Прихожу к себе в светелку, а там только горы грязной посуды. Ёлочка на боку, игрушки побиты. Устала!
– Голубка моя! – Баба Яга ласково погладила внучку по волосам. – Чем помочь твоей тоске? Ну, хочешь я на них мор напущу или чуму? А мож, деноминацию?
– Нет, нет, не надо Ба! – Сквозь слезы благодарно улыбнулась ей внучка. – Они же не виноваты, что такие. Всё хорошо. Вот я выговорилась и кажись, легче стало. Пойду я. А дедушка он вспомнит. Обязательно. Новый год всё же.
Снегурочка ушла, старуха же вернулась к своей похлебке и потому не сразу услышала тихий свист за окном.
– Это ещё, что такое? – Тяжело ступая, вышла она на крыльцо и обомлела.
Частокол переливался, будто сахарный в свете луны у каждого черепа в острых зубах торчал имбирный, печатный пряник.