Степной адмирал

Анатолий .Юрьевич Козлов
Степной адмирал

© Козлов А. Ю., 2017

© OOO «Страта», 2017

* * *

На Юго-Западном фронте

В начале 1916 года войска под командованием генерала Юденича осуществили прорыв на Закавказском фронте и к середине февраля вошли в турецкий город Эрзерум, захватив до десяти тысяч военнопленных.

Лето 1916 года: в самом разгаре широкомасштабное наступление русских армий, вошедшее в историю под названием Брусиловский прорыв. В начале июня, после мощнейшей артподготовки из двух тысяч орудий на фронте в триста километров – от Припяти до Буковины – началось грандиозное наступление. Армии под командованием генерала Брусилова прорвали Австрийский фронт.

В этой победе важно то, что русская сторона не обладала значительным превосходством (по законам военной науки для наступления необходимо превосходство в три-четыре раза). У Брусилова было сорок пехотных и пятнадцать кавалерийских дивизий – всего 132 тысячи человек против тридцати восьми с половиной пехотных и одиннадцати кавалерийских дивизий австрийцев. Русская армия имела 1770 лёгких и 168 тяжёлых орудий против 1301 лёгких и 545 средних и тяжёлых австрийских орудий.

Основной ударной силой наступающих войск была 8-я армия Каледина. Её пятнадцать дивизий противостояли тринадцати австрийским. Но уже запас снарядов у русской артиллерии был впечатляющим: до двух тысяч на орудие. Предполагалось использовать сто снарядов в день. Но главное – это новое качество руководства. Метод Брусилова состоял в следующих принципах: первый – неожиданность, приготовления к удару тщательно скрывались. Второй – несколько наступающих колонн в разных местах и действующих одновременно – противник не мог знать, какой удар является главным. Третий – постоянная боевая готовность резервов, они находились «под рукой», но скрытые от разведки противника. Четвёртый – безукоризненная связь между наступающими частями (именно плохая связь стала одной из главных причин разгрома армии Самсонова в 1914 году).

К 16 сентября русские заняли Буковину и Восточную Галицию. В ходе наступления была разгромлена Австро-Венгрия, нанесено тяжёлое поражение германским войскам. Об этом свидетельствуют те факты, что в конце наступления на пути армий Брусилова уже не было австро-венгерских частей, а стояли немецкие и даже турецкие войска. Австро-Венгрия и Германия потеряли более полутора миллионов солдат. Пятьсот тысяч солдат Австро-Венгерской армии взяты в плен. Лагеря пленных венгров заполнили всю Россию, от Волги до Восточной Сибири. Линия фронта после Брусиловского прорыва проходила в районе Львова и Галича.

Измотанная войной Германия оставалась практически в одиночестве. К тому времени её материальное положение становилось критическим. На улицах городов стояли очереди, чтобы получить миску похлёбки из пищевого мусора. Даже эрзац-продукты выдавались по карточкам. А в это же время в Российской империи не было введено военное положение, произошло лишь повышение цен на продукты – в первую очередь в Москве и Петербурге.

Капитан первого ранга

Летом 1916 года был назначен новый командующий Черноморским флотом – молодой, но опытный вице-адмирал Колчак. К тому времени он уже стал известным учёным, побывавшим в экспедиции с бароном Толлем на шхуне «Заря», пережил суровую зимовку, за что получил титул Колчак-полярный.

Александр Васильевич был героем-минёром Русско-японской войны и даже побывал в японском плену вместе со своим другом и сослуживцем Тимирёвым. Отличился Колчак и в 1915 году, не дав немцам захватить Ригу.

После того как Николай II возглавил русскую армию, и русские перестали отступать (что подтверждают военные карты 1915–1916 годов), продвижения немцев на фронте не состоялось и им под занавес 1915 года нужна была очередная победа. Германия жаждала вернуть инициативу и получить возможность диктовать условия для заключения выгодного мира. Немецкое командование решило провести операцию по захвату Риги при поддержке кораблей. Здесь оборонялась 12-я армия Радко-Дмитриева.

На тот момент весьма хилый российский Балтийский флот, недостаточно восстановленный после 1905 года, никак не мог противостоять флоту Германии. Однако ещё слета 1914 года русские ввели в Рижский залив устаревший линкор «Слава»[1] и, под прикрытием его и ещё нескольких кораблей, загородили минами проходы для противника.

В сентябре командование минной дивизией Балтфлота принял капитан первого ранга Колчак. Ещё летом 1915 года по инициативе Колчака в Рижский залив для прикрытия минных постановок у берегов вновь вернули линейный корабль «Слава», который с апреля 1915 года готовился к отражению возможной атаки немецкого флота в Або-Оландском районе вместе с линкором «Цесаревич» и крейсерами-близнецами «Аврора» и «Диана».

«Слава», которой командовал капитан первого ранга Вяземский, отважно вступала в бой с немецкими кораблями, превосходящими её по дальнобойности артиллерии. Для этого на ней затапливалось несколько отсеков, корабль получал крен на один борт, и угол подъёма орудий увеличивался на 3 градуса, что усиливало до 8 кабельтовых[2] и дальность стрельбы. Получив сведения об активизации противника, Колчак и Радко-Дмитриев своевременно выработали совместный план по отражению удара.

Чтобы избежать мин, немцы провели по мелководью лёгкие суда и высадили крупный десант на южном побережье залива. Одновременно они развернули наступление с юга, от Митавы. Атаками десанта и с суши сломили оборону правого фланга 12-й армии, соединились и стали продвигаться вдоль моря, захватив Кеммерн. Создалась прямая угроза захвата Риги и овладения немцами весьма важного стратегического плацдарма.

Но тут со своими силами к южному берегу залива подошли Колчак и Вяземский. Значительную роль сыграл провал рижской экспедиции немцев 1914 года, когда они потеряли на русских минах несколько эсминцев и крейсеров – теперь крупные корабли остерегались приближаться. Поэтому с моря сухопутные войска прикрывались лишь тральщиками, сторожевиками и другими мелкими кораблями, которые флотилия под командованием Колчака быстро разогнала.

Во время очередной поддержки корабельной артиллерией фланга Северного фронта шрапнельным снарядом был убит командир линкора «Слава», капитан первого ранга Вяземский. Отвечавшей на корабельный огонь неприятельской батарее удалось попасть тремя снарядами в «Славу», и один угодил в прорезь боевой рубки, где были убиты капитан, несколько офицеров и матросов. Русские корабли высадили десант в тылу вражеской группировки, нанося удар навстречу контратакующим частям Радко-Дмитриева. Немцы понесли большие потери, были выбиты из Кеммерна и отброшены от Риги. Операция по её взятию сорвалась.

Вечером флот оставался на якоре, когда из Ставки Верховного Главнокомандующего была принята телефонограмма: «Передайте по повелению государя Императора: Капитану I ранга Колчаку, Мне было приятно узнать из донесений командарма 12-й о блестящей поддержке, оказанной армии кораблями под вашим командованием, приведшей к победе наших войск и захвату важных позиций неприятеля. Я давно был осведомлён о доблестной вашей службе и многих подвигах… награждаю вас орденом Святого Георгия IV степени. Николай. Представьте достойных к награде».

Ночью, когда утомлённый и, наконец, получивший возможность отдохнуть Александр Васильевич Колчак заснул, офицеры взяли его тужурку и пальто и нашили ему георгиевские ленточки.

Похороны капитана первого ранга Вяземского вылились в манифестации против «тевтонской агрессии», а экипаж «Славы» объявил кайзера Вильгельма II своим личным врагом.

Теперь мы, наконец, переходим к главным событиям.

«Императрица Мария»

Утро 7 октября 1916 года в Севастополе было обычным. В гавани у причалов и на якорных бочках внутренних рейдов стояли боевые корабли разных классов и вспомогательные суда, оглашавшие окрестности многоголосым оркестром корабельных сигналов, сообщавших экипажам о побудке. Моряки начали очередной день флотской службы: связали и уложили в кубриках подвесные парусиновые койки, умылись, оделись. Выстроились на шканцах для утренней поверки и молитвы. Потом экипажи завтракали, прибирали палубы и помещения, чтобы к восьми часам выйти наверх для подъёма флага.

Лишь на линкоре «Императрица Мария», накануне возвратившемся с моря, в обычное время не раздались сигналы побудки: командир линкора капитан I ранга Кузнецов распорядился перенести её на час позже, чтобы дать экипажу возможность отдохнуть после продолжавшихся весь день и законченных далеко за полночь авральных работ по перегрузке на корабль угля с двух барж.

В Севастополе базировались главные силы Черноморского флота, состоявшие из устаревших тихоходных линкоров и ещё более старых броненосцев, крейсеров, четырёх миноносцев и четырнадцати эсминцев. С конца 1915 года к ним добавились два новейших линейных корабля: «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина Великая». С их появлением Россия стала главенствовать в Чёрном море, противопоставив новые линкоры Турецкому флоту, получившему в самом начале войны от Германии вместе с экипажами два крупных и быстроходных корабля: тяжёлый крейсер «Гебен»[3] и крейсер «Бреслау».

 

Эти корабли, ставшие основой турецкой эскадры, не раз вступали в перестрелку с превосходившими их по численности русскими кораблями, получали повреждения, но, пользуясь своим преимуществом в скорости, всегда уходили от преследования. Но главное их назначение – охрана пролива Босфор – стратегического пути, по которому Германия получала продовольствие и сырьё. Теперь же, с появлением новых русских линкоров[4], ни «Гебен» ни «Бреслау» не могли больше безнаказанно вторгаться в территориальные воды России, совершая артиллерийские обстрелы российского побережья, и тем более – защитить Босфор. Теперь можно было осуществить операцию по высадке десанта и захвату пролива. Её подготовку вёл лично Николай II.

Николай II на палубе линкора «Императрица Мария»


Для победного парада в Константинополе были созданы образцы новой формы. Её разработчиками стали русские художники В. М. Васнецов, Б. М. Кустодиев и другие. Головные уборы напоминали шлемы древнерусских воинов, а шинели сшиты по образцу стрелецких кафтанов[5].

Командовать операцией был назначен командующий Черноморским флотом вице-адмирал А. В. Колчак.


Образцы военной формы для парада Победы в Константинополе


Я не оговорился – операция действительно явилась победной. Взятие Босфора означало конец войне. Россия становилась ведущей европейской державой, получала выход в океан через Босфор – Дарданеллы – Гибралтар, теснила Англию и, при условии сохранения темпов развития, опережала ведущую экономику Соединённых Штатов. Понятно, особенно сегодня, что такое положение не устраивало не только наших противников, Германию и её союзников, но и союзников Российской империи, в первую очередь Англию и, конечно, США. Именно это недовольство повлекло следующие события.

Спустя примерно четверть часа после побудки, когда экипаж собрался на корме корабля для молитвы, матросы, находившиеся возле носовой башни главного калибра, услышали внутри неё какое-то шипение, а затем увидели клубы дыма с языками пламени, которые вырывались из амбразур, горловин люков и вентиляционных головок, расположенных около башни. Об этом они немедленно доложили по команде. На линкоре объявили пожарную тревогу, и моряки, протянув пожарные рукава к башне, стали заливать водой подбашенное отделение. В это время корпус корабля задрожал, в его носовой части раздался страшный взрыв.

В начале седьмого часа утра жители прибрежной части Севастополя и экипажи стоявших в Северной и Южной бухтах кораблей услышали грохот мощного взрыва. Над носовой частью линкора «Императрица Мария» высоко взметнулся столб чёрного дыма.

– Смотри! – кричали моряки со стоявших поблизости линкоров «Императрица Екатерина Великая» и «Евстафий», указывая в то место, где у горящего линкора находились фок-мачта[6] с боевой рубкой и передняя дымовая труба.

Там образовалась огромная дымящаяся пробоина. Её края почти доходили до поверхности воды и были охвачены пламенем. Вскоре огонь перекинулся на краску надстроек и парусиновые покрытия шкафута[7] и юта[8], а по ним – в казематы орудий противоминного калибра. От сильнейшей встряски даже люди, находившиеся в кормовой части, попадали на палубу. А те, кто выбежал на верхнюю, увидели в носовой части линкора столб пламени и чёрный дым. Последовала серия взрывов, поднявшая в воздух множество пылающих лент зарядного пороха. Сигнальщики соседних кораблей кричали, сообщая, что по верхней палубе горевшего линкора мечутся обожжённые и охваченные огнём люди, а по всей палубе лежат тела погибших и шевелятся раненые. У борта линкора плавали сброшенные в воду взрывной волной.

Когда дым, освещённый вспышками горевших пороховых лент, чуть рассеяло ветром, стало видно, что взрывом вырвало участок верхней палубы позади первой башни главного калибра вместе с фок-мачтой, боевой рубкой и носовой трубой, на месте которых образовался огромный провал. Из него выбивалось пламя и валил чёрный дым. Вокруг, на палубе, лежали изуродованные взрывом и опалённые огнём тела. Стонали раненые и обожжённые, раздавались крики о помощи оказавшихся за бортом. Во всех внутренних помещениях корабля погас свет, остановились работавшие механизмы, перестали подавать воду пожарные насосы.

Выскочившие из своих кают, расположенных в основном в корме, полураздетые офицеры линкора вместе с командиром и старпомом, капитаном II ранга Городынским, приказали открыть кингстоны и затопить артиллерийские погреба башен главного калибра. Они пытались организовать тушение многочисленных очагов пожара с помощью подручных средств, сбивая огонь чехлами из брезента, кусками парусины, шинелями и бушлатами. Потом – противопожарными средствами подошедших портовых буксиров и катеров. Но это не помогало. Горящие ленты зарядного пороха разносились по кораблю взрывами и ветром, вызывая всё новые и новые пожары. Падая в воду, они поджигали вытекшую из разрушенных отсеков линкора нефть. Чтобы хоть как-то сбить пламя, бушевавшее в разных точках, корабль развернули подошедшим буксиром к ветру.

О случившемся доложили командующему Черноморским флотом вице-адмиралу Колчаку, летом принявшему эту должность от адмирала Эбергарда, который стал членом Государственного Совета. Командующий флотом Колчак приказал базовым судам и соседним кораблям оказать помощь терпящему бедствие флагману и отбуксировать подальше находившийся в опасной близости линкор «Императрица Екатерина Великая». К «Императрице Марии» были посланы пожарные катера. С «Евстафия», «Екатерины» и других кораблей, стоявших поблизости, направились моторные и гребные баркасы и шлюпки для спасения тех, кто оказался за бортом, в воде, местами охваченной пламенем из-за разлившейся по поверхности нефти.

Вскоре на линкор, на котором продолжались взрывы меньшей силы, прибыл на катере сам командующий флотом. Но его присутствие ничем не могло помочь горевшему обесточенному и кренившемуся на правый борт кораблю. Колчак приказал поместить раненых (сколько войдёт) на свой катер и с ними покинул линкор.

К семи часам пожары стали немного стихать, появилась надежда, что судно уцелеет, теперь оно имело лишь небольшой дифферент на нос. Но тут раздался ещё один, более мощный взрыв – и носовая часть линкора стала быстро оседать в воду, одновременно кренясь на правый борт. Находившиеся на палубах моряки прыгали в воду и плыли к окружившим линкор плавсредствам, а некоторые – к берегу бухты, к Госпитальной пристани. Когда носовые, а потом и бортовые портики плутонгов[9] 130-миллиметровых орудий ушли под воду, она хлынула внутрь корабля. И тогда, потеряв, как говорят моряки, остойчивость, корабль лёг на правый борт.

Тысячетонные артиллерийские башни главного калибра сорвались с барбетов[10] и ушли в воду. Пробыв в таком положении несколько мгновений, линкор опрокинулся, резко перевернувшись вверх килем, и затонул. Всё случилось менее чем за час.

От командующего флотом вице-адмирала Колчака в Петербург был послан рапорт: «Как командующему мне выгоднее предпочесть версию о самовозгорании пороха. Как честный человек, я убеждён: здесь диверсия».

То же подтвердила и прибывшая из столицы комиссия: «Во время загрузки судна в порту доступ гражданских лиц был практически не ограничен…».

Серия взрывов подтверждала, что в снарядные и пороховые отсеки судна были вложены детонаторы, произведшие подрыв боезапаса.

Морской министр Григорович отдал приказ судить адмирала Колчака и капитана корабля. Но Николай II приказ отменил, отложив суд до окончания войны, для осуществления Босфорской операции, отчасти возложив вину на себя и посетовав на молодость Колчака, которому необычно рано присвоил звание вице-адмирала.

1Модернизированный в 1907 году броненосец постройки 1905 г.
21 кабельтов = 185,2 м.
3Тяжёлый крейсер «Гебен»: водоизмещение 4564 т, скорость 27 узлов, вооружение 12 орудий калибром 105 мм.
4Новейший способ бронирования корпуса. Водоизмещение – 23 413 тонн; скорость хода – 21,5 узла; вооружение: 12 орудий калибра 305 мм; 20 орудий калибра 130 мм.
5После Октябрьского переворота 1917 года стали основной формой Красной армии.
6Первая, считая от носа к корме, мачта корабля.
7Место на палубе между фок- и грот-мачтами.
8Кормовая надстройка судна.
9Группа расположенных рядом орудий одинакового калибра на корабле; соответствует современному понятию «батарея».
10Вертикальная броня под корабельными башенными орудийными установками.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 
Рейтинг@Mail.ru