В мирах коммуны и капитала

Анатолий Сергеевич Салтыков-Карпов
В мирах коммуны и капитала

События, описанные в данной книге, являются реальными, но по вполне понятным причинам фамилии героев изменены.


1. Пианино. Авось

Дети, как ни странно растут очень быстро. Не только свои, но и чужие. Василий думал, что все еще впереди. Внук Федор казался очень маленьким. Но это было ошибочное мнение. Это уже был большой мальчик и ему нужно непременно заниматься музыкой. Для Федора занятия музыкой были воплощением мечты его матери, о том несбывшемся. Его мать и ее младшую сестру много лет назад повели на первое занятие по музыке. Однако учительница не понравилась младшей дочери. Естественно этот антипедагогический вирус распространился и на старшую дочь. Учительница стала вызывать у них антипатию. Две дочки стали капризничать и отказывались ходить на занятия.

Поэтому обе дочери так и не получили музыкального образования. О чем они в дальнейшем сожалели.

Здесь же в США финансовые возможности были ограничены. Дочка проходила стажировку в Пенсильванском университете.

Поэтому для музыкальных занятий внука купили подержанное пианино в ближайшем комиссионном магазине. Эти магазины в Филадельфии назывались трифт стори. Эти магазины были очень интересные. Туда очень часто свозились почти новые вещи даже с не отклеенной наценкой. Такие магазины часто посещали отнюдь не бедные американцы. Там можно было приобрести интересные книги, которые стоили по несколько долларов. Новые в специальных книжных магазинах продавались уже по сотне долларов. Там же Василий купил и американский учебник по истории России Оксфордского издательства.

– Наверняка антисоветский и запрещенный у нас – подумал он, когда покупал. В душе он надеялся, что этот интерес к истории родины-матери с другой стороны, послужит для него основой для изучения английского языка. Но, жизнь в русскоязычной среде американского общества закрутила его и почти полностью поглотила. Толстый учебник был заброшен на верхнюю книжную полку.

В таком магазине нашли огромное старинное пианино, сделанное из красного дерева, которое стоило порядка сотни долларов. Одно пианино стояло в доме, в котором жила вся семья. Другое огромное пианино должно было уйти на дачу, которую купили в небольшом красивом живописном уголке под Филадельфией. Это место называли американской Швейцарией. Там были небольшие горы, которые пересекались быстрыми горными речками. В этих местах раньше был угольные шахты. Но все потом закрылось. Остались люди и оборудование. Изворотливые американцы использовали все оставшееся для развития туристического бизнеса. В результате этого все узкоколейные дороги и станции были полностью использованы. Туристы садились на небольшие пассажирские поезда и катались по красивым местам. На горных реках были устроены катания на надувных лодках. В центре городка была построена велосипедная станция.

В центре городка также стояла старинная железнодорожная станция. В центральном зале этой станции был устроен небольшой краеведческий музей, в котором туристы могли увидеть историю создания городка, различное шахтное оборудование. Василию это все чем – то напомнило советские музеи, в которые их водили, когда он учился в школе. Так сказать трудовая поступь. Прославление человека труда. Это его также поразило. Он никак не мог подумать, что тут в США будет также прославляться пролетарский труд. В музее были представлены разные интересные фотографии. Также в центре городка стояла небольшая мемориальная плита с оградой и небольшой памятник. На лицевой стороне, которого были выбиты имена всех погибших жителей городка в разных, как, в СССР назывались, империалистических войнах, во Вьетнаме, Корее, в первой, и второй мировой войне. Тут в США оказалось много патриотических мемориальных комплексов и музеев. Патриотизм, как не прилично это называть, оказался такой же составной частью американского бизнеса и демократии. Особенно это впечатляло, когда можно было увидеть, что каждое утро на различных мемориальных комплексах были положены свежие цветы. А в Мемориал дей такие комплексы были завалены цветами. Юные и взрослые члены патриотических организаций США совершали праздничные манифестации, посвященные этому дню. В этом городке для туристов имелись огромные магазины для рентных велосипедов со всем снаряжением, по бурной реке можно спуститься на специальных плотах с помощью инструктора. Внук с отцом и матерью плыли на таком плоте. Когда внук на крутом повороте выпал из плота, так отец почти мгновенно прыгнул за ним в воду и вытащил. Эти все виды туристического бизнеса дали возможность существовать такому маленькому городку. Развитие широких автомобильных дорог и наличие огромного числа разъезжающих туристов позволяло городкам получать различные доходы и расширять рабочие места. В городке было много маленьких уютных ресторанчиков и кафе. Огромное количество домов сдавалось в рент, на выходные дни или отпуска. И поэтому первоначальное представление Василия об США как огромном всепоглощающем монстре Желтого дьявола постепенно исчезало. Он увидел маленькую трудовую Америку. В ней люди, не озабочены каким – то глобальными мировыми проблемами, а своими земными.

В таком живописном месте на склоне горы дочь приобрела большой трехэтажный дом. Дом стоял на высоком пригорке метров пять высотой. К этому дому вела извилистая дорога. Примечательно, что запомнилось Василию так это то, что между их домом и соседним на обочине дороги стоял очень красивый мощный мотоцикл. Соседи говорили, что хозяина мотоцикла посадили за правонарушение. А мотоцикл, накрытый прозрачным пластиковым чехлом, стоял там уже примерно пять лет. Василий все удивлялся, что за эти годы его никто так и не украл. Хотя в Филадельфии у них утащили велосипед, который стоял на веранде дома. Ночью подъехала машина, по всей видимости, для перевозки мусора и злодеи перепилили деревянные перила, к которым был прицеплен велосипед и его увезли. Утром жильцы вышли на веранду, которая называлась фрондеск и увидели распиленные перила и пустое место от велосипеда. Но тут в небольшом городке мотоцикл так и стоял непоколебимо, показывая истинную честность настоящей Америки.

В такой городок и пришлось вести пианино. Первые трудности возникли, когда дочь взяла грузовой трак для перевозки. Вообще тут в США очень хорошо действует четко налаженная система перевозки личных вещей. Местоположение семьи или человека зависит от того, в какой части США найдется работа или желание просто жить. Поэтому огромная масса американских трудящихся арендует жилье, чтобы себя не обременять жилищными проблемами. При этом, когда люди въезжают в новое жилище, оно должно быть абсолютно свободным от вещей старых жильцов и отремонтированным. А для перевозки вещей и мебели имеется множество транспортных контор. Но самое оптимальное – это использование грузовых автомобилей компании Юхол или иных аналогичных и конкурирующих. Эта компания располагается на всей территории США. Поэтому можно, имея права на вождение автомобиля, взять в рент такой автомобиль с фургоном. Затем загрузить в него свои вещи и перевезти в другую часть США. И там же в местной конторе Юхол сдать этот автомобиль.

Василий с дочерью на грузовичке Юхол подъехали к магазину, в котором стояло проданное для них пианино.

Василий подошел к пианино и слегка толкнул его. Оно даже не шелохнулось.

– Как же мы его втащим в автомобиль? – спросил он у дочери.

– Не волнуйся – сказала деловая американская женщина, Мария супервумен. – Мы сейчас все организуем.

Она подошла к продавцу плотному афроамериканцу и стала что-то говорить.

Из всего быстрого диалога между ними Василий понял, что афроамериканец сказал последнее:

– Ноу проблем.

Он вышел на улицу и вслед за ним вышли Василий с Машей.

Продавец перешел улицу и зашел в смежный магазин, который был филиалом этого. Через несколько минут он вышел в сопровождении двух своих товарищей, таких же крепких парней темного цвета. Они окружили пианино и, ухватив на различные выступы, вытащили его на улицу к автомобилю. Теперь надо было поднять это пианино на трак. Есть траки, в которых находится механическая система подъема грузов на борт. В этом авто такого не было. А высота была примерно метра полтора. Все парни и Василий сгрудились по разным сторонам пианино и пытались его поднять. Но оно было очень тяжелое. Продавец все время командовал, но все было тщетно. Мимо проходила группа молодых парней, по всей видимости, студентов. Видя тщетные потуги грузчиков, они подошли и предложили свою помощь. Все плотно встали около тяжелого пианино. Продавец скомандовал и все в едином трудовом порыве подняли пианино на борт и задвинули внутрь трака. Далее все было просто. Пианино привязали к стенке с помощью ремней, обмотали одеялами и закрыли борт.

Мария поблагодарила парней за помощь. Василий с Машей уселся в кабину.

Они выехали в Джим – Торф так назывался городок. Ранее у него было другое название. Городской совет решил, что нужно для привлечения туристов найти нечто оригинальное и поэтому присвоили городку название в честь знаменитого американского олимпийского спортсмена.

Через полтора часа они были на месте.

Василий вышел из машины и подошел к задней двери. Открыл ее. Удобство таких траков состоит в том, что у них под днищем фургона имеется специальная выдвижная металлическая полка с роликами. По ним можно спускать разные предметы при выгрузке из трака без особых усилий. Поэтому больших проблем для Маши и Василия не было. Пианино плавно выкатилось из трака и опустилось на землю около дома. Теперь оставалось затащить пианино в дом. Уже темнело. Надо было возвращаться в Филадельфию, так как на следующий день надо было идти Маше учиться, а Василию на работу.

Поэтому они решили отложить перенесение пианино на субботу. А привезли пианино в понедельник. Чтобы дождь не испортил пианино, они его закутали плотным одеялом, пластиком и оставили на обочине у дороги.

 

Пианино простояло неделю на обочине дороги.

В субботу утром все семейство приехало на дачу. Отец, Виктор, Мария, внук Федор, дед Василий и бабушка Ирина.

– Как же мы будем такое пианино затаскивать в гостиную. – Воскликнул Василий.

– Авось удастся – сказала почти автоматически рациональная американка Маша.

Обычно у Василия как советского человека сложилось такое предубеждение, что американцы – это чистые индивидуалисты, которые одержимы только одним страстным желанием скапливать капиталы. За все, что они делают, они хотят получать деньги и их больше ничего не интересует.

Однако же все оказалось не так, как себе представлял Василий. Едва только они въехали в этот дом, как тут же к ним нагрянули соседи – жители местных домов. Это были простые американские трудящиеся, похожие на таких же простых советских тружеников. Первым подошел Джон, живущий в соседнем доме. Он работал в грузо-перевозочной компании. Вслед за ним подошли живущие за ним два парня. Стив и Джонатан. Мария подозревала, что они нетрадиционной сексуальной ориентации. Хотя парни и жили вместе и были с виду такие тихие ласковые, что соседство с ними создавало некий консолидирующий баланс и нерушимое единство гомосексуалов и гетеросексуалов.

Все поутру столпились около пианино и стали дружно обсуждать, как его перенести. Дорога в комнаты вела по ступенькам. Но когда примерили, то оказалось, что ступеньки узки. Грузчикам с пианино невозможно было не развернуться перед входом. Да и сам проход был узкий. Выход оставался один. Это втащить через кухню и далее в гостиную. Там было предостаточно места. Но тут, же опять встали проблемы. Как доставить пианино до черного кухонного входа? Это надо было пианино заносить с левой стороны дома по широкому травянистому склону высотой примерно в пять – шесть метров. Когда же стали подтаскивать пианино к травянистому склону, то оказалось что мокрый покров скользит и не дает возможности подниматься наверх.

Проблема вошла в тупик. Неожиданно Джон что-то воскликнул и пошел к своему легковому автомобилю.

– Куда это он? – спросил Василий.

– Джон что – то придумал, и сказал, что бы мы ничего не делали и ждали его. Он поехал в свою грузо-транспортную компанию. Она тут неподалеку.

Джон завел свой автомобиль и отъехал от дома.

Через двадцать минут он приехал на другом автомобиле. Это был небольшой, но мощный трак с открытым кузовом. Он был предназначен для поездок по труднопроходимым дорогам. У него были очень широкие колеса с большими выступающими шипами. На этом траке Джон подрулил к пианино и вышел из машины.

Все сразу поняли идею Джона. Далее все происходило стремительно. Поднатужившись, собравшиеся подняли пианино и поставили на трак. Джон сел за руль и завел мотор. Все остальные встали в кузове, удерживая пианино. Джон плавно на медленной скорости въехал по склону на верхнюю площадку первого этажа и подъехал ко второму входу.

Установка вскоре завершилась, так как пианино было установлено в гостиной. Внук уселся на своем стульчике и стал играть мелодию. Мария принесла стаканы и разлила всем по порции водки из большой с ручкой бутылки, на которой было написано: Столичная.

– О рашен водка! – восхитительно ответили американские товарищи и стали, причмокивая, выпивать небольшими глотками. Отличие пьющих водку американцев по отношению к пьющим русским, состоит в том, что первые смакуют или еще могут положить туда льда или долить какой-нибудь неалкагольной жидкости. Американцы будут немного закусывать разными сухариками и много говорить. Русские пьют сразу и непременно много закусывают. Когда же воспримут соответственно, то могут много говорить о политике, бабах, а как у вас, а как у нас.

Естественно, находясь в русском доме после такой тяжелой работы, пришлось еще раз ездить в магазин за новой бутылкой. Гости ели и пили до тех пор, пока не ушли, едва стоя на ногах.

Сестра Василия была младше его на два года. Родители решили, что дети должны заниматься музыкой и учиться играть на пианино. Это учение будет способствовать творческому развитию. Но когда сходили к учительнице по музыке, то оказалось, что Васе медведь на ухо наступил. Он не способен воспринимать музыкальную грамоту. Поэтому решили, что заниматься музыкой будет его сестра.

Отец съездил в магазин и купил пианино. Вася помнил, как тащили это пианино. Грузчики кряхтели и торговались. А когда отец расплачивался, то просили добавить деньжат.

2. О сплоченности

Вася был воспитанным и послушным мальчиком, который любил читать книжки. Он прилежно ходил в школу, слушался старших и вообще вел жизнь настоящего советского пионера. Правда, иногда, когда родители вместе с его младшей сестрой уезжали на выходные дни в гости, то Васе удавалось глотнуть немного хмельного духа свободы. Под этим понятием он понимал общение с мальчишками из своего двора. Парни с его двора не были уличными хулиганами, хотя на самом деле им казалось, что они должны быть такими.

Городские дворы Ленинграда – это замкнутые пространства. Замыкающими составляющими служат сами высокие старинные дома дореволюционной постройки. Идешь по старинной петербургской улице и заходишь в подворотню – широкий проезд. Проходишь через небольшой широкий туннель и входишь во двор – колодец. Двор это небольшое пространство примерно в диаметре метров 25–30. Поднимаешь голову вверх и видишь, синее небо или облака. Таких дворов колодцев в городе было много.

В таких дворах в уютных уголках местные ребята собирались на свои встречи. Они могли втайне от взрослых покурить, поиграть в карты на деньги, или нос. Многим нравилось играть на деньги в стеночку. Девчонок в такой круг не допускали. Да они и не подходили, так как такие сходки были угрожающего вида. Скопление подростков, которые толпились в самых мрачных углах двора у многих приличных людей не вызывало положительных эмоций. Поэтому родители запрещали девочкам, которые жили в этих домах подходить, а тем более дружить с такими плохими мальчиками. Но парней это не смущало и не огорчало, а даже, скорее всего, радовало. Мы хулиганы – это звучало также гордо, как мы – герои. Поэтому в таком возрасте примерно 13–15 лет интерес был в другом. Чисто мальчишеский. Подраться с ребятами с соседнего двора, пострелять из рогаток или сделать настоящий самопал и прочие приключения, за которые обычно, если попадались, то родители нещадно били по голым задам своими широкими ремнями. Единственная среди их круга была довольно симпатичная дворовая девчонка Нинка. Она ходила в широком коротком платье. Под ним были видны загорелые мускулистые ноги. Иногда при порывах ветра парням удавалось увидеть ее белые или черные трусики. Но парни стеснялись ее. Втайне даже поговаривали, что она занимается любовью с взрослыми парнями. За ней иногда заезжали на мотоциклах почти мужики. Она садилась на заднее сидение, обхватывала мотоциклиста за живот. Мотоцикл, урча, уносил Нинку куда-то туда, о чем парни даже не могли сказать. Нинка для них была первой женщиной, скорее всего девушкой – загадкой. Она могла выпить стакан водки, как парни, курить сигареты и этим возбуждала интерес к себе. Но парни от нее держались подальше. В этом возрасте как бы возникала некая двойственность восприятия полового различия. С одной стороны многих тянуло к девчонкам, а с другой стороны парни боялись, что их обвинят в том, что они не мужчины, а такие же слезливые, как их младшие сестры или матери, которых колотили пьяные отцы-мужья. Благо таких примеров в семейных баталиях во дворе было множество.

В этот выходной день Вася с друзьями поехал в один из живописнейших уголков Ленинграда в поселок Солнечное.

Поселок Солнечное располагался на побережье Финского залива. Ранее это были финские поселения. Но в результате двух кровопролитных войн между соседями Советскому союзу удалось забрать эти земли в свою собственность. В этих местах еще остались добротные финские строения. Но теперь тут были построены разные санатории. Простые и непростые трудящиеся тут подкрепляли свое здоровье. Тут же некоторые счастливчики построили свои дачи. В результате чего – это место было благоустроено. По сравнению с другими пригородными районами Ленинграда, здесь было прекрасное магазинное обеспечение. Даже временами снабжение здесь было намного лучше, чем в самом городе. Поэтому в эти места устремлялось по выходным дням много горожан. Горожане, особенно те, у кого не было дачных участков или те, которые не хотели копаться, согнувшись в три погибели на свое небольшом кулацком хозяйстве, просто хотели полежать на солнечном берегу или поиграть в разные пляжные игры.

В этих местах собирались большие команды для игры в пляжный волейбол или иные. Здесь было много разных привлекательных мест. В Финский залив из этих мест стекало несколько небольших рек и ручейков. В результате этого в этой части создавалась своеобразная природа, в которой мелкие ручейки преображали природу. Поэтому эти места приманивали творческих людей для создания произведений искусства. Другие творческие люди стремились сюда со своими возлюбленными, чтобы вкусить аромат природы и любви. Даже городское руководство партии положило глаз на эту часть суши. Здесь был построен огромный комплекс для отдыха партийного руководства города и области.

Побережье Финского залива было мелководное, поэтому горожане в основном загорали.

Чтобы поплавать приходилось долго идти по воде пока не достигали нужной глубины. При этом берег виделся издалека и, было даже слегка страшновато.

Во всем этом были свои прелести. Василию нравилось тут отдыхать. Он мог с ребятами идти вдоль берега, ступая по мокрому песку. И жар, охватывающий все тело, охлаждался под ступнями, которые окунались в мокрый песок.

Особенную прелесть и ощущения вызывали, одетые в купальники, девушки. Они бежали или шли быстрым ходом, или лежали на песке. Все их прелести были на виду и вызывали жар внутри тела и странные желания.

Но, несмотря на такие фантазии, ребята стеснялись своих чувств и приезжали без девчонок. Поэтому они приезжали сюда своей дворовой командой. Это было некое табу. Всякий кто желал дружить с девчонкой, осуждался.

Они находили в прибрежном лесу уютное местечко, где разжигали костер и могли попить пивка, привезенного с собой и покурить сигареты. Естественно, если бы они это делали на видном месте, то дружинники могли бы их задержать.

Потом они любили играть в карты. В основном рубились в очко и Дирака. В очко играли по копеечке или на нос. А проигравшему игроку били половиной колоды карт по носу. Так и развлекались своими мужскими играми. Иногда бегали вдоль побережья и бросались друг в друга водорослями или играли в пятнашки. Таким образом, протекало время отдыха.

Поплавав в заливе, Василий вышел на берег и, подойдя к костру, снял плавки и повесил их сушить на рогатину неподалеку. Он всегда ходил в плавках. Вася хотел таким образом скрыть свое мужское достоинство, которое до неприличия, как ему казалось, выпирало.

Он надел на голое тело трико и побежал играть в волейбол.

Пока он играл, ветер раздул пламя и его плавки сгорели.

– Не расстраивайся – успокоил его База – Не такая большая потеря.

– Да тебе легко рассуждать – огорченно воскликнул Вася – как мне в таком виде идти.

– Конечно – согласился. Сиял – Так ты возьми нашу сумку и неси перед собой и все будет тип-топ.

Вася, прикрываясь сумкой, с ребятами пошел на станцию.

Когда они пришли на станцию, то платформа была плотно забита людьми. Отдыхающие стояли сплоченными рядами, утомленные солнцем и морем. Все терпеливо как советские люди ждали электричку. Хотя в воскресенье и пускались дополнительные электрички, то все равно в этой курортной зоне народу было полным полно. Нужно было еще учитывать, что электрички шли из дальних районов области. Садоводы уже в начале пути штурмовали пустые поезда и набивали битком своими урожаями и разными садовыми принадлежностями.

Обычно билеты никто не брал. Контролерам было трудно пройти через людские массы. Многие честные советские люди рассуждали так:

– Если все едут без билета, то я чем хуже. Тем более что нам внушают, что тут все мое. Даже песня есть такая: И все вокруг советское и все вокруг мое. Значит и вагон мой. Так что могу и не платить. Не могу же я платить сам себе. В случае чего скажу, что не успел купить. А контролеры не могут же арестовать или оштрафовать весь вагон.

Как только подошла электричка, Василий с друзьями влетел в тамбур и дальше уже не мог пробиться. Все нутро вагона был забито. В тамбуре было немного свободнее. Они остались стоять в тамбуре.

Василий стоял около разбитого окна и отгонял клубы табачного дыма. Ситуация была несколько парадоксальная. В вагоне было запрещено курить, а в тамбуре можно. В тамбуре стояли такие же советские люди. Курящий вставал со своего места в вагоне, оставлял на пустом месте свой рюкзак, доставал папиросы и выходил покурить в тамбур. Окутав клубами дыма пассажиров в тамбуре, курильщик, уходил на свое место. Сколько бы Василий не ездил и ранее, и потом. Никогда у советских людей не было возмущения по этому поводу. Раз в тамбуре разрешено, то, в общем, на общественное мнение и здоровье остальных советских людей можно было наплевать.

 

На следующей станции, когда электричка, замедлив ход, проходила вдоль платформы, то Василий увидел, что на ней скопилось огромное количество людей. Собравшиеся люди на платформе нервно шевелились. Василию казалось, что сейчас, когда электричка остановится, произойдет нечто страшное. Двери откроются. Людская лавина ринется на них, сокрушая все на своем пути. Холодок испуга проник в его душу.

Двери открылись. Народ хлынул. Скорее всего, не хлынул, а передовая часть была внесена. Впереди всех неслась молоденькая красивая светловолосая девушка с большой длинной и толстой косой. Она бежала прямо к Василию. Он не успел среагировать, как девушка остановилась около него. Всего лишь миг она находилась буквально в сантиметрах от него. Но через мгновение люди, оставшиеся на платформе, осознали, что электричка уйдет без них, а перспектив попасть в другие крайне мала. Собравшись с силами, они нажали на тех, кто стоял в тамбуре. Тела Василия и девушки плотно соприкоснулись на очень неприличное расстояние. Народная сила прижима была такова, что ни девушка, ни Василий не могли ничего сделать.

Василий ощутил ее крепкие девичьи груди, мягкий живот и бедра.

– Она же без лифчика! – с ужасом подумал он.

Парни, стоящие сзади, переглядывались и нехорошо улыбались. Он почувствовал, что они о нем думают. Его лицо залилось краской. Девушка стыдливо склонила голову в сторону, стараясь ни на кого не смотреть.

Поезд набирал скорость. В тамбуре народ стоял терпеливо и плотно. Было не шелохнуться.

Василий смотрел на ее очаровательную шейку, видел завитки в ушах и ощущал запах свежего девичьего тела. Оно все было пропитано солнечным днем, ветром и волной. Она вышла из волн, как и те девушки, которыми он любовался несколько часов тому назад. Он почувствовал, что невольно поддается своим низменным, как ему казалось, инстинктам.

Он с ужасом почувствовал, что у него там внизу начинает странно вздрагивать и слегка твердеть его ближайший друг.

Ранее он, а его так и учили в советской школе, что мозг, пропитанный благородными коммунистическими идеями дедушки Ленина, управляет всеми остальными органами. Он почувствовал, что определенные части тела уходят от этого политического управления.

Поэтому он мысленно напрягся и стал вспоминать нечто устрашающее, чтобы усмирить свою плоть. Неожиданно на ум пришел его товарищ Славка Чихачев. Он считался плохим мальчиком. В одном кармане брюк он носил семечки, а другой карман отрезал. Славка не носил трусов под брюками. Если девочки подходили и просили семечек, то он открывал пустой карман и говорил:

– Залезайте и берите сколько хотите.

Девочки наивно влезали в пустой карман и натыкались на нечто другое. В конце концов, на него пожаловались. Его вызвали на общее собрание пионерской дружины и нещадно клеймили.

– Вот о чем надо думать. Меня могут осудить на собрании пионерской дружины. Надо устрашить его – подумал Вася, перебирая в памяти всех, кто бы мог повлиять на него с положительной стороны, чьим авторитетом и мнением он дорожил.

Вася подумал о старшей пионервожатой и ее принципиальной внешности. Но тут, же вспомнилось нечто. Он когда-то случайно вечером открыл дверь в спортивный зал и видел, как учитель физкультуры и принципиальная пионервожатая возились на матах. Он тогда сильно перепугался. Но в памяти сохранилась картина широко раздвинутых оголенных ног старшей пионерки и голый зад спортсмена – учителя.

Он стал отгонять это видение и переключился на литературу. Стихотворение могло бы отвлечь.

На ум пришло:

– Я вас любил. Любовь еще быть может, в душе моей угасла не совсем.

– Не угасла – с ужасом подумал Вася, чувствуя, как этот подлец уже касается ее ног.

Он стал вспоминать учителей, которых бы он устыдился, если бы они узнали о его поступке.

В памяти всплыла классная Генриетта Львовна – молоденькая красивая брюнеточка. Она хотела Васю сделать декламатором. Поэтому он после уроков часто оставался и декламировал короткие рассказы, в созданном ею литературном кружке.

Он краснел, стеснялся и потел, когда она поглаживала его по спине или ерошила волосы. Он видел ее глубокий вырез на платье и две грудные дольки. Он стал отгонять из памяти Генриетту, но как назло вплыло видение, как вроде бы незначительный случай. Однажды у него упал карандаш около преподавательского стола. Вася наклонился и увидел две стройные ножки Генриетты, обтянутые в цветастые чулки. Эти чулки уходило в нечто темнеющее и загадочное. При тщательном разглядывании можно было увидеть кусочки оголенных ног, какие-то лямки и еще чего – то возбуждающее. А там далее…

Он поднял карандаш весь взмокший.

Он стал думать о своих школьных товарищах. Но на ум шли девчонки, которых он на переменах любил непременно хватал за разные места. В результате такого поведения к нему прикрепили для повышения дисциплины и качества учебы двух отличниц. Они были хороши собой, примерного поведения и отличницы. Он должен был к ним приходить домой после учебы и заниматься. Эти две скромницы после школы проявляли свою освобожденную прыть, которая была скрыта суровой школьной и родительской дисциплиной. Они его так тискали и мяли, что у него от этих игр всегда болел низ живота. Надо отдать должное, что к этому времени груди у них уже существенно выделялись и были довольно плотными.

А тот внизу не унимался. Ни страх перед пионерскими разборками, ни совесть пионера не могли совладать.

По громкоговорящей связи объявили, что поезд идет до Ленинграда без остановок. Вася немного облегченно вздохнул. Но радоваться было рано. В результате ускорения поезд стало качать из стороны в сторону. Пассажиры стали в вагоне совершать сложные колебательные и возвратно – поступательные движения в зависимости от качества и линейности рельс и скорости.

Этот опять пошел на подъем.

Вася усилием воли перешел на математику. Он стал перемножать и делить различные числа, представлять, как будет проектироваться в аксонометрической плоскости та или иная фигура. Но вскоре он устал, и в ослабленное мозговое пространство опять вошло нечто.

При этом независимо от его фантазий он все крепчал и уже поднимался между ног девушки, сдерживаемый ее платьем.

– Боже ты мой, – с ужасом подумал Вася – Что ты делаешь?

Девушка слегка вздрогнула и замерла. Его, свободный в трико без плавок и трусов, дал сам себе свободу, обретя полную независимость.

– Каков подлец – подумал пионер Вася.

Иногда в памяти всплывают воспомнания, которые вообще трудно отгонять. Они встают перед глазами, как картина. Они будоражат сознание. Их невозможно стереть из памяти на долгие годы.

Как назло за день до этого путешествия парни уговорили его пойти подсмотреть в окна женской бани. Соболь – красивый парень нашел в задних дворах около кочегарки окна, с разбитыми по краям стеклами.

Поэтому можно было подсмотреть, как там моются женщины и самое главное увидеть, чем они отличаются от них.

Вася пошел с ними. Но внутренне, он чувствовал, что, конечно же, это для него как советского пионера нехороший поступок. Но он проявил малодушие, так как боялся, что его обвинят в трусости.

Они зашли за кочегарку и увидели мало освещенный закуток. Прямо перед их взором встали давно немытые окна бани.

– Вот оно – мечтательно сказал Базан – смотрите только осторожно, а то если кочегары увидят, то погонят или в милицию сдадут.

Парни прильнули к окнам.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru