Тень Земли

Андрей Ливадный
Тень Земли

«Хотя все субъективно», – наблюдая за Верхолиным, подумал Дэн.

Максим сбросил скорость, теперь машины медленно ползли навстречу уплотняющемуся сиянию.

– Ник, здорово! – Сеть технологической телепатии формировала голоса и образы.

– Взаимно, – буркнул тиберианец. – Куда вдруг собрался на ночь глядя?

– Может, сам догадаешься? – В голосе Макса прозвучала ирония.

Тяжелый взгляд тиберианца на миг оттаял, в нем появилась ответная усмешка.

– Ночной режим гонять будешь?

– Ну, вот видишь, – широко улыбнулся Максим. – Ладно, без шуток, у меня тест на пару сотен километров. Заодно Дэна до биостанции подброшу. Там какой-то сбой в передаче данных. Наверное фокарсиане пакостят. Если что, прикроете?

– Без вопросов, Макс. Держи частоту открытой.

Зеленоватое сияние, образующее защитный купол, расступилось. Избыточное давление в районе энергетического шлюза породило порыв ветра. Беспокойно зашелестела листва, кроны ближайших деревьев заволновались, роняя мелкие сухие веточки.

БПМ прошли периметр, и реальность мгновенно изменилась, будто в другой мир попали.

Мириады звезд мерцали на угольно-черном небосводе. Красноватая Луна сияла низко над горизонтом. Ее холодный свет выхватывал из тьмы скелетообразные контуры разрушенного мегаполиса. Ближайшие остовы сверхнебоскребов тянулись ввысь. На этажах опаленных зданий таились боевые сервы и были установлены фантом-генераторы, надежно скрывающие зеленоватый свет защитного купола, не позволяя засечь из космоса единственный на Земле очаг возрождающейся цивилизации.

Коллинз коснулся сенсора кибстека. За периметром связь стала намного лучше.

– Илья? Мы прошли. Через час будем у тебя.

– Жду, – пришел лаконичный ответ.

Глава 3. Земля. Дикие территории. В девяноста километрах от разрушенного комплекса орбитального лифта…

Глухая звездная ночь кружила над землей.

Уступы мегакварталов, разрушенные давними орбитальными ударами, плавно сбегали вниз. Их плотно колонизировала растительность, формируя загадочные, коварные пространства, кое-где разрезанные серыми лентами сохранившихся дорог.

Колонна из трех машин поначалу двигалась на приличной скорости. Впереди, сметая мощным лобовым скатом брони изредка попадающиеся на пути обломки, шла БПМ, управляемая Верхолиным, за ней неотступно следовал флай Коллинза, замыкала движение еще одна планетарная машина, которую теперь контролировал Илья Стужин.

Его эвакуация прошла без осложнений. Используя три антиграва, по поводу которых недавно иронизировал Максим, Дэн быстро справился с задачей, забрал Илью с пятисотметровой высоты, правда, на это ушла вся энергия накопителя. Теперь флай утратил способность к левитации и мог передвигаться только на колесах, но его не стали загонять в грузовой отсек – машина Коллинза выгодно отличалась набором продвинутых биодатчиков и системами подавления агрессивных жизненных форм.

Сформировав локальную сеть группы, они переключились на модули технологической телепатии. Разговаривали о всяких пустяках, даже посмеялись, вспоминая разные курьезные случаи из жизни, но по мере приближения к цели на частотах технологической телепатии воцарилась тишина, теперь нарушаемая лишь лаконичными, относящимися к делу мысленными образами.

Продвижение значительно замедлилось. Если в окрестностях орбитального лифта основные трассы были расчищены тиберианцами, то тут давно уже не ступала нога человека. Мощные неохватные стволы древовидных лиан уходили корнями в недра городских подземелий. Боковые побеги растений, диаметром в метр и более, свивались замысловатыми кольцами, сжимали приподнятое на стеклобетонных опорах дорожное полотно, словно удав жертву.

Руины высотных зданий были похожи на бархатисто-зеленые колонны, устремленные к угольно-черным небесам. Вокруг царила дикая, зловещая, обманчивая красота.

Верхолин, заметив очередное препятствие в виде баррикады из плотно переплетенных между собой одеревеневших стволов, сокрушенно покачал головой, просканировал окрестности и наметил обходной маршрут. Его БПМ свернула на съезд, прорвала тонкую завесь зеленых побегов, через брешь в стене вкатилась в полуразрушенный холл здания и, свернув в нужном направлении, медленно поползла по широкому коридору.

Из проломов в осевшем перекрытии, дверных проемов и многочисленных трещин к машине потянулись плети хищных растений. Индикаторы уровня биологической опасности тут же выбросило в красную зону. Едкий сок стекал по броне, пузырился, но полимерное покрытие пока держалось.

Продавив стену в конце коридора, боевая машина вновь оказалась на дорожном полотне, среди тесного и темного пространства, сформированного густыми зарослями.

– Дэн, твоя очередь. – Верхолин оценил целесообразность применения плазмогенератора и отказался от опасной затеи. Сжечь тут все – не вопрос, но насколько сильным будет пожар? Как далеко он распространится?

– До цели семь с половиной километров, – раздался голос Коллинза. Его флай медленно объехал головную БПМ и внезапно выбросил струи мутного белесого вещества. – Думаю, прорвемся.

* * *

Несколько минут ничего необычного не происходило. Белесая муть расползлась облаком, затем вдруг раздался треск: сначала тихий и неуверенный, он становился все громче, ширился, словно некий гигант заплутал в чащобе и теперь ходил кругами.

Внезапно ближайшие сплетения лиан потеряли прочность. Их стволы начали растрескиваться, опасно проседая, вниз посыпалась отслаивающаяся кора, затем взметнулись облачка коричневатого праха.

– Бактерии? – спросил Илья.

– Генетически модифицированный грибок, – ответил Коллинз. – Разрушает древесину за считаные минуты.

– Так почему же с его помощью не уничтожили заросли вокруг города?

– Опасно. Мы не смогли полностью исключить возможность спороношения. Стопроцентной гарантии нет. Да и лианы быстро восстанавливаются. Эта труха образует плодородный почвенный слой. Через недельку тут уже пробьется новая поросль. – Давая пояснения, Коллинз вел свою машину на небольшой скорости, продавливая мощным бампером скорчившиеся заросли, постоянно распыляя новые порции белесого вещества.

Две БПМ ползли следом.

Вокруг вихрилась органика. Одеревеневшие плети, протянувшиеся от здания к зданию, переламывались под собственным весом, падали вниз. Целые пласты переплетенных между собой растений внезапно отделялись от стен, оползали с громоподобным треском.

Запасов в емкостях флая хватило на шесть километров пути.

– Дэн, притормози. – Илья заметил, что впереди появились просветы, а дорога резко пошла вниз, вливаясь в узкий и мрачный разлом улицы, свободной от вездесущей растительности.

– Подозрительно, – высказал свое мнение Верхолин. Он вывел БПМ вперед, объехав машину Коллинза, остановился на небольшом выступе руин, выпустил разведывательные зонды.

– Приехали, называется, – с досадой прокомментировал поступившие данные Стужин.

Городской уровень постепенно понижался, проседая в виде огромной воронки, а вскоре в поле зрения показался край обрыва. Часть цокольного перекрытия рухнула. Противоположная стена пропасти располагалась в трех с лишним километрах.

Глубоко внизу датчики МаРЗов зафиксировали шум воды, а вскоре стало ясно: среди многотонных обломков петляет порожистая речушка.

– Движение! – нервно вскрикнул Коллинз, заметив две неясные тени, промелькнувшие в глубине улицы.

«Фокарсиане? Нет, непохоже. Люди?!» – Верхолин использовал расширитель сознания, но четкого изображения добиться не смог. Загадочные существа уже исчезли. Датчики зафиксировали лишь смутно очерченные, как будто «размазанные в движении» силуэты человекоподобных фигур.

Это могли быть люди из убежища, расположенного над комплексом лабораторий, или андроиды – Максим склонялся в пользу последнего предположения.

– Ну что, дальше пешком? – спросил Илья, когда три машины остановились недалеко от края обрыва.

– Почему тут нет растительности, Дэн? – Верхолин настороженно осматривался.

– Внизу есть, – ответил Коллинз.

– Я хотел спросить: почему лианы сюда не добрались?

– Понятия не имею. Причин множество. Если в убежище работает автоматика, прилегающие территории могут периодически подвергаться зачистке.

– Такую деятельность заметили бы с орбиты, – высказал сомнение Стужин. – Кстати, Макс, взгляни: что там на свежих снимках?

– Сейчас! – Верхолин использовал свои полномочия, получил данные от сканирующих комплексов «Тени Земли». В силу частых и продолжительных испытаний техники ему предоставили доступ к такого рода информации, помогающей в выборе оптимальных маршрутов.

– Ни фрайга полезного не видно на снимках. – Он транслировал изображения по сети. Обычная воронка, пересеченная разломом. Среди руин разрушенного орбитальными бомбардировками города такие «формы рельефа» не редкость.

С низким вибрирующим гулом открылась рампа. Наружу выбрались три инженерных серва и тут же принялись собирать примитивный по конструкции механический подъемник.

Илья Стужин подошел к краю пропасти взглянул в ее темные глубины, сканируя глубокий разлом.

Множество разорванных трубопроводов и других обветшавших технических коммуникаций пронизывало отвесные стены. Внизу, на глубине пятидесяти метров, действительно текла стремительная река, питаемая дождевыми водами. Она петляла между крупными обломками рухнувшего перекрытия. На поворотах русла виднелись щебневые отмели.

Коллинз, дольше других возившийся со своим бронескафандром, присоединился к остальным.

– Мы в координатах, откуда начал свой путь андроид, – пробурчал он.

– Хочешь сказать, убежище накрыли прямым попаданием? – Стужин продолжал сканирование.

– А сам не видишь?

– Обычно глубина бункерной зоны достигает сотен метров. А здесь только перекрытие цоколя разорвало.

– Получается, что главный тоннель где-то под нами?

 

– Да, – кивнул Верхолин. – Но он вряд ли уцелел. Придется искать запасные входы или любой другой способ проникновения. Например – вентиляционные шахты, грузовые лифты, ну, сам должен понимать.

– Будем ждать, пока сервы смонтируют подъемник? – Коллинз постоянно озирался.

– Не-а. – Макс смотрел вниз. – БПМ пока оставим тут. Спустимся на тросах. Что время терять?

* * *

Внизу сгущалась тьма. МаРЗы канули в нее, как в омут.

Верхолин недоуменно переключился между каналами связи, но данных так и не получил. Изображение дна ущелья как-то странно помутилось, потеряло четкость деталей.

Стужин защелкнул на тросе устройство скольжения.

– Я пошел!

Макс хлопнул его по плечу:

– Давай, только осторожно там! Не пойму, куда связь подевалась?

– Разберемся. – Стужин лучше других знал, как неустойчиво работают коммуникационные системы среди руин. Особенно там, где орбитальные удары пробили бреши в техногенном панцире планеты, напитав радиацией искореженные конструкции.

На этот раз Илья спускался медленно. Телеметрии по-прежнему не было, а вскоре стало понятно почему.

Пепельный туман! Тонкая, почти эфемерная прослойка загадочной субстанции, о которой до этого приходилось лишь слышать, конденсировалась на глубине тридцати метров. Ее подпитывали похожие на дымок струйки, лениво высачивающиеся из трещин в отвесных стенах, разорванных труб и кабельных каналов.

Ниже пространство вновь очистилось, но связь с малыми разведывательными зондами так и не восстановилась. Хорошо, что внутри троса, по которому спускался Стужин, заложено оптоволокно. Древнее изобретение, но в подобных ситуациях незаменимое.

Ноги коснулись тверди. Он осмотрелся. В нескольких метрах от него, огибая валуны, бежала река.

«Интересно, а как же мы видели дно разлома, когда только подъехали к обрыву? Неужели туман сконденсировался всего за несколько минут? А может, он отреагировал на появление разведзондов?»

Существовало мнение, что пепельная субстанция изобретена военными и содержит наночастицы, способные блокировать связь. Так ли это, Илья не знал.

– Мужики, я на месте.

– Что с зондами? – спросил Верхолин.

– Похоже, накрылись. На тридцати метрах прослойка пепельного тумана, – предупредил Илья. – Ждите, я осмотрюсь.

– Ладно, я пока по оптоволокну прогоню тест твоего скафандра, – пришел ответ от Максима.

В кромешной тьме расширитель сознания позволял различать предметы на дистанции в двадцать метров почти как днем, а если переключиться только на датчики, то видимость возрастала в разы, правда, восприятие при этом радикально менялось.

Стужин быстро отыскал разведзонды. Один бестолково кружил над порожистым перекатом, два других дымились на противоположном берегу, среди россыпи крупного щебня. Их обшивка была проедена насквозь.

Верхолин, выслушав неприятную новость, быстро нашел решение:

– Так, используем нанобы. Формируем вторую защитную оболочку поверх бронескафандров. Мало ли, вдруг туман сгустится? – добавил он. – Илья мы спускаемся. Возьму инженерных сервов, пусть топают впереди.

– А как же системы вооружений? – спросил Стужин. Бронескафандром он пользовался редко, а в связке с нанобами – вообще ни разу.

– Наниты адаптируются, не волнуйся. Стеснять движений не будут, гарантирую. – Верхолин уже соскользнул по тросу. – Держи. – Он отцепил страховку, протянул Стужину капсулу с нановолокнами из своего личного запаса.

– Вот ведь дрянь! – выругался Коллинз, завершив спуск.

– Ты о чем? – Верхолин с интересом осматривался.

– Да пепельный туман, будь он неладен! У меня датчики на шлеме отказали! И вообще, откуда он взялся?

– Из подземелий, – невозмутимо пожал плечами Максим.

– Да о нем лет двадцать никто не слышал!

– Ну, значит, тут сохранился. Не нагнетай, ладно?

Дэн обиженно замолчал, задействовал блок резервных сканеров и отвернулся, всматриваясь в темные глубины разлома.

По тросам спустились три инженерных сервомеханизма. Верхолин тут же отправил их вперед, на разведку.

Вскоре начали поступать первые данные, формируя перед мысленными взорами гибридную модель местности. Разлом протянулся неровной линией, уходя к западу на двенадцать километров.

Сервы разошлись в стороны, затем, по указанию Максима, вскарабкались по отвесным стенам, расположились в разных точках, на десять метров ниже границы пепельного тумана.

Теперь почти все пространство пронизывали их сканирующие излучения.

Впечатление от поступающих данных складывалось противоречивое. На первый взгляд – тихо и пусто вокруг. Лишь журчит вода да изредка над вздыбленным рельефом вспыхивают полосы неровного сияния.

– Повышенный радиационный фон, – прокомментировал Максим. – Ничего серьезного.

– А это что? Тоннель? – Коллинз обратил внимание на группу приземистых построек, за которыми виднелась открытая платформа, с несколькими, чудом сохранившимися колоннами, когда-то поддерживавшими рухнувший теперь свод.

– Наверное, станция магнитопровода. – Стужин сверился с картой. – Да, точно!

– Значит, убежище ближе? – предположил Коллинз.

– Или глубже. – Макс упорно искал признаки бункерной зоны, но цокольный этаж сам по себе – бункер. «Придется тщательно осматривать каждый метр поверхности», – пришел он к неутешительному выводу.

– Ну, так пошли к станции, чего стоим? – предложил Дэн, с интересом рассматривая противоположную оконечность разлома. У устья ветки магнитопровода – огромного тоннеля, уводящего в глубины сохранившейся части цоколя, виднелись скопления покореженного, изъеденного коррозией металла. Никаких следов недавней человеческой деятельности.

Река проточила себе глубокое русло. Ее стремительные воды бурлили, вскипали бурунами, перекатывали небольшие камни.

Километрах в полутора начинался разлив. Сотни ручейков, сочащихся из стен, питали мелководное озеро, образовавшееся на месте огромной воронки. В сумраке сканеры машин вычерчивали контуры множества небольших островков.

«В принципе ничего необычного, – подумал Илья. – Вполне заурядные места».

– Разделимся, – предложил Верхолин. – Гурьбой топать нет смысла. Нам бы охватить побольше территории.

– Ладно, – согласился Стужин. – Ты бери левый берег, я правый. Дэн, – он обернулся, – пойдешь к станции. Там осмотрись внимательно. Большинство бункеров имеют выходы в подземку.

Коллинз молча кивнул. Ему было не по себе. Нехорошие предчувствия заставляли нервничать.

* * *

Первым неладное почувствовал Илья.

Он шел вдоль левого берега реки, посматривая по сторонам, изредка подключаясь к сети сервов, скорее в силу привычки, чем по необходимости. Вокруг все выглядело мертвым, статичным. Любую, даже самую слабую, энергетическую активность он заметил бы сразу.

Вот и озеро. Над поверхностью темной воды переливались едва заметные сполохи, воздух струился искажениями, метрах в тридцати от берега угадывались очертания узкого, но длинного острова.

Взглянуть на него поближе, используя импланты, почему-то не удалось, и тогда Илья машинально переключился на более мощные датчики инженерных машин.

Вид нисколько не изменился. Хуже того, он заметил, что файл сканирования повторяется!

– Макс?! – Илья машинально отступил за угловатый фрагмент какой-то выпирающей из земли постройки.

– Ну? – мысленный ответ прозвучал невнятно, словно издалека. При использовании модуля технологической телепатии такое качество связи настораживало!

– Найди укрытие, живо! – не терпящим возражений тоном приказал Стужин. – Подключись к сервам! Взгляни, что они тебе транслируют?!

– Позавчерашний день! – спустя некоторое время раздался встревоженный, раздосадованный ответ. – Файл сканирования идет «по кругу»! Слушай, я ни фрайга не понимаю!

– Может, сбой из-за радиации? Что думаешь?

– Да нет… Уровень низкий. Для сервов, при их-то защите, вообще, считай, нулевой.

– Тогда в чем дело?

– Без понятия! – Верхолин невнятно выругался. Отказ техники он всегда воспринимал как личный вызов. – Дистанционно вроде все в порядке. Тест проходят…

– Остров видишь? – Илья транслировал мысленный образ.

– Смутно. Пелена какая-то. Сейчас выпущу МаРЗа, взглянем поближе!

На том берегу реки раздался приглушенный хлопок.

Связь с зондом пропала недалеко от береговой линии. Небольшой сферический аппарат вдруг задымился, потерял управление, с плеском упал в воду.

– Коллинз, ты где?

– У станции.

– Займи позицию и затихни, понял?

– Ладно, а что там у вас происходит?!

– Пока непонятно. Оставайся на связи и по сторонам поглядывай! Макс, займись сервами. Выясни, в чем проблема, ладно?

– А ты?

– Осмотрю остров. Что-то с ним не так!

– Может, там этот пепельный туман? – предположил Коллинз. – А что нам делать, если связь с тобой оборвется?

– Я настроил автопилот скафандра на обратный маршрут. Выберусь. Дэн, ты, главное, держи позицию и не дергайся! Если потребуется – прикроешь! – Илья шагнул в воду.

* * *

Небольшой остров колонизировала неприхотливая к свету растительность. Светло-коричневая поросль прямых, упругих, гибких стволов псевдобамбука образовывала непроходимую чащу, служила опорой нескольким разновидностям хищных лиан, плети которых свисали до самой воды.

Здесь царили густые и влажные сумерки. Восприятие сужалось, непонятная мгла окутывала со всех сторон, словно каждый новый шаг уводил Илью в глубины безвременья.

Внезапно в дальней части острова забрезжила размытая сигнатура! Идентифицировать ее Стужин не смог, но смело предположил, что это и есть источник помех. Возможно, одно из устройств, маскирующих сорок второе убежище корпорации, работает до сих пор?

«А вот и тропа!» – Он с удивлением заметил узкую прямую прореху, явно искусственного происхождения. Ни один зверь не сумел бы пробиться сквозь хищные заросли. Побеги псевдобамбука вели себя крайне агрессивно. Они постоянно изгибались, короткими, но сильными ударами испытывали на прочность экипировку Стужина, да и лианы не дремлют, постоянно норовят захлестнуть, обвить, уволочь в чащобу.

Он отмахнулся от особо назойливой плети, присел, внимательно изучая обрубки растений. Тропа проложена при помощи энергетического инструмента? Что, если остров облюбовали довоенные сервы?

– Макс, Дэн, у меня тут явный след технологического воздействия, и еще сигнатура. – Он передал детализированный мысленный образ, но ответа не получил. Глухая тишина окутывала рассудок.

Илья обернулся.

Узкая полоска берега отсюда не просматривалась. Он уже достаточно далеко углубился в чащу.

Беглое сканирование показало повышенное содержание металлов в стеблях мутировавших растений, но вряд ли они способны полностью заблокировать работу модуля технологической телепатии. Исказить данные, создать незначительные помехи – да, такое возможно, но полностью прервать связь? «Нет, тут что-то иное», – думал Илья, решая, как поступить. Вернуться по своим следам? Но до цели всего-то метров двадцать.

«Ладно. Пару минут переживу и без связи. Надо взглянуть, что там».

Лиана цепко ухватила его за локоть и не отпускала добычу, обвивая руку удивительно прочными усиками.

Нанобы внешнего защитного слоя уплотнились, сдерживая натиск, затем микромашинный комплекс перешел в атаку. Взвился сизый дымок. Назойливая плеть мгновенно ослабила хватку, отпрянула.

«Да, пожалуй, только серв мог бы пробраться тут». – Стужин направился дальше, придерживаясь тропы, которая неожиданно вывела его к округлой вырубке.

«Какие-то ящики…» – Он замер, рассматривая прогалину, одновременно ведя внимательное сканирование, заметил небрежно прикрытые ветками норы в земле. Лагерь, что ли? Но машины обычно не устраивают ничего подобного!

Аккуратно сложенные в штабель кофры с едва читающейся на них маркировкой корпорации «Генотип», характерные, глубоко вдавленные в почву отпечатки, явно оставленные посадочными опорами какого-то небольшого корабля, скорее всего, аэрокосмического, заставили иначе оценить увиденное.

«Уж генетический материал и оборудование биологических лабораторий реликтовым машинам точно ни к чему! Кто же тут хозяйничает? Неужели люди?» – Сразу вспомнились две странные фигуры, замеченные на подступах к разлому.

Тихо прошелестел электромагнитный затвор. Интегрированные системы вооружений активировались, реагируя на яркие мысленные образы человека, его тревожное состояние.

«Так, посмотрим». – Не заметив признаков постороннего присутствия, Стужин вышел из зарослей. Кофры с оборудованием выглядели старыми. Герметичность многих была нарушена, на плавно закругляющихся бортах виднелись следы длительного воздействия воды. Похоже, убежище корпорации все-таки подтоплено.

 

Норы в земле на поверку оказались промоинами. Внизу сканировался тоннель, уходящий под наклоном в недра земли. Маркировка кофров недвусмысленно указывала, что он принадлежит к инфраструктуре убежища.

Убедившись, что вокруг никого нет, Илья осмотрел содержимое контейнеров. Оборудование в них оказалось безнадежно испорчено водой, зато на земле он обнаружил глубокий отпечаток еще одного штабеля и странные следы узких, вытянутых подошв, совсем не похожие на человеческие.

– Макс, Дэн, кто-нибудь меня слышит?

Ему вновь ответила тишина. Глубокая, вязкая, словно во всем мире никого не осталось.

Что же может заблокировать сигнал модуля технологической телепатии?! Недоумение росло. До войны о таком способе связи понятия не имели. Да и широкое применение личных наносетей в ту пору было лишь перспективным направлением развития. Так что разного рода «глушилки» изобрести не успели, и сервы, сохранившиеся с довоенных времен, подобными устройствами уж точно не оснащались.

Кто же побывал тут?!

Он вновь взглянул на следы посадочных опор, прогнал их форму и взаимное расположение по базам данных, но точного совпадения не получил.

Запустив расширенный поиск, Илья сосредоточил внимание на размытом пятне энергоматрицы. Как выяснилось, ее источник располагался под землей, в тоннеле, на глубине двадцати пяти метров.

Нет, в одиночку лезть туда глупо.

Он обошел штабель контейнеров и увидел небрежно замаскированную увядшими растениями просеку, ведущую к противоположному берегу острова.

Что-то блеснуло вдалеке. Гладь воды? Рябь мелких волн?

Его внимание привлекли следы тяжелой техники. Срезанная у самой земли хищная растительность была глубоко вдавлена в плотный, слежавшийся грунт.

Кое-где виднелись свежие россыпи угловатого бетонного щебня. Кто-то раздробил глыбы, мешавшие проезду?

Берег острова пошел под уклон, к воде. И снова на глаза Илье попались отпечатки посадочных опор, теперь более мощные, далеко отстоящие друг от друга.

Он взглянул вверх. Край обрыва извивался на высоте пятидесяти метров. Ширина разлома в некоторых местах достигала трех километров. Здесь вполне мог совершить посадку грузовой космический корабль.

Мысль неприятно обожгла.

Что же получается? Кто-то миновал плотную сеть датчиков обнаружения, благополучно прошел охранный рубеж, созданный тиберианцами на орбитах Земли, проник в довоенное убежище корпорации, вынес со складов оборудование, предназначенное для генной инженерии, а затем, отсортировав контейнеры по критерию сохранности содержимого, спокойно ускользнул с добычей?

Следы техники свежие. Срезанная зелень едва увяла.

Быть может, пришельцы еще тут?!

Он едва сдержал себя от спонтанного желания выбежать на берег, вырваться из-под воздействия непонятной силы, блокирующей его способности.

«Только не суетись! – мысленно прикрикнул на себя Стужин. – Думай: кто и каким образом может заглушить частоты технологической телепатии?!»

Догадки, одна хуже другой, теснились в голове, но Илья отмел их как несостоятельные. Империя Омни пала. Скелхи – биороботы, составлявшие ее основу, – выработали десятилетний ресурс и вымерли. У них нет потенциала к саморазвитию, способности продолжить свой род. Они машины, подчиняющиеся определенным программам поведения. Понятие «воля к жизни» для них чуждо.

Доводы хоть и звучали убедительно, но острое, саднящее чувство тревоги все же не улеглось. Илья не просто так вспомнил о «владыках космоса» и их безропотных слугах. Современные знания, добытые ценой крови, были отнюдь не теоретическими.

Истинная структура мироздания состоит из пяти параллельно развивавшихся Вселенных. Их вещество, зародившееся в глубинах гиперкосмоса, прошло одинаковые стадии эволюции, сформировав схожие метагалактики. Велика вероятность, что в каждой из Вселенных существует Млечный Путь, Солнечная система, планета Земля.

Доказательство тому – тиберианцы.

Крейсер «Тень Земли» совершил прыжок между Вселенными, повторив путь цивилизации Логриан. О других Человечествах пока что доподлинно не известно, но существовала еще одна ниточка, позволяющая думать о третьей цивилизации людей, далеко опередившей в развитии как нас, так и Обитаемую Галактику, откуда пришли тиберианцы.

На самом деле об Армахонтах известно ничтожно мало. Информацию, почерпнутую от Омни, можно было бы счесть легендой, мифом, вымыслом, если б не одно обстоятельство: колонии нанитов, составляющие основу модуля технологической телепатии, созданы отнюдь не «владыками космоса», хотя и использовались ими для ментального порабощения иных цивилизаций. При исследованиях на каждой из самореплицирующихся наномашин была обнаружена маркировка: «Земля. Корпорация «Сибирь».

Такой технологии, да и корпорации с одноименным названием, никогда не существовало ни тут, ни на альтернативной прародине человечества во Вселенной, откуда родом тиберианцы!

Конечно, пробираясь по просеке, Илья не предавался обстоятельным размышлениям. Мысли вихрем пронеслись в голове, ведь он искал ответ на вопрос: кто способен глушить частоты «технотелп»?!

Ответ напрашивался сам собой – либо истинные создатели уникальных самовоспроизводящихся устройств, либо те, кто на протяжении многих лет манипулировал нанитами, экспериментировал с ними, порабощал иные цивилизации при помощи ментального воздействия!

* * *

И все же действительность едва не надломила его рассудок.

Выбравшись на пологий берег, он спрятался за глыбой бетона, взглядом проследил направление следов, обрывающихся в узкой полосе лениво набегающих волн, затем, разглядев несколько темных, искаженных рябью пятен под поверхностью воды, напряг зрение.

Ледяная испарина окатила спину. Это был не страх, а скорее шок, граничащий с полным замешательством.

Под водой просматривались контуры надстроек космического корабля!

Мгновенно заработала подсистема распознавания целей. Поиск по имплантированным базам данных исключил сомнения.

Это был войсковой транспорт скелхов!

Дрожь рванула по телу крупными мурашками. Градины пота выступили на лбу. Он замер, ощущая внезапную пустоту предопределенности дальнейших событий. Появление скелхов спустя тридцать лет – это не случайность, а приговор. Они не вымерли? Не подчинились программам? Нашли мотив и способ обойти ограничения? Начали виток саморазвития?

Или этот корабль единственный? Жуткая гримаса судьбы?

«Надо предупредить тиберианцев! Его нельзя выпустить отсюда!.. Надо остановить… любой ценой…» – Мысли окончательно порвались, во рту появилась сухость и горечь. Модуль технологической телепатии блокирован. Инженерные сервы взломаны. Скелхи отлично изучили нашу технику. Что же делать?!

Нанобы! Они созданы по технологии, подаренной тиберианцами. Чужие не имеют понятия, как с ними бороться!

Решение созрело мгновенно. Он отсоединил от запястья устройство запуска, выщелкнул из его обоймы трех боевых дронов, мысленным приказом сформировал несколько ртутных капель на перчатке бронескафандра, позволил нановолокнам перетечь по пальцам, дополнительно защитить аппараты, а затем, инициировав три разных набора программных модулей, метнул шипастые шарики: один стремительно ушел вверх, вырываясь из расселины, транслируя сигнал бедствия, передавая сжатую информацию о случившемся, а два других с плеском канули под воду, мгновенно впились в обшивку чужого корабля и задействовали микрогенераторы электромагнитных импульсов, сбивая настройки синхронизации двигателей, внося серьезные помехи в работу бортовой сети, хотя – Стужин уже бежал к зарослям – не факт, что сработает! На борту кораблей скелхов часто устанавливались фокарсианские нейрокомпьютеры, а на них импульс не действует!

В следующий миг вода вскипела. Войсковой транспорт, включив антигравитационную тягу, начал всплывать. Вода шариками отлетала от его обшивки и, попав в зону действия нормального тяготения, тут же изливалась проливным дождем. Один из боевых дронов внезапно задымил, а громада чужого корабля уже благополучно поднялась над островом!

* * *

– Дэн, Макс, ответьте!

– Илья, что происходит?! – неожиданно откликнулся Верхолин. Его сбившееся дыхание явно указывало, что Максим сейчас карабкается по отвесной стене к позиции одного из инженерных сервов. – Ты куда запропастился?!

– Скелхи! – выкрикнул Стужин.

Яркие мысленные образы, транслированные им по сети, не могли быть истолкованы двояко или вызвать недоверие.

– О, фрайг! – в голосе Коллинза плеснулась жуть. – Я вижу их корабль! Идет вдоль русла! Они хотят ускользнуть! Сейчас нырнут в тоннель магнитопровода, и поминай как звали!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru