Меченые

Алиса Никольская
Меченые

– Это здесь, – восторженно произнесла Мия.

– Я уже догадалась, – с каждой минутой Ханна понимала, что всё происходящее с ней этим вечером нравится ей всё больше и больше.

В заброшенном здании они провели около четырёх часов. Ханна познакомилась с командой фаерщиков. Они быстро нашли общий язык, ибо мотоциклы, татуировки и огонь всегда блуждали где-то рядом. Оказывается, ребята уже третий год колесят по курортным городам страны и демонстрируют файер-шоу достаточно высокого уровня. Молодого человека из их трио, который подошёл к Мие на набережной, звали Димой, но для друзей он был – Даймон. Ханну также позабавило, что две его спутницы были одинакового роста и с абсолютно разным цветом волос. Брюнетку звали Жанна, а блондинку – Алиса. Спустя несколько часов общения и наблюдений за необыкновенным трио, Ханна поняла, что обе девушки были безумно влюблены в Даймона. Ханну также поразило, с каким невероятным интересом и упорством Мия обучается у Жанны и Алисы. Девушки, судя по всему, уже успели привыкнуть к свалившейся им, как снег на голову, рыжеволосой Мие, и относились к ней достаточно дружелюбно. После окончания тренировки Даймон подошёл к Мие и отвёл её в сторону, что не ушло от внимания Жанны и Алисы. Но девушки, на удивление Ханны, отреагировали на это достаточно спокойно. Видимо выяснение отношений по поводу Даймона в новоиспечённом женском трио уже имело место ранее.

– Мия, ответь, пожалуйста, честно, – обратился к ней Даймон, – ты раньше занималась чем-то подобным? Просто ты так быстро осваиваешь достаточно сложные элементы, что у меня уже возникает мысль заменить на следующей неделе твои тренировочные материалы настоящими.

– Даймон, я ничем подобным раньше не занималась. Ты считаешь, что я готова укрощать огонь?

– Ну, я бы не бросался такими громкими фразами, – молодой человек рассмеялся, глядя в её большие полные надежды глаза, – мы начнём с самых простых элементов. Очень многие начинающие очень уверенно ведут себя на тренировках, но когда дело доходит до встречи с настоящим огнём, многие пугаются и становятся неуверенными. Страхи сидят в голове, Мия. Тело знает, как вести себя в той или иной ситуации, делая тот или иной элемент, а мозг его тормозит.

– Я всё понимаю, Даймон. Не могу сказать тебе, какой будет моя реакция. Но одно могу сказать точно, огонь меня завораживает. Я чувствую, будто я его часть. Это сложно объяснить…

– Если сложно, то не объясняй. У тебя отличная концентрация на тренировках, Мия. А это очень важно для нашего рода занятий. Я жду тебя на этом же месте ровно через неделю. Придёшь?

– Приду.

– А как же твоя мама и бабушка? Опять будешь врать или сбегать?

– Это уже моя проблема, – Мия так уверенно произнесла последнюю фразу, что у Даймона больше не осталось к ней вопросов.

Время уже близилось к десяти часам вечера, когда Ханна и Мия вбежали в последний автобус. Они ехали достаточно быстро, ибо городские дороги были свободными, но, несмотря на это, Мия постоянно смотрела на часы.

– Мия, перестань. Ты начинаешь действовать мне на нервы. Даже если твоя мама догадается, что нас нет в твоей комнате, не убьёт же она тебя. Время ещё детское, да и ты уже девушка достаточно взрослая и самостоятельная, и не делаешь абсолютно ничего плохого.

– Я это понимаю, но, поверь, маме этого не объяснить.

– А ты хоть пробовала?

– Много раз. – Девушка отвернула голову к окну и замолчала, а через некоторое время обратилась к Ханне с просьбой, которая заставила её спутницу воспрянуть духом. – Ханна, а к твоему отцу ведь очень плотная запись?

– В смысле? – Девушка как будто очнулась от собственных дум.

– Я бы хотела сделать татуировку у твоего отца. Как думаешь, он сделает без разрешения моей мамы или бабушки.

– Ты хочешь сделать татуировку? Ничего себе! Ты не перестаёшь меня приятно удивлять. А можно узнать, что ты хочешь набить и где?

– Язык пламени на спине. Но я хочу сделать её именно у твоего отца. Я так чувствую, Ханна.

– Хорошо, я тебя поняла. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы его уломать.

– Деньги у меня есть. Я много копила, только не знала на что. И вот сейчас, наконец, знаю… – Мия улыбнулась улыбкой Пьеро. – Мне важно, чтобы мама и бабушка не знали.

– Ладно, ладно. Я тебя услышала. Обещаю, что поговорю с отцом. Только убери, пожалуйста, с лица эту кривую улыбку и улыбнись, как ты делала это на тренировках с ребятами.

Мия посмотрела на Ханну и одарила её своей ровной белоснежной зубастой улыбкой.

– Вот так-то лучше. Всегда так улыбайся. Ты Мия – укротительница огня, а не унылый Пьеро. Всегда помни об этом.

Глава 5

Ханна сидела в студии отца и увлечённо разглядывала различные эскизы его работ. В этот момент она поймала себя на мысли, что давно не навещала второе отцовское гнездо. Ведь именно здесь Глеб сделал ей лучший подарок на день рождения – её первую и пока единственную татуировку – птицу, держащую в лапах подорожник. И вот сейчас её новая рыжеволосая спутница, которую она пока боялась переводить в статус подруги, вновь привела девушку в это необыкновенное место. Именно в этот момент на спине Мии появлялся символ, который она всё это время держала в своём сердце – язык пламени. На протяжении всего процесса нанесения татуировки Мия держалась молодцом. Хоть и в какие-то моменты Ханна улавливала, как морщилось её лицо или как вздрагивали некоторые части её тела, но, судя по всему, девушка была готова стерпеть любую боль. Глеб и Ханна пытались отвлечь её разговорами, что также повлияло на её выносливость. И что самое главное – во время нанесения на её спину языка пламени Мия улыбалась. Глеб и Ханна даже представить не могли, насколько важной окажется для них улыбка рыжеволосой девушки.

– Ну, вот и всё, – Глеб вздохнул с облегчением и подал девушке зеркало.

– Она – прекрасна, – произнесла Мия спустя несколько минут. – Как вам удалось так точно передать то, что я хотела? – Слёзы выступили у неё из глаз. – Вы – действительно мастер от Бога.

– Спасибо за лестный отзыв, Мия. Тут ещё дело в том, что огонь – это твоя стихия. Я очень рад, что ты поняла это так рано. Именно поэтому татуировка так слилась с твоим телом. Я верю, что в том, что я делаю, непременно есть Божий промысел. Я добавляю к телу человека то, что он сам в себе раскрывает.

– Главное, не зазнавайся, папа, – рассмеялась Ханна.

– Не издевайся над отцом, – Глеб прищурил глаза и улыбнулся дочери.

– Эй, так не честно. Это же мой фирменный взгляд.

– Да, неужели? – Глеб бросил в неё измятый листок бумаги.

Он замотал Мие татуировку и подробно объяснил, как ухаживать за ней первое время.

– Ещё раз огромное спасибо, – на выходе Мия одарила отца Ханны своей фирменной улыбкой.

– На здоровье, дорогая. – И тут взгляд Глеба скользнул по оголённой руке дочери. – Ханна, глазам не верю, – неожиданно воскликнул он, – твоя татуировка… – он взял её правую руку, чтобы получше присмотреться, но зрение его действительно не обмануло. – Она такая же, как прежде.

Ханна посмотрела на руку, потом на отца, затем снова на руку, а затем на ничего не понимающую Мию.

– Чтоб мне провалиться на этом месте. Это же магия чистой воды. Татуировка больше не вытянута, она целостная, как и прежде. Птица вновь держит в лапах подорожник.

– Я думаю, этому есть логичное объяснение.

– Интересно какое?

– Не знаю, дочка. Давай, я почитаю в интернете, и мы обсудим это дома. А сейчас ступайте по своим делам, а то я немного устал.

– Мы то пойдём, но ты, главное, помни, что я от тебя не отстану, пока не получу ответы на свои вопросы.

На её последнюю фразу мужчина отделался лишь кивком головы. Девушки ушли восвояси, а Глеб опрокинулся на свой рабочий стул и замер, устремив взгляд в одну точку. Какое-то время он просидел без движения, а затем встал со стула и направился в подсобное помещение, где кроме всего прочего лежала единственная сохранившаяся картина его отца Назара – та самая, с которой он нарисовал эскиз для татуировки Ханны. Поколебавшись несколько секунд, он достал из кармана ключ, открыл шкаф и достал заветную картину. С самого начала Глеб почувствовал, что картины Назара не давали кому-то покоя. Именно поэтому он решил хорошо спрятать то единственное, что осталось ему от отца. Отряхнув её от пыли, Глеб стал детально всматриваться в картину Назара после стольких лет.

***

Время уже близилось к вечеру, когда Мия и Ханна взобрались на крышу дома – ту самую, где они часто уединялись с Антоном для романтических свиданий. Мия впервые в жизни оказалась на крыше высотного дома, где ей открылся удивительный вид на вечерний город.

– Здесь невероятно красиво, – восторженно произнесла она.

– Да, уж, – Ханна кивнула головой, обвив руками свои колени.

– Это место напоминает тебе о чём-то плохом?

– Это место ни в чём не виновато. Дело в человеке, который часто бывал здесь со мной. А это место для меня останется прекрасным несмотря ни на что.

– Ты имеешь ввиду того парня, который часто заезжал за тобой на мотоцикле?

– Угу… – Чуть слышно произнесла девушка.

– Ханна, извини меня. Тебе, наверное, не хочется поднимать эту тему. Вы ведь расстались, как я полагаю.

– Угу… – Произнесла Ханна с такой же интонацией.

Мия поняла, что сейчас нужно оставить её в покое и не доставать глупыми вопросами, ибо, как посчитала её собеседница, Ханне меньше всего сейчас хотелось ворошить прошлое. Но вскоре Мия поняла, что ошибалась. Помолчав какое-то время, Ханна сделала глубокий вдох свежего морского воздуха, а затем выдохнула, что есть силы, дабы как-то помочь себе излить душу девушке с рыжими волосами.

– Больше всего я жалею о том, что была такой наивной, и не смогла раньше понять, какой он человек, и что наши отношения были обречены с самого начала.

– Но Ханна, ты же не могла знать этого наверняка? Хоть у меня и не было отношений, я всё же считаю, что ты зря на себя наговариваешь.

 

– Нет, Мия, не зря. Все знали, какой он. Все знали, что он с самого начала изменял мне, с кем придётся. А я выглядела при этом полной дурой. Я верила ему и думала, что всё это время он ждал меня. Понимаешь?

– Мне не довелось быть в твоей шкуре, Ханна, поэтому я, видимо, не могу так тонко прочувствовать всё то, что ты мне говоришь. Но одно могу сказать точно – тебе нужно благодарить Бога за то, что он вовремя открыл тебе глаза на этого человека. А тем людям, которые обо всём знали и молчали, я бы вообще плюнула в лицо.

– Я бы тоже, – Ханна посмотрела на Мию, прищурила глаза и улыбнулась уголком рта. – Честно говоря, ты совершенно права. Я ещё легко отделалась. Впереди окончание школы и новая жизнь. Нужно просто отпустить ситуацию и начать думать, куда идти дальше, несмотря на потерю… – Ханна замолчала, резко оборвав последнюю фразу, и впилась глазами в блестящие огни города. – Время уже позднее. Часики тикают. Тебе не пора домой?

– Пора, но я туда не хочу. Буду сидеть здесь, пока ты меня не прогонишь. Надоело жить по их указке.

– Я полагаю, тебе вскоре предстоит серьёзный разговор с мамой.

– Да, это будет неизбежно. – После недолгих раздумий Мия вновь обратилась к Ханне. – Ты уже решила, что будешь делать после школы?

– Ещё буквально несколько недель назад я хотела путешествовать с Антоном на байке по южным городам России, веселиться и прожигать жизнь. А сейчас… Сейчас вот думаю выучиться на психолога.

– Ты серьёзно? Ханна, это так здорово. Помнишь, я сказала тебе…

– Помню. Кстати говоря, то, что ты мне сказала в тот день, также сыграло немаловажную роль в принятии мной такого решения. Ну, а ты уже решила, что будешь делать после школы?

– Ещё буквально несколько недель назад я хотела поступать на бухгалтерский учёт. Точнее сказать, мама с бабушкой так хотели. Они всегда мне говорили, что главное в жизни выучиться и получить профессию. А сейчас… Сейчас вот думаю уйти из дома, обучиться искусству владения огнём и колесить с моими новыми знакомыми фаерщиками по южным городам России, демонстрируя фаер-шоу высокого уровня.

– Забавная у нас с тобой получилась рокировка, – Ханна залилась звонким смехом.

– Согласна, – Мия поддержала свою собеседницу.

– Спасибо тебе, – чуть слышно произнесла Ханна.

– За что? – Мия удивлённо на неё посмотрела.

– За то, что ты появилась в моей жизни. Не знаю, что бы я сейчас делала, если бы не ты. У меня ведь толком и друзей не осталось. Все те, с кем я общалась, варятся в компании Антона, а к этим людям дороги мне уже нет.

– А твои родители? Они ведь всегда поддерживали тебя, несмотря ни на что.

– Знаю. С родителями мне невероятно повезло. Но и им всего не расскажешь…

– Чего, например? – Мия проницательно на неё посмотрела.

– Например, того, что произошло в один из субботних вечеров между мной и Антоном.

– Ханна, дорогая… – девушка взяла её за руку.

– Не надо, Мия, я ещё не договорила. Боже, поверить не могу, что я рассказываю это именно тебе. У меня было ощущение, что он не мой человек, и что не нужно было ему отдаваться в первый раз. Я оставила на той квартире часть себя, а через несколько минут узнала, что он меня предавал из раза в раз. Татуировка ещё жутко чесалась… Я жалею сейчас не о том, что мы расстались, и что он оказался предателем, а о том, что я не доверилась своему внутреннему чутью.

– Зато теперь ты знаешь, что твой внутренний голос истину глаголет.

– Да, знаю, но цена этому была слишком высока.

– Ты непременно встретишь хорошего человека, я это сердцем чувствую.

– Спасибо, Мия. Но я не буду сейчас на этом зацикливаться. Нужно сосредоточиться на себе и своём будущем, чего и тебе желаю.

– Мне так страшно.

– Мне тоже.

– А можно ещё один вопрос?

– Ну, попробуй, – Ханна посмотрела на неё с опаской, а потом улыбнулась.

– С твоей татуировкой что-то не так? Я слышала ваш разговор с отцом в мастерской, правда ничего не поняла, а ещё ты говорила, что она чесалась в тот вечер.

– Вот на этот вопрос я не могу тебе ответить, потому что сама ничего не понимаю. Отец что-то от меня скрывает, либо он сам до конца не уверен. В общем так… – Ханна потянулась и встала на ноги. – Думаю, нам пора по домам. Впереди много дел и очень мало времени.

Мия ничего не ответила, только кивнула и последовала за своей спутницей с небес на землю.

***

Время близилось к полуночи, когда Мия предстала на пороге собственного дома перед разъярённой матерью. Она аккуратно закрыла дверь и пригладила растрепавшиеся от ветра волосы.

– Где ты была весь день?

– Ходила по своим делам. Сегодня мой законный выходной.

– Неужели? А кто будет готовиться за тебя к поступлению? Или ты думаешь, что у нашей семьи есть лишние деньги, чтобы устроить тебя на платную форму обучения? В последнее время ты то и дело где-то пропадаешь, и мне это порядком надоело.

– Мама, я всё понимаю. Ты говорила мне об этом уже тысячу раз. Я усердно готовлюсь, но и отдых мне тоже необходим хоть иногда.

– Но тебя не было полночи.

– Мама, не преувеличивай. Я была дома у Ханны, мы заболтались с её семьёй.

– Ханна… Это её отец делает эти жуткие наколки людям?

– Почему сразу жуткие наколки, – Мия тотчас накинула на спину кофту, дабы мама никоим образом не заметила её замотанной спины. – Отец Ханны – профессиональный татуировщик и, кстати, очень добрый и душевный человек.

– Грешник и бесстыдник – вот он кто. Я постоянно вижу его с какой-то женщиной. Вечерами они гоняют на мотоцикле и, кстати, очень неприлично ведут себя в общественных местах.

– Это же его жена, мама. Что в этом такого? Люди веселятся, отдыхают и наслаждаются жизнью.

– То есть для тебя такое поведение в порядке вещей?

– Для мужа с женой абсолютно.

– В общем, Мия, до поступления в университет я запрещаю тебе общаться с этой девушкой и с её семьёй.

– Неужели? – Громко вскрикнула Мия.

– Тише, бабушка уже давно спит. Или ты забыла, что живёшь не одна?

– Нет, не забыла. Просто иногда ты перегибаешь палку, и сейчас как раз тот самый случай. Я буду общаться, с кем хочу и заниматься, чем хочу, нравится вам это или нет.

– Серьёзно? А кормить тебя кто будет?

– Не поверишь, мама, сама буду себя кормить. Перестаньте на меня давить, иначе я скоро сойду с ума.

– Вы только посмотрите, какие мы нежные.

– Какая есть, – резко ответила ей Мия.

– Не смей так разговаривать с матерью, – женщина изо всех сил схватила Мию за плечо. Кофта, которую девушка накинула, чтобы прикрыть татуировку, тотчас упала на пол, оголив ей часть лопатки. Язык пламени тотчас бросился Марии в глаза через прозрачную перемотанную плёнку.

– Мия, как это понимать? Глазам не верю. Это – татуировка? Неужели она настоящая?

– Да, мама, она – настоящая.

– Это тебя её отец так изуродовал?

– Никто меня не уродовал. Я сама пришла в тату салон и сделала её, потому что всегда о такой мечтала. Отец Ханны не имеет к этому никакого отношения.

– Да, ты из ума выжила, – Мария резко замахнулась и влепила дочери пощёчину. – Иди в свою комнату и ложись спать. А с завтрашнего дня ты под домашним арестом. Из школы сразу домой, а по выходным только до магазина. Я быстро тебе мозги вправлю. Будешь готовиться к поступлению в университет до посинения. Кстати, я надеюсь, ты не завела свободных отношений с каким-нибудь сомнительным парнем?

– Я полагаю, что наш разговор на этом окончен. С тобой бесполезно что-либо обсуждать, ты меня совсем не слышишь.

– Завтра договорим. Сейчас мне нужно прийти в себя от твоих выходок.

Мария быстрыми шагами направилась на кухню, видимо, чтобы утолить жажду или заесть стресс. А тем временем, поднимаясь по лестнице, Мия уже знала наверняка, что завтрашний разговор с матерью не состоится, ибо решение, которое она приняла несколько минут назад, должно было в корне изменить её жизненный путь. Войдя в комнату и заперев за собой дверь, Мия достала из шкафа большую дорожную сумку и судорожно стала бросать туда вещи одну за другой. После этого девушка скинула с себя одежду, заперлась в ванной, размотала, промыла и помазала татуировку, а потом кое-как замотала её вновь пищевой плёнкой. Ощущения были странные, но Мия была счастлива. Посмотрев на часы, девушка подошла к окну и стала усиленно думать, где бы она могла затаиться хотя бы на первое время. В голову ей пришёл только один более менее здравый вариант, но идти нужно было с утра. Мия завела будильник на назначенное время, прилегла на кровать и закрыла глаза. «Как же хорошо, что завтра воскресенье, – подумала она про себя».

Рейтинг@Mail.ru