заметно взбодрившись, закончил Матвей.
– Нет, Матвеюшка! На это я пойти не могу. Я молодой неженатый мужчина в самом расцвете сил. Мне еще необходимо свое семя рассыпать и дождаться потом и внуков. Нет, такого договора не было. Ищи другой план, – иронически сказал Павел.
– Увы. Выбора у нас нет. Либо закрывай дело и уходи на пенсию, где бесславно будешь воспитывать своих отпрысков, рассказывая о своем героическом прошлом, – заключил победоносно Матвей.
– Ну и ладно. Давай рискнем. Им же хуже будет! – смеясь, согласился Павел. А затем спросил:
– А охрану можно за собой приставить?
– Ни в коем случае. Будь просто бдителен. Да и мою охрану сними. Для преступников это уже как секрет Полишинеля, – добавил Матвей.
После этого друзья разъехались по местам обитания.
Дома Матвей вновь окунулся с головой в историю с фотоальбомом семейства Головиных. Он понимал, что для уголовного дела пока ничего сделать не может и захотел исправить несправедливость. Матвей решил для себя, что необходимо изучить личность генерала Головина и обратиться в компетентные органы для его реабилитации. Покопавшись в свой записной книжке, Матвей нашел телефон своего старого друга, полковника Истоминова. Решив, что время еще подходящее, набрал его номер телефона. Абонент долго не брал трубку, и Матвей уже хотел было отменить вызов, как вдруг ответили.
– Алло, – начал Матвей. – Андрей Владимирович?
– У аппарата, – четко ответил полковник.
– Вы можете говорить? Я ни от чего Вас не отвлекаю? – спросил Матвей.
– Сейчас, мой друг, меня отвлекают только мои неугомонные пудели, которые бегают вокруг меня и что-то требуют, гавкая одновременно. Мы вышли на вечернюю прогулку. Но им кажется, что чего-то не хватает. Наверно, хотят, чтобы я отыскал их косточку, закопанную ими утром. А я и не помню, где эти балбесы носились с ней, – как всегда с иронией сказал полковник. – Рассказывай, что случилось.
– Это не телефонный разговор. Необходимо встретиться, – сказал Матвей.
– Так в чем, собственно, дело? Я всегда рад тебя видеть. Время еще детское, да и ложусь я поздно. Приезжай, – предложил полковник.
На часах было восемь часов вечера с четвертью, и Матвей, захватив фотоальбом Головиных, выехал на встречу.
Полковник Истоминов был сотрудником федеральной службы безопасности и возглавлял областное управление ФСБ.
Беседа была долгой, но плодотворной. Андрей Владимирович пообещал Матвею помочь в ознакомлении с уголовным делом, заведенным на генерала Головина. А также и дальнейшую помощь, которая обязательно потребуется. О сроках обещать не стал, ссылаясь на новогодние праздники. Матвей поблагодарил полковника, пообещав со своей стороны любые свои услуги. На что Полковник иронично ответил, что услуги ему и так безвозмездно, то есть даром, оказывают в ведомственной поликлинике. Пожал ему руку и по-отечески перекрестил на дорожку.
Воодушевленным Матвей ехал домой. Уже за полночь он ввалился в дом. Падая от усталости, он рухнул на диван, стоящий в гостиной, и уснул крепким молодецким сном.
А для Павла эта ночь была бессонной. Он только недавно понял, что если вновь утвержденный друзьями план подействует, преступникам уже будет не интересен Матвей. И они могут предпринять действия, угрожающие его жизни. Из-за этого он еще с вечера приказал усилить охрану Матвея, а также его жилища. Отрядил и хорошего оперативника, которого отправил на базу отдыха семьи Матвея, чтобы, не дай бог, с них не упал ни один волосок. Об этом решении он не собирался докладывать Матвею. А если друг об этом узнает, решил отшутиться, что всегда был перестраховщиком.
Наступило утро. Матвея разбудили яркие лучи солнца, пробившиеся сквозь шторы. Небо было голубое, как спокойная морская лагуна. Все вчерашние тучи испарились, и виденный им прекрасный сон сразу забылся. Матвей всегда, просыпаясь, вспоминал то, что видел во сне. Но это не всегда удавалось. Однако то, что явилось во сне, он придавал вполне серьезному анализу. В этот раз Матвей спокойно потянулся и, плюнув на утреннюю зарядку, прямиком отправился к холодильнику. Там, кроме «повесившейся от голода мыши», он ничего не нашел и, с грустью поставив вариться кофе, удалился в ванную комнату. Закончив утренние процедуры, Матвей блуждал по дому, ожидая звонка от Павла с последними новостями. Наконец ожидание стало его угнетать и, не выдержав этого, он сам набрал Павла.
– Я перезвоню Вам, – коротко ответил Павел и сбросил звонок.
«Наверно, очень занят», – подумал Матвей и уже облегченно, так как услышал голос друга, начал перебирать свои бумаги. С ними он разбирался долго, так как в пылу своей злобы после встречи с Юлей в раздражении разбросал их по всему дому. Неожиданно он услышал какой-то шум около дома. Матвей подошел к окну и увидел стаю куропаток, копающихся в проталинах снега на участке. Такое зрелище он наблюдал не раз. Птицы часто залетали в гости, и это радовало глаз. До леса от дома было совсем близко, и птички прилетали в поисках гостинцев во владениях людей. Матвей на мгновение задумался о красоте места, в котором построил свой дом. Потом с грустью вспомнил, что на время его владения осиротели. С близкими ему людьми он не виделся уже целую вечность. Даже в рабочие будни Матвей раз десять общался с Наташей, получая от нее всевозможные хозяйственные наставления. А что тут говорить о Вовке? Его он обожал и баловал, как мог. Хотя и предполагал, что в дальнейшей жизни это может и навредить сыну. Но ничего с собой сделать не мог. Эти чувства он испытывал, вероятно, потому что в своем детстве имел дефицит такого отношения к себе. Да и времена были другими. Матвей очень любил свою старшую дочь от первого брака и внучку. Однако жизнь так сложилась, что виделись они крайне редко. Вспоминая о маме, он переживал за ее самочувствие. Ведь в последнее время ее стали беспокоить различные недомогания. Приобретенные ей лекарства занимали половину кухонного стола. Ее поездки в поликлинику стали такими частыми, что любой не знающий человек посчитал бы, что она там работает. Благо, возле нее есть друг Виктор Викторович, который ее всячески поддерживает. За свою среднюю дочь Кристину он не беспокоился, так как она с супругом Константином уехала на все праздники на Урал кататься на лыжах и любоваться природой.
Его воспоминания прервал телефонный звонок. Это был Павел.
– Предлагаю почаевничать на нашем месте, – сказал он. – Я уже обо всем договорился.
– Привет, Пашка! – радостно ответил Матвей. – Отменяй планируемый объект и дуй ко мне. По дороге заскочи в магазин и купи провизии. Очень хочется кушать. Да, и хвоста за собой не приведи! – закончил он иронично.
– Все понял, шеф. Бабе цветы, а детям мороженое, – с гоготом ответил он, вспомнив фразу из фильма «Бриллиантовая рука». – Еду!
Через час Павел вошел в дом Матвея с двумя полными сумками продуктов. С порога сразу поставил другу условие:
– Ты начинаешь варганить обедню, а я подготовлю все для доклада. Так как информации много, ты можешь не торопиться.
Матвей возразил:
– А давай, ты будешь докладывать одновременно с приготовлением еды? А то у меня руки чешутся от недостатка информации!
– Нет. Командовать парадом сегодня буду я! И торг здесь неуместен. Надевай передничек, и к станку! – строго и радостно распорядился друг.
Матвей молча согласился и потащил сумки с продуктами на кухню.
Еще через час друзья уплетали пельмени, размявшись перед ними «весенним салатом» из свежих овощей. Запив все съеденное горячим чаем с лимоном, они вышли на террасу, закурив по сигарете.
– Жаль, что ты не умеешь готовить супчик с потрошками, как упоминал Жиглов в фильме «Место встречи изменить нельзя». Тогда бы я точно наелся, – сказал Павел.
– А вот наше место встречи я поменял не случайно. Ведь, возможно, за тобой ведется наблюдение. И мне не хотелось раскрывать нашу базу, – сказал Матвей.
– А я подумал, что тебе не хотелось опять повстречаться с Юлей, – с улыбкой произнес Павел. – Что не понравилось?
– Прекрати пороть чепуху, половозрелый похотливый толстячок. И впредь не говори со мной о ней, – раздраженно заявил Матвей.
– Я, конечно, не обижаюсь, но заметь, с этим делом я уже похудел на два килограмма, – вполголоса сказал Павел.
– Ну и худей себе на здоровье, а эту тему забудь, – закончил Матвей.
– Слушаю и повинуюсь! – согласился Павел.
Он уже подготовил все свои бумаги, разложив их на журнальном столике, и начал доводить информацию до Матвея:
– Убитые Семеновы были 1991 года рождения. Родились в городе Новокуйбышевске. Воспитывались в детском доме, а позже в школе-интернате того же города. В 2009 расписались и стали жить в законном браке. Любили друг друга с детства. До замужества фамилия Ольги была Найденова. По закону в том же году получили однокомнатную квартиру. Ранее были судимы за кражу. Два раза проходили свидетелями по хулиганству и причинению легкого вреда здоровью потерпевшему. Работали в аптеке: Олег – водителем, Ольга – курьером. Переехали в наш город в июле прошлого года и поселились на съемной квартире. Хозяин квартиры им предоставил и пустующий гараж, расположенный рядом в гаражном кооперативе «Москвич». Место работы Семеновых в нашем городе не установлено. Телефонные переговоры вели в основном между собой и ни о чем. Возможно, у них имелась и другая телефонная связь. На своем автомобиле «Опель» они выезжали редко. В основном в магазины. Во время интересующих нас преступлений их машина нигде не засветилась. Обыск, проведенный в съемной квартире Семеновых, не дал положительных результатов, которые могли бы нас продвинуть дальше в расследовании. Родственников и детей у них не было. Далее. Следствием было установлено, что убитый Беляков, 1989 года рождения, воспитывался в том же интернате, что и Семеновы. Имел четыре судимости за кражи, мошенничество и подлог. Первую ходку получил по малолетке за кражу. Приехал в наш город в мае прошлого года и также снял квартиру. Зарабатывал на обмене и продаже монет и почтовых марок. Под надзором полиции нашего города не состоял, но в уголовных кругах имел авторитет. – Павел отвлекся, чтобы попить воды из заранее приготовленного стакана. Отхлебнув залпом половину, он продолжил. – Головин Федор Петрович на допросе рассказал, что со своей матерью не общается около десяти лет. Причину этого не объяснил. За последние два года из своего города не выезжал. Его супруга и дочь тридцати лет проживают с ним в трехкомнатной квартире. О том, что мать продает квартиру, впервые услышал от нас. Ключей от квартиры матери не имеет. Последний раз с ней созванивался почти год назад на ее день рождения. Дочь его – инвалид первой группы. За ней ухаживает его супруга, официально не трудоустроенная.
Павел допил оставшуюся воду и попросил Матвея налить ему еще.
– Я понял Вас, месье. Будет сделано, – услужливо, как гарсон, сказал Матвей, накинув при этом на руку полотенце.
Друзья рассмеялись.
Когда сценка с водой и стаканом закончилась, Павел продолжил:
– Допрошенная по делу Волковинская рассказала, что является подругой потерпевшей Головиной уже более сорока лет. Они вместе преподавали в школе № 6. В молодости они дружили семьями. А когда умерли их мужья, ходили по очереди друг к другу в гости, вместе отмечали праздники. В общем, стали как родные сестры. В последние месяцы ничего особенного у Головиной подругой замечено не было. А сейчас внимание! Я Волковинской показал фотографии некоторых посторонних людей, среди которых были и Беляков, и Семенов Олег, и Семенова Ольга. Волковинская указала на фотографию Ольги Семеновой и сказала, что это Рита. Фамилию она не помнила или не знала. После вопроса, кто такая Рита, Волковинская рассказала, что Рита примерно в ноябре того года обратилась к Головиной за помощью в игре на фортепьяно. Рита заявила, что училась в школе, когда Головина вела там музыку. Также Рита сказала, что помнила учителя с детства. Анне Федоровне показалось, что она помнит Риту, и она согласилась. Тем более, это было не бесплатно. Два урока в неделю по 2 часа каждый. Больше ничего о Рите Волковинская рассказать не смогла, так как на эту тему особо и не общалась с Головиной. Последний раз она видела подругу 30 декабря, в день своего отъезда на отдых. И на концовку, – продолжил Павел, снова отхлебнув из стакана воды. – Эксперты, поколдовав над газовым ключом, найденным оперативниками на чердаке дома, определили, что кровь на нем той же группы, что и у потерпевшей. А также они обнаружили на его средней части несмазанный отпечаток пальца. Как ты думаешь, Матвеюшка, кому он принадлежит?
– Отпечаток принадлежит Семеновой Ольге. Именно она нанесла удар по голове пострадавшей. Если бы это сделал мужчина, удар был бы сильней и пробил бы черепную коробку, что привело бы к верной гибели потерпевшей.
– А ты знаешь, комиссар Мигрэ, С тобой становится неинтересно разговаривать. Может ты еще и знаешь, как Семеновы остались незаметными на камерах видеонаблюдения у дома Головиной? – спросил Павел.
– Конечно, знаю. Семеновы пришли затемно. Прошли в последний подъезд, до которого не хватает ракурса съемки камеры, расположенной около школы №1. В ее поле попадают всего три из четырех подъездов дома. Семеновы отсиделись до того момента, пока многие жильцы уйдут на работу. Прошли по чердаку насквозь дома и спустились к квартире потерпевшей. После этого Ольга позвонила в дверь. Анна Федоровна ей открыла и, скорее всего, пригласила в столовую попить чай. После того, как потерпевшая отправилась к фортепьяно, Семенова вытащила из-за пазухи газовый ключ и ударила им по голове потерпевшей. Потом позвала подельника Олега, и уже вместе они приступили к поиску предмета или предметов, о котором знали пока только они. Поиски были спешные, так как им надо было еще вернуться тем же путем, и уже из-за угла с другой стороны дома встретиться со мной. Для них я был алиби и одновременно подставной фигурой подозреваемого. Меня они уже давно включили в свой преступный план. Скорее всего, когда узнали от Головиной, что она общается со мной по продаже квартиры. Преступники знали, что подружка Волковинская уехала на отдых. Об этом могла спокойно проговориться Анна Федоровна, и у них было время совершить преступление и скрыться из города. Но их главарь не учел, что я тоже не лыком шит, да еще и бывший следователь, – закончил Матвей.
– Да какой ты бывший? Бывших следователей не бывает. Как говорят, опыт не пропьешь. Молодец ты, наш Пуаро! – восторженно сказал Павел, поднял вверх стакан с водой и выпил залпом.
– Твои подопечные, конечно, молодцы. Провели огромную работу. Но мы не приблизились ни на сантиметр к главному преступнику. А то, что он очень грамотный, умный и хитрый, не мне тебе рассказывать. К тому же, он еще и циничный убийца. Может, и не он убивал, но убивали по его приказу. Посмотри, как он грамотно спланировал почти все преступления. Кража оружия– бьюсь об заклад, его рук дело. Ограбление Головиной и ее несостоявшееся убийство. Здесь подвела Семенова. Далее. Убийство всех участников дела, так как, скорее всего, они знали главаря в лицо, а я знал их. А что еще нас ждет? Мы не знаем весь состав его преступного сообщества. Какие еще события могут всплыть? Но уже знаем, что банда им собиралась в одном городе и из одного учреждения, где, возможно, раньше и был главарь. И я скажу тебе, дружище, он не остановится. Ему нужно заполучить цель преступления, о которой, увы, мы не знаем, – сказал Матвей.
– Я сегодня же отправлю запросы в Новокуйбышевск по нашим фигурантам, чтобы получить полную информацию по их личностям. Может быть, мы приблизимся к установлению их руководителя, главаря банды, – сказал Павел.
– Правильно. Но для этого отправь туда следователя Хрипкову. Надо бы на месте, вживую пообщаться с профессионалами, которые вели уголовные дела с участием интересующих нас лиц. Также необходимо пообщаться с персоналом и руководством учреждений, где до совершеннолетия воспитывались убитые. И предоставь ей максимальные полномочия, – посоветовал Матвей.
– Может, отправить несколько сотрудников для экономии времени? – спросил Павел.
– Не стоит, так как все другие у нас под подозрением. В Хрипковой я уверен. Не засвети ее с командировкой. Для всех она на больничном, – ответил Матвей.
– Хорошо. Так и будет, – согласился друг.
Друзья еще долго беседовали, споря о том, как лучше завтра внедрить в коллектив отдела полиции их план по утечке информации о найденном еще одном вещественном доказательстве по делу. Им был очень нужен тот человек, который, по их мнению, связан с преступниками.
После всего они выпили кофе, и Павел уехал.
Остаток дня Матвей провел за записями своих наблюдений и обдумыванием происшедшего. Потом как бы по привычке открыл фотоальбом Анны Федоровны и вновь перенесся в прошлое. На него опять нахлынула грусть и уныние, а также предчувствие какой-то недосказанности в истории.
Его мысли потревожил телефонный звонок от соседа Димы.
– Полковник! А не раздавить ли нам пузырек хорошего благородного напитка? А то ты куда-то пропал, и праздники без тебя – не праздники. Да и вообще, расскажи, что у тебя произошло?
Дмитрий, живя по соседству, знал, что Матвей ранее работал в органах и обращался к нему с уважением – «полковник».
– Заметьте, не я это предложил, – как-то взбодрившись, ответил Матвей.
Матвей чувствовал, что организму нужен какой-то импульс. Постоянный стресс приводил его к усталости и обреченности. Возможная смена обстановки могла бы разбавить этот процесс и добавить уверенности. Он прихватил с собой свежие овощи, привезенные Павлом, и пошел в гости к соседу. После первых бокалов горячительного разговор с Димой уже пошел на более приземленные бытовые темы, и Матвей расслабился.
В первом часу ночи Матвей вернулся домой и лег спать.
Будний рабочий день Матвей встретил с головной болью. Всегда зная меру в спиртном, он явно вчера увлекся. Приняв холодный душ и выпив таблетку аспирина, Матвей включил телевизор и принял горизонтальное положение на диване. По новостям он узнал о свирепствующем в Китае коронавирусе. Об аномально теплой зиме. Об огромной сумме, выигранной в «Русском лото», и безуспешных поисках победителя. «Везет же некоторым», – подумал Матвей и переключил на телеканал о рыбалке. Он был заядлым рыбаком, и Наташа всегда ругалась из-за сушки рыбы прямо на террасе.
Головная боль наконец стала отступать. Матвей решил позвонить своему другу Сергею, главному редактору популярной местной газеты «Городской стиль».
– Серега, привет. Не спрашиваю, как дела – знаю, все отлично! – начал приветственно Матвей.
– И я тебя категорически приветствую, – ответил Сергей. – Как жена, как дети, как здоровье? – спросил он.
– Все хорошо, – ответил Матвей и продолжил. – Скоро сезон рыбалки, а как ты помнишь, моя резиновая лодка приказала долго жить.
Друзья часто вместе рыбачили и в последний раз чудом добрались до берега из-за прокола лодки.
– Опубликуй в своей газете объявление о покупке резиновой рыбацкой лодки и укажи мои контактные данные. Может, кто продает? На новую денег пока нет, – попросил Матвей.
– Хорошо. В следующем тираже опубликую. А стоимость указывать? – спросил Сергей.
– Я думаю, не стоит. Все равно придется торговаться, – ответил Матвей.
– Добро. Когда свидимся? Когда ты меня угостишь своим фирменным шашлыком? – спросил Сергей.
– А вот лодку куплю – и обмоем покупку, – ответил Матвей.
– Все понял. Побежал верстать твое объявление, – иронично сказал Сергей. – И заодно предупрежу Анечку, что ты нас приглашаешь.
Анна, супруга Сергея, работала с ним же главным бухгалтером и часто помогала Матвею в годовых отчетах.
– Теперь я уверен, что лодка у меня будет уже зимой! – сказал и рассмеялся Матвей. – Спасибо, друг!
Матвей размечтался. Он представил себя, сидящего в новой лодке напротив любимого островка с удочкой в руках. Уже показался край восходящего солнца, и сквозь дымку уходящего тумана он увидел неуверенную поклевку умного золотого карася.
Его фантазию потревожил телефонный звонок. Расстроившись, он взял трубку. На другом конце провода был полковник Истоминов.
– Приветствую Вас! – начал полковник. – Беспокою тебя по твоему запросу.
– Здравия желаю, Андрей Владимирович. Я все понял. Слушаю Вас, – ответил Матвей.
Матвей сообразил, что друг разговаривает официально, так как находится на службе.
– Послезавтра к десяти часам Вы приглашены на ознакомление с делом, о котором запрашивали. По прибытию в центральный архив ФСБ России свяжитесь по внутреннему телефону по номеру 18-65. Представитесь и доложите о прибытии. Вас пригласят к майору Мохрачеву Виталию Юрьевичу. Как поняли меня? – спросил полковник.
– Все понял. Спасибо! – ответил Матвей.
– Но тогда всего Вам хорошего. До свидания, – закончил Истоминов.
Разговор был окончен, и Матвей выдохнул. Пройдя по гостиной дома, он подумал о том, что предстоит увидеть и узнать в стенах знаменитого учреждения. Затем включил компьютер сына, чтобы заказать билеты на самолет. Уже через полчаса Матвей забронировал билеты туда и обратно и снова открыл фотоальбом Головиных.