Файролл. Квадратура круга. Том 1

Андрей Васильев
Файролл. Квадратура круга. Том 1

– Нам надо, чтобы ты убил Странника, – твердо и уверенно заявил Зимин. – И чем быстрее, тем лучше.

Из девятнадцатого номера газеты «Вестник Файролла»:

«От главного редактора»

«…постоянность. Мы рады, что наше издание понемногу становится не просто каким-то текстом на вашем девайсе и бумажным листком, а другом и соратником. Для нас это крайне важно. Теперь поговорим вот о чем…»

Из статьи «Великая Река. Лес Крухт»

«…гиблым местом.

Некогда этот лес был одним из красивейших мест в Западной Марке, и всякий, ступивший под его своды, мог не опасаться за свою жизнь. Но во время Второй Войны Скелетов все изменилось, и не в лучшую сторону. Именно это место выбрал для своей резиденции Райан Беспалый, командовавший в той войне ордами орков, которые, по обыкновению, поддержали очередного Темного Властелина, претендующего на мировое господство. Как это всегда и случается, Повелитель Мрака пал, следом за ним в небытие отправился Райан, но вот зло, принесенное ими в этот лес, осталось. Никогда больше Крухт не зеленел весной и не покрывался багрянцем осенью. Про то же, что ни одно живое существо, попавшее сюда, не могло ощущать себя в безопасности, говорить даже и не стоит. Потому всем, кто решил отправиться в это гиблое место, следует помнить о том, что…»

Выдержки из рубрики «Хроники Файролла. Новостная лента»

«Большой весенний бал!

Клан «Свет Запада» совместно с кланами «Витинова» и «Коловорот» уведомляют всех о том, что в первую субботу марта состоится большой костюмированный бал встречи Весны! Конкурсы, танцы, выборы короля и королевы бала, угощения, благотворительная лотерея! И все это действо будет происходить в самом сердце Западной Марки, в городе Эйгене, совсем недалеко от королевского дворца. Принять участие в данном мероприятии может любой, кто приобретет не менее десяти билетов благотворительной лотереи у официальных представителей клана «Свет Запада». Цена одного билета – 2 золотых. Ищите нас на главном рынке Эйгена, павильон 155-М. И помните – нам важно не заработать, а сделать доброе дело!»

«Новости с Равенхольма.

Клан «Первопроходцы» полностью оправдал свое название. Именно он первым смог исследовать все пещеры Аль-Райна, находящиеся под Весенним перевалом, и добраться до наместника Иизекиля, который был отправлен туда самим Горным Королем. Наместник был убит, после чего «Первопроходцы» смогли получить право первыми отправиться в рейдовое приключение под названием «Выше в горы»».

«Клан «Меч и посох» установил рекорд. За две недели они смогли пройти восемь коллективных инстансов на самом высоком уровне сложности, причем последний из них, восьмой, был завершен в пещере самого Клаторнаха. Подобного в игре еще не случалось! Наши поздравления «Мечу и посоху»! Так держать! Нет препятствий для героев!».

Реклама

«Собутыльники на любой кошелек и вкус.

Хочешь выпить, но не с кем? Обращайся к нам! Гномы, люди, гоблины, орки – выбери представителя той расы, с которым нажраться вусмерть будет в радость! Знание и исполнение застольных песен входит в стоимость услуги».

«В следующем номере»

«Большое обновление все ближе. Интервью с разработчиками игры»

«Ах, эта свадьба, свадьба!» Как женятся короли. Репортаж из Пограничья»

«Лучшими стать несложно. Главное ими остаться». Интервью с Седой Ведьмой, лидером клана «Гончие Смерти»

Глава вторая
в которой все возвращается на круги своя

– Да ладно! – осклабился я, но улыбка моментально сошла с моего лица, потому что я осознал, что, похоже, никто в этот раз шутки шутить не собирается.

Следом за этим Азов, сурово сдвинув брови, достал из наплечной кобуры большой черный пистолет и брякнул его на стол прямо передо мной. От оружия ощутимо тянуло то ли опасностью, то ли длительным сроком тюремного заключения, который мне сейчас предлагают намотать на собственную шею. Хотя, возможно, это была банальная оружейная смазка.

Врать не стану – внутри у меня что-то екнуло. Нет-нет, речь шла не только о моральном аспекте. Я не ангел, на мне грехов побольше, чем на иной собачке блох. Но убивать я не желаю. У меня не было уверенности в том, что я выстрелю в человека даже тогда, когда нас с Викой, словно волков, гнали по дворам в районе «Павелецкой». А речь в тот момент, если кто забыл, шла о наших жизнях.

Хотя – кто сказал, что сейчас и здесь речь идет не о том же самом?

Вот только есть одна неувязочка. Они же сами не знают, где Странник обитает. И как мне его убивать в этом случае?

Значит, опять «развод»?

– Люблю смотреть на Кифа в таких ситуациях, – тихонько засмеялся Азов и убрал пистолет со стола. – Сначала он глаза смешно выпучивает, а потом начинает сводить концы с концами.

– Вообще не смешно, – выдохнул я, поняв, что это действительно была очередная дурацкая шутка моих работодателей.

– Кому как, – не согласился со мной Зимин. – И потом – чего смешного в том, что надо кого-то убить?

– Не скажи, – возразил ему Валяев. – Иногда следить за подобным бывает достаточно увлекательным занятием. Одна «премия Дарвина» чего стоит!

– Никита, мы сейчас о другом, – поморщился Зимин. – Киф, дорогой мой, ты не паникуй. Разумеется, живую кровь никому пускать не нужно. Но там, в игре, тебе надо будет Странника на ноль помножить. Хоть расшибись, а сделай. И в этот момент мы сочтем твою миссию выполненной окончательно. И вот тогда литавры, лавровые венки, величальные песни, тождественные оды и все, что пожелаешь.

– А от меня лично бочка варенья и корзина печенья, – посулил Валяев.

– Какой смысл? – я налил себе рюмку водки, лихо «ахнул» ее, и продолжил: – Это же игра. Сейчас ты его убил, но секундой позже… А-а-а-а-а!

– Понял, наконец? – добродушно поинтересовался Зимин, туша сигару. – Да-да-да, все обстоит именно так. Смерть – она и в игре смерть. В определенном смысле, разумеется. Воскреснуть он воскреснет, но это будет уже совсем другой игрок. Все тот же – но другой. Поверженный. Проигравший. Низвергнутый. Что уставились? Я знаю много русских слов. И синонимы – это тоже мое. Я всегда был силен в гуманитарных науках.

– Но квест? – недоуменно спросил я. – Должен быть квест! Сдается мне, что простая смерть тут не проканает. Все началось с квеста, и им должно закончиться. Там не жизнь, там игра.

– Все именно так и обстоит, – подтвердил Зимин. – Верно мыслишь.

– Будет тебе квест, – успокоил меня Валяев. – Будет. Паскудник Олег был хорош, очень хорош. Но наш Костик тоже не «Шиком» брит. Он на его хитрости свои накрутил. И, заметим, без малейшего вторжения в ядро программы. Комар носа не подточит, все идет так, как должно.

– У волшебника Сулеймана все по-честному, без обмана, – пробормотал я и хрустнул редиской.

– Вот-вот, – подтвердил Валяев. – Именно так. Врать не буду – помочь тебе мы почти ничем не сможем, разве что только добрым словом и дружеской поддержкой. Заметь – дружеской, а не программной. Я… Да что там – мы все пока не представляем до конца, как обновление будет выглядеть тогда, когда стартует. Утечки быть не должно, потому на бетах именно та сюжетная арка, которая тебе суждена, не прогонялась. Я тебе еще больше скажу – квест прописывался очень контурно, поскольку местами он переплетался с наработками Талицына, и в этом случае программа может сгенерировать что-то от себя. Но ты у нас кто?

– Кто? – заинтересовался вдруг этим вопросом Азов.

– Агнец, – предположил я. – Точнее – его взрослая ипостась. Баран, короче.

– Нет, ты не баран, – приобнял меня за плечи Валяев. – Ты у нас тертый калач. Ты у нас стреляный воробей. Ты у нас закаленный в виртуальных битвах воин. Ну и главное – кто, если не ты?

– Бодрит, – невесело пошутил я. – Это очень важно, когда в тебя верят.

– Все начнется очень скоро. – Зимин подал Валяеву знак, и тот разлил остатки водки по рюмкам. – Как только этот паразит объявит себя новым Темным Властелином, мы тут же накатим обновление, и вот тогда… Ох, что будет! А сколько сюрпризов игровой народ ожидает!

– Боги? – утвердительно спросил я.

– Они, – причмокнул губами Валяев. – Сейчас это так, декорация, все над ними смеются, и над нами заодно. В смысле – над создателями игры. Что это за боги, если от них никакого прока, кроме убогой и коротенькой цепочки квестов? А вот после… Они станут тем, кем задумывались. Настоящими богами. Квесты всех степеней – от общих до эпических, репутация, благословления, предметы – чего там только не будет. А клановые конфессионные мясорубки? Какая же резня начнется на этой почве, приятно даже подумать! И как будут выть те, кто присягнул кому-то из них, сдуру не изучив предлагаемые возможности! Воин, отдавший себя Лилит! Или некромант, вставший под знамена Витара! Смех, да и только.

– Смех смехом, но народ реально может напрячься, – заметил я. – Негатив – такая штука. Психанут, да и уйдут в другую игру.

– Ну мы же не звери, – примирительно проговорил Зимин. – Каждый получит разовое право на смену объекта поклонения. За отдельную денежку, естественно, и не игровую, а «живую», но тем не менее. Согласись, грех на людской глупости и неосмотрительности не заработать? Пусть немного, но заработать.

– Грех, – согласился я. – Надо будет эту тему осветить в «Вестнике Файролла». Может, конкурс какой устроить, где призом будет выступать безвозмездная смена веры.

– Красиво сказал, приятель, – хмыкнул Валяев и повторил: – Безвозмездная смена веры. Все-таки как быстро меняется мир, а? Каких-то лет пятьсот назад где-нибудь в Толедо тебя за такие слова спалили бы на городской площади под веселое улюлюканье толпы. В Кастилии народ вообще любил аутодафе, семьями на него ходил смотреть. Так вот – тебя сожгли бы только за эти слова, даже еретических книг было бы не нужно. А сейчас – пожалуйста, говори, что хочешь и где хочешь. И все с рук сойдет.

– Это да, – удовлетворенно потянулся Зимин. – В славное время живем. Ладно, это все лирика. Киф, тебе все ясно?

 

– Не-а, не все, – я достал из пачки очередную сигарету. – Только в общих деталях. Если коротко – мне надо добраться до Странника и убить его, но только после того, как он объявит о том, что собирается захватить весь мир.

– Очень грамотно сформулировано. – Валяев поднял рюмку. – Смысл ты уловил, а в остальном разберешься по ходу движения. Ну и, как всегда, помни о двух главных вещах. Первое – на нас не рассчитывай. Второе – оправдай наше доверие. Это в твоих интересах.

И отчего я даже не удивлен?

Но выпить я с ними выпил. А почему нет?

– Но вообще-то мы изрядные гуманисты, – продолжил Валяев, опрокинув в себя рюмку водки и лихо крякнув. – Заметь, мы дали тебе передышку. В урон себе.

– Вы на меня поспорили, – обличительно заявил я, тыкая вилкой в кусок колбасы. – Не надо «ля-ля».

– Никакой субординации, – возмутился Зимин. – Эй, герой, не перегибай палку!

– Не буду, – пообещал я. – Но, ради правды, вы сами виноваты. Надо было заказывать графин поменьше, на пол-литра. Я с работы, я не жрамши, меня развезло. А что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Экий негодяй, – расхохотался Валяев. – На все у него ответ есть. И все же – мы гуманисты. Не в споре было дело. Последняя ступень квеста далась тебе тяжело, мы это видели. Нервы есть нервы. Да еще этот приблудный пастырь мертвых со своими комплексами отцеубийцы… И не остановишь его никак – квест запущен, остается только наблюдать. Да, Киф, ты имей в виду – он теперь полубог со всеми вытекающими из этого обстоятельствами

– А до того он кто был? – изумился я. – Разве не он? В смысле – не полубог?

– Нет, – помотал головой Валяев. – Просто ты с каких-то пирогов его таковым считал, а на деле, да и по сути, он был отход. Отход божественного производства. Остаток одной нереализованной сюжетной арки. Всех остальных ее участников мы давно или просто вывели из игры как персонажей, или переделали под квесты на злобу дня. Да вот хоть бы та же Гедран. Она ведь тоже изначально была прописана как ученица богини. Персонаж получился сочный, харизматичный, зло в чистом виде. Никого эта мерзкая бабка не любит и во всем происходящем всегда винит только всех! Как такую убирать? В результате мы чутка подправили ее биографию и сделали из нее некое мировое зло, причем существующее во всех четырех Марках. Чем всякий раз новую злобную ведьму прописывать, лучше эту использовать. А про барона все давным-давно забыли, и когда ты его из Архипелага приволок с собой, то удивлению части технического персонала предела не было. А как Костик матерился!

– Да, было что-то такое, – припомнил я. – Шла об этом речь.

– А теперь он полубог, – продолжил Валяев. – И получил часть квестов, которые предполагалось отдать его папаше. У нас выбора не было. Так что ты с ним теперь поосторожней будь.

– С ним всегда поосторожней нужно быть, – затянулся сигаретой я. – Он и до того был сильно непрост. Очень себе на уме. Кстати – я вас об этом предупреждал, и не раз.

– Предупреждал, – подтвердил Зимин. – Есть такое. Недоглядели, недооценили. Но – может, и к лучшему. Сдается мне, что интересы твоего костлявого друга лежат в той же плоскости, что и наши. Похоже, он еще не определился, чью сторону занять в той войне, что уже на пороге – и это хорошо. Если ты поведешь дела с умом, то можешь заполучить пусть и сомнительного, но зато сильного союзника.

Во всем сказанном верным было только одно слово. «Сомнительный». Все остальное – ерунда. Они совершенно не знали, кто такой Барон Сэмади. Совершенно. Чтобы он – и не определился, на чью сторону встать? Да на свою, разумеется. Он всегда стоит только на своей собственной стороне. Других у него просто нет.

Но повидаться с ним будет нужно непременно. Если кто и знает настоящие расклады происходящего в Файролле, – так это он.

Другое дело – сколько информации он захочет мне слить? И захочет ли он это делать вообще?

Да и с богами все не так просто. Особенно с Месмертой. Как только эта толстуха обзаведется паствой, то запросто сможет объявить на меня сезон охоты. С нее станется. Мое давнишнее хамство она, может, и забыла уже, но вот Лилит она по любому не простит.

А если Витар уже успел той роковой красотке в полумаске юбку задрать? Так сказать – по старой памяти, да на новом месте? Это вообще как смертный приговор мне будет.

Блин, как же хорошо мне было эти четыре дня. Я не забивал свою голову всей этой игровой чепухой и жил своей жизнью. Своей, а не Хейгена из Тронье.

Это как из отпуска на работу выходить. Вроде две недели отдыхал, человеком себя ощущал, ел, когда хотел, пил и спал по тому же графику. Вот ты бодрый и полный сил приходишь на работу, минует каких-то два часа – и все, будто ничего и не было. Никуда ты не ездил, нигде ты не был. Это все являлось лишь иллюзией, сном в летнюю ночь, фантомным отблеском счастья в твоих глазах.

– Киф, ты давай, сегодня еще отдохни – и в путь, – веско произнес Зимин. – Что мы могли тебе в качестве передышки дать, то ты уже выбрал до остатка. Плюс завтра у твоего приятеля-короля свадьба, ее тебе пропускать никак нельзя. Потерять кланы Пограничья накануне войны – верх неблагоразумия. Да и твои соратники тоже очень обеспокоены. Тебя нет, они психуют. Слушай, ты бы хоть телефон, что ли, оставил кому-нибудь из них. Прямо больно на людей смотреть.

Странно, вроде Кролине я его давал. Ну когда мы с ней встречались в «Капитале». Или даже до того?

А еще странно то, что Зимин с Валяевым так переживают за исход предприятия. Это же их игра. Если все пойдет совсем уж юзом, все равно ведь можно найти способы, как повернуть избушку к лесу передом, к себе задом и немного наклонить? Ядро ядром, но с их ресурсами и влиянием вот так переживать за исход виртуальной битвы? Нет, я привык к тому, что мои работодатели личности, мягко говоря, не от мира сего, привык к тому, что здесь, в «Радеоне», все не то, чем кажется, но не настолько же?

Или?!..

Нет, это уже полная чушь, вызванная влиянием сивушных масел на остатки моего мозга. Остатки, потому что его за последний год поедало очень уж много народу. Причем ложкой и даже без гарнира в виде зеленого горошка.

– Вот еще что, – вольготно развалившись на стуле, сказал Валяев. – Если после свадьбы время останется, ты все же навести подземелья замка Рауфонт. Зря мы, что ли, их прописывали?

– Какие развалины? – не понял я.

– Инстанс для твоего клана, – укоризненно объяснил мне Валяев. – Забыл?

– Забыл, – подтвердил я. – Вообще из головы вылетело.

– Давай, давай, не затягивай с этим, – поторопил меня он. – Потом времени не будет. Опять же – подземелье там отменное, хабар возьмете отличный, титулы, опять же, твои головорезы получат эксклюзивные. Подземелье-то новенькое, с иголочки, так что… Подобные вылазки, друг мой Киф, отменно сплачивают боевой коллектив. Схема подземелья в свитке, свиток у тебя в инвентаре. Покажи себя как настоящий, знающий и харизматичный лидер. Люди должны в своего вождя верить, чтобы потом в огонь и в воду за ним идти, пусть и в виртуальные. И запомни – тамошний главгад… Как его… А, вспомнил – Смух Драное Ухо. Так вот – он сам по себе не очень силен. Но прежде чем вы его завалите, будет три волны атакующих гоблинов, каждая последующая сильнее предыдущей. И очень важно, чтобы никто из твоих людей не покинул зал, где все это происходит. Не погиб, а не покинул. Конкретнее – не вышел в двери. Если это случится, то произойдет полный респаун всех противников в инстансе. И все они рванут туда, где убивают их лидера.

– И то, и другое уже было, – заметил я. – И респаун, и три волны атакующих.

– Так в этом мире ничего нового уже много тысячелетий не встречается, – философски заметил Зимин. – Все происходящее только вариации на тему уже прошедшего. Просто людская жизнь коротка, а память несовершенна, вот каждый вновь живущий и думает, что его поступки, речи и мысли уникальны. И что все это происходит под синим небом в первый раз. А на деле это совсем не так.

– Вот-вот, – подтвердил Валяев. – А ты, Киф, бубни поменьше, а делай побольше. Давай завтра свадьбу отгуливай, а в субботу собирай народ и двигай к устью Крисны. Ну что ты на меня уставился? Там находятся руины замка, где тебя поджидает этот… Смух Драное Ухо.

Ну а почему бы и нет? Тем более что я обещал народу некую немудрящую забаву, а слово свое я держу. Или, как минимум, стараюсь это делать.

– Думаю, на этом мы и закончим, – припечатал ладони к столу Зимин. – Наши цели ясны, задачи определены, теперь можно и по своим делам каждому идти. Кому «баиньки», кому к девушкам.

– Еще пара организационных моментов, – остановил его Азов. – Неигровых.

Я насторожился. Впрочем, как по-другому? Это же Илья Павлович, знаю я его моменты. Видел в подвалах.

– Первое, – произнес Азов. – Киф, Ксюшу твою приказом по редакции провели, на предмет нового кадрового назначения. Как ты и просил, она теперь помощник главного редактора по специальным проектам. И даже с разницей в окладе. Пробил я ей его.

Точно, было такое. Вообще-то это меня Вика попросила чуть продвинуть свою подругу по кадровой лестнице, но я лично против ничего не имел. А почему бы и нет? Правда, о разнице в окладе речь тогда не шла, и это немного изменило текущую ситуацию. За погоны мои ветераны из «Вестника» бодаться не будут, а вот узнав про лишнюю денежку, могут и поворчать на несправедливость. Допустим, та же Шелестова более достойна повышения. Хотя, подозреваю, именно ей оно и нафиг не нужно. Но это ей. А остальным – очень даже.

В общем, может выйти некая свара, если народ про это узнает. Вот и надо будет сделать так, чтобы он про это узнал только под нужным мне соусом. Назад я в любом случае отыгрывать уже ничего не стану. Но потом попробую пробить всем повышение зарплаты до того же уровня.

Если это «потом» вообще будет, разумеется.

– Палыч, ты с каких пор кадровыми вопросами занимаешься? – весело спросил Валяев. – Или я чего-то не знаю?

– С тех самых, как наш друг со Свентокской сцепился, – невозмутимо ответил безопасник. – Нет у меня желания выяснять, кто из них владеет ножом лучше и у кого шансы в рукопашной уцелеть больше.

– Киф лучше, понятное дело, – возмутился Валяев. – У тебя есть какие-то сомнения?

– И немалые, – со знанием дела произнес Азов. – Не забывай, кто Ядвига по крови. Польки, если им надо, горы по камушку разберут, уж можешь мне поверить. Более неистовы только испанки, но у последних все идет от секундной вспышки, от импульса. И остывают они быстро. А польки если любят – то навсегда, а если ненавидят – то до смерти. Или своей, или того, кого ненавидят. Последнее случается чаще. Потому лучше я все Кифу скажу, чем мы потом вилку у него из горла будем вынимать или от яда откачивать.

– Очень верно подмечено, – добавил я от себя. – Ну ее совсем.

Что да, то да. С Ядвигой мы не ладим с первой встречи. Точнее – она меня терпеть не могла даже до нее, причем совершенно непонятно за что.

Вернее – была у меня одна версия, но проверять я ее не стремился. Во-первых – есть вещи, в суть которых лучше не вникать, во-вторых – не так это все и важно. Здание большое, вероятность нашей встречи с пани Свентокской не так и велика.

– Так, еще. – Азов потер лоб. – А, вот. Верейскую утвердили на место Вежлевой, она теперь не «врио», а полноправный начальник отдела региональных связей. Она, правда, про данный факт еще не знает, но это ничего и не меняет. Так вот – очень она хочет с тобой пообщаться, на предмет дальнейшего сосуществования.

Верейская, Верейская…

Помню. Помню ее. Олеся. Голубоглазая, светленькая, с осиной талией и высокой грудью. Эдакая Аленушка из «Радеона». Протеже самого Старика.

– Надо пообщаться – пообщаемся, – ответил ему я. – Почему нет? Надо крепить связи между подразделениями.

– Глаз-то как сразу заблестел, – хохотнул Валяев. – Смотри, оторвет тебе Вика «крепилку». А что? Эта может.

– Вот теперь – все, – подытожил Азов. – Девушка! Нам еще двести грамм – и все. И мы пойдем.

– Не понял? – уставился на него Зимин.

– А на «посошок»? – удивился безопасник. – Что? Я тоже нормальный человек, не делайте из меня монстра. Да и Кифу еще «полтинничек» не помешает. Как лекарство. Чтобы спалось крепче.

И он оказался прав. Уснул я крепко и без снов. Тем более что по ушам перед этим мне никто не ездил. Вика, наоборот, как-то с облегчением вздохнула, увидев пьяненького меня. А услышав, что я завтра не иду на работу, потому как мне надо будет опять лезть в этот долбанный Файролл, вроде как даже перекрестилась.

Сдается мне, что ее вполне устраивал сложившийся порядок вещей. А что? Жизнь движется, крыша над головой есть, деньги за работу платят неплохие, и меня всегда есть за что попилить. То есть – за бражничанье с руководством и за то, что я игре уделяю времени больше, чем ей. Все идет так, как должно, так, как всем удобно. Проще говоря, в ее жизни появилась какая-никакая стабильность, то, что большинство женщин ценит более всего. Мужчины по сути своей хаотичны, ими правят инстинкты и сиюминутные желания. Не всеми, разумеется, но подавляющим большинством – точно. А вот женщины – дочери порядка, и для них стабильность – признак того, что все идет по намеченному плану. Ей, женщиной, намеченному. Других, собственно, быть и не может, ибо мужчины, по их мнению, неспособны к разумному и целесообразному планированию.

 

Вот потому-то в серьезных компаниях генеральные директора всегда мужчины, а финансовые, как правило, женщины. И кресла главбухов тоже они занимают. Потому что переговоры вести и с нужными людьми выпивать – это одно, а сберечь и приумножить заработанное – это другое.

Проснулся я от хлопка закрывшейся за Викой двери, и с удивлением осознал, что голова у меня не болит, и вообще никаких следов похмелья после вчерашнего возлияния не ощущается.

Сочтя это за добрый знак, я глянул на капсулу и сказал:

– Вот видишь, так мы друг от друга убежать и не смогли.

Файролл встретил меня солнцем, ярко сиявшем на синем небе. Тут тоже начиналась весна, и даже в северных землях, на которых я сейчас находился, серые тучи уступили место хорошей погоде.

Я даже постоял с минутку на холме, зажмурившись и подставив лицо под ласковые лучи. Хоть и виртуальность, а приятно понежиться под весенним солнышком. У нас там, в настоящей жизни, до него еще далеко. Март у нас в России от февраля ничем не отличается. А то еще и похлеще будет. В феврале оттепель на оттепели, а в марте как завьюжит, как мороз вдарит! Народ не зря говорит: «Пришел марток, одевай пару порток».

Пока я ловил весенний кайф, на интерфейсе появлялись и пропадали какие-то сообщения, что-то дзынькало, пищало и мигало. Это на меня свалилась одним махом вся информация аж за четыре дня.

Я с печалью глянул налево, туда, где сияли белоснежные шапки далеких гор, потом направо, туда, где рядом с развалинами какого-то давным-давно сгоревшего дома сверкали воды небольшого озерца, грустно вздохнул и начал разбирать корреспонденцию. Почему грустно? Да наверняка каких-то гадостей подвалило, по-другому быть не может. Хорошие новости с такими звуками не приходят.

Ну вот, пожалуйста.

«Игрок Хейген, администрация игры делает вам последнее предупреждение. Если вы еще раз нарушите условия социального квеста, связанного с кланом Линдс-Лохен, то к вам будут применены штрафные санкции.

И это не шутка!»

Вот ведь неймется Костику! Явно же его рук дело. Все понимаю, но другу можно и скидку сделать. В смысле – мне. Я же вот третьего дня Мариэтту отпустил с работы пораньше, когда она меня об этом попросила. Наверняка ведь с ним побежала встречаться, а может, и предаваться плотским утехам.

Вот как возьму, как разозлюсь, как устрою всем в выходные рабочие дни! Я гад еще тот, с меня станется. А потом еще и шепну той же Шелестовой, кто в этом виноват!

И хана Соловьевой!

Ладно, что там дальше?

Сообщение о том, что боги в полном составе снизошли на земли Файролла. А, ну это понятно. Остатки того, уже выполненного, квеста. Кстати, надо глянуть на награды, полученные за него. Я тогда этого так и не сделал.

Вот еще оттуда же. Уведомление о том, что дриады в количестве двух объявили меня личным врагом. А почему двух? Эйлиана и Идрисса отметились, а Огина и Хильда – нет. Впрочем, тут, пожалуй, объяснение есть. Огина еще тогда, до призыва богов, вела себя странновато и, похоже, вела какую-то свою игру. А что до Хильды… Она мертва. Ее укусил Апоффс. Она умерла на моих глазах еще там, на поляне. И, похоже, конечной смертью.

Ну и леший с ней. Чем их меньше, тем мне проще.

А вот это на самом деле интересно.

«Богиня Тиамат вспоминала о вас, игрок Хейген, и это прошло бесследно.

С того момента, как вы прочтете данное сообщение, у вас будут повышены следующие характеристики и умения:

Удачливость – на 7 %

Харизматичность – на 5 %

Привлекательность для лиц противоположного пола (независимо от расы) – на 4 %.

Действие данных бонусов продлится ровно один час.

Богиня помнит о вас, игрок Хейген. Не забывайте же и вы о ней».

Вот, я понимаю, божий промысел. Это уже что-то.

Нет, не того я бога себе выбрал в покровители, не того. Кстати, вот тому зримое подтверждение.

«Божий гнев!

Ваш повелитель, бог Витар, разгневан!

Вы, его первый воитель, не пали пред ним ниц и не принесли клятву верности, как должно преданному слуге.

У вас есть сутки, чтобы отыскать своего бога-покровителя и вымолить у него прощение. Если же это условие не будет выполнено, то горе вам!

Время пошло!»

Время пошло… Время ушло. Эти сутки еще в среду утром кончились.

«Витар в гневе!

Вы так и не явились пред его очи, не молили его о пощаде, не посыпали главу пеплом! Это было большой ошибкой!

Вы навеки лишаетесь поддержки бога Витара! Никогда больше он не поможет вам, как бы вы его об этом ни молили.

Вы навеки лишаетесь защиты бога Витара! Отныне ваша судьба принадлежит только вам.

Вы навеки лишаетесь изначальной дружбы всех тех существ, которые служат ему с давних времен. Вражды у вас с ними не будет, но исчезнет и изначальная предрасположенность к вам.

И помните – боги мстительны. Такова их сущность!»

Да ну, неврастеник какой-то этот Витар. Ну не пришел, ну не пал ниц. Я бы, кстати, не стал этого делать в любом случае. Самолюбие – оно такое самолюбие.

«В связи с тем, что вы более не являетесь служителем бога Витара, умение «Память о Боге» не будет трансформировано в усиленное элитное умение «Мощь Бога». Но при этом первоначальное умение будет вам оставлено».

«Из списка деяний и титулов удален титул «Служитель Бога Войны».

«Из инвентаря удален штандарт Легиона Света».

«Из инвентаря удален рог Дикой Охоты».

А вот это обидно. Нет, титул и штандарт – хрен с ними, а вот рог Дикой Охоты жалко. Полезные были ребята. Хоть только здесь, на Севере, но все же.

Но и то уже хорошо, что у меня с ними до вражды дело не дошло. Это не дриады, они мне здесь, в этих суровых землях, такую козью рожу могли состроить!

И все-таки – печально потерять такую поддержку.

Да и умение жалко до чертиков. Вот прямо очень. И так «Память о боге» я использовал чаще всех других скиллов, а «Мощь»-то еще мощнее была бы. Сорри за тавтологию.

Ладно. Не сложилось и не сложилось. Пусть его.

Зато теперь моя душенька свободна! В конфессиональном смысле, разумеется.

Остальные сообщения были менее важные, хотя и более эмоциональные. В основном, они принадлежали Кролине, которая сначала спрашивала куда я подевался, потом сквернословила, потом перешла, в основном, на междометия.

Ну я могу ее понять, свадьба на носу. Хоть мне по-прежнему неясно, почему ей было просто мне не позвонить?

Ознакомившись с сообщениями, я еще раз глянул на мирный пейзаж вокруг и полез в сумку за свитком перемещения. Сообщения – это прекрасно, но надо добраться до почты. Она, по хорошей народной традиции, процентов на девяносто будет состоять из спама, но вот в остальных десяти процентах может попасться что-то любопытное.

Так оно и вышло.

Было там письмо от Сайруса, который витиевато благодарил меня за выполненное обещание и выражал уверенность в том, что по-другому случиться и не могло.

Написал мне и старина Глен, лидер «Сынов Тараниса», наших стратегических партнеров. Выражал обеспокоенность моим отсутствием. Причем внизу письма имелась приписка о том, что этот вопрос беспокоит не только его, но и Гедрона Старого.

Седая Ведьма в коротеньком, на пару строк, письме, выразила удивление, что ее до сих пор не пригласили на свадьбу короля Пограничья. Судя по всему, со мной она решила более не церемониться, и выражать свое удовольствие или негодование напрямую, не облекая его в сложносочиненные формы.

Но самым интересным оказалось письмо от Румпеля, гнома-казначея клана «Орландинос». Я-то подумал было, что речь пойдет об очередной порции ругани, связанной с той проклятой монетой, что была ему недавно послана мной в отместку за жадность, но нет. Ошибочка вышла.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru