«Барбаросса» по-японски. Почему провалился план «Кантокуэн»

Анатолий Аркадьевич Кошкин
«Барбаросса» по-японски. Почему провалился план «Кантокуэн»

Российское военно-историческое общество

Ассоциация историков Второй мировой войны


© Кошкин А.А., 2020

© Российское военно-историческое общество, 2020

© ООО «Издательство «Вече», 2020

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2020

Сайт издательства www.veche.ru

К читателям!

Дорогие друзья, приступая к знакомству с данной книгой, каждый читатель должен быть готов к тому, что она имеет самое непосредственное отношение к актуальной повестке сегодняшнего дня.

Вторая мировая война, которую 75 лет назад Красная Армия закончила своим победоносным наступлением в Маньчжурии, пожалуй, нигде не оставила столько межгосударственных проблем, как в Тихоокеанском регионе, большие и малые страны которого до сих пор оспаривают друг у друга территории.

Этот вопрос отнюдь не сводится только к известным притязаниям Японии на южную часть российских Курильских островов. Япония на высоких дипломатических тонах спорит с Китаем из-за архипелага Дяоюйдао (Сэнкаку), с Южной Кореей из-за островов Лианкур, а на необитаемые острова Спратли, которые японские солдаты покинули в 1945 году, претендуют сразу шесть (!) государств.

Причины территориальных конфликтов разнообразны, но главной из них является отсутствие на момент принуждения к капитуляции Японской империи единства среди держав-победительниц, аналогичного консенсусу, выработанному «Большой тройкой» в отношении гитлеровской Германии на Ялтинской и Потсдамской конференциях.

В этой книге известный ученый-востоковед профессор А.А. Кошкин на основании широкого спектра советских и японских документов (важнейшие из которых опубликованы в приложении) убедительно доказывает, что в случае малейшего ослабления руководством СССР своих позиций на Дальнем Востоке в начальный период Великой Отечественной войны японская Квантунская армия (группа армий) была готова нанести удар с целью захвата Приморья и Восточной Сибири и имела для этого не только заблаговременно разработанные и оперативно корректируемые планы, но и необходимые силы и средства.

В свете приведенных автором фактов всякая мысль о возможной вине Советского Союза в нарушении мнимого японского нейтралитета становится несостоятельной, а следовательно, неприемлемы любые современные спекуляции на тему незаконности, будь то с юридической или с моральной стороны, возвращения Россией в победном 1945 году территорий, утраченных ею по итогам Русско-японской войны 1904—1905 годов.

В.Р. Мединский,

помощник Президента Российской Федерации

От автора

Памяти моего деда – участника

Великой Отечественной войны,

комбрига, гвардии полковника

Ушакова Ивана Трофимовича


В сентябре 2010 г. в Пекине было принято Совместное заявление Президента Российской Федерации Д.А. Медведева и Председателя Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао в связи с 65-летием окончания Второй мировой войны. В заявлении, в частности, отмечалось: «Россия и Китай решительно осуждают попытки фальсифицировать историю Второй мировой войны, героизировать нацистов, милитаристов и их пособников, очернить освободителей. Ревизия закрепленных в Уставе ООН и других международных документах итогов Второй мировой войны недопустима, она чревата возрождением атмосферы враждебности между государствами и народами. Такие попытки возвращают нас в эпоху идеологизированных подходов в международных отношениях и, как следствие, делают тщетными усилия по поиску адекватных ответов мирового сообщества на стоящие перед ним глобальные вызовы и угрозы».

Об объединении усилий в борьбе с фальсификаторами истории Второй мировой войне заявляли и Президент РФ В.В. Путин и Председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин во время совместного празднования 3 сентября 2015 года 70-летия Победы в войне китайского народа против японских захватчиков и мировой антифашистской войне. Китайский лидер, обращаясь к российскому президенту, отмечал:

«В этом году мы совместно организовали праздничные мероприятия, посвящённые 70-летней годовщине победы во Второй мировой войне. Наши страны были главным театром военных действий Второй мировой войны в Азии и Европе соответственно, понесли самые большие потери и внесли большой вклад в завоевание окончательной победы во Второй мировой войне.

Китай и Россия как страны-победительницы во Второй мировой войне, постоянные члены Совета Безопасности ООН, две великие евразийские державы, несут серьёзную ответственность за сохранность мира в регионе и во всём мире. Особо стоит отметить, что мы оба приняли участие в мероприятиях, организованных и китайской, и российской стороной, что само по себе является большим вкладом в содействие миру в регионе и во всём мире, а также вносит позитивный вклад в дело мира и развития человечества. В вашей стране есть хорошая традиция – проводить торжественные мероприятия по случаю Победы в Отечественной войне. Мы в этом году проводим такие же мероприятия, это своего рода новшество.

С течением времени некоторые молодые люди стали хуже знать историю Второй мировой войны, кто-то начинает её забывать, а определенные международные силы пытаются искажать, переписывать историю. В этом отношении наши взгляды и позиции в высшей степени совпадают: мы развиваем тесное стратегическое взаимодействие и надеемся на дальнейшее более тесное сотрудничество».

Президент РФ В.В. Путин в ответном слове тоже коснулся важности взаимодействия в вопросах оценки истории:

«Вы сказали, что нас объединяют стратегические отношения и, как мы говорим, отношения всеобъемлющего партнёрства. Но важно и то, как мы смотрим на проблемы истории. Мы действительно не должны забывать, как жестоко вели себя оккупанты на военно-оккупированных территориях, к каким неисчислимым жертвам это привело и для российского, тогда советского, народа, и для китайского народа. Но помнить мы это должны для того, чтобы никогда в будущем ничего подобного не повторилось. Я внимательно слушал Вашу речь на параде. Считаю, что это был главный посыл Вашей речи, обращённый к народу Китая и к народам всего мира, а именно, необходимо сделать всё для того, чтобы предотвратить в будущем крупные военные конфликты, да и свести к минимуму военные конфликты вообще».

Активное противостояние сознательному искажению истории, попыткам переиначить факты, обвинить жертвы агрессии чуть ли не в развязывании Второй мировой войны сегодня, как никогда, актуально и важно. Ибо подобная злонамеренная пропаганда направлена в первую очередь на идеологическую обработку молодежи, не имеющей опыта старших поколений и нередко оказывающейся в плену у тех, кто задался целью обелить агрессоров.

Сказанное в полной мере относится к тем силам в Японии, которые призывают пересмотреть оценки милитаристского прошлого своей страны, «избавиться от мазохизма в истории», создать такую историю Японии, «которой можно было бы гордиться». Хотя попытки реабилитировать и приукрасить милитаристское прошлое этого государства отмечались уже вскоре после капитуляции милитаристской Японии в 1945 г., идеологическое кредо применительно к истории было сформулировано в 80-е годы прошлого столетия тогдашним премьер-министром Японии Накасонэ Ясухиро.

Этот скончавшийся в прошлом году в возрасте свыше 100 лет политик, оказывая до последнего немалое влияние на настроения в стране, открыто призывал изменить отношение японцев к прошедшей войне, представить ее не как захватническую, а как «освободительную». Обращаясь к согражданам, он восклицал: «Война принесла народам Азии независимость. Признание такой оценки – лишь вопрос времени. Она займет свое место в истории. Еще рано выносить окончательный приговор. В результате войны над Азией взошла светлая заря!»

Уже тогда в школьных учебниках война Японии против китайского народа стала именоваться не агрессией, а «военным вступлением в Китай». Массовые же убийства мирных жителей этой страны представлялись результатом… «сопротивления китайских войск». Участились публичные выступления членов кабинета министров Японии, оспаривающих справедливость вынесенного Токийским трибуналом приговора главным японским военным преступникам, пытающихся изобразить их чуть ли не героями, отдавшими жизнь «за интересы священной японской империи». Одновременно премьер-министр Накасонэ инициировал регулярные посещения членами кабинета министров синтоистского храма Ясукуни для поминовения душ погибших в войнах японцев. Скандальный характер эти посещения приобрели в связи с тем, что среди канонизированных в храме оказались и души казненных по приговору Токийского трибунала военных преступников.

В 90-е годы при негласной поддержке власть имущих было образовано «Общество по созданию новых школьных учебников истории». Составленный членами этого общества учебник спровоцировал резкое ухудшение отношений Японии с азиатскими государствами.

Возмущение китайцев, корейцев, народов других азиатских стран понятно, ведь в новых учебниках по существу утверждается, что Япония оккупировала их государства с «цивилизаторской» целью, что часть населения азиатских стран якобы даже приветствовала японскую политику колонизации. Протесты вызвало и то, что, стремясь «улучшить» историю Японии, авторы учебника подвергли сомнению общеизвестные факты массовых убийств китайского населения. А ведь только в одном Нанкине после захвата японцами города за несколько дней, по китайским данным, было зверски уничтожено до 300 тыс. мирных жителей – женщин, детей и стариков.

Не могут согласиться в азиатских странах и с тем, что из учебника новое поколение японцев не узнает о подготовке командованием японской армией широкомасштабной бактериологической и химической войны, проводимых извергами в белых халатах чудовищных экспериментах на живых людях, которых заражали смертоносными вирусами и бактериями. Ни слова не говорится в учебнике и о весьма острой проблеме требований от японского правительства извинений и компенсаций за принуждение молодых женщин из захваченных стран «обслуживать» японских вояк в солдатских борделях.

 

Далеко не всегда объективно и правдиво освещают в Стране восходящего солнца и те события, которые затрагивают историю японо-советских отношений. Вызывает возражение повсеместное использование в школьных учебниках термина «отправка войск в Сибирь» («Сибэрия сюппэй») при описании неспровоцированных агрессивных действий Японии в отношении молодой Советской Республики в 1918—1922 гг. Неопределенный и двусмысленный термин «отправка войск» никак не может употребляться в случае, когда речь идет о сопровождавшейся массовыми убийствами людей прямой агрессии. И это при том, что очевидной целью «отправки войск» было создание на обширных территориях восточной части России прояпонского режима с целью всемерного разграбления природных богатств и порабощения местного населения. В конечном счете, предусматривалось включить российский Дальний Восток и Восточную Сибирь в качестве колоний в состав «Великой японской империи».

Ответственность за напряженные отношения между двумя странами в 30-е гг. в японской интерпретации истории возлагается на СССР и «руководимый им Коминтерн». С другой стороны, в учебнике ничего не говорится о спровоцированных японской армией крупных вооруженных конфликтах на озере Хасан (1938 г.) и в районе монгольской реки Халхин-Гол (1939 г.).

Главным же сюжетом при освещении истории японо-советских отношений являются обвинения Советского Союза в нарушении заключенного 13 апреля 1941 г. пакта о нейтралитете с Японией. При этом утверждается, что сама Япония якобы честно и добросовестно выполняла положения этого пакта на протяжении всей войны. Вступление же СССР в августе 1945 г. в войну против Японии по настоятельным просьбам руководителей союзных государств – США и Великобритании – представляется не иначе как нарушение международного права, «агрессия Сталина».

Подобная оценка является официально принятой позицией японского государства. Она широко используется в качестве аргументации требования японского правительства «вернуть исконные территории Японии». Так, например, в изданной посольством Японии в Москве брошюре на русском языке «Северные территории Японии» утверждается: «В течение почти всего периода Второй мировой войны (сентябрь 1939 г. – август 1945 г.) Япония и Советский Союз не находились в состоянии войны. Ибо в апреле 1941 г. между обеими странами был заключен Пакт о нейтралитете со сроком действия на 5 лет.

Однако 9 августа 1945 г., три дня спустя после атомной бомбардировки Хиросимы и в тот же день атомной бомбардировки Нагасаки, Советский Союз, в нарушение Пакта о нейтралитете, вступил в войну против Японии, поражение которой уже не вызывало никаких сомнений. Спустя неделю, 14 августа, Япония приняла условия Потсдамской декларации и капитулировала перед союзными державами».

Объясняя свое несогласие с Ялтинским соглашением, по которому Южный Сахалин и все Курильские острова возвращались Советскому Союзу, составители брошюры, явно греша против логики, заявляют, что «Япония, которая не была участницей Ялтинского соглашения, ни юридически, ни политически им не связана». А потому-де действия Советского Союза следует именовать «нападением, незаконным захватом японской территории».

Изложенная официальная позиция весьма близка воззрениям открытых апологетов милитаристской Японии, которые пытаются убедить читателя в «верности Японии пакту о нейтралитете» и «коварстве Москвы». В наиболее обнаженной форме это проявилось в труде, посвященном истории войны в Восточной Азии бывшего старшего офицера оперативного управления Генерального штаба императорской армии, полковника Хаттори Такусиро, который писал: «Япония, доверяя японо-советскому пакту о нейтралитете, взяла курс на добросовестное его соблюдение и продолжала принципиальную политику сохранения спокойных отношений с Советским Союзом. Эта политика не изменялась от начала до конца: и тогда, когда во время германо-советской войны Москва была в очень опасном положении и, казалось, что судьба Советского Союза решена, и тогда, когда Япония одерживала большие победы в операциях начального периода войны, и тогда, когда Германия неоднократно требовала от Японии напасть на СССР». В этом утверждении поразительно то, что его автор был непосредственным участником подготовки провокационных событий на Халхин-Голе, а затем одним из составителей планов вероломного нападения на Советский Союз в 1941—1942 гг.

Мемуары японских «бывших» стали ориентиром для японских историков и пропагандистов правонационалистической ориентации, которые тщатся возложить ответственность за развязывание мировой бойни на другие государства. Их многолетние усилия направляются на то, чтобы опровергнуть выводы Международного военного трибунала для главных японских военных преступников об агрессивном характере японской политики и стратегии в отношении СССР накануне и в ходе Второй мировой войны, о неискренности японского руководства при заключении пакта о нейтралитете с СССР, пособничестве в войне своему ближайшему союзнику – гитлеровской Германии.

Опубликованный в Японии большой массив сокрытых от Токийского трибунала документов императорской ставки, правительства, Генерального штаба армии, Главного морского штаба, командования Квантунской армии (группы армий) значительно расширяет доказательную базу выводов международного суда о вероломной политике японского руководства в отношении Советского Союза.

Кропотливый перевод с ныне не употребляемого в Японии довоенного бюрократического языка «бунго» и тщательный анализ этих документов позволили автору разработать и издать в 1989 г. научную монографию «Крах стратегии “Спелой хурмы”. Военная политика Японии в отношении СССР. 1931—1945 гг.». Вышедшая также в Японии, эта монография в известной степени способствовала противостоянию распространению фальсифицированной версии истории японо-советских отношений накануне и в ходе мировой войны.

Прошедшие с тех пор годы не только не ослабили идеологическое противоборство двух стран в области истории, но и привели к ситуации, когда правые силы Японии требуют теперь уже от России чуть ли не покаяния за военную помощь США, Великобритании и Китаю в разгроме сеявшей смерть и разрушения милитаристской Японии. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать передовую статью одной из центральных газет Японии «Санкэй симбун» от 8 августа 2010 г. «Помнить сердцем день агрессии». Цитируем: «9 августа исполняется 65 лет с момента неожиданного нападения в 1945 г. советской армии на Японию в нарушение японо-советского пакта о нейтралитете. Через 19 дней началась незаконная оккупация Советским Союзом северных территорий. Необходимо настойчиво внедрять в сознание школьников, что для Японии 9 августа является “днем агрессии”… Для Советского Союза участие в войне против Японии было реваншем за поражение в японско-русской войне с целью захвата японской территории…

Стремящаяся к возрождению в качестве великой державы Россия, оправдывая эти преступления, намерена отмечать дату подписания Японией акта капитуляции – 2 сентября – фактически как “день победы над Японией”. Тем самым агрессия искаженно подается как “справедливая война”… В условиях бездействия японского правительства Россия все более наглеет. При этом можно ожидать, что исторические небылицы и извращения будут продолжаться. А если так, то о заключении японо-российского мирного договора говорить не приходится. Поэтому Япония должна вновь разъяснять всему народу смысл даты 9 августа и решительно разоблачать перед миром ложный характер учреждения в России “дня победы над Японией”».

Подобные статьи можно найти в японских СМИ и в наши дни. Даже тогда, когда, стремясь добиться отказа российского руководства от законно принадлежащих ей по итогам войны Курильских островов, нынешний премьер-министр Японии Синдзо Абэ делает перед Москвой политические реверансы, рисует радужные перспективы экономического благоденствия России. Благоденствия от «благодарной Японии» в случае передачи ей «северных территорий», как произвольно именует официальный Токио наши острова.

Со своей стороны российские историки должны разоблачать исторические небылицы и надуманные обвинения японской пропаганды в адрес нашей страны. В год 75-летия окончания Великой Отечественной и Второй мировой войн автор счел нужным вернуться к сохраняющим актуальность и политическую значимость проблемам раскрытия подлинной стратегии Японии в отношении СССР в период Второй мировой войны. И отдать при этом дань уважения советским солдатам и офицерам, внесшим решающий вклад в разгром милитаристской Японии и принуждение ее к безоговорочной капитуляции. В то же время ознакомление с книгой позволит читателю проследить усилия Советского Союза и современной России, направленные на окончательную нормализацию отношений с нашей дальневосточной соседкой – Японией, устранение оставшихся в результате войны претензий и элементов недоверия друг к другу.

Автор выражает благодарность Российскому военно-историческому обществу и издательству «Вече» за публикацию этой книги.

Вместо предисловия

После Октябрьской революции в России враждебность японских правящих кругов в отношении своего континентального соседа на севере значительно возросла. События в России оказали большое влияние на народы капиталистических стран и колоний. Активизировалось революционное движение и в Японии, обострилась классовая борьба, что создавало опасность для сохранения в стране буржуазно-помещичьих порядков. «Уже сам факт создания социалистического государства рабочих и крестьян, факт свержения монархии и капитализма вызвал у господствующих классов Японии беспредельный страх и жгучую ненависть к Советскому Союзу», – отмечали японские историки.

Под воздействием русской пролетарской революции ширилось национально-освободительное движение азиатских народов, что явилось серьезной преградой для осуществления замыслов Японии по созданию обширной колониальной империи в Восточной Азии. Японские империалистические круги, не желая мириться со сложившимся положением, объявили Советскую Россию «самым опасным и злейшим врагом» и начали спешную разработку планов «преграждения пути коммунистической революции на восток от Уральского хребта». Характеризуя положение, сложившееся после Октябрьской революции на Дальнем Востоке, В.И. Ленин указывал на реальную опасность наступления Японии на Россию «в целях занятия… ее территории и свержения Советской власти». В условиях готовящейся интервенции в Россию в Токио стремились, как писала японская пресса, «собственными силами захватить Сибирь, задушить революцию и установить на территории Сибири марионеточный режим».

Первую агрессию против Советской Республики японцы предприняли вместе со своими союзниками по Первой мировой войне. Весной 1918 г. во Владивостоке высадились японские, американские, английские и французские войска. При этом численность японских войск, принимавших участие в интервенции (в разное время от 72 до 100 тыс. солдат и офицеров), намного превосходила количество вооруженных сил западных держав, посланных на Дальний Восток. Это явилось следствием стремления «пойти на любые жертвы, только бы не опоздать к дележу территории России, который произойдет после вмешательства США, Великобритании и Франции».

После провала вооруженной интервенции и окончания Гражданской войны в России в Японии не отказались от агрессивных замыслов в отношении соседа на севере. Поскольку в Токио считали, что «в будущем СССР во весь голос заявит о себе», ставилась задача «принять меры против разлагающего влияния Советского Союза».

Несмотря на подписание в феврале 1922 г. с западными державами Вашингтонского договора, ограничивавшего возможности японской экспансии на Азиатский континент и в районы Тихого океана, правящие круги Японии рассматривали его лишь как временное соглашение. В японской прессе прямо провозглашалось: «Если наши экономические и культурные начинания в Китае и Сибири будут прекращены, нам уготована участь изолированной и беззащитной островной страны».

На проходивших в 1923 г. совещаниях военно-политического руководства, возглавляемых императором, вырабатывались основы внешней политики и стратегии Японии на последующий период. На них были намечены два главных направления вооруженной экспансии – северное и южное. В качестве вероятных противников определялись СССР и США. Подготовка войны против СССР возлагалась на сухопутные войска, против США – на военно-морской флот. При этом если война против США рассматривалась в те годы лишь как теоретическая возможность, будущая агрессия против СССР приобретала вполне зримые очертания. Подтверждением этого является составление генеральным штабом армии конкретных планов ведения боевых действий на территории Советского Союза.

 

В 1923 г. был разработан новый план войны против СССР, которым предусматривалось «разгромить противника на Дальнем Востоке и оккупировать важные районы к востоку от озера Байкал. Основной удар нанести по Северной Маньчжурии. Наступать на Приморскую область, Сахалин и побережье континента. В зависимости от обстановки оккупировать и Петропавловск-Камчатский».

Однако выполнение этого плана требовало длительной тщательной подготовки. Интервенция на советский Дальний Восток продемонстрировала слабость боевой подготовки и технического вооружения японской армии. Составители японской «Официальной истории войны в Великой Восточной Азии» признавали, что рассчитывавшие на легкую победу над ослабленной гражданской войной революционной Россией японские генералы «на собственном опыте испытали мощь коммунистического государства в объединении красных идей с военными действиями». Здравомыслящие политические деятели и представители деловых кругов Японии предлагали воздержаться от агрессивных действий против Советского Союза, установить с ним дипломатические и торгово-экономические отношения. При этом считалось, что ради нормализации советско-японских отношений правительство СССР может пойти на серьезные уступки Японии.

Правительство молодой Советской Республики сразу после революции стало добиваться перехода от отношений войны с капиталистическими странами к мирным и торговым связям с ними. Еще в декабре 1917 г. советское правительство вступило в переговоры с японскими представителями в Петрограде о пересмотре всех договорных обязательств между Россией и Японией и о заключении новых торгового и экономического соглашений. Однако нормализация отношений затянулась по вине японской стороны.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32 
Рейтинг@Mail.ru