Потомок Богов: Новый путь

Анатолий Астор
Потомок Богов: Новый путь

Глава 1

Меня зовут Ортофей Линкорс Демиар Орелий, но все называют меня Олдо. Согласитесь, так проще.

Я не могу сказать, что я обычный человек – это не так. Сейчас я состою в рядах армии Лории, галактической империи, которая объединяет в себе двенадцать миров людей. И не просто состою в её рядах, а возглавляю один из отрядов личной императорской гвардии. Сослуживцы так и называют меня – капитан Олдо.

Так было не всегда. Сто лет назад я был всего лишь неопытным юнцом, у которого была мечта. Нет, я не хотел стать, военным, как вам могло показаться. Мечта моя была намного проще. Я хотел быть, как мой отец – дипломатом, который возглавлял имперскую администрацию на одной из отдалённых планет. Где, кроме представителей добывающих компаний, имперских чиновников и шахтёров, не было никого. В нашей галактике такое сплошь и рядом. Как только обнаруживают планету с ксенилом, на неё моментально слетаются сотни, тысячи людей. Выкачивают из неё всё, что можно и бросают, дальше прозябать на огромных просторах галактики, вечно крутиться вокруг своих звёзд, опустошённые и практически безжизненные. Эти люди перепрыгивают с планеты на планету и пожирают всё: ксенил, природные ресурсы, металлы, нефть, газ, новые виды животных и растений годные в пищу, если таковые имеются. Конечно, остальная часть человечества и обитаемые миры, получают необходимые им ресурсы и процветают, но представьте только себе, сколько мы уже разорили планет с тех пор, как был открыт ксенил? За тысячи, нет, десятки тысяч лет неисчислимое количество планет просто угасло, превратились в опустошённые каменные глыбы. Благо, галактика большая и планет в ней ещё хватит надолго.

А вообще я хотел рассказать не об этом. О другом. О насущном. Я родился на одной из таких планет – однодневок, так мы их называем. Планета, где есть ксенил, но его мало, и качать с неё ресурс можно не больше двадцати – тридцати лет.

Мой отец, став имперским чиновником, по долгу службы, должен был отправляться туда, куда прикажут. Он взял с собой мою мать, которая была беременна, собственно – мной, и они начали новую жизнь на этой небольшой, но уютной планете. Артеус-25, так она называлась. Со временем у людей заканчивалась фантазия, они называли планеты одинаковыми именами, только добавляли порядковый номер. Но не думайте, что всё это было спонтанно, эти названия имели чёткую иерархию и давались под определённый тип планеты. Тип или класс, как вам больше угодно, Артеус – означал то, что эта планета пригодна к жизни на поверхности. Кислород, азот и другие элементы были в пределах нормы, но на планете практически отсутствовала органическая жизнь, и почти не было воды. Бывают ещё Таробы, Калоны, Олеты и многие другие.

Артеус преобразился с появлением людей. Здесь были построены несколько красивых небольших городков. Наш город, столица, если позволите, находился рядом у большого озера, оно иногда напоминало море, чуть поодаль возвышалась могучая гора. Небольшие, совсем редкие, рощицы красно-зелёных деревьев были по краям озера и в солнечную погоду создавали лёгкую прохладу для отдыхающих. Именно в этом месте я и родился, когда отец с матерью решили выбраться в свой очередной выходной.

Рос я среди детей таких же чиновников, как и мой отец. Мы обучались, играли в специальных школах, только для «элиты». С детьми простых шахтёров мы редко пересекались, только на улицах города. Не могу сказать почему, но так было всегда и, надо отметить, всех это вполне устраивало. Детство моё было безоблачным ни проблем, ни забот. В общем – счастливый малыш. Учился я прилежно, у меня многое получалось и, самое главное, мне это нравилось.

Но, что это я? Вам это не интересно. Давайте к главному.

Всё произошло внезапно. Мой отец умер. Никто не знал, как и почему это случилось? Показания, снятые с нанороботов, были в норме, и причина смерти так и не была выяснена. Надо отметить, что тогда произошло несколько подобных смертей. А если быть точнее то сорок семь. Сорок семь смертей по неизвестным причинам – это была катастрофа. В наш век нанотехнологий, когда человек спокойно проживал почти две сотни лет в полном здравии – подобные случаи были немыслимы.

Чиновники всячески пытались замять это дело, проводили самостоятельные расследования и рапортовали в центр, что всё в порядке. Однако люди, продолжали погибать. Это стало известно всей планете, подобные слухи распространяются со скоростью света. Вскоре, жители начали покидать планету. Сначала частные компании, затем представители империи. Даже среди простых шахтёров зрело недовольство. Они бросали всё – работу, свои дома и большую часть вещей, и на ближайших кораблях покидали планету. Кстати, это произошло, когда мне было шестнадцать лет.

Мать была раздавлена горем. Они с отцом любили друг друга. Его смерть очень сильно на неё повлияла. Я всячески пытался поддерживать её в то время, но что я понимал в этом? Я был всего лишь глупым юнцом.

После смерти отца мы отправились к родителям матери. Они в то время жили на планете под названием Акатела. Одна из второстепенных планет Кариуса, десятого по счёту человеческого мира.

Акатела была красивой планетой. Здесь были и просторные океаны с морями, зелёные леса, бескрайние луга, широкие реки и озёра. Как ни странно гор почти не было и ксенила тоже. Наверное, поэтому она сохранила свою естественную красоту, иначе люди бы разрушили и её. Планета была слабо заселена, здесь было не больше пятисот миллионов человек. Такое количество жителей строго регламентировалось, чтобы не создавать проблемы с перенаселением. Впрочем, когда перед тобой просторы вселенной, об этой проблеме можно особо не беспокоиться. Занимались здесь, в основном, фермерством. Здесь были корпорации, занимавшиеся разведением мелких и крупных животных, в основном, для убоя на мясо. Разнообразию не было предела. Множество видов со всех уголков галактики – все те, которые так пользовались популярностью у жителей центральных миров. Здесь были и роголобы, тарианы, крупные массивные шестилапые существа, откуда-то с задворок галактики. Несмотря на свою отвратительную внешность, их мясо было самым нежным и вкуснейшим лакомством. Ещё были – тури, коллоны, пастори, тэверы – зверьки поменьше, но тоже, пользовавшиеся популярностью у людей.

Помимо животных, птиц и рыб на Акателе выращивали растительную пищу. Огромные сады плодовых деревьев, усеянные поля множеством различных трав и растений, названия которых я не запомнил, да и пытаться было глупостью, запоминать бесчисленное количество видов.

На одну из таких ферм мы и прилетели с мамой. Отцовской пенсии, в принципе, нам хватало, но мы не могли позволить жить на неё где-то в центральных мирах. Поэтому и вернулись на родную планету моей мамы. В начале, всё было хорошо, даже моментами здорово, я учился в местной школе, вечерами помогал родным работать в поле. Иногда, когда работы было немного, я справлялся быстрее со своими обязанностями и убегал проводить время с соседскими детьми. Нас было немного, всего пять человек. Близнецы Катон и Патон Обирэйлы, Мортис фан Дресис, рыжеволосый мальчишка, который жил с отцом в нескольких километрах от нас. И, конечно же, Фабия Лис Камитрона, попросту Фаб. Пятым был я.

К слову, Фабия была моей первой любовью. Помню, как увидел её впервые в классе. Она сидела за столом, накручивала на свой палец длинный кудрявый локон и звонко смеялась над какой-то шуткой. Взгляд её тёмных глаз, словно пронзил меня насквозь, я так смутился и покраснел, что не знал, куда себя деть, поэтому задел несколько столов и стульев, а потом уронил ещё все свои учебные пособия на пол. Удивительно, но я влился в их компанию, и мы вместе постигали мир на примере окрестностей.

Фаб, какая же она была удивительная. Она постоянно стремилась к чему-то новому, хотела знать больше, увидеть больше, хотела объять необъятное. Своими мечтами она увлекла и меня.

Наш первый поцелуй произошёл под сенью деревьев, когда мы немного отстали от остальных. Сначала руки наши соприкоснулись, когда мы попытались сорвать один и тот же цветок. Я смотрел в её глаза и тонул в них, погружался всё глубже и глубже, затем я ощутил её губы на своих губах, их тепло и мягкость. Они немного дрожали, совсем чуть-чуть, или это были мои? Не знаю, кто первым решил поцеловаться – всё было как в тумане, я помню лишь ощущения, которые были самым потрясающими в моей жизни…

Кажется, я снова увлёкся. Давайте к главному.

Два года спустя этой неги на Акателе прошли незаметно. Но дальше случилось непоправимое. Моя мама…

Был несчастный случай и она сорвалась с обрыва, её не стало. Моему горю не было предела, я замкнулся в себе, потерял связь с друзьями. Даже Фаб не могла меня привести в чувства. Мне было очень больно.

С горем пополам я кое-как сдал экзамены в школе. Бабушка и дедушка пытались удержать меня на Акателе, но я не мог больше оставаться здесь. Как только мне исполнилось двадцать лет, я уехал. Уехал на первом же транспортном корабле, который отправлялся на Рейну. Там я надеялся обрести… Впрочем, я не знал, чего я хотел в тот момент, просто отправился по течению.

На Рейне всё было в диковинку, я ведь впервые оказался на одной из центральных планет. В начале меня поразил космический порт, он был огромен, словно маленькая планета из металла и пластика, вращающаяся вокруг Рейны. Тысячи кораблей, разных размеров и форм, каждый день прибывали и убывали из него. Огромная, всепоглощающая машина функционировала отлажено и безошибочно, словно часовой механизм.

Пройдя регистрацию, я направился в центр города. Прежде я ничего подобного не видел. Огромные, высоченные здания, словно иглы, впивались в лазурные небеса, они были настолько высокими, что некоторые облака проходили вдоль верхних этажей. Не то, чтобы я не знал о существовании таких построек, но на отдалённых планетах было нецелесообразно выстраивать подобные сооружения. Затем я вышел на большую площадь, вымощенную камнями, так делали в старину. Говорят, этой площади несколько тысяч лет. Представляете? Мне, юнцу, тогда это казалось таким невероятным, ведь я всего лишь был парнем из провинции. И надо отдать должное, я отвлёкся от своих забот, мне хотелось лишь постигать новое.

 

В дальней части этой площади собралась толпа. Они что-то громко выкрикивали, шумели, кто-то указывал в центр скопления и яростно говорил. Я подошёл ближе, чтобы разглядеть, в чём было дело.

– Создатели? – выкрикнул мужчина, вокруг которого собрался народ. Он был высокого роста, с длинными седыми волосами, глубоко посаженные глаза, словно терялись в глазницах, нос с горбинкой, тонкие губы и выдающийся подбородок. Красивым и привлекательным его сложно было назвать, но что-то в нём притягивало. Наверное, тембр его голоса. Он как будто проникал внутрь тебя и захватывал за собой, ты тонул в нём, словно в омуте.

– Создатели? – продолжал седовласый мужчина. – Кто они? Вы знаете их? Вы видели их? Сколько раз вы возносили свои молитвы к ним? Сколько вы надеялись на них и ждали их помощи? Вот вы, мужчина, я уверен вы часто обращаетесь к нашим, так называемым Создателям, много они вам помогли в вашей жизни? А вы, девушка, сколько раз вы просили их дать вам надежду на будущее? Все вы, хоть раз, каждый из вас обращался к ним за помощью, и что в итоге? Ответа нет. Наши правители заставляют нас верить в этих мифических существ, которые, якобы, влияют на наши судьбы, влияют на нашу жизнь. Император с его многочисленными родственниками, сановниками и прочими нахлебниками, устанавливают правила, законы, которые выгодны только им. Они говорят о своей божественности и мы должны свято в это верить и подчиняться им, словно безмолвный и бесправный скот, вы этого хотите? Продолжать жить ради чего? Ради того, чтобы они набивали свои карманы, прожигали жизнь в своих городах, чтобы они продолжали совершенствовать свои технологии ради вечной жизни. А вы, в своём нескончаемом труде обеспечивали им эту жизнь. Я говорю – нет! Нет, такой жизни! Нет их безликим богам! Вы со мной? Вы со мной?

В толпе послышались голоса одобрения. Кто-то выкрикивал имя «Шейд! Шейд!», так звали этого парня, как я узнал позже. Но в этот момент местная гвардия подоспела, и начала окружать площадь и сжимать кольцо вокруг толпы людей, чтобы никого не упустить. Когда они почти вплотную подошли к людям, прогремел взрыв. Началась паника. Люди разбежались в разные стороны. Площадь моментально окуталась дымом, ничего не было видно. Подхваченный толпой я побежал вместе с потоком. Помню только чей-то кулак.

Очнулся я в небольшой комнате. Плотное силовое поле было вместо стен, рядом со мной было ещё несколько таких комнат, созданных из плазмы. Они были непроницаемы, а когда я попытался прикоснуться к стенкам, то меня ударило разрядом электрического тока. Чувство не очень приятное, рука болела потом ещё несколько дней.

Один из гвардейцев отключил устройство, генерирующие эти энергетические стены, надел на меня силовые наручники и отвёл в один из кабинетов, где сидел, по-видимому, старший офицер. Он выглядел уставшим и озабоченным, его лицо, на вид ему было лет сорок, не выражало дружелюбия.

– Садись, – сказал он жёстким голосом. Я послушно сел. – Итак, Ортофей Линкорс Демиар Орелий.

– Лучше – Олдо, – сказал я с улыбкой на лице.

– Отвечать будешь, когда тебя спросят, – рявкнул он на весь кабинет. – Итак, Олди. Скажи мне, что ты здесь делаешь?

– Я всего не помню, но, кажется, ваши люди меня сюда привели.

– Ты пошути мне ещё здесь, что ты делаешь на этой планете? Для чего ты приехал?

– Я прилетел только сегодня утром, у меня нет определённой цели, хотел попутешествовать, посмотреть мир, – сказал я несколько растерянно.

– Попутешествовать, говоришь? А почему ты тогда остановился рядом с проповедью этого Шейда? Нравятся идеи люминатов?

– Кого? – искренне удивился я.

– Люминатов, ты слушал их проповедника сегодня утром на площади.

– Но я понятия не имел, кто это был? Я рассматривал город и случайно оказался там. Проверьте, я прилетел лишь сегодня утром и никогда прежде не был здесь. Откуда же мне было знать?

– Верю, сынок, – сказал офицер и что-то вбил в общую базу. – Вот твои вещи, – он достал из-под стола мою сумку, я не взял с собой много вещей, лишь самое необходимое, и отдал её мне. – Свободен, – сказал офицер и кивком головы указал на дверь.

Я покинул гвардейцев как можно быстрее. Мне совсем не понравилось их отношение, тем боле, что я был ни в чём не виноват. После я отправился сразу же к близкому другу отца – Эделсею Камиту Протусу. Они учились с моим отцом вместе, очень давно. Бабушка связалась со мной в полёте и сказала, что он поможет мне и сможет приютить на первое время, пока я не устроюсь.

Эделсей был чиновником средней руки. Но достаточно важным для этой части галактики. Империя была представлена здесь не так сильно, как на других планетах, поэтому все её представители весьма ценились. Но скорее всего из-за того, что искать им замену было весьма сложно и неудобно. Да и мало кто хотел отправляться на Рейну, зная об отношении здесь к империи. Но Эделсей уже многие годы служил на этой планете и смог, на удивление, прижиться и даже завоевать авторитет среди местных жителей. Он считался весьма порядочным человеком, кропотливым во всём и относился к людям с большим уважением и заботой, по мере возможности. Такие качества редкость для чиновников империи, возможно именно из-за этого его не продвигали дальше по службе. Он был женат, и у него было две дочери. Старшая – Кара, семнадцатилетняя девушка, миловидная, даже красивая, но весьма высокомерная. Младшая – Тира, ей было тринадцать, и она была полной противоположностью своей старшей сестры.

Встретили меня хорошо. Меня ждали. Вся семья была в сборе и готовилась к обеду. Эделсей пригласил меня за стол, он указал на место рядом со своей женой, миловидной женщиной, на вид, лет тридцати пяти или около того. Как сейчас помню, она была одета в лёгкое платье, преимущественно в синих и белых тонах. Оно сидело на ней весьма не дурно и подходило к её фигуре. Чёрные волосы ниспадали на обнажённые плечи и частично закрывали их. Дочери были одеты под стать матери, но по глазам было видно, что им не очень-то нравиться это. Тогда молодёжь предпочитала совсем другую одежду.

Я сел рядом с женой Протуса. Бела Терион Протус – так её звали. Стол, который плавно парил над полом, под стать стульям, был переполнен разного рода яствами. Я не ожидал такого тёплого приёма, но мне было приятно. Обед прошёл молча, разговоры во время еды считались дурным тоном, поэтому все уткнулись в свои тарелки и нещадно истребляли пищу. После, во время десерта, Эделсей нарушил молчание:

– Ортофей, ты немного опоздал, что произошло?

– Господин…

– Можешь звать меня дядя, – перебил меня Эделсей, – мы с твоим отцом были как братья, и я сам нянчил тебя, когда ты был совсем маленьким, ну и капризным же ты был малышом. Впрочем, сейчас не об этом. Итак, что произошло?

Я рассказал дяде историю моего прибытия на Рейну. За время моего рассказа он несколько раз нахмурился, особенно когда я упомянул происшествие на площади и имя Шейд.

– Что это было? – спросил я у Эделсея.

– Нечто мерзкое и поганое, – ответил он мне.

– Ты должен понять, Ортофей, – продолжил Эделсей поучительным тоном, – людям свойственно ошибаться. Не все хотят быть частью империи, а здесь, на Рейне, где власть императора особенно хрупка, подобные люди появляются чаще и стараются донести свою позицию, иногда такими варварскими методами, как ты видел на той площади сегодня. Глупцы, изменники, подобными действиями они приносят вред только мирным жителям и никому более. Они думают, что могут этими действиями разрушить мир в нашей галактике, как я уже сказал – глупцы.

– А разве люди не вправе выбирать, как и в каком мире им жить? Разве не этого всегда добивались? Жить вместе, иметь возможность выбирать своё будущее, учиться, работать, быть свободными в своём выборе?

– Вот именно, – подхватил мои слова Эделсей. – Вот именно, сынок. Люди вольны выбирать, что им делать, во что верить, как жить – всё это они могут делать и делают независимо от того, в какой части галактики они находятся. Но мы не зря объединились в империю, не зря потрачено столько сил на её создание, пролито столько пота и крови, как простых людей, так и тех, кто находится у власти. Вместе мы сила, в единстве нам нипочём никакая угроза. Империя существует тысячи лет, скажи – сколько войн ты помнишь, сколько невинных людей погибло от геноцида или рабства, или может быт от рук разбойников и бандитов? Сколько?

– Не знаю, дядя. А сколько?

– Чему вас только в школах учат? – проворчал Эделсей про себя, а затем добавил, уже громче. – Их почти не было, и нет. Я имею ввиду, что люди гибли всегда и всегда будут, так уж мы устроены, что не можем жить спокойно. Но, когда появилась империя, когда власть императора распростёрлась над галактикой, где бы ты ни находился, тебе всегда помогут, придут на помощь. Мир и процветание во всех двенадцати человеческих мирах уже сотни, тысячи лет. Мы перестали болеть, мы стали продолжительнее и продуктивнее жить, мы перестали голодать, мы перестали бороться за место под солнцем, нам открыты миллионы звёзд и планет. Всё это благодаря империи, потому что главное кредо императора и его семьи, кто бы что ни говорил, но главное его кредо – это благосостояние его народа. Вот так всё просто и, поверь мне, мальчик, он чтит эту заповедь. Поэтому я верю в императора, поэтому в него верил твой отец и только поэтому мы верны империи.

– Но мужчина, как я поняла, – вмешалась в разговор Кара, – говорил совсем о другом, не так ли? Он говорил о Создателях. О том, что они всего лишь миф, чтобы запугивать нас, чтобы мы были послушными, чтобы боялись их гнева и надеялись не на себя и собственные силы, а лишь уповали на этих мифических существ и, конечно же, на императора.

– Не сметь, – крикнул Эделсей, – произносить подобных речей в моём доме. Как ты могла, моя дочь, произнести такое? Откуда ты это услышала? Кто тебя научил? Это всё твои дружки и подружки? Я запрещаю тебе с ними общаться! Ты будешь сидеть дома взаперти.

– Ты не посмеешь! – крикнула на отца Кара.

– Посмею. Пока ты живёшь в моём доме, ты будешь делать так, как я скажу.

– Это пока, скоро я уеду отсюда, и ты больше меня никогда не увидишь.

Кара, вся в слезах выбежала из-за стола и побежала в свою комнату.

– Кара, – попыталась окликнуть её мать, но девушка не обернулась и продолжала подниматься по лестнице на второй этаж.

– Пусть идёт, – сказал Эделсей. – Посидит немного взаперти, подумает над своим поведением. Мне жаль, что ты стал свидетелем этой сцены, но, как ты успел заметить, здесь на Рейне, даже наши дети подвергаются влиянию этих неоформистских идей. Итак, на чём мы остановились? Ах да. Чем ты собираешься заниматься?

– Я не знаю, – ответил я, глупо улыбнулся и немного смутился. – Признаться, я ещё не думал об этом.

– Раз ты не определился, предлагаю тебе место стажёра в моём отделе. Должность маленькая, но ответственная. Думаю, твой отец хотел бы, чтобы ты пошёл по его стопам. Поработаешь, присмотришься, глядишь, тебе и понравиться, а там дальше сможешь поступить на обучение. Пенсии твоего отца должно на это хватить. Или сможешь выбрать что-то другое, но всё равно сейчас ещё рано думать о поступлении, набор начнётся только через полгода, так, что у тебя будет шанс поработать. А и ещё одно – эта работа предполагает много путешествий по планете и не только, так что ты сможешь много где побывать и многое увидеть.

Я рад был такому предложению, не каждому выпадает подобный шанс, тем более, что особого плана действий у меня не было. А предложение Эделсея казалось выходом из трудного положения, тем более я всегда мог отказаться.

Глава 2

Егор стоял на балконе и пристально смотрел на, переливающуюся разными цветами радуги, пирамиду. Он вглядывался в неё, как будто пытался проникнуть во все её тайны, но ему этого никак не удавалось сделать, и он всё с большим упорством напрягал взгляд и снова окунался в танец её радужного света. На улицах почти не было людей, был третий час ночи, хотя ему со своей высоты не очень было хорошо видно. Его дом парил в двадцати метрах над землёй, к тому же его комнаты были на двадцать первом этаже, так что он, даже если бы захотел, не смог бы разглядеть кого-то. Пусть энергетические артерии пирамиды пронизывали весь город и освещали его, но с такой высоты люди были для Егора всего лишь точками, и эти точки почти не было видно.

Двадцать минут назад позвонил Акано и сказал, что император призывает их к себе. Он за эти двадцать минут успел помыться, побриться и одеться в свой лучший мундир офицера императорской гвардии, белый с золотом. На позолоченном ремне он прикрепил меч, тот самый, подаренный ему Омелой Тарик на Альдеране. Меч изготовленный из самых редких металлических сплавов, закалённый в чистой энергии ксенила. Этому произведению искусства не было равных ни по красоте, ни по силе. Таких в империи осталось всего семь штук: одним обладал сам император, другим Егор, а остальные осели в коллекциях богатейших семей галактики. Собравшись Зорин ожидал, пока Акано прилетит за ним. Друг не заставил себя долго ждать и подлетел к платформе, на которой он стоял.

 

– Что-то не по нраву мне всё это, – сказал Егор, когда уселся в лайтбот.

– А то, – улыбнулся Акано и задал курс на дисплее прямо к резиденции императора. Лайтбот был полностью автоматическим летательным аппаратом и без особых трудов доставлял пассажиров до нужной точки, вплоть до одного метра. Подобные аппараты пользовались популярностью в столице: надежные, многофункциональные, удобные, быстрые, что ещё нужно для комфортного перелёта.

– Что-нибудь уже известно? Для чего нас вызвали? – спросил с раздражением в голосе Егор.

– Ни единого слова, но сам понимаешь, если нас вызвали – значит, дело дрянь. Император по пустякам не стал бы нас дёргать, – ответил Акано с серьёзностью в голосе. Когда дело касалось службы он становился до противного серьёзным.

– А кто его знает? Может он свихнулся, как тот, другой? Может у них это семейное? – выпалил Егор.

– Прекрати, – осадил его Акано. Он не мог терпеть, когда кто-то оскорблял или насмехался над императором и его властью. – Прошло уже одиннадцать лет, пора бы забыть, – добавил он.

– Да, ты прав, друг. Прости, я просто не выспался.

Остальной путь они проделали молча. Заговорили только тогда, когда лайтбот приземлился на одной из посадочных площадок в императорской резиденции. Она, как и тысячи лет до этого, была на острове посреди бескрайнего океана. На возвышении этого острова, можно даже сказать – на его горах, возвышающихся на сотни метров над уровнем моря, были построены невероятные, умопомрачительные строения, составляющие большую часть императорского дома. Несколько парков, расположенных в разных частях острова, с причудливыми деревьями со всех концов галактики, населённые самыми диковинными животными и птицами, радующие глаз любого, даже самого чёрствого человека. Большая часть домов парила над поверхностью, но не двигались с места. Человечество уже давно приручило гравитацию и использовало её возможности по максимуму. Здания, сооружения, предметы мебели и прочая мелкая ерунда были настроены на преодоление этой силы для того, чтобы служить своим хозяевам, как они того пожелают.

Всё вокруг светилось разноцветным светом, здания были словно неоновые вывески в ночном городе, устремляя свой свет высоко в звездное небо. Охрана императора провела Егора и Акано в тронный зал. Сам зал был огромен, высотой в пятиэтажный дом, а может быть и больше. В дальнем его конце, на возвышении, был большой трон, выполненный, на удивление, в самой простой манере: лёгкий золотистый орнамент императорской вязи обрамлял верх спинки, по центру красовался императорский герб, выполнен он был из белой кости какого-то древнего существа и обтянут красным бархатом с золотыми строчками. Трон, как и вся мебель, парил над землёй и немного покачивался от тяжести сидевшего. На нём сидел усталого вида молодой человек. На вид ему было лет двадцать пять не более. Длинный нос с горбинкой, тонкие, как нитки губы, высокий лоб, частично закрытый небольшим локоном чёрных волос, они же доходили ему до плеч и были аккуратно подстрижены. Зелёные глаза, тусклые и усталые, тяжело смотрели на тех, кто посмел потревожить его покой.

– Вы опоздали, советник, – сказал он тихо, но достаточно громко, чтобы его расслышали Егор и Акано. Кроме них в этой огромной зале не было ни души, охрана сразу же удалилась и несколько императорских сановников, бывших здесь до их прибытия, последовали примеру стражи.

– Простите, ваше величество, погода была неуступчива, пришлось сделать небольшой крюк.

– Хорошо, – сказал император также тихо.

– Зорин, – сказал император и посмотрел прямо Егору в глаза, – мы так давно не виделись.

– Почти два года, ваше величество.

– Да, да. Помню. С того самого момента, как вы вырвались с той злосчастной планеты. Сожалею, что вам пришлось пережить столь ужасные события.

– Благодарю вас, сир. Ваше внимание многое для меня значит, – Егор сказал это скорее из уважения к чину, нежели действительно так думал.

– Полно, хватит этого официоза. Я не для любезностей вас призвал сюда.

Император замолчал. Наступила полная тишина. Егор и Акано не смели её нарушить, нет, не потому что боялись, а скорее из любопытства, что скажет император? Тем временем, выдержав небольшую паузу, монарх сказал:

– Я хочу, чтобы вы двое отправились на Гедерат. В этом мире, по донесениям наших людей на местах, происходят необъяснимые события. Наши аналитики предполагают, что кто-то попытается подорвать власть императора, используя необъяснимые смерти чиновников и жителей планеты. Неизвестные захотят скомпрометировать власть в глазах народа, добиться полной её несостоятельности, что в итоге может привести к сепаратистским настроениям и возможному выходу Гедерата из состава империи. Мы не можем позволить себе допустить подобного, ни в коем случае. Поэтому вам надлежит прибыть на планету, выяснить суть и причины произошедших событий, вывести террористическую группу, если таковая имеется, из тени и устранить угрозу, исходящую от неё. Вы должны взять ситуацию под контроль любыми средствами и способами. Я повторяю – любыми, – император многозначительно посмотрел на Акано, затем на Егора.

По его глазам Егор понял, о чём он им говорил, но так и не решился произнести вслух слово – убить. Егор хотел было возразить, но император продолжил говорить, не дав ему вставить слово:

– Все подробности и отчёты будут ждать вас на корабле. Вы отправитесь только вдвоём, но в вашем распоряжении будут все имеющиеся ресурсы империи в данной части галактики. Срок исполнения – две недели. Более не задерживаю вас. Вы свободны.

– Слушаюсь, ваше императорское величество, – сказал Акано. Он направился к двери, но Егор продолжал стоять на том же месте, без движения.

– Егор, пойдём, – обратился он к другу. Но, ни один мускул не дрогнул на его лице. Император, который шёл по направлению к своим покоям, остановился.

– Вас, что-то смущает, Зорин? – сказал надменным тоном правитель.

– Ваше величество, – начал говорить Егор, – но ведь мы не каратели. Почему вы поручаете именно нам эту миссию?

– Странный вопрос от вас, мистер Зорин. Разве не вы клялись мне в верности, почти два года назад? Разве не вы клялись, что будете оберегать империю от внешних и внутренних врагов?

Егор вспомнил, как он точно так же стоял в этом зале, когда вернулся с Альдерана. Он был одет в белоснежный мундир офицера императорской гвардии, за спиной его был меч, тот самый, который ему подарила Омела Тарик на Альдеране. Тот самый меч, который был грозным оружием, сделанный по особым древним технологиям. Тот самый меч, с которым не сравниться ни одно оружие во всей галактике и который сейчас был пристёгнут к поясу его мундира. Он преклонил колено перед императором и читал клятву, но уже тогда внутренний голос говорил ему, что что-то не так.

« – …хранить верность империи. Клянусь быть преданным её идеям и идеалам. Клянусь быть надёжной опорой и защитником нашей империи, как от внешних врагов, так и от внутренних. Клянусь жить ради империи, и если потребуется, умереть во благо и во славу её.

– Встань, гвардеец, – сказал тогда император. Егор увидел его впервые на этой церемонии и не имел представления об этом человеке. – Теперь ты часть нашей семьи. Мы рады приветствовать нашего нового сына, – сказал новоиспечённый правитель галактики, обращаясь в зал ко всем присутствующим, – героя, человека, который готов на всё ради империи, и её граждан.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru