Меченые

Алиса Никольская
Меченые

– Ты помнишь меня, Глеб?

– Ну, разумеется. Мой самый сложный заказ. Как ваша татуировка? Надеюсь, проблем не было?

– Проблем не было. Зажила очень быстро, не волнуйся. Осмелюсь тебя поправить: не только самый сложный заказ, но и самая выдающаяся твоя работа. Я тебя уже всем своим друзьям и знакомым разрекламировал.

– Натан, огромное вам спасибо. Но, боюсь, я вас разочарую. Сегодня вечером я уезжаю в другой город. Буду учиться на врача.

– А как же татуировки? Ты ведь планируешь параллельно этим заниматься?

– Не думаю, что это возможно. Если я хочу стать хорошим врачом, то мне нужно целиком и полностью на этом сосредоточиться.

– А ты действительно этого хочешь? – Натан пристально на него посмотрел.

– Да, хочу.

– Звучит не очень уверенно. Глеб, я не буду долго тебя задерживать, но вот, что я тебе скажу. В этом твоё призвание. Ты не просто набиваешь татуировки, ты душу в это дело вкладываешь, ты судьбы людей меняешь.

– Натан, вы явно преувеличиваете.

– Вовсе нет. У нас маленький городок. О тебе уже ходят разные слухи, что ты наделён чудодейственным даром. Люди, которые к тебе приходили, от смерти спасались, болезни побеждали, любовь находили и от искушений избавлялись. У меня у самого как будто мозги на место встали после того, как я тебя посетил.

– Я очень рад за этих людей, но мои татуировки тут не причём.

– Глеб, я сказал то, что должен был, а дальше решай сам…

Часть 2

Глава 1

20 лет спустя

– Ханна, глазам не верю! Ты всё ещё в постели! Будильник уже битый час звенит! Чтобы через десять минут была готова! – Звонкий мужской голос охватил сонную комнату, завешенную плотными шторами, через которые едва проникал солнечный свет.

– Папа, не кричи так. Я уже встаю, – светловолосая девушка чуть приоткрыла глаза и потянулась всем телом, издав при этом очень забавный звук.

– И отключи уже этот будильник! У меня от него голова трещит!

– Сейчас, сейчас. Только, пожалуйста, не кричи так, – девушка потянулась к телефону и лёгким движением руки отключила ненавистный звук.

Спустя пятнадцать минут она уже сидела за кухонным столом и уплетала за обе щеки свой завтрак, то и дело бросая на отца хитрые взгляды.

– Мама уже ушла? – Пробормотала Ханна с набитым ртом.

– Около часа назад. Сегодня пятница, она хотела раньше отпроситься.

– Романтический вечер вдвоём? – Подмигнула ему девушка, слегка коснувшись отцовского плеча.

– Угу… – Мужчина улыбнулся.

– Вечер обещает быть экстремальным? Опять посадишь маму на своего коня?

– Ханна, следи за языком, пожалуйста.

– Я вообще-то про мотоцикл, папа, – Ханна залилась звонким смехом.

– Ну, конечно. Я так и понял, – на его суровом выражении лица проскользнула лёгкая улыбка.

– Тебя подбросить в школу?

– Нет, Антон подбросит. Ну, всё, я побежала, – девушка вскочила из-за стола, чмокнула отца в щёку и устремилась к выходу.

– Скажи ему, пускай не гоняет. Головой ведь за тебя отвечает, – крикнул ей вслед Глеб.

– Но вы ведь с мамой тоже гоняете, – Ханна прищурила глаза, стоя у входной двери.

– Я почти двадцать лет управляю мотоциклом, а твой Антон – ещё совсем зелёный, к тому же он – жуткий пантовщик.

– А ещё он тебе не нравится.

– И это тоже.

– До вечера! Люблю тебя, папа.

Девушка вылетела из дома, надела шлем, села на мотоцикл и укатила с отцовских глаз.

– И я тебя люблю, Ханна. Спасибо, что хоть шлем надела.

***

Светлана вошла в дом около двух часов дня. На ней было обтягивающее белое платье и бежевые босоножки. Длинные светлые локоны постоянно спадали ей на лицо, и женщине приходилось то и дело заправлять их за уши. Это жутко её злило, зато всегда забавляло Глеба.

– Привет, любовь моя. Ты сегодня даже раньше, чем я ожидал?

Глеб встал из-за стола, притянул Светлану к себе и страстно поцеловал.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – она осторожно провела указательным пальцем по его губам.

– Это почему же?

– В такие моменты я готова ради тебя на всё.

– Ну, надо же. Какие громкие слова я слышу из уст моей жены, – Глеб оголил ей левое плечо и нежно коснулся его губами.

– Мы ведь поедем кататься на мотоцикле? – Нежно прошептала Светлана.

– Разумеется, поедем. Я же тебе обещал, но только чуть позже. Твоя фраза «готова на всё» завела меня не на шутку.

– Глеб, остановись. Давай поднимемся в спальню. Ханна может прийти с минуты на минуту.

– Я тебя умоляю. Ханна после школы пойдёт тусоваться с Антоном и его байкерами. Сегодня же пятница. Забыла?

– Глеб, а вдруг всё-таки…

– Просто доверяй моей интуиции. А она сейчас подсказывает мне только одно…

– И что же тебе подсказывает твоя интуиция?

– Интуиция подсказывает мне, что я хочу обладать тобой на кухонном столе прямо здесь и сейчас.

Глеб взял её на руки и, сбросив всё лишнее со стола, занялся с женой страстным сексом.

***

А тем временем дело близилось к вечеру. Как и предсказывал отец, Ханна не пошла домой после школы, а поехала веселиться с Антоном и его друзьями. А если быть точнее, девушка и в школу в этот день не ходила. У Ханны был выпускной класс, и она, как и большинство подростков в этом возрасте, стояла на распутье. С одной стороны нужно было браться за голову и определяться с будущей профессией, а с другой стороны была мечта Ханны. Да, совершенно верно. После окончания школы Ханна мечтала собрать дорожный рюкзак, сесть на байк и путешествовать с Антоном и его друзьями по южным городам России, а в дальнейшем выехать и за её пределы. И Ханне хотелось осуществить свою мечту незамедлительно.

Антон учился с Ханной в одной школе и был старше её на два года. После окончания школы он примкнул к местной байкерской группировке и с тех пор вёл, так называемый, «вольный образ жизни». Постоянной работы у него не было, он пытался подработать то здесь, то там, но на одном месте долго усидеть не мог. Постоянные опоздания, лень, бунтарство, споры с начальством не давали ему обосноваться ни на одной работе. Деньги уплывали из его рук так же быстро, как и появлялись. В основном он тратил их на еду, выпивку, фестивали, концерты и татуировки.

Антон и его друзья любили погонять по городу на мотоциклах, а затем все вместе собирались на главной городской площади. Там у них была, так называемая, «байкерская сходка». Ханна не любила это место. Оно было слишком открытым, порочным, обнажённым для неё. Ей было больше по душе просто гонять по городу, чувствуя, как ветер играет у неё в волосах, или сидеть на крыше с Антоном, любуясь прекрасными вечерними видами, или петь песни под гитару с ним и его друзьями где-нибудь на берегу моря.

В этот день молодой человек сам изъявил желание побыть с Ханной наедине. Они забрались на одну из самых высоких крыш, где открывался сказочный вид на город.

– Обожаю это место, – произнесла Ханна, чувствуя, как большие мужские руки обнимают её сзади. Она сидела на крыше, смотря на миллионы городских огней, наслаждалась теплом объятий Антона и, то и дело, теребила рукав его кожаной куртки.

– Я тоже, – он выдержал небольшую паузу и продолжил свой монолог. – Я всё отчётливее понимаю, что мы созданы друг для друга, Ханна. У нас одинаковые мечты, увлечения, мы слушаем одну и ту же музыку. Даже татуировки у нас похожие.

– С чего ты взял, что они похожие? – Ханна продолжала смотреть вдаль, а в её глазах отражались миллионы городских огней.

– У меня на спине крылья – символ свободы, а у тебя… – он отодвинул рукав кожаной куртки на её правой руке и аккуратно провёл пальцем по татуировке – а у тебя – птица. Это ведь тоже символ свободы.

– Ты забыл про одну важную деталь? У меня на руке не просто птица, а птица, держащая в лапах подорожник.

– По мне этот листок здесь лишний. Не понимаю, зачем твой отец набил его тебе.

– Не говори так, – Ханна повернулась в сторону Антона и ослепила его негодующим взглядом. – Эта птица – есть я. А подорожник – польза, которую я должна принести людям. Вот только как это сделать, я пока не знаю.

– Ханна, детка, не злись, пожалуйста. Я же не со зла. Просто высказал своё мнение. Твой отец – лучший мастер в городе. Да что там в городе… К нему люди со всей страны приезжают. Это явно о чём-то говорит.

– У моего отца талант от Бога. В своё время он последовал зову сердца, а не разума. А хотел ведь в медицинский поступать, представляешь?

– Честно говоря, не очень, – Антон и Ханна рассмеялись. – И поскольку твой отец – очень крутой татуировщик, к нему чертовски сложно попасть. Ты ведь понимаешь, что я имею ввиду?

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, – девушка прищурила глаза. – Хочешь, чтобы я записала тебя к отцу?!

– Именно. Мы ведь почти семья. Забьёт меня по-братски.

– По-братски – это значит бесплатно! Я правильно тебя поняла?

– Ну, разумеется. К тому же ходят слухи, что у твоего отца есть сверхспособности. У многих людей, которых он забивает, желания исполняются, судьбы меняются.

– Антон, не говори ерунды. Всё это просто слухи. На самом деле всё гораздо проще. Отец вкладывает душу в то, что делает. В этом смысл его жизни. Его посыл передаётся людям и заряжает их на новые свершения.

– Хорошо, хорошо… Я всё понял. Так ты поговоришь с отцом насчёт меня? – Он обнял девушку за талию, опуская руки всё ниже и ниже.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – Ханна одарила его поцелуем.

– Обещаешь? – Прошептал Антон, убирая прядь светлых волос с её лица.

– Обещаю.

Антон снял с себя кожаную куртку, затем футболку, обнажив свой накаченный торс.

– Повернись ко мне спиной. Хочу посмотреть на твои крылья.

– Но ты же видела их тысячу раз.

– Знаю. Но каждый раз, когда я на них смотрю, то нахожу всё новые и новые детали.

Антон сделал, как она просила. Ханне нравилось смотреть на него сзади. Антон напоминал ей тёмного ангела, готовящегося к главному в своей жизни полёту. Сложенные во всю спину крылья всегда вызывали множество мурашек, распространяющихся по всему её телу с невиданной скоростью. Она осторожно провела рукой по его спине, обняла за талию и поцеловала в правое плечо. Но в этот раз Антон не был настроен на романтичное времяпрепровождение. Он хотел получить то, о чём мечтал уже долгое время. Молодой человек резко развернулся в её сторону, аккуратно снял с неё кожаную куртку, взял на руки, повалил на ещё теплую от солнца крышу и страстно впился в её губы. Спустя несколько минут он избавил Ханну от одежды, наслаждаясь красотой её тела, и стал ласкать во всех доступных ему местах. Почувствовав небывалый прилив страсти, подступивший к его члену, Антон скинул с себя, всё, что ему мешало, и приготовился сорвать, как ему казалось, предназначенный для него созревший плод.

 

– Антон, остановись! Что ты делаешь? – Ханна изо всех сил упёрлась руками ему в грудь, не давая сделать то, чего он так страстно желал.

– Детка, да что с тобой? – Антон ослабил свой пыл. – Мы вместе уже почти два года. Тебе не кажется, что уже пора переходить к новому этапу в наших отношениях? Ведь я и ты – мы оба этого хотим. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – чуть слышно пробормотала Ханна, приняв сидячее положение и накинув на себя кожаную куртку. – Просто мне кажется, что я ещё не готова.

– Что значит, ты ещё не готова? Ханна, детка, я – мужчина, и у меня есть определённые потребности. Ты даже себе не представляешь, насколько мне тяжело находиться рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться к тебе так, как бы мне этого хотелось.

– Антон, я всё прекрасно понимаю. Просто давай не сегодня.

– А когда? Каждый раз, когда я начинаю подступаться к тебе с этой целью, ты придумываешь всё новые и новые отговорки или оправдания. Ты – эгоистка, Ханна. Думаешь, только о себе.

– Антон, послушай…

Молодой человек стал поспешно одеваться.

– Куда ты собрался? Ты хочешь оставить меня здесь одну?

– Мне надо проветрить голову. Немного погоняю на байке, а затем спущу пар.

Ханна ещё какое-то время просидела на крыше без движения, слыша внизу звук уезжающего мотоцикла. Слёзы навернулись из её блестящих затуманенных глаз, а в голове крутился водоворот женских мыслей.

Глава 2

Все выходные Ханна просидела в своей комнате. Несмотря на прекрасную погоду, ей совсем не хотелось выходить из дома. Она задёрнула окна плотными шторами, зарылась под одеяло и вновь растворилась в своих гнетущих мыслях. Иногда она вылезала из-под одеяла, чтобы проверить телефон, в надежде обнаружить там пропущенный вызов или непрочитанное сообщение. Но в телефоне было пусто.

Глеб все выходные проводил в студии, поскольку именно в эти дни к нему была наиболее плотная запись. Светлана сразу почувствовала, что с дочерью что-то происходит. Но Ханна тотчас дала понять матери, что хочет побыть одна, и не желает сейчас с ней разговаривать. Воскресным вечером Светлана всё же решила сделать ещё одну попытку и постучала в дверь её комнаты. Ответа не последовало. Постояв у двери какое-то время, женщина уже собиралась уходить, оставив Ханну в покое, но тут дверь в комнату открылась. На пороге стояла Ханна, бледная, как полотно.

– Мама, ты что-то хотела?

– Господи, Ханна, что у тебя стряслось? Ты случайно не заболела?

– Нет, я здорова. Точнее сказать, здорова телесно. Проблема немного в другом.

– И в чём же проблема, Ханна? – Светлана обеспокоенно смотрела на дочь.

– Проблема здесь, мама, – Ханна указала на свою голову.

– Я могу войти? – Осторожно спросила она.

– Можешь, – Ханна улыбнулась уголком рта.

Они расположились на кровати, и, посмотрев друг на друга, завели очень личный, но в данный момент неизбежный женский разговор.

– Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, что тебя тревожит.

– Знаю, мама, – Ханна проглотила слюну и замолчала. Было очевидно, что девушке тяжело поднимать данную тему, но, несмотря на это, она всё же решила продолжить разговор. – Ты ведь знаешь, что мы с Антоном вместе почти два года. За это время мы многое узнали друг о друге. У нас одинаковые увлечения, вкусы в музыке… Мы с ним достаточно сблизились. Точнее сказать уже должны были… – Ханна опять проглотила слюну и сделала недолгую паузу, – в общем, вчера вечером Антон был кое в чём очень настойчив. Настойчивее, чем обычно… – Ханна говорила достаточно медленно, стараясь подобрать нужные слова.

– Антон хочет, чтобы вы занялись сексом? – Вопрос Светланы прозвучал спокойно и уверенно.

– В общем да, – лицо Ханны приобрело красноватый оттенок смущения. – Я понимаю Антона. Он – мужчина и ему тяжело. И вместе мы уже достаточно долгое время. Просто у меня такое ощущение, что я ещё не готова. Я знаю, что должна… – Ханна запнулась и замолчала.

– Дорогая, послушай, – Светлана взяла её за руку. – Я хочу, чтобы ты кое-что поняла – ты никому ничего не должна. Не нужно торопиться с этим, глядя на других, если внутри ты понимаешь, что ещё не готова.

– Но, мама, а вдруг я никогда не буду готова. Вдруг это просто мои страхи.

– Всё может быть, Ханна. Но я бы на твоём месте всё же прислушалась к своему внутреннему голосу. К тому же… – Светлана оборвала последнюю фразу.

– Что, мама? Что ты хотела сейчас сказать?

– Дело может быть не только в тебе. Возможно, Антон просто не тот мужчина, которому нужно себя открывать.

– Я об этом даже не задумывалась. А почему ты так решила?

– Я не решила, Ханна, просто предположила. Скажи, что ты чувствуешь, когда он приближается к тебе, когда ласкает тебя? Ты ощущаешь внутренний пожар, который охватывает твоё тело с головы до пят? Твоё тело покрывается мурашками?

– Мама, что за вопросы? – Ханна покраснела и закрыла лицо руками.

– Вполне нормальные вопросы. У нас разговор по душам, или я ошибаюсь? – Светлана коснулась кончика её носа и хитро подмигнула дочери.

– Я чувствую, что возбуждена, – Ханна прищурила глаза и улыбнулась, – но не так, как ты сейчас описала.

– Хорошо, тогда ещё один вопрос. Представь, что твоя девственность – это твоё доверие. Ты готова отдать Антону часть своего доверия с расчётом на то, что прежней ты уже не станешь?

– Я не знаю, мама. Сложно ответить.

– Не нужно мне отвечать, ты, главное, ответь себе на этот вопрос.

– А как было у тебя с папой? – Ханна улыбнулась, с интересом посмотрев на мать.

– С папой ответы на все мои вопросы были положительными.

– Ты ведь понимаешь, как тебе повезло? Я до сих пор не могу на вас налюбоваться. Такое счастье даётся далеко не всем.

– И к тебе оно придёт, вот увидишь. Главное не смотри на людей и не жди его, а просто живи. В этом и есть настоящее счастье. А мужчина непременно появится.

– Тебе ведь тоже не нравится, Антон?

– Я этого не говорила. Просто делаю выводы из того, что ты мне поведала.

– Кстати, раз уж мы вспомнили о папе… В пятницу вечером, когда Антон собирался сделать это со мной, у меня жутко зачесалась татуировка.

– Татуировка? – Светлана изумлённо посмотрела на дочь. – Странно, ведь ей уже почти два года. Я думаю, что ты просто сильно разволновалась. Кожный зуд часто появляется на нервной почве.

– Возможно, ты права, но… Ты ведь не веришь в эти слухи, которые ходят о папе?

– В какие слухи, Ханна?

– Люди говорят, что папа, якобы чудеса творит.

– Твой отец просто любит своё дело. В этом весь секрет, – Светлана обняла дочь. – И ещё кое-что, дочка – если Антон действительно тебя любит, то будет ждать, сколько потребуется.

После окончания разговора с матерью, Ханна оделась и вышла из дома, разместившись под ветвистым деревом. Она вдохнула свежий воздух полной грудью, а на выдохе задрала голову к небу. Девушка просидела так около двух часов, то и дело бросая взгляд на птицу с подорожником. «Не думаю, что всё так просто, мама».

***

На следующий день после окончания занятий Ханна вышла на школьное крыльцо и, облокотившись на поручень, стала вглядываться в проезжающих мимо людей на мотоциклах. Обычно Антон заезжал за ней после школы или звонил, чтобы договорится о встрече. Но сегодняшний день, похоже, был исключением. Постояв так около получаса, Ханна достала телефон и, вновь не обнаружив там пропущенных вызовов и сообщений, медленно побрела в сторону калитки. Она полностью растворилась в своих мыслях, а ноги сами вели её туда, куда было суждено.

– Ханна, – чей-то голос неожиданно донёсся у неё из-за спины.

Ханна обернулась. Напротив неё стояла девушка с рыжими волосами, заплетёнными в толстую тугую косу. Одета она была очень скромно и опрятно. Ханна сразу же её узнала. Перед ней стояла Мия – отличница из параллельного класса.

– Тебя ведь так зовут? Я не ошиблась?

– Нет, не ошиблась, – Ханна задёрнула рукава своей любимой кожаной куртки и посмотрела на неё с недоумением.

– Вот, ты, видимо, забыла, – в руках у девушки была книга, которая, судя по всему, принадлежала Ханне, – я нашла её на школьной парте. – Миа протянула её девушке и доброжелательно улыбнулась.

– Да, она моя, – Ханна забрала книгу и положила её в чёрную сумку через плечо. – Спасибо, Мия.

– Ничего себе. Ты знаешь моё имя.

– Ещё бы. Учителя всё время ставят тебя нам в пример. Как же мне тебя не знать. А как ты узнала, что это моя книга? Ах, ну да… – тут же спохватилась Ханна.

– Надпись на последней странице. Там было твоё имя и я…

– Да, да. Я уже вспомнила. Ещё раз спасибо.

– Пожалуйста, – Мия вновь одарила Ханну своей доброжелательной улыбкой.

– Ладно, мне пора.

Ханна развернулась и ускоренным шагом направилась к автобусной остановке. Погода была замечательная, и девушка пропустила автобус, отдав предпочтение пешей прогулке.

– Непривычно видеть тебя здесь, – буквально через несколько минут с ней поравнялась Мия.

– Ты меня напугала, – Ханна вздрогнула от неожиданности. – Что ты имеешь ввиду?

– За тобой обычно на мотоцикле приезжают. Вся школа наблюдает, как ты на него садишься и уезжаешь прочь из этих стен. Должно быть, это так здорово.

– Да, иногда аж дух захватывает, – девушка окинула Мию оценивающим взглядом. – Но, честно говоря, я уже привыкла, да и, как видишь, сегодня я не на байке.

– Вижу, – Миа вновь улыбнулась. – А ты сейчас куда?

Вопрос Мии очень её удивил. Единственное, чего Ханне сейчас хотелось, это прогуляться до своего дома, причём в полном одиночестве. А компания девушки с рыжими волосами никак не входила в её планы.

– Мне бы сейчас хотелось прогуляться…

– Здорово. А можно с тобой?

– Вообще-то я ещё не договорила.

– Прости, пожалуйста. Я – дура. Извини, что я тебя побеспокоила. Просто я ни с кем толком не общаюсь…

– Миа, прекрати извиняться. Это очень раздражает. У меня сегодня плохое настроение, поэтому я хотела прогуляться в одиночестве.

– Поняла…

– Я ещё не договорила, – Ханна вновь сузила глаза. – Но сейчас я думаю, что твоя компания мне не повредит, – неожиданно для самой себя выпалила она. – Ты ведь живёшь недалеко от меня?

– Через три дома, – улыбнулась Мия.

Ханна ещё раз окинула девушку оценивающим взглядом и через несколько секунд произнесла:

– Ну, пошли.

Поначалу они в основном шли молча, лишь изредка перекидываясь парой слов. На середине пути их взгляды привлекла свободная скамейка.

– Давай присядем, – обратилась Ханна к Мие, – а то у меня уже ноги гудят в этой обуви.

– С удовольствием, – Миа вновь улыбнулась.

– Какое облегчение, – Ханна вытянула свои длинные стройные ноги и, наконец, сняла кожаную куртку.

– Можно поближе посмотреть татуировку? – Обратилась к ней Мия с неподдельным интересом.

– Конечно, можно, – Ханна протянула ей руку.

– Она прекрасна. Птица с подорожником. Это ведь ты, правда?

– Ага… – она посмотрела куда-то вдаль. – Или какая-то часть меня.

– У тебя у первой в школе появилась татуировка. Многие девчонки просто зеленеют от зависти по отношению к тебе.

– Мне на них наплевать.

– Это ведь твой отец набил её тебе?

– Ага… Подарок на шестнадцатилетие. Я клянчила её два года, – девушка усмехнулась.

– А твоя книга… Это ведь не из школьной программы. Ты увлекаешься психологией?

– Да, немного. К тому же я почти ничего не читаю из школьной программы. Не считаю нужным.

– Я с тобой согласна, – одобрительно кивнула Мия.

– А почему же сама читаешь, раз со мной согласна?

– Родители контролируют, – она отвернула голову и опустила глаза.

– Неужели настолько? Честно, не понимаю, зачем так заучиваться? Я ведь тебя ни на одной тусе не видела. Ты вообще гуляешь?

 

– В каком смысле? – Миа бросила на девушку слегка обиженный взгляд.

– Да, в прямом. У тебя есть друзья, молодой человек, свои увлечения? Я несколько раз видела тебя, выходящей из школы, и, по-моему, ты всегда спешила домой.

– Сейчас выпускной класс. Нагрузки очень большие. Мне нужна медаль, чтобы облегчить своё поступление.

– И куда, если не секрет, ты собралась поступать?

– На экономиста, наверное, – Миа вновь опустила взгляд.

– Это сейчас прозвучало без какого-либо энтузиазма, и больше было похоже на приговор.

Миа рассмеялась, а Ханна тотчас подхватила её смех.

– Тоже родители принуждают? – Спросила её девушка через некоторое время.

– Ага…

– Открою тебе один секрет – никто не вправе решать за тебя твою дальнейшую судьбу. Дети – это гости в родительском доме. Сейчас ты выросла, и можешь идти своей дорогой. По мне, отличники – это каторжники. Ты посвящаешь учёбе всю свою молодость. У тебя совсем нет друзей, отношений… Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься. Отношений у меня не было. Есть одна подруга – Ольга, да и то – сейчас мы стали общаться гораздо реже.

– Так не должно быть, Мия. Я, конечно, никто, чтобы тебя чему-то учить, но в дальнейшем тебе будет очень тяжело. Нужно постоянно что-то пробовать, общаться с людьми, совершать ошибки, набивать шишки. Без этого никак, потому что в этом вся жизнь. Вот смотрю я сейчас на тебя и понимаю, что ты – абсолютно потерянный человек, который боится жизни, но с другой стороны я чувствую внутренний огонь, который горит внутри тебя. Возможно, именно поэтому я решила познакомиться с тобой поближе.

– Я не хочу травмировать маму и бабушку. У бабушки к тому же слабое сердце.

– И тем самым ты травмируешь себя? Я правильно понимаю?

– Так получается. Не все родители слушают своих детей. Многие считают, что они пожили на свете гораздо дольше и поэтому…

– И поэтому лучше знают жизнь.

– Совершенно верно.

– По мне это величайшее заблуждение. Может быть, они и знают жизнь, но они совсем не пытаются узнать своих детей – чем дети интересуются и чего хотят. Они всё хотят решить за нас. С одной стороны их можно понять. Так ведь проще.

– А твои родители такие же?

– Мои родители другие. Особенно папа. Он сам через это прошёл. Представляешь, хотел поступать в медицинский, кстати, по причине того, чтобы не разочаровать отца. Но судьба распорядилась иначе. Он стал тем, кем должен был стать.

– Ханна, тебя так интересно слушать. У тебя прямо дар увлекать людей. Ты мне придала уверенности.

– Да, ты мне льстишь! Это не что иное, как синдром отличника. Если ты хочешь выпустить наружу свой внутренний огонь, тебе нужно начать избавляться от этого синдрома прямо сейчас. Иначе дальше будет сложнее… Или того хуже – слишком поздно.

Рейтинг@Mail.ru