Меченые

Алиса Никольская
Меченые

Глава 5

На следующий день Глеб проснулся после полудня. Всё происходящее с ним было как в тумане, а голова просто раскалывалась на две части. Спустя пять минут он всё же сделал над собой усилие и заставил себя встать с матраса и одеться. Увидев на столе недобитую бутылку с водой, он, недолго думая, мгновенно её осушил. Спустя ещё несколько минут Глеб почувствовал, как жизненные силы постепенно к нему возвращаются. Он прибрался в мастерской, собрал накопившийся мусор и вышел на улицу глотнуть свежего морского воздуха.

Идя медленными шагами в сторону набережной, он то и дело пытался восстановить события вчерашнего вечера. Глеб прекрасно помнил, как к нему в гости пришли Пётр и Добрыня, как они втроём общались и пили пиво. А потом всё было словно накрыто пеленой. Кажется, Глеб помнил, что кто-то постучался к ним в дверь, и он пошёл открывать. А дальше… Дальше он видел дивный сон с участием его сестры Армины. Глеб помнил лишь фрагменты этого сна, но от каждого такого всплывающего в его памяти фрагмента, ему становилось не по себе. Глебу было стыдно от собственного сна и собственных мыслей. Он также не мог вспомнить, как ушли вчера Пётр и Добрыня, и что заставило его так крепко проспать до полудня. Ведь вчера вечером Глеб выпил очень мало спиртного.

Выйдя на набережную, Глеб приметил два знакомых силуэта, стоящих неподалёку и что-то очень живо обсуждающих. Глеб сразу же признал в них Петра и Добрыню. «Вот сейчас я всё и выясню», – подумал он про себя и устремился прямиком в их сторону.

– Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал, – рассмеялся Добрыня и поприветствовал Глеба дружеским рукопожатием. Пётр последовал его примеру.

– Привет, ребята, очень удачно, что я вас здесь встретил, а то уже собирался звонить.

– И мы очень тебе рады, – улыбка не сходила с лица Добрыни. – И так мы ждём подробностей.

– Дело в том, что я тоже их жду, – Глеб проницательно посмотрел на друзей. – Не поверите, ничего из вчерашних событий не помню. Проснулся после полудня с жуткой жаждой и головной болью. Хорошо хоть сегодня выходной и не надо на работу. И спиртного вчера почти не пил.

– Ну, мы тебе в этом не помощники, дружище. Я думаю, что подробности вчерашнего вечера и соответственно ночи тебе лучше узнать у своей сестры Армины.

– А причём тут Армина? – Глеб уставился на Петра и Добрыню во все глаза.

– Ещё как причём, – Пётр обеспокоенно посмотрел на друга. – Вчера вечером к тебе пришла Армина и сказала, что вам нужно о чём-то поговорить. Недолго думая, мы с Добрыней быстренько собрались и покинули помещение. А уж что у вас там дальше было, мы понятия не имеем.

– Можем только предполагать, – Добрыня не мог унять свою богатую фантазию.

– Уймись ты уже, – Пётр зло на него посмотрел.

– Так значит, это был не сон, и она действительно вчера приходила ко мне, – в глазах Глеба мгновенно потемнело. Он схватился руками за голову и повернулся в сторону моря.

– Глеб, что с тобой. Она тебя чем-то напоила? – Пётр обеспокоенно положил руку ему на плечо.

– Понятия не имею, – Глеб замер, вглядываясь в морскую синеву. – Но обязательно это выясню.

Он простоял так ещё несколько минут, а когда опомнился, резко сорвался с места и произнёс:

– Мне срочно нужно всё прояснить. Я домой.

– Вечером-то увидимся? – Крикнул ему вслед удивлённый Добрыня.

– Не знаю. Если что, я позвоню.

Глеб уже скрылся из виду, а ребята ещё какое-то время стояли на одном месте и смотрели ему вслед, всем своим видом выражая недоумение.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Обратился к нему Добрыня через некоторое время.

– Пока нет. Но думаю, что вскоре мы всё обязательно выясним.

***

Ранним утром того же дня Армина шла по набережной медленными шагами. Она не любила море и солнце, но именно сегодня ей почему-то захотелось сесть на скамейку, вдохнуть полной грудью утренний морской воздух и, не отрывая глаз, смотреть на море. В голове у неё то и дело повторялись события прошлой ночи. Она была и счастлива и напугана одновременно. С одной стороны Армина не могла поверить, что то, о чём она ранее и мечтать не смела, всё-таки осуществилось, да причём так скоро. Глеб принадлежал ей всю ночь. Он желал её так же, как и она его. На несколько волшебных часов они слились воедино, и никто и ничто не существовало для них в эти моменты. Но с другой стороны Армину не покидала мысль о том, что события прошлой ночи не что иное, как любовный приворот её матери, который должен был принести их семье и их роду определённый результат. Но она не хотела об этом думать. Единственное, чего ей сейчас хотелось – это забыться, пускай даже на короткое время.

Армина села на скамейку и полностью растворилась в своих мыслях, переживая любовное соитие с Глебом вновь и вновь. Девушка не знала, сколько она просидела в состоянии забытья на скамейке – может несколько минут, а может несколько часов. Но когда она очнулась, то обнаружила, что сидит не одна – на скамейке был кое-кто ещё.

Рядом с ней сидела пожилая женщина в чёрном одеянии и не сводила с неё глаз. Её кожа была настолько дряблой и морщинистой, что Армине вдруг стало не по себе. Сперва Армина подумала, что старуха просто присела отдохнуть, но посмотрев по сторонам, она заметила, что остальные скамейки, расположенные совсем близко от них, были пусты. К тому же взгляд старой женщины был всё время устрёмлён на Армину, что заставляло её пребывать в напряженном состоянии. Посидев так ещё несколько минут, Армина, наконец, не выдержала, развернулась к старухе боком и, ответно устремив на неё свой взгляд, произнесла:

– Вам от меня что-то нужно? – В этот момент их взгляды встретились, а девушка застыла от удивления.

– Какая ты напористая! Неужели не признала родную кровь? – Старуха скривила на лице улыбку.

– Честно говоря, я… – Глаза старухи были точь-в-точь как у них с матерью – карие с необычным разрезом. – Бабушка, неужели ты?

– Ну, наконец-то, а то я уже начала за тебя беспокоится.

– Извини, что сразу не признала. Я ведь видела тебя только на фотографиях. А что ты здесь делаешь? И как ты меня нашла? Мама знает, что ты приехала?

– Как же много вопросов. Дай-ка я лучше на тебя полюбуюсь, – старуха взяла лицо Армины в свои морщинистые руки и стала его разглядывать, при этом постоянно что-то нашёптывая себе под нос.

– Ты, наверное, устала с дороги, – Армина обеспокоенно на неё смотрела, – давай, я отведу тебя в дом. Мы с мамой о тебе позаботимся.

– Нет, не нужно, – она резко убрала руки с лица внучки, – твоя мама не знает, что я здесь и не должна знать. Я ведь могу на тебя положиться?

– Разумеется, можешь, – девушка удивлённо на неё смотрела, – что же привело тебя сюда?

– Я приехала к тебе, дитя моё. У меня к тебе есть разговор, который должен остаться строго между нами. Цель моего визита невероятно важная и для тебя, и для меня, и для твоей мамы, и, самое главное, для нашего рода.

– Я тебя слушаю, бабушка, – и Армина полностью растворилась в её глазах. В данный момент она была настолько взволнована приездом бабушки, что даже забыла о событиях прошлой ночи, которые ещё совсем недавно не давали ей покоя.

– Насколько мне известно, твоя мама посвятила тебя во многие подробности наших семейных дел. Все девушки в нашем роду необыкновенные и у каждой из них есть своё предназначение. И ты вовсе не исключение.

– Мне это прекрасно известно, бабушка.

– Вот и славно. Это ведь была необычная для тебя ночь, не так ли? – Старуха подняла правую руку и положила её на живот Армины, что заставило девушку вздрогнуть и немного отпрянуть назад. – Не пугайся. Твоя бабушка достаточно долго жила на этом свете, поэтому и видит и знает предостаточно. Я вижу и знаю, что ты, в отличие от своей матери, прекрасно исполнила своё предназначение, и это далеко не последнее твоё достижение на благо нашего рода.

– Почему же в отличие от матери? Моя мама всегда была верна своему роду. С малых лет, втайне от отца, она рассказала мне, кто я есть, и по сей день передаёт мне знания нашего рода.

– Да, в этом ты права. Она всецело перекинулась на тебя, хотя своё предназначение ещё не исполнила.

– Как же так, бабушка? Она подобралась к моему отцу Назару, достала фотографию, где были изображены он и мой покойный дедушка, достала личную вещь его жены Инги. Именно благодаря маме вам удалось устранить дедушку и его жену. Потом маме вновь удалось к нему подобраться и, причём, уже навсегда. Папа забыл о своём даре, а Глеб и представления не имеет, что он у него есть или должен быть. У нас хорошая семья.

– У вас хорошая семья, – старуха посмотрела на неё с усмешкой, – вы живёте во лжи. Твоя мать должна была убить Назара твоего рождения. Смешение кровей произошло, и от него родилась ты – воистину уникальный ребёнок. Дар Назара живёт в нём несмотря на то, что он его давно похоронил. Я скажу больше, его дар видоизменился. Твой отец продолжает его развивать, совершенно об этом не подозревая.

– Как такое возможно? – Армина чувствовала, как по её телу периодически пробегает дрожь.

– Всё очень просто. Дар Назара просочился через его картины. Мавра ведь думает, что это просто его хобби или отдушина. Да, скорее всего так оно и есть, но в эти картины он вкладывает душу, он вкладывает часть себя, а значит и часть своего дара. В последнее время твой отец сильно развился на этом поприще. Его картины покупают, их отбирают на выставки различных тематик, тысячи глаз смотрят на них, впитывая чудодейственную энергетику твоего отца. Его картины исцеляют людей, причём как их тела, так и их души. Мы не можем допустить, чтобы это продолжалось и впредь. Вся наша надежда только на тебя, Армина.

– Но что я могу сделать?

– Что ты можешь сделать? – Старуха придвинулась к ней как можно ближе и чуть слышно прошипела, – ты можешь закончить начатое своей матерью. Ты можешь сделать то, чего Мавра до сих пор не осмелилась сделать из-за своей слабости. Убей Назара… Исполни материнское предназначение… И тогда наш род будет славить тебя вечно – и при жизни и после смерти.

 

– Но, бабушка, он же мой отец…

– Открою тебе секрет, дорогая. Он просто сосуд, проводник, с помощью которого ты появилась на свет. Отведённая ему роль уже давно сыграна. Твой отец представляет для нас опасность, точно так же, как и твой брат.

– Глеб? Но у него нет дара, – Армина почувствовала, как ком подступил к её горлу.

– Мы этого не знаем. Если жизнь Назара для нас, как на ладони, то Глеба мы не можем прочитать. Нас это пугает. Через какое-то время устранить придётся и его, но это будет чуть позже. А сейчас ты пойдёшь домой и по дороге ещё раз взвесишь мои слова. Можешь посидеть здесь и ещё раз всё обдумать и успокоиться. Но когда ты переступишь порог дома, на твоём лице не должно остаться и следа от нашего разговора и от нашей встречи. Ты всё поняла?

– Да, поняла, – произнесла Армина после недолгого молчания. Сложно было передать словами всё, что она сейчас чувствовала.

– Вот и хорошо.

Женщина не спеша встала со скамейки и невообразимо быстро для своего возраста стала удаляться от Армины.

– А что будет, если я не сделаю того, что вы мне сейчас сказали, – крикнула ей вдогонку Армина, резко встав при этом со скамейки.

Женщина плавно обернулась в её сторону и медленными шагами направилась ей навстречу, а, подойдя к Армине вплотную, произнесла:

– Тогда всю твою семью постигнет такая участь, которую я не пожелала бы и злейшему врагу. И тебя это тоже касается. – Старуха прищурила глаза и положила свою руку ей на плечо. – Родовое предательство у нас не прощают. За него карают в десятки раз страшнее. Всегда об этом помни.

– Как скоро я должна это сделать? – Лицо Армины в этот момент как будто лишилось жизни.

– Чем раньше, тем лучше. Но если будешь затягивать, я навещу тебя вновь, но я бы на твоём месте не доводила до этого дня.

И старуха исчезла также неожиданно, как и появилась.

Глава 6

Назар проснулся ранним утром в предвкушении выходного дня. Проведя рукой по кровати, он убедился, что Мавра уже проснулась и, скорее всего, делает завтрак. Спустившись на кухню, Назар, на своё удивление, никого не обнаружил и тут же насторожился. Немного оглядевшись по сторонам, он заострил своё внимание на прикреплённой к холодильнику записке. Недолго думая, Назар подошёл ближе, дабы изучить её содержимое. В ней говорилось, что Мавра поехала закупаться продуктами на неделю, а завтрак для семьи в холодильнике. Это ничуть не удивило его. Ведь Мавра всегда старалась выбираться на рынок с утра пораньше, чтобы встретить как можно меньше знакомых лиц и не попасть в глобальную давку. Назар быстро справился со своим завтраком и, не обнаружив в доме никаких признаков жизни, решил посидеть у моря и, наконец, закончить свою картину, на которую ему всё никак не удавалось нанести последний штрих.

Разместившись поудобнее и, в очередной раз, с восторгом взглянув на море, Назар развернул полотно и принялся творить с таким удовольствием, что у него самого захватило дух. На его картине была изображена птица, держащая в лапах подорожник. Назар не знал, что это может означать. Этот образ пришёл ему во сне после разговора с Глебом и его долгих дум и воспоминаний у ночного морского побережья. И он решил воплотить его в жизнь с помощью живописи. Только почему-то закончить картину ему никак не удавалось. С каждым разом он замечал какие-то несовершенные детали, которые, на его взгляд, нужно было доработать.

И вот, казалось бы, Назар нанёс на своё необыкновенное полотно последний штрих, как вдруг лёгкий хруст ветки за его спиной заставил мужчину насторожиться и резко обернутся назад.

– Назар, я вас напугала? – За его спиной стояла женщина лет пятидесяти и лучезарно улыбалась.

– Наталия, вы ли это? – Назар тут же встал на ноги и протянул женщине руку в знак приветствия. – Нет, что вы, не волнуйтесь. Видимо, я был так увлечён своей картиной, что полностью ушёл в себя и перестал замечать, что происходит в реальном мире.

– И всё же приношу вам свои глубочайшие извинения за то, что так незаметно к вам подкралась. Видимо я очень спешила выразить вам свою пожизненную благодарность. Хотя, что я говорю, за такие чудеса одной благодарностью точно не отделаешься.

– Я не совсем вас понимаю, Наталия. Кстати вы отлично выглядите. Как я вижу, пошли на поправку.

– Всё верно, Назар. Причём я не только пошла на поправку, я полностью излечилась. Моя опухоль исчезла. Вы бы видели выражение лица моего лечащего врача, когда он сообщал мне эту новость.

– Наталия, я даже не знаю, что сказать. Это воистину чудо. Вы победили свою болезнь.

– Да, совершенно верно. Я победила свою болезнь благодаря вам.

– Что вы такое говорите, Наталия? – Лицо Назара буквально вытянулось от удивления. – Причём же тут я?

– Дело в том, что болезнь стала уходить сразу после того, как я приобрела вашу картину на выставке. Там был изображён мальчик со змеёй. В тот день я бесцельно блуждала по улицам города, полностью лишённая надежды на что-либо светлое. Ноги сами привели меня на выставку картин. И теперь я понимаю, что это было не случайно. Господь привёл меня туда, Господь привёл меня к вам.

– Наталия, я прекрасно помню тот день и историю, что вы мне поведали. Но я вас уверяю, вы явно переоцениваете влияние моей картины на ваше выздоровление. Я уверен, что всё дело в вашей силе воле и желании жить, а моя картина просто вам приглянулась, и вы её купили.

– Возможно, вы правы и дело не только в вашей картине – дело в вас, Назар. Вы – источник чудодейственной силы. У вас есть дар. И даже не пытайтесь переубедить меня в обратном, у вас всё равно ничего не выйдет. А желания жить тогда у меня не было и в помине.

– Наталия, послушайте…

– Назар, мне пора идти. Ещё раз извините, что отвлекла вас от дела. Но знайте, если вам вдруг понадобится помощь, вы всегда можете на меня положиться. Чем смогу, обязательно помогу. Всего вам доброго, Назар. – Женщина уже сделала несколько шагов, как вдруг неожиданно обернулась в его сторону и произнесла, – помните, важнее не то, что вы не смогли кому-то помочь по определённым причинам, а то, что на вас молятся те люди, кому вы принесли пользу, кого спасли от смерти и чьё сердце согрели. Я уверена, что ваша новая картина непременно станет символом спасения для кого-то ещё, точно так же, как и для меня – мальчик со змеёй.

И она ушла также неожиданно, как и появилась, а Назар ещё долгое время стоял как вкопанный, то и дело, бросая взгляды на завершённую картину – птицу с подорожником.

***

Переступив порог родного дома, Армина прямиком направилась в свою комнату. Назар в это время рисовал на берегу моря, а Мавра как раз вернулась домой с целой кипой продуктов для семьи. Заметив идущую быстрыми шагами и полностью отрешённую от внешнего мира дочь, Мавра взбежала за ней по лестнице и догнала Армину, перегородив ей путь.

– Армина, с тобой всё в порядке? Как всё прошло? Приворот подействовал? – Чуть слышно прошептала она последнюю фразу.

– Всё хорошо, мама, не переживай. Разумеется, приворот подействовал.

– Дочка, если тебе нужно поговорить…

– Брось, мама, я лишилась девственности с мужчиной, который мне безумно нравится, вскоре я рожу от него ребёнка и, более того, всё это ещё и на благо и процветание нашего рода. О чём тут говорить? Если ты переживаешь по поводу моей, якобы, искалеченной психики, так об этом нужно было думать гораздо раньше, а именно в тот день, когда ты поведала мне о том, кто я есть и для чего рождена.

– Армина, послушай…

– Нет, мама, давай в другой раз. Я очень устала за ночь. Любовь, как оказалось, отнимает очень много сил. Глеб, кстати, постарался на славу.

Армина ехидно улыбнулась матери, захлопнула дверь, не дав Мавре возможности что-либо сказать, и, упав на кровать, закрыла глаза и заснула на несколько часов.

Её сон прервал настойчивый стук в дверь. Армина открыла глаза и, не желая вставать с кровати, уставилась в потолок, в надежде, что ей показалось. Но через несколько секунд в её дверь постучались вновь, и человек, стоящий на пороге её комнаты, явно не собирался уходить. Армина медленно встала с кровати и, слегка покачиваясь из-за прерванного крепкого сна, подошла к двери. Сердце её в этот момент бешено заколотилось. Судя по всему, девушка знала, кто сейчас стоит за дверью её комнаты, она также знала, что данного разговора ей всё равно не избежать. Армина набрала в лёгкие побольше воздуха, взялась за дверную ручку уже изрядно вспотевшей ладонью и медленно её отворила. Перед ней стоял Глеб. Его лицо в данный момент отражало состояние сильной тревоги.

– Глеб, доброе утро. Теперь, значит, ты решил меня навестить, – она улыбнулась ему спросонья своей неоднозначной улыбкой.

Глеб вошёл к ней в комнату и закрыл дверь.

– Мне нужно поговорить с тобой о прошлой ночи.

– Глеб, пожалуйста, успокойся, дыши глубже, – подзадорила его Армина. – По-моему, прошлая ночь была просто волшебной. И я совсем не понимаю причину твоего взволнованного состояния. Если хочешь, можем повторить прямо сейчас.

– Армина, не говори глупостей. Ты ведь моя сестра! Неужели тебя ничего не смущает? Я право не знаю, что на меня нашло прошлой ночью. Такое ощущение, будто я находился под действием сильного дурмана. Мне сперва вообще показалось, что всё это было во сне.

– Тебе не понравилось заниматься со мной любовью? – Лицо Армины нахмурилось, а её пухлые губы надулись, как у обиженного ребёнка, делая её при этом невероятно сексуальной и желанной.

– Нет, дело тут совсем не в этом. Ты моя сестра, тебе всего четырнадцать, а то, что я сделал, не лезет ни в какие рамки. Я не знаю, как мне жить с этим дальше.

– Что ты такое говоришь? Всё, что было между нами этой ночью, произошло по обоюдному согласию. И ты, и я – мы оба этого хотели. И я тебе обещаю, что никто об этом не узнает. По крайней мере, я намерена молчать об этом и встречаться с тобой украдкой по ночам, а можно и не только по ночам у тебя в гараже. Там самая подходящая атмосфера для занятия любовью, не так ли, братик?

– Армина, перестань, пожалуйста. Неужели ты думаешь, что я захочу повторять то, что произошло между нами? Но знай, если ты заявишь на меня в полицию, я пойму твой поступок и приму свою судьбу, поскольку я это заслужил.

– Глеб, не говори глупостей. Ни о какой полиции и речи быть не может. За кого ты меня принимаешь? Тебе определённо нужно расслабиться. – И Армина медленно сняла с себя футболку, обнажив свою шикарную не по годам грудь.

– Что ты делаешь, оденься. – Глеб резко отвернулся от сестры.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Тебе понравилось заниматься со мной любовью?

Глеб ничего не ответил, а, спустя мгновение, стремглав вылетел из её комнаты.

– Мы ещё с тобой не договорили, – шептала ему вслед разгорячённая Армина. – Я непременно заполучу тебя вновь. У нас будет ещё много таких жарких ночей. Уж будь в этом уверен, Глеб. – А ответ на свой вопрос она знала наперёд и одна только мысль об этом грела ей душу, как ничто и никогда ранее.

А Глеб тем временем закрылся в ванной комнате, предварительно заперев свою спальню, дабы Армина не смогла подглядеть за ним в заветное окошко. Он скинул с себя грязную одежду и встал под холодный душ, пытаясь смыть с себя события прошлой ночи и только что состоявшийся разговор с сестрой. Но мысли об Армине плотно обосновались в его голове и не могли исчезнуть вместе со стекающими по его голове и телу струями воды, как бы Глебу этого ни хотелось.

Рейтинг@Mail.ru