banner
banner
banner
Дорожный товарищ

Ганс Христиан Андерсен
Дорожный товарищ

И он опустился на пол, сложил руки, прочёл вечернюю молитву и ещё какие знал, потом заснул и спал себе спокойно, пока в поле сверкала молния и грохотал гром.

Когда Иван проснулся, гроза уже прошла, и месяц светил прямо в окна. Посреди часовни стоял раскрытый гроб с покойником, которого ещё не успели похоронить. Иван нисколько не испугался, – совесть у него была чиста, и он хорошо знал, что мёртвые никому не делают зла, не то, что живые злые люди. Двое таких как раз и стояли возле мёртвого, поставленного в часовню в ожидании погребения. Они хотели обидеть бедного умершего – выбросить его из гроба за порог.

– Зачем вы хотите сделать это? – спросил их Иван. – Это очень дурно и грешно! Оставьте его покоиться с миром!

– Вздор! – сказали злые люди. – Он надул нас! Взял у нас деньги, не заплатил и умер! Теперь мы не получим с него ни гроша; так вот, хоть отомстим ему, – пусть валяется, как собака, за дверями!

– У меня всего 50 талеров, – сказал Иван: – это всё моё наследство, но я охотно отдам его вам, если вы дадите мне слово оставить бедного умершего в покое! Я обойдусь и без денег, у меня есть пара здоровых рук, да и Бог не оставит меня!

– Ну, – сказали злые люди, – если ты заплатишь нам за него, мы не сделаем ему ничего дурного, будь спокоен!

И вот, они взяли у Ивана деньги, посмеялись над его простотой и пошли своею дорогой, а Иван хорошенько уложил покойника в гробу, скрестил ему руки, простился с ним и с весёлым сердцем вновь пустился в дорогу.

Идти пришлось через лес; между деревьями, освещёнными лунным сиянием, резвились прелестные малютки-эльфы; они ничуть не пугались Ивана; они хорошо знали, что он добрый, невинный человек, а, ведь, только злые люди не могут видеть эльфов. Некоторые из малюток были не больше мизинца и расчёсывали свои длинные белокурые волосы золотыми гребнями, другие качались на больших каплях росы, лежавших на листьях и стебельках травы; иногда капля скатывалась, а с нею и эльфы, прямо в густую траву, и тогда между остальными малютками подымался такой хохот и возня! Ужасно забавно было! Они пели, и Иван узнал все хорошенькие песенки, которые он певал ещё ребенком. Большие пёстрые пауки, с серебряными коронами на головах, должны были перекидывать для эльфов с куста на куст висячие мосты и ткать целые дворцы, которые, если на них попадала капля росы, сверкали, при лунном свете, чистым хрусталём. Но вот, встало солнышко, малютки-эльфы вскарабкались в чашечки цветов, а ветер подхватил их мосты и дворцы и понёс по воздуху, точно простые паутинки.

Иван уже вышел из леса, как вдруг позади его раздался звучный мужской голос:

– Эй, товарищ, куда путь держишь?

– Куда глаза глядят! – сказал Иван. – У меня нет ни отца, ни матери, я круглый сирота, но Бог не оставит меня!

– Я тоже иду по белу свету, куда глаза глядят, – сказал незнакомец: – так будем товарищами!

– Ладно! – сказал Иван, и они пошли вместе.

Скоро они очень полюбились друг другу: оба они были славные люди. Но Иван заметил, что незнакомец был гораздо умнее его, обошёл чуть не весь свет и умел порассказать обо всём.

Солнце стояло уже высоко, когда они присели под большим деревом закусить. В то же самое время к ним подошла старая-старая бабушка, вся сгорбленная и с клюкой в руках; за спиной у неё была вязанка хвороста, а из высоко подоткнутого передника торчали три больших пучка папоротника и веток ивы. Когда старуха поравнялась с Иваном и его товарищем, она вдруг поскользнулась, упала и громко вскрикнула: бедняга сломала себе ногу.

Иван сейчас же предложил товарищу отнести старуху домой, но незнакомец открыл свою котомку, вынул оттуда баночку и сказал старухе, что у него есть такая мазь, которая сразу вылечит её, и она пойдёт домой, как ни в чём ни бывало. Но за это она должна подарить ему те три пучка, которые у неё в переднике!

– Плата хорошая! – сказала старуха и как-то странно покачала головой. Ей не хотелось расстаться со своими вениками, но и лежать со сломаною ногой было тоже неприятно, и вот, она отдала ему веники, а он сейчас же помазал ей ногу мазью; раз, два – и старушка вскочила и зашагала живее прежнего. Вот так мазь была! Такой не достанешь в аптеке!

– На что тебе эти веники? – спросил Иван у товарища.

– А чем не букеты? – сказал тот. – Они мне очень понравились: я, ведь, чудак!

Потом они прошли ещё добрый конец дороги.

– Смотри, как заволакивает! – сказал Иван, указывая перед собою пальцем. – Вот так облака!

– Нет, – сказал его товарищ, – это не облака, а горы, чу́дные, высокие горы, по которым можно добраться до самых облаков. Ах, как там хорошо! Завтра мы будем уже далеко-далеко!

Горы были совсем не так близко, как казалось; Иван с товарищем шли ещё целый день, прежде чем добрались до того места, где начинались тёмные леса, взбиравшиеся чуть не к самому небу, и лежали каменные громады величиной с город; подняться на горы было не шуткой и потому Иван с товарищем зашли отдохнуть и собраться с силами в гостиницу, приютившуюся внизу.

В нижнем этаже, в пивной, собралось много народа: там давалось кукольное представление; хозяин марионеток поставил свой маленький театр посреди комнаты, а народ уселся перед ним полукругом, чтобы полюбоваться представлением. Впереди всех, на самом лучшем месте, уселся старый толстый мясник, с большущим бульдогом. У! как свирепо глядел бульдог! Он тоже уселся на полу и таращился на представление.

Представление началось и шло прекрасно: на бархатном троне восседали король с королевой, с золотыми коронами на головах и в платьях с длинными-длинными шлейфами, – средства их позволяли такую роскошь. У всех входов стояли чудеснейшие деревянные куклы со стекляными глазами и большими усами и распахивали двери, чтобы проветрить комнаты. Словом, представление было чудесное и совсем не печальное; но вот, королева встала и только что прошла несколько шагов, как Бог знает, что сделалось с бульдогом: хозяин не держал его, он вскочил прямо на сцену, схватил королеву зубами за тоненькую талию и – крак! перекусил её пополам. Вот был ужас!

Бедный хозяин марионеток ужасно перепугался и огорчился за бедную королеву; это была самая красивая из всех его кукол, и вдруг гадкий бульдог откусил ей голову! Но вот, народ разошёлся, и товарищ Ивана сказал, что починит королеву, вынул баночку с тою же мазью, которой мазал сломанную ногу старухи, и помазал куклу; кукла сейчас же опять стала целёхонька и вдобавок начала сама двигать всеми членами, так что её больше не нужно было дергать за верёвочки; выходило, что кукла была совсем как живая, только говорить не могла. Хозяин марионеток остался этим очень доволен: теперь ему не нужно было управлять королевой, она могла танцевать сама, не то, что другие куклы!

Рейтинг@Mail.ru