Litres Baner
Terra Aliena

Андрей Потапов
Terra Aliena

Ритмичные проблески окрашивали жёлтым столовую в самом хвосте «Трои». Раньше этот сигнал использовали для обозначения судов на воздушной подушке, но с лёгкой руки фантастов, перенёсших морскую терминологию в космос, летательные аппараты тоже стали мигать. И ведь не придерёшься. Судно? Судно. Находится в водоизмещающем состоянии? Никак нет. Вот и будьте добры выставить огонь цыплячьего цвета.

Нужно отдать должное: рассекающий между звёздами крейсер благодаря дозированным всполохам выглядел крайне кинематографично. Жаль, снимать некому.

– Забудь о палочках и возьми ложку.

– Но, капитан…

– Просто сделай, как он просит.

Китаец в растерянности смотрел на светловолосых сослуживцев, не в силах поверить в происходящее. Месяцы занятий по международной этике псу под хвост. Хотя нет, собаки – это по части корейцев. Тьфу! Понабрался уже от этих русских.

– Вы мне даёте какой-то салат в подливе. Я не хочу пить.

– Так в юшке весь смысл! – стоял на своем Павел. – Кушай, а то напишу на тебя жалобу. Зря, что ли, говорят: «Коль доктор сыт, так и больному легче»?

– Если ты считаешь, что я узнаю эту фразу и улыбнусь, то ты точно больной.

Господин Сяоджин Сяо, кавалер ордена Короны – совсем не британской, прошу заметить, – заслуженный медик Шанхайской области, обиженно плюхнул ложку в нежно-красную жижу, набрал порцию и отправил в рот. Часть содержимого вылилась на подбородок.

– Теперь оботрись хлебом, – сказал капитан.

– Может, лучше научим его не промахиваться?

– А смысл? Все равно будет капать.

– Ну, не знаю, у меня не капает, – связист посмотрел на командира с удивлением.

– Может, от формы нижней губы зависит, – задумался капитан – Меня как в детстве научили, так я и делаю.

– Неправильно вы у себя на Украине борщ едите, Михайло, – усмехнулся Павел.

– Смотри, какой прыткий! – изящно сменил тему капитан.

Пока космонавты спорили на родном языке, мистер Сяо смаламурил целую тарелку первого и довольно заулыбался, словно никто и не заставлял его отказываться от традиционной привычки.

– Ну как, по сравнению с летучей мышью неплохо? – подмигнул медику Павел.

– Злые вы, – резюмировал Сяо и уже было встал из-за стола, но вдруг передумал – Можно добавку?

– Может, едим мы и неправильно, а готовим – хоть куда! – горделиво произнес капитан и пошел за новой порцией густого варева.

В космосе туго со временем суток. Рядом нет солнца, которое будет отмерять, когда бодрствовать, а когда ложиться. Иные конструкторы прибегают к удивительным фокусам вроде искусственного светильника прямо на орбите корабля. Раскалённый сгусток плазмы летает за иллюминатором, имитируя рассветы и закаты. Но большинство производителей отказалось от него из-за вопиющей дороговизны, ограничившись копеечными часами. Режим дня полностью перешёл на совесть экипажа.

Главное, чтобы работа была сделана.

Пользуясь возможностью, космонавты решили жить своими биоритмами, игнорируя официальное время. Если у китайского медика, украинского капитана и русского связиста сейчас был полдник, косматый геолог только проснулся и пришел на камбуз в поисках завтрака.

– О, капитан, мой капитан, – голос был подобен камнепаду.

– Доброе утро, Бенджи, – командир невозмутимо разливал борщ по тарелкам. Сяо так аппетитно рубал, что самому захотелось, да и Павел не откажется – Будешь?

– Нет, я больше по консервам, – вежливая пауза – Слушай, можно через часок вылезти наружу?

– Оно тебе надо? Твоя работа начнется, только когда прилетим.

– Хотел пособирать немного неземной породы, – замялся Бенджи.

– Где ты ее тут нашел? – хихикнул капитан.

– Так впереди по курсу астероиды, – бросил геолог, словно это было нечто обыденное.

– Что же ты молчишь? – командир резко побагровел и вылетел из столовой.

– Опять он со своим варёным салатом, – Бенджи взял тарелку и закатил глаза.

– Соедини с каютой физика, – приказал Михаил умным часам. Гудок в наушнике хорошо лег на сердцебиение. – Чертов лифт опять в машине!

Подъемник только начал восхождение из недр корпуса, но ситуация требовала незамедлительного решения.

– Аделаида Розенблюм на проводе.

– Нужно срочно рассчитать изменение курса!

– Ты время видел?

– Какая разница? У нас ЧП!

Цифры на табло менялись неспешно. Надо же, и ведь у самого генератора стоял. В кабине будет очень жарко.

– И откуда ты взялся на мою голову, – тяжело вздохнула миссис Розенблюм. – Иду.

– А то вы не знаете, – ответил капитан, но связь уже прервалась.

Мостик был глубоко автоматизирован. Еще совсем недавно для экспедиции потребовался бы целый штат навигаторов, но сейчас с головой хватало одного капитана и физика на подхвате. Мудрые дяди на Земле решили, что изящные умы теоретиков сбалансируют таких отпетых ремесленников, как Михаил, которым лишь бы штурвал в руки и айда по закоулкам Вселенной на одних рефлексах.

Настройка автопилота – дело куда более тонкое. Здесь требуется кропотливый подход. Безжизненные просторы космоса на самом деле пребывают в постоянном движении: тут пролетела комета, неподалеку взорвалась сверхновая, а в борт уткнулась гравитационная аномалия, которая сбивает с курса искусственное солнце – хотя, нашему кораблю такое точно не грозит.

Капитан выбежал из лифта и первым делом схватился за голову. Камешки разного калибра уже отбивали марш на обшивке, а через пару минут огромный валун навсегда изменит форму корпуса. Поворачивать слишком поздно.

– Опять набедокурил, родной мой? – кряхтя и охая, по лестнице поднималась госпожа Аделаида Розенблюм, заслуженный физик Гарвардского университета – Что на этот раз?

– Хана, – резюмировал Михаил.

– Ой-вэй, ты загнал нас в пояс астероидов, подлец!

– Я вчера все перепроверил! – капитан незаметно для себя начал перекрикивать усиливающийся град обломков.

По полу прошла мелкая дрожь, включилась сирена.

– Внимание, внешний щит поврежден, – учтиво предупредил женский голос – Внимание, внешний щит поврежден.

– Да! – гаркнул Михаил в наушник – Конечно, беги в ЦПУ. Надо восстановить защиту.

Корабль хорошо тряхнуло. Капитан потерял равновесие и плюхнулся на мягкое место. Миссис Розенблюм рефлекторно заняла дверной проем. Все-таки, сказывалось происхождение родителей.

– Внимание, разгерметизация, – столь же учтиво сообщил голос.

За спиной Иды показался весь экипаж, кроме бортмеханика Джона, который с английской невозмутимостью следовал в машинное отделение.

– Покажи схему повреждений, – приказал капитан, спешно поднимаясь на ноги при виде подчиненных.

В качестве ответа искин «Трои» вывел голографическую модель корабля с цветовой индикацией пробитых отсеков. Хорошей новостью было то, что надстройка цела. А плохой…

– Изолировать геологический модуль, – сказал капитан – Подготовить к отдаче.

– Там же всё моё оборудование! – воскликнул Бенджи.

– Зайди через часок, обсудим, – предложил канадский психолог Санджит Рамакришнан.

– Не до тебя сейчас, – шикнул на него связист.

К уже играющей сирене диссонансом добавилась еще одна. Искин оповещал о подготовке к отторжению целого исследовательского зонда, где хранилось баснословно дорогое оборудование.

– Да! – крикнул капитан.

– Щит без помощи не восстановится, – сообщил Джон по громкой связи – Нужно сбросить поврежденный модуль.

– Без тебя знаю. Я уже в процессе.

– Хорошо, что мой отсек не поврежден, – нараспев произнесла королева безмятежности экзобиолог Агата.

Сирены выли все громче, в воздухе появился запах озона – верный знак того, что генераторы щита работают на износ. Через иллюминатор было видно, как большой металлический контейнер дрожит, срываясь с крепежей. Очередной удар булыжником вырвал модуль с мясом, и он закувыркался прочь, рассыпая содержимое по всему поясу астероидов. Вот обрадуются потом местные бактерии, когда эволюционируют до прямоходящих.

– Рекомбинирую остальные модули, – сказал через динамик Джон.

Отсеки сместились, занимая свободную ячейку. Обхват корпуса уменьшился, но зато вокруг образовалось новое силовое поле, немного плотнее предыдущего. Крупных валунов больше не предвиделось, а мелкая крошка на выходе не повредила бы корабль даже без щита.

– Вольно, – произнес капитан и смахнул пот со лба. – Сейчас мы с миссис Розенблюм вычислим новую траекторию, а через полчаса жду всех в кают-компании. Будем искать крысу.

***

Рекреационная зона, она же кают-компания, располагалась по соседству со столовой и представляла из себя маленькую комнату, заставленную креслами и диванами. Стену украшал небольшой телевизор с подключенным к нему плеером, из которого торчало два микрофона для караоке (обычно Бенджи басил сразу в оба – для пущего эффекта). В центре какой-то умник привинтил настольный футбол, да так, что было не отодрать. Капитан мог бы провести собрание и у себя в каюте, но его напрягало большое количество людей возле постели, поэтому единственным местом для летучки был местный филиал детского сада.

– Думаю, подробности сегодняшней катастрофы мы опустим, – начал командир тоном латентного гестаповца. Кресло, на котором он восседал, было выше углового дивана, где устроился остальной экипаж. Это придавало значительности, – Её видели все. Кроме, разве что, доблестного Джона, спасавшего остальные модули.

Рейтинг@Mail.ru