Наградные правоотношения: теория, история, техника. Монография

Алмаз Нигметзянов
Наградные правоотношения: теория, история, техника. Монография

Введение

Государство стремится создать механизм поощрения своих граждан, целью которого является стимулирование позитивного поведения, нацеливание личности, коллектива на достижение более высоких результатов в сфере своей деятельности. Государственные награды занимают особое место в системе правового поощрения как в мирное время, так и особенно во время ведения военных действий. Нормы наградного законодательства Российской Федерации представляют собой комплексный правовой институт, имеющий межотраслевой характер. Конституционное право играет здесь особую роль в силу основополагающего характера его норм, закрепляющих правовое положение личности, компетенцию государства и его органов в конкретной сфере общественных отношений.

Субъекты Российской Федерации обладают правом формировать собственную наградную систему, определять форму правового акта, учреждающего награды, устанавливать основания и порядок их вручения. Все эти вопросы являются исключительным ведением субъектов Российской Федерации. Отсутствие федерального регулирования этих вопросов порождает большое разнообразие в подходах субъектов Российской Федерации к формированию наградного механизма. С одной стороны, это дает возможность воплощать через региональное регулирование свое представление о роли государственных наград и возможности их использования в масштабе субъекта Российской Федерации, с другой – порождает вопросы конституционного правопонимания государственного поощрения и его правового воплощения в региональном наградном законодательстве.

Судебная практика подтверждает наличие проблем, связанных с содержанием регионального регулирования наградных отношений. Доктринальное восприятие тех или иных неоднозначно трактуемых положений регионального законодательства о наградах требует более глубокого их осмысления с позиций конституционного правопонимания. Конституционализация наградных отношений порождает необходимость теоретического осмысления всех аспектов правового закрепления и реализации норм, регламентирующих эти отношения, внедрения основополагающих принципов, позволяющих гарантировать права и свободы человека и гражданина в субъекте Российской Федерации, повышения эффективности воздействия наградной системы на процессы, идущие в обществе.

Очевидно, в силу того что наградные отношения не получили должного отражения в Конституции Российской Федерации, их содержание не стало предметом исследования сколько-нибудь широкого круга ученых-конституционалистов.

В имеющихся научных трудах затрагивались отдельные вопросы регламентации наградных отношений в субъектах Российской Федерации. Весьма ограничен и круг специальных работ, посвященных данной проблематике, хотя существует значительный объем нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, анализ которых дает возможность для теоретического обобщения, выявления различных подходов регионального законодателя к вопросам регламентации наградных отношений.

В данной работе предложено авторское видение наградных правоотношений с акцентированием внимания на историко-теоретическом и технико-юридическом аспектах их восприятия.

Глава 1
Правоотношение как социально-юридический феномен: общетеоретический анализ

1.1. Теоретическая конструкция правоотношения

В русском языке слово «отношение» рассматривается в двух основных аспектах: субъект-объектном и субъект-субъектном.

В субъект-объектном аспекте отношение характеризует связь субъекта с объектом, выражающуюся в социальном состоянии. Так, к примеру, все мы, живущие в данный момент на нашей планете, пребываем в состоянии жизни, из которого когда-то неизбежно перейдем в неживое (умершее) состояние, начало которого обозначено фактом смерти. Состояниями являются брачные, родственные, гражданственные и иные отношения1. Состояния характеризуют социальное положение субъекта по отношению к другим участникам общественных отношений.

В правовом отношении все состояния подразделяются на юридически значимые и юридически нейтральные. К юридически нейтральным состояниям относятся уже упоминаемые ранее жизнь, гражданство, состояние физического и психологического здоровья и др. Юридически значимые состояния, в свою очередь, подразделяются на правомерные и противоправные. Примером правомерного состояния является наличие у субъекта позитивного правового статуса (военнослужащего, студента, предпринимателя и т. п.). Соответственно, противоправное состояние связано с негативным правовым статусом. В качестве примера противоправного состояния можно привести статус криминального авторитета «вор в законе». По инициативе Президента Российской Федерации В. В. Путина в действующий Уголовный кодекс Российской Федерации внесена новая статья «Занятие высшего положения в преступной иерархии»2, предусматривающая наказание за сам факт лидерства в организованной преступной группировке в виде лишения свободы на срок от 8 до 15 лет с максимальным штрафом в размере до 5 млн руб.3

Следует иметь в виду, что юридически нейтральные состояния при определенных обстоятельствах могут приобретать юридическое значение и соответствующую юридическую оценку. Так, к примеру, сам факт алкогольного опьянения, являющийся следствием употребления алкогольных напитков, не является юридически значимым. Вместе с тем, если лицо, находящееся в таком состоянии, начинает управлять автотранспортным средством, то данное состояние рассматривается в качестве противоправного и влечет применение к нетрезвому водителю мер юридической ответственности.

Субъект-субъектные отношения возникают между двумя и более сторонами (субъектами) и представляют собой «реальное взаимодействие в социальном пространстве живых людей, наделенных определенным сознанием и волей, преследующих при этом определенные цели»4. Взаимодействие сторон общественного отношения всегда выражается вовне – в поступках, действиях его участников, их жестах5.

Традиционно в юриспруденции феномен «правоотношение» рассматривается в контексте межсубъектных отношений-взаимодействий. При этом в качестве правоотношений рассматриваются исключительно позитивные с точки зрения юридической оценки межсубъектные коммуникации. Таким образом, мы можем сформулировать рабочее определение правоотношения, которым и будем пользоваться в дальнейшем.

Правоотношение это форма правомерного взаимодействия (коммуникации) между двумя и более субъектами, в рамках которого осуществляется реализация корреспондирующих прав и обязанностей.

Из сформулированного определения можно вычленить характерные признаки, позволяющие отграничить правоотношение от других видов и форм социальных отношений.

– Коммуникативность

Правоотношение представляет собой взаимодействие двух или более субъектов права.

– Правосубъектность

В качестве субъекта правоотношения может выступать только правосубъектное лицо.

– Правомерность

Правоотношение представляет собой позитивное с точки зрения юридической оценки (квалификации) поведение участвующих сторон.

– Корреспондирующий характер прав и обязанностей, реализуемых в рамках правоотношения

Правоотношение представляет собой процесс «обмена» правами и обязанностями, носителями которых выступают участвующие в нем субъекты. Корреспондирующий характер прав и обязанностей означает, что их реализация одним субъектом зависит от адекватного поведения контрсубъекта и наоборот. Кроме того, корреспондирующий характер прав и обязанностей означает, что в правоотношении невозможна ситуация, когда один субъект обладает исключительно правами, а другой – исключительно обязанностями. Любое право включает в себя обязанность, а любая обязанность непосредственным образом связана с правом. В подтверждение сказанному можно сослаться на позицию классика советского гражданского права О. С. Иоффе, по мнению которого: «Правоотношение, как и всякое общественное отношение вообще, есть взаимное отношение людей. Оно существует, по крайней мере, между двумя субъектами, каждый из которых является… носителем прав и обязанностей одновременно»6.

 

1.2. Понимание правоотношения в контексте естественно-правового и социологического типов правопонимания

По настоящее время понимание правоотношения осуществляется в рамках подхода, сформировавшегося в советской юриспруденции и основанного на безусловном приоритете юридического позитивизма (нормативизма) по отношению ко всем другим видам правопонимания. В таком понимании право как основа правоотношения представляет собой узаконенную форму правовой коммуникации, непосредственным образом связанную с государством, выступающим в качестве основного «правотворца и гаранта» правовых актов7.

Кризис советской государственно-правовой системы, повлекший за собой распад СССР и крах социалистической правовой семьи, обусловил формирование на постсоветском пространстве ряда новых стран, провозгласивших себя демократическими правовыми государствами и обозначивших стремление к реформированию национальных правовых систем. К числу таких стран относится и Российская Федерация, закрепившая на конституционном уровне принцип идеологического плюрализма, а в области правовой науки определившая в качестве одного из ключевых принципов принцип академической свободы.

Внедрение названного принципа в область научно-исследовательских изысканий создало условия для расширения предметной сферы правопонимания и выделения в ней как традиционных, так и интегративных типов правопонимания. При этом понимание сущности правоотношений предопределяет необходимость выявления связей между тем или иным типом правопонимания и правоотношением, базирующимся на соответствующей концепции понимания права.

Учитывая то, что в подавляющем большинстве источников понимание правоотношения осуществляется на основании позитивистского подхода, и принимая во внимание, что в дальнейшем мы будем рассматривать наградные правоотношения также исходя из позитивистской концепции, в данном разделе этот подход анализировать не будем, с тем чтобы в дальнейшем избежать неоправданных повторов.

Наибольший интерес в плане научного анализа представляют два альтернативных позитивистскому подхода к правопониманию: естественно-правовой и социологический. По мнению автора, все остальные концептуальные позиции в рамках как традиционного, так и интегративного правопонимания либо вытекают из вышеназванных, либо представляют собой попытки их совмещения.

В естественно-правовой теории правопонимания (Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо) обосновывается существование двух систем права – естественного и позитивного (государственного).

Позитивное (государственное) право – это система облеченных в юридические (прежде всего законодательные) формы актов государственного волеизъявления, обеспеченных системой государственных гарантий и санкций, в том числе легальным государственным принуждением.

Естественное право представляет собой права, свободы, обязанности, возникающие у человека с момента рождения и существующие вне зависимости от отношения к ним со стороны других людей и самого государства. В отличие от позитивистского подхода, утверждающего примат государства над правом, естественно-правовая концепция основывается на гипотезе первичности права, выраженного в правах человека, по отношению к праву, воплощенному в государственных законах. Последние – не причина, а следствие естественного права. К естественным и неотъемлемым правам человека прежде всего относятся: право на жизнь, свободу, равенство, продолжение рода и т. п. Соблюдение этих прав есть критерий справедливости, и потому их охрана является целью государства. Законы создаются людьми в целях упорядочения и защиты их естественных прав. Закон должен содержать в своей основе естественное право и служить ему. Если же закон и государство, его издавшее, начинают в своей деятельности пренебрегать естественными правами, то у людей, являющихся субъектами – носителями естественного права, появляется «право на восстание», направленное на свержение тирании8.

Авторами и сторонниками концепции естественного права разграничиваются государственный и народный суверенитет. Суверенитет государства воплощен в фигуре индивидуального либо коллективного государя и в своей властной компетенции опирается преимущественно на силовое обеспечение (армия, полиция, спецслужбы, судебная и тюремная системы). Народный суверенитет основан на естественном праве, принадлежащем всем без исключения людям не по принципу гражданства (подданства) или степени приближенности к «государю», а в силу самой человеческой природы, понимание которой в рамках протестантской этики предполагает, что всякий человек создан по образу и подобию Бога и в таком статусе равен в своем праве по отношению к другим субъектам права независимо от их социально-правового статуса9.

Таким образом, в рамках концепции естественного права обосновывается возможность коллизии между естественным и позитивным правом, а это, в свою очередь, предполагает возможность противопоставления права и закона и, соответственно, возможность ситуации, в рамках которой правомерное (с точки зрения естественного права) поведение может быть признано противозаконным и, наоборот, законное (в плане юридического позитивизма) поведение может рассматриваться в качестве противоправного. Экстраполируя сказанное на проблему правоотношений, следует выделить две модели: естественно-правовую и позитивную, которые в зависимости от обстоятельств могут соответствовать друг другу либо вступать в противоречие. Так, к примеру, репрессивные действия, осуществлявшиеся от имени государства в СССР в «эпоху большого террора», с точки зрения действовавшего на тот период законодательства были законными и воплощались в легальные процессуальные формы. Однако по прошествии определенного времени и после осуждения культа личности И. В. Сталина эти же отношения были признаны противоправными, а имевшие место репрессии необоснованными.

Социологический подход к правопониманию (Л. Дюги, Е. Эрлих, С. Муромцев) предполагает, что право формируется и функционирует не по воле государства, которое может только «открывать» правовые закономерности, уже сложившиеся в рамках определенных общественных отношений. Право не возникает само по себе, естественным путем. Точно так же как человек изначально рождается не разумным, а лишь обладающим потенциальной способностью разумным стать, изначально он не является носителем права и может стать таковым только в процессе индивидуального и общественного развития. Право возникает, подобно языковой традиции, постепенно и незаметно. На определенном этапе человек учится говорить, читать и писать, воспринимать информацию об окружающем мире, в том числе связанную с правовыми правилами и принципами. Точно так же постепенно, в процессе общественного развития формируется само право. Государство по отношению к праву выступает не в качестве «творца», а как «формализатор», «гарант», «интерпретатор» и «манипулятор». Таким образом, согласно социологическому подходу к правопониманию, необходимо разграничивать субстанциональное «живое» и формальное легистское право.

В контексте социологической концепции правопонимания категорию «правоотношение» следует рассматривать в двух смысловых плоскостях. Применительно к «живому» праву правоотношением будет являться любое юридически значимое общественное отношение, в рамках которого субъекты реализуют корреспондирующие права и обязанности независимо от того, получили эти отношения юридическое оформление либо нет. Основным принципом, положенным в основу регулятивно-охранительной деятельности в рамках «живого» права, является: «Разрешено все, что не запрещено законом».

Правоотношениями в легистском праве являются межсубъектные взаимодействия, осуществляемые по принципу: «Субъектам разрешено лишь то, что разрешено законом и на что у них есть персональное разрешение». В таком понимании правоотношения представляют собой урегулированные нормами процессуального права процедуры, в которых четко определены участвующие субъекты, сроки, средства, методы, технологии осуществления.

В современный период соотношение правоотношений, урегулированных нормами «живого» и легистского права, наиболее образно явлено в механизме разрешения частноправовых конфликтов, где наряду с процессуальными инструментами, выраженными в административных и судебных правоотношениях, широко представлены альтернативные средства и методы (альтернативный арбитраж, медиация)10.

1.3. Объект и предмет правоотношения

В наиболее общем понимании объект представляет собой основное конечное целеполагание, задающее «магистральное направление» поведенческой деятельности11.

В теории права понимание объекта правоотношения осуществляется в рамках двух подходов: монистического (единого объекта) и плюралистического (множественности объектов).

Соотношение этих подходов в свое время рассмотрел О. С. Иоффе, по мнению которого в юридической науке «наиболее широкое распространение получила теория множественности правовых объектов, сторонники которой полагают, что в качестве объектов прав могут выступать самые разнообразные явления не только внешнего, но и внутреннего мира человека, причем одним из таких объектов является прежде всего сам человек. Как объект права человеческая личность фигурирует в этих теориях наряду с вещами, промышленными предприятиями, продуктами духовного творчества и т. д. …Иногда под понятие правового объекта подпадает человеческая личность в качестве своеобразного классификационного критерия для подразделения различных видов объектов на явления, противостоящие человеку и совпадающие с понятием человеческой личности. При этом характерно, что какое бы общее определение понятия объекта ни выдвигал тот или иной автор, придерживающийся теории множественности правовых объектов, все равно, рассматривается ли объект права как предмет правового господства, как сила или как благо, которым управомоченный овладевает при помощи предоставленного ему права, – человеческая личность обычно подводится под это определение так же, как под него подводятся вещи, продукты духовного творчества, а иногда права и другие явления внешнего и даже внутреннего мира человека.

 

В противовес теории множественности и одновременно с ней в… юриспруденции была выдвинута теория единого правового объекта, сторонники которой исходят из того, что в качестве объекта прав может выступать не все многообразие подчиненных человеку внешних явлений, а лишь их определенная и единая группа, на которую распространяется действие предоставленных личности субъективных прав. При этом таким в качестве единого и единственного объекта прав могут выступать как вещи, так и человеческие действия»12.

По мнению автора настоящей монографии, с учетом характеристики правоотношения как формы межсубъектного социального взаимодействия (правовой коммуникации) в качестве объекта следует рассматривать общественное отношение (поведенческую форму, объединяющую людей, материальные и виртуальные вещи, собственно поведение, направленное на реализацию субъективных прав и обязанностей), на возникновение, изменение, прекращение которого конкретное правоотношение направлено.

Заявляя о себе в качестве целеполагания правоотношения, объект выступает в качестве единичной категории: одно правоотношение – одна цель – единый объект. Вместе с тем с учетом межсубъектного характера правовой коммуникации, выражающей содержательную субстанцию правоотношения, можно и нужно говорить о множественности его предметной области. В отличие от единичности объекта предмет правоотношения – это всегда комплексная категория, объединяющая в себе в качестве составляющих частей фрагментарные представления об объекте, позволяющие воспринимать его в более узком и вместе с тем более глубоком и конкретном ракурсе. Так, если в качестве объекта правоотношения в торговле будут рассматриваться общественные отношения в сфере распоряжения правом собственности, то предмет этого отношения в комплексе образуют понятия, принципы, признаки, характеризующие право собственности, особенности субъектного состава, динамические характеристики, юридические последствия, ответственность сторон и т. п.

Если объект задает общую цель правоотношения, то предмет характеризует область задач, с решением которых связано достижение цели, а также определяет ракурс субъективного представления об объекте. Объект и предмет соотносятся как общее и частное. Это взаимосвязанные и взаимообусловленные, но не тождественные явления. Данное утверждение позволяет рассматривать в качестве ошибочных концепции авторов, рассуждающих о едином предмете (курсив мой. – А. Н.) правового регулирования. В частности, А. А. Долгополов полагает, что «единый предмет правового регулирования является системным институтом, в который входят следующие элементы: специфические волевые отношения; субъекты отношений; объекты, по поводу которых субъекты совершают волевые действия; общественные события, побуждающие к возникновению или прекращению отношений между субъектами. Системность единого предмета правового регулирования требует системной формы правового регулирования, чему в полной мере отвечают административно-правовые режимы. Единый предмет правового регулирования носит многоотраслевой характер, так как включает в себя отношения, которые регулируются правовыми нормами различных отраслей российского права»13. В. Д. Сорокин отмечает, что единый предмет правового регулирования, несомненно, представляет собой крупномасштабную субстанцию, весьма сложную, многослойную и многопрофильную социальную систему, в структурировании которой непосредственно участвуют как минимум две группы элементов. Первую группу образуют фактические общественные отношения разнообразного содержания, объективно нуждающиеся именно в правовом регулировании. Вторую представляют своего рода юридические модели упомянутых общественных отношений14.

На наш взгляд, представленные точки зрения являют собой пример типичной «подмены понятий», когда, говоря о предмете, автор фактически имеет в виду объект.

Подводя итог сказанному, следует сделать вывод о том, что объект и предмет правоотношения выступают в качестве понятий, используемых для определения направленности поведенческой активности, формирующей субстанциональную составляющую правоотношения – его содержание. При этом объект правоотношения характеризует его общее целеполагание, а предмет является фрагментарным отражением объекта на уровне его субъективного восприятия. Предметное видение правоотношения предполагает выделение в его динамике определенных сегментов, в своей совокупности позволяющих конкретизировать видение объекта и перейти от абстрактного представления о нем к конкретному.

1См.: Филимонова И. В. Семейно-правовое состояние как разновидность правового состояния // Академический юридический журнал. – 2015. – № 3 (61). – С. 39–47; Пермяков А. В. Об основаниях выделения состояний в праве (на примере гражданско-правовых состояний) // Современное право. – 2013. – № 5. – С. 40–44.
2Статья 210.1. «Занятие высшего положения в преступной иерархии» ФЗ от 01.04.2019 № 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» // Российская газета. – 03.04.2019. – № 72.
3См.: Королева Е. Война началась: что сделают с ворами в законе. Путин подписал закон о наказании для «воров в законе». – URL: //https://www.gazeta.ru/ social/2019/04/01/12278449.shtml.
4См.: Гревцов Ю. И. Очерки теории и социологии права. – СПб., 1996. – С. 147.
5См.: Ромашов Р. А. Теория государства и права: учебник и практикум для академического бакалавриата. – М., 2018. – С. 268.
6Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. – Л., 1949. – С. 34.
7Там же. – С. 269.
8См.: Галимова А. Ш. Право народа на восстание в учениях юристов «школы естественного права» и Ж.-Ж. Руссо // Актуальные проблемы российского права. – 2009. – № 2 (11). – С. 43–49.
9См.: Лебедева Т. П. Роль школы естественного права в формировании западной политико-правовой традиции // Полис. Политические исследования. – 1998. – № 6. – С. 55–63; Галимова А. Ш. Проблема делимости суверенитета у юристов «школы естественного права» // Актуальные проблемы российского права. – 2009. – № 4 (13). – С. 29–36.
10Порошкина Ю. О. Возможности использования медиации как альтернативного способа разрешения корпоративных споров и конфликтов // Вестник Российской правовой академии. – 2014. – № 3. – С. 27–31; Рязанцева Ю. С. Проблемы и тенденции развития медиации как альтернативного способа разрешения конфликтов в современной России // Конфликтология. – 2015. – № 2. – С. 184–196.
11См.: Борисов А. М. О проблеме трактовки категории «объект» в правоведении // Актуальные проблемы российского права. – 2014. – № 3. – С. 323–329.
12Иоффе О. С. Указ. соч. – С. 82.
13Долгополов А. А. О соотношении единого предмета правового регулирования и режимного административно-правового регулирования // Вестник Краснодарского университета МВД России. – 2016. – № 2 (32). – С. 140.
14См.: Сорокин В. Д. Правовое регулирование. Предмет, метод, процесс (макроуровень). – СПб., 2004. – С. 58.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru