bannerbannerbanner
полная версияСлова для живых

Андрей Потапов
Слова для живых

Полная версия

Сергей схватил уиджу и жестом пригласил палочку сесть за стол.

– Что ж, начнём, – выдохнул ещё более странный одноклассник Артёма, чем он сам.

Глава четвёртая. Спиритический сеанс

Без лишних предисловий Сергей вошёл в подобие транса. Его глаза закатились, оставив на всеобщее обозрение только кристально снежные белки глаз. Оля прижалась к Артёму в поисках защиты. Девушка уже пожалела, что уговорила его остаться.

Уста Сергея начали издавать шёпот, но звучал он как будто совсем из другого места. Может, даже с той стороны.

Лёгким касанием ветер потревожил занавешенные зеркала, в комнате заметно похолодало, и даже затрясся стол.

Прямо все атрибуты дешёвого ужастика собрались в одном здании посреди Химок. Рассказать кому – не поверят, а может, и того, отправят в психушку по соседству с грабителями банка. То-то смеху будет.

Шёпот Сергея становился ожесточённее. Артём обнял Олю в знак защиты и покровительства.

Девушка действительно без ума от него.

Артёма это полностью устраивало.

Видя, что ситуация близится к кульминации, юноша вспомнил, как его дедушка настаивал на похоронах без отпевания.

– Да зачем мне эта ваша мистика, – ворчал Георгий Павлович Синицын, отставной офицер, побывавший минимум в двух горячих точках. – Ничего там нет после смерти, и точка.

Он имел право так говорить. Он видел смерть.

Голос Сергея обрёл металлический оттенок, стал шершавым и холодным, как острие ножа в студёную зимнюю ночь. С каждым следующим словом над столом всё сильнее проявлялся призрачный силуэт.

Артём перевёл взгляд на уиджу. Спиритист в итоге так к ней и не притронулся. Люди никогда не поверят в настоящий ритуал без антуража. Придётся делать роскошный ремонт, чтобы сюда захотели прийти. Вот зачем Серёга хочет взять кредит. Всё равно деньги отобьются с невероятной скоростью.

Оля сжалась ещё сильнее, словно пыталась поместиться в объятиях юноши целиком.

Спустя всего несколько секунд, а по ощущениям – вечность, комнату заполнил самый настоящий дух умершего. Тусклый свет из окон пробивался сквозь синеватый силуэт, делая его ещё более зловещим.

Девушка, не выдержав напряжения, обомлела, но Артём ловко её подхватил и привёл в чувство.

Сергей перестал шептать и победно смотрел на своего бывшего одноклассника. Похоже, ему удалось впечатлить того, который много раз сумел впечатлить всех.

– О, душа усопшего, которому посчастливилось обрести покой, – высокопарно заговорил спиритист, поднимаясь со стула. – Не гневись из-за нашего любопытства, снизойди до смертных и назови себя.

Сипло дыша, привидение обратило свой взор на Сергея и тяжеловесно пророкотало:

– К чему такой пиетет, когда мы не первый день знакомы?

– Я обязан представить потустороннюю сущность своим друзьям, – продолжил надрываться Сергей.

– Представляй, – обречённо провозгласил призрак.

От волнения парочка тоже встала, будто на уроке перед строгим завучем.

Оля, несмотря на пережитый обморок и пробивающую её мелкую дрожь, не сводила с духа глаз, поддавшись на коварные чары того света.

– Друзья! – завопил спиритист ещё сильнее, словно уже вёл шоу имени себя. – Прошу любить и жаловать, а так же почтительно сторониться, моя бабушка, Зинаида Бертольдовна Цвехенбрюхен.

Артём только сейчас разглядел в призраке черты глубоко немолодой женщины, скорбно зависшей всего в паре сантиметров над столом.

Кажется, он пересекался с ней при жизни, ещё в младших классах, когда она ходила забирать Серёжу. Наверное, подстраховывала вечно занятых родителей, не способных уделить достаточное время сыну.

Есть всего две детские трагедии: когда родителей в жизни слишком мало и когда слишком много. У Артёма с Сергеем монетка упала на одну сторону.

– Обалдеть, – с трудом выдавил из себя юноша.

Раз для него увиденное стало настоящим потрясением, то что уж творилось у Оли в душе – и подумать страшно. Девушка решила вообще ничего не говорить, иначе голос бы точно дрожал.

– Ну что, представил? – устало спросил дух Зинаиды Бертольдовны.

Её призрачная сущность адаптировалась к обстановке и перестала так сильно пугать. Вместо зловещего привидения, сияющего потусторонним светом, трое молодых людей увидели обычную старушку, с тем лишь нюансом, что она просвечивала.

Госпожа Цвехенбрюхен аккуратно перелетела на пол, чуть не вызвав у девушки новый обморок, но в этот раз Оля смогла удержать себя в руках.

– Представил, – радостно выдохнул Сергей. – Ну что, убедились, что я не вру?

– Если ты вызвал меня, только чтобы доказать свою правоту, я пошла, – недовольно проворчала Зинаида Бертольдовна и даже чуть потускнела на фоне унылого дома. – Мне потом ещё твоим зрителям являться. Дай хоть сейчас отдохнуть.

Спиритист подмигнул Артёму в надежде, что тот поймёт знак правильно.

– Стойте, – всё правильно понял он.

Всего лишь одно слово заставило перевернуться сердце и уронило что-то тяжёлое в живот. Приказывать мёртвым – совсем не то, что живым.

Но Зинаида Бертольдовна послушно замерла, оказавшись в ловушке ядовитых речей юноши, которому ничего не стоило заставить человека себя убить.

– Что это за номера, Серёжа? – замогильным голосом спросила госпожа Цвехенбрюхен.

Когда старуха сердилась, её внешний вид и манера речи становились гораздо более пугающими.

– А теперь мы наконец-то поговорим как взрослые люди, – спиритист сделал несколько шагов по комнате и сложил руки перед лицом. – Да, баба Зина?

Цвехенбрюхен молчала, затравленно глядя на собственного внука и его наглого одноклассника. Только сейчас она вспомнила, что мальчишка сидел за одной партой, с Серёжей. Она ведь подходила к Жанне Петровне с просьбой отсадить Артёма, но услышала в ответ, что об этом уже попросили все остальные, и уже ничем нельзя помочь.

– Я спрашиваю, да, баба Зина? – с нажимом повторил Сергей, выразительно посмотрев на парочку, которая до сих пор обнималась.

Артём отпустил Олю и подошёл к старухе поближе, чтобы разглядеть её морщины, проступающие даже на призрачной сущности тонкой сеткой прижизненных воспоминаний.

– Отвечайте, – коротко велел юноша. – Только вежливо.

– Да, мой дорогой внучок, – нехотя произнесла госпожа Цвехенбрюхен.

Девушка с ужасом заметила, как преобразился Артём, когда разжал объятия. Ох, и нехорошим огнём загорелись его глаза.

– Расскажи мне, баба Зина, кому ты завещала фамильные драгоценности? – продолжая вышагивать, спросил Сергей. – Видишь ли, у меня сейчас небольшие финансовые трудности, и ты могла бы помочь их решить. Ты же хочешь помочь своему Серёженьке?

Последнюю фразу спиритист выпалил Зинаиде Бертольдовне прямо на ухо.

– Я-то хочу, – неожиданно умиротворяющим тоном ответила старуха, – но мне нельзя.

– Вот как, – улыбнулся Сергей. – И почему же, баба Зина, позволь узнать?

– Нам запрещено раскрывать тайны, которые мы унесли с собой в могилу.

– Кто же вам запретил? – встрял в разговор Артём, снедаемый жаждой опробовать новые грани своего дара. – Отвечайте.

Совсем недавно юноша считал умение командовать людьми проклятием, но разворачивающаяся перед ним сцена в корне изменила положение вещей.

Олю сковало смесью страха и омерзения, но сбежать, пока оба молодых человека совершенно не обращают на неё внимания, девушка не могла. Ноги стали ватными, а в горле пересохло. Оставалось только наблюдать за разговором и постараться не стошнить.

– Я не могу… – призрак старухи начало трясти. – Я не должна…

Госпожа Цвехенбрюхен словно пыталась отбиться от невидимых монстров, размахивая руками во все стороны. Её движения были топорными, ненатуральными, как будто куклой двигал бездарный аниматор, а она безмолвно подчинялась.

– Отвечайте, – подбавил Артём масла в огонь, наблюдая, как Зинаиду Бертольдовну скручивает и выламывает от нестерпимой боли.

Призрак старухи продолжал дёргаться, пока в один миг не замер и не распахнул рот во всю ширину, из которого разнёсся мощный потусторонний голос, принадлежащий кому-то совсем другому:

– Какой же ты упрямый, Артём! Сказано же – нельзя, а ты лезешь дальше. Мне стыдно за тебя, мальчик.

– Дедушка? – юноша в момент растерял всю браваду и стал просто испуганным парнишкой посреди враждебно настроенных стен.

– Пока ещё я, – строго ответил Георгий Павлович. – Но в следующий раз уже буду совсем не я. Остановись. Тебе нельзя продолжать, Артём. Нельзя!

Комнату заволокло густым дымом. Его клубы липли к коже, проникали в лёгкие и мешали дышать. Артём, Сергей и Оля закашлялись до слёз, пытаясь не задохнуться.

А потом всё прошло. Дым растворился, свет из окна стал ярче.

Вот только призрак исчез.

Молодые люди ошарашенно переглянулись.

Говорить они пока не могли.

Рейтинг@Mail.ru