За подруг!

Алиса Лойст
За подруг!

«Ну, давай! Вспомни о себе!

Время полетит назад

Мимо дверей,

Окон, ветров, ветвей -

Иллюзий звездопад.

Легко бежит вода,

С тобой не навсегда

Легко, легко, легко».

(Лина Милович «Легко»)

Моя подруга удивительный человек.

В какие только истории я не попадала благодаря ее стараниям. Хотя не знаю применимо ли здесь слово благодарность.

Очередная ссора с кавалером для нее всегда оканчивалась хлопаньем двери и словами: «Я ухожу от тебя навсегда!». Главное хлопнуть сильнее и лицо сделать каменным. «Навсегда» заканчивалось через неделю или две, зависело от интенсивности его замаливания вины и ее настроения. И, конечно, дальнейших планов относительно его кандидатуры на «вечную любовь всей ее жизни». Все в кавычках.

Нисколько не осуждаю. Мне нравится такое легкое отношение к противоположному полу и отношениям. Больше театральности. Чего мне явно не хватает.

Ох, отвлеклась! Все о себе, да о себе. Нет бы, к делу перейти.

Так вот. Началось все с ее звонка поздно вечером. Где-то в половине двенадцатого. Я не спала, доделывала срочную работу.

Отвлекусь еще немного. Вот, что мне еще мне нравится в ней. Прямо завидую белой завистью. Нельку нельзя нагрузить лишней работой. Ну, просто невозможно. А со мной все обращаются, как с осликом Иа из мультика. Видимо, на лице у меня тоже написано вселенское смирение, как и у этого персонажа.

«Не позволяй! А, если позволяешь, то не плачь, неси свой воз, пока не устанешь и не сбросишь».

Еще одна из ее фраз, которая раздражает, но заставляет задуматься. Не очень хочется себя видеть виноватой в своих проблемах. Лучше, когда в твоих проблемах виноват кто-то другой. Например, самодур начальник.

На чем я остановилась? Звонок.

На звонке у меня стоит такая заводная мелодия, которая ассоциируется только с ней. Кажется Бритни Спирс.

Мрачно глядя на экран ноутбука, заедала досаду на себя тортиком и клацала ожесточенно ногтями по клавиатуре. И тут в мой серый транс влетает эта мелодия.

Черт!

Подскочила и чуть не опрокинула кружку на свой драгоценный аппарат. В двойне черт! Чтобы я завтра шефу предъявила? Залитый ноутбук? Вот он бы обрадовался.

Злость просто фонтаном била из меня.

– Да!

– Не ори так. Я и сама понимаю, что не вовремя…

– Да очень. Нель, я занята, блин. У меня срочная работа…

– А когда у тебя срочной работы не было? – последовал недовольный ответ.

Я вздохнула, сохранила файл и закрыла крышку аппарата. Пересела на диван. И мысленно сказав себе: «Я попаду в рай». Произнесла в трубку:

– Я слушаю тебя.

– Он козел! Ты просто не представляешь себе, какой же он козел…

– Нет, не представляю. И не хочу самое главное представлять. И тебе не советовала бы.

На заднем плане слышалась ритмичная музыка, точнее ее отголоски. Рядом резкие голоса, смех, брань. Все понятно.

– Он опять в клубе. Ухлестывает за какой-нибудь очередной красоткой?

– Ты понимаешь, я отошла просто в туалет на пять минут. Там очередь. Возвращаюсь, а этот гад уже у барной стойки тискает какую-то блондинистую болонку, – учитывая, что Нелька сама окрашена в светлые тона, камешек совсем не в тот огород. – Я, значит, подхожу к нему и начинаю разбираться…

Дальше эту речь я слышала много раз.

Как-то так. Он де отвечает, что нет милая это совсем не то, что ты думаешь. Она в ответ, сейчас ты узнаешь, что я на самом деле думаю. Дальше немного разборок с блондинкой.

Хотя причем тут она, мне не до конца понятно. Бедняга чисто случайно попала под раздачу. Пришла повеселиться немного и все.

Вот.

Затем, если Нелька в ударе, то заезжает по морде очередному «козлу» и говорит свою коронную фразу: «Я ухожу от тебя навсегда». И уходит. На данном этапе дальше по сценарию собирание вещей в его квартире – своей у нее пока нет – и переезжает на время ко мне…

Засада! У меня как раз такой сложный проект на работе! И совсем нет желания быть в роли утешителя круглые сутки. То есть бегать в магазин за шоколадной пастой, смотреть слезливые мелодрамы и обсуждать, обсуждать, обсуждать…

Иногда мне кажется, что Нелли просто нравиться сам процесс доказывания на очередном мужике, что они все козлы. Кто крестиком вышивает, кто марки собирает, кто-то в компьютерные игры играет, кто цветами занимается… Короче у всех свое. А у нее коллекция «козлов» разных видов и мастей. Уж лучше бы марки собирала! Прости меня Господи.

По мне парни, как парни. Ничем, ни лучше, ни хуже других. Но мое мнение не в счет. Как я могу со своим «маломизерным опытом» – как выражается подруга – давать хоть какую-то оценку. И даже не собиралась. Да, опыт маленький. Опять же рада этому несказанно. Той постоянной карусели, что у нее происходит, мне не выдержать…

Что-то я пропустила.

– Вера, Вер! Ты меня слушаешь?

– Да, да. Конечно, слушаю.

– Ни хрена ты не слушаешь, – послышались всхлипы на том конце провода. Похоже, Нелька еще и надралась. Обычно ее только с выпивки «развозит на рыдания» – это ее собственное выражение. – Меня вообще никто не хочет слушать! Эта скотина мне руки заломила и выпихнула к выходу.

– Кто? – я решительно уважаю этого мужчину.

– Этот козел! А я с ним жила три месяца. Понимаешь!? Три месяца своей жизни я потратила на это ничтожество. И он взял и выставил меня, как какую-то базарную бабку на улицу! Еще и наставления давал в дорожку, «подумай о своем поведении», – передразнила она гнусавым голосом. Хороший совет и очень вовремя. – Нет! Я это так не оставлю… Черт!

– Что такое? – неожиданное окончание обличительной речи произвело впечатление.

– Мои вещи у него. Вер, ты же поможешь мне? Правда?

Теперь ее голос с решительного тона изменился на просительный. Надо думать, такую прорву вещей перетаскать! Тут нужны помощники.

Опять всхлип. «Ой, не надо тут работать с моим сочувствием. Оно и так уже в строю и готово служить, работать на благо общества»

– Да, конечно. Ты же знаешь, что можешь на меня рассчитывать.

– Я люблю тебя, зайка.

– И я тебя. Когда ты хочешь переезжать?

– Не знаю.

Это странный ответ учитывая, что живут они вместе и ключи у нее должны быть. Или проблема в чем-то другом?

– Да, блин! Я сегодня без сумочки вообще. Только мобильный телефон и немного денег с собой. Все!

– Понятно.

– Можно я к тебе приеду?

– Да. Приезжай, жду.

– Спасибо, зайка, – ненавижу, когда меня называют «зайка», но у нее выходит очень мило. – Тогда подъеду через полчасика.

– Хорошо.

– Чмок.

– Ага.

Познакомились мы года четыре назад на свадьбе одной из моих подруг. Ну, может и не подруги совсем… Мы позарились на одного и того же парня. Он выбрал ее. Выбрал и выбрал. Нечем мне крыть.

Был не самый лучший момент моей жизни – я рыдала, точнее, подвывала, в кабинке ресторанного туалета. Слышала веселый смех, звон бокалов, крики «горько», подзадоривала себя и собиралась уже пойти на следующий виток своей истерики, когда хлопнула входная дверь.

Тяжелый вздох, полилась вода.

А, так как мой последний вздох был прерван, я закашлялась и, не сдержавшись, опять разразилась рыданиями.

По тонкой фанере, что разделяла нас и ничего не могла скрыть, постучали.

– Ей?! Ты чего там? Рыдаешь что ли?

«Нет, блин, опыты провожу!»

– Да, брось! Из-за Ромки? Это же ерунда.

– Нет…

– Да, ладно. Понятно. Говорю сразу. Ни один мужик не стоит твоих слез.

– Хм…, – вот сейчас мне от этих избитых слов должно типо полегчать.

– Серьезно говорю. Кончай там водопад лить. Столько мужиков приличных в зале. Свободных, между прочим. Приводи себя в порядок и пошли зажигать на танцпол. Как хоть тебя зовут?

– Вера.

– А меня Нелли. И я абсолютно серьезно. Выходи. Я сейчас приду.

Ее довольно простой и незатейливый подход к ситуации, заставил и меня взглянуть все по-другому. А какого лешего я переживаю? Не последний мужчина на земле.

Глубоко вздохнула и, потянув шпингалет, высунулась наружу. Никого не было. Хорошо. Поставила сумочку на раковину и посмотрела в зеркало.

– Мамочки…

Опять хлопнула входная дверь.

– И не говори. Вот и стоит он того, чтобы портить свою красоту?

Передо мной стояла ослепительная блондинка.

Лицо по форме напоминало сердечко, большие, кошачьи глаза, курносый носик, но симпатичный. Только губы немного тонковаты. Тоже не страшно. Для исправления таких незначительных деталей и придумали косметику. Явно ходит в спортзал, в отличие от меня. Облегающий фасон платья давал возможность в этом убедиться. Рост невысокий, но огромные каблуки. Управлялась она с ними легко и непринужденно.

Вот фигня…

А я? Высокая, нескладная. Волосы темно-каштановые, вьющиеся – никак не сладить с ними. Лицо все время в веснушках. Хорошо хоть загар на кожу ложиться хорошо. Уф… Объемные формы, что уж тут скрывать. Талия проглядывается и на этом спасибо. Из основных достоинств – большие глаза. Как выражается моя бабуля «интересного оттенка» – медовые с коричневыми и зелеными крапинками. А еще у меня, не смотря на высокий рост маленькие ступни и красивой формы ноги.

– И с такими-то данными ты сидишь в кабинке и рыдаешь?!

Посмотрев в зеркало на нас стоящих рядом, попыталась вжаться в себя. Мне казалось, что рядом с маленьким, аккуратными домиком милым и пушистым воздвигся огромный сарай немного покосившийся.

Нелли шагнула ко мне и хлопнула по спине.

– Давай распрямись! Вот. Молодец. А теперь назови мне хоть какие-нибудь места, с которыми у тебя непорядок?

Было не по себе от этого странного разговора.

– … Рост высокий.

– Ты моделей видала?

– Да.

– Они что на гномов похожи?

– Нет. Но ты сравнила! У меня фигура совсем не та.

 

– Это у них фигура совсем не та, моя дорогая. Мужикам гораздо интереснее, когда есть, что потрогать. Ничего смешного кстати. Я не призываю, конечно, забыть про спорт и обрастать жиром. Но и ходячим суповым набором быть тоже не дело. Вот так. Кончай хандрить, пошли развлекаться. Свадьба это или нет?

– Свадьба.

– Вот и извлеки максимум выгоды. И удовольствия.

Мы обменялись телефонами, хлопнули несколько рюмок под общие тосты и, не успела глазом моргнуть, как Нелли уже плыла в медленном танце в кольце рук очередного «козла». Правда, о ее коллекции я ни сном, ни духом тогда.

Мне тоже частично повезло. Познакомилась с двоюродным братом жениха.

Он был довольно таки приличным молодым человеком. Уже с машиной, квартирой. Короче полный набор – отличная партия. И, когда ты начинаешь встречаться с «отличной партией», тебе все сразу же начинают его навешивать на шею. Постоянно повторять о его достоинствах, говорить «смотри не упусти». А он сам – видя такую бурную поддержку – расслабляется, треплет тебя по щечке, мол, «ну, что ты артачишься, такой золотой слиток ты еще сто лет искать будешь».

Через четыре месяца я стала тихо ненавидеть его и своих родных.

Воспринимала адекватно мои страдания по этому поводу только Нелли. Объявив сразу, что не доверяет этому «козлу», как и всем остальным.

Похоже, сглазила. Однажды – совершенно случайно, надо это отметить – я увидела его в парке с другой девушкой. И с облегчением порвала с ним. У меня появилась железная отмазка! Меня все понимали, сожалели, качали сочувственно головами.

Зато подружка смотрела хитрым взглядом.

– Ага, избавилась. И чем он тебе не угодил?

Странно, что в отношении себя она считала измены недопустимыми.

Подход к жизни у нас вообще разительно отличается. Но, говорят, противоположности притягиваются. А одноименные заряды отталкиваются в разные стороны.

На мое возмущение по поводу этой несправедливой оценки событий, эта хитрюга лица состроила гримасу.

– Дорогая, мы ищем совершенно разное. Я не хочу никем обременяться и для меня очередные отношения просто встряска. Я так скрашиваю серые будни. Мне по кайфу. И выбираю мужчин соответствующих. А тебе совсем другое нужно – крепкая семья, детишки, загородный дом и поездки к маме и папе на выходных. И для этого дела твой «хороший мальчик» очень даже подходил. Немного работы и все в ажуре.

– И он бы мне изменял постоянно. Какая уж тут крепкая семья!

– И что? Зато все для семьи, для детей. Была бы, как конфетка.

– Нет.

– Это в тебе стереотипы завещанные обществом и кучей просмотренных мелодрам говорят. А в реальной жизни женщины спокойно живут и не парятся. «Он же ко мне вернулся, а не с ней остался». Согласись резонный вывод?

– И очень слабое утешение для меня. А нас и тут неплохо кормят.

– Но все равно.

– Ну…

– Гну. Жена – это жена. Если женщина, конечно, разумная, а не истеричка. За ушком почесала, миску поставила, спать на матрасик уложила – все хорошо.

– О, Боже! Что у тебя за сравнения! Равнять нас с собаками.

– Нормальные сравнения.

Разговор на эту тему был для меня некоторым потрясением. Особенно в свете ее собственного отношения.

Я поднялась с дивана и поплелась на кухню. Рабочий ритм был сбит, нужно срочно его подстегнуть. Может кофе? Или чай? Но тогда придется одну заварку пить. Тоже вариант.

Любовно оглядела кухню. Совсем недавно – всего месяц назад – закончился ремонт в квартире. Пока еще не совсем привыкнув, я заходила и на пару минут замирала, так мне здесь нравилось.

Моя традиционная кухня Нелли совсем не нравилась: «Что за антикварный магазин?!».

Аккуратные ящички из натурального дерева со стеклянной вставкой на верхних дверцах. Все в бежевых теплых тонах. Разные деревянные вещички. В комнатах лишнего барахла не терплю, но на кухню накупила разных салфеточек, вазочек, изделия из соломки. Все, что создавало очень уютную атмосферу. Чтобы хотелось забраться под плед и в зимний, снежный день сидеть с чашечкой горячего шоколада, смотреть в окно и лениво перелистывать страницы какой-нибудь книги. Да, это по мне.

Поэтому в углу расположился угловой диванчик с этим самым пледом из мечты и набором подушечек разных размеров. Круглый стол со скатертью и вазочкой с цветами. Правда, цветы искусственные. Но разве это так важно?

И посидеть здесь одной с чашечкой и книгой мне не часто удается… В основном с Нелли и пачкой бумажных носовых платков. Или с ноутбуком на коленях.

«Эх, жизнь моя жестянка! Да, ну, ее в болото! Живу я, как поганка…». А все-таки ж летать охота. Песенка Водяного четко определяла мое состояние в подобные моменты тотальной жалости к себе. И за одним предлагала, перестать заниматься этим в середине ночи на кухне.

На столе стояла кружка, в которую я сначала в задумчивости налила чаю, а потом добавила пару ложек растворимого кофе. Мне же для себя ничего не жалко.

Вылила в раковину бурду и снова поставила чайник.

И так. Ночь предстоит бурная. Сначала программа утешения, желательно в сокращенном варианте. Потом галопом доделывать работу. Потом немного сна. Потом фитнес в виде собирания на работу себя и подружки – вставать по утрам было для нее всегда проблемой.

«А мне летать, а мне летать охота…».

И тут загудел домофон. Началось…

– Подъем!

От резкого толчка в бок я чуть не свалилась с рабочего кресла, в котором спала с открытыми глазами, подперев подбородок рукой. Вторая лежала на мышке. Глаза выпучены на экран монитора.

Лиза – моя коллега и вечная спасительница – стояла рядом, держа на изготовке кружку с дымящимся кофе. Потянув ноздрями этот божественный запах, почувствовала, что начинаю просыпаться.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Еще немного и шеф начнет что-то подозревать. А ты только моргаешь иногда, а рука с мышкой не двигается.

– И черт с ним! Все равно через три дня в отпуск.

– Не знаю, не знаю… Проект будет большой, сложный. А ты у нас единственная энтузиастка и боец трудового фронта. Никогда не бросаешься в кусты, когда он заговаривает о том, что нужно задержаться. Сто пудов и в отпуске вытащит поработать.

– Нет, не получиться. У меня Нелька опять живет, раны зализывает.

– Он – «козел»?

– Да. Но этого я даже готова уважать. Мужчина адекватный.

– Поди, чего и наладиться. Возьмет и скрутит ее в бараний рог.

– Нелли в бараний рог? Ты шутишь так?

– Просто ты ее не воспринимаешь адекватно. Найдется мужчина и по ней.

Сзади раздалось тихое покашливание.

– Опять лясы точим вместо работы и других отвлекаете, Лиза Викторовна.

Это наш непосредственный начальник отдела маркетинга Вадим Сергеевич. По имени и отчеству он зовет сотрудников очень редко, когда хочет пожурить за что-нибудь и поставить на место.

– Ой, здрасте, Вадим Сергеевич.

– Здоровались уже. Дайте я с человеком поговорю.

– Ага, – подмигнула мне и погарцевала на свое рабочее место. Во время их маленького диалога я успела открыть еще один рабочий файл и состряпать на лице выражение под названием «горячий рабочий энтузиазм».

– Привет еще раз.

– Привет…

Привыкнуть к тому, что твой начальник не просто умный, интересный и веселый человек, но еще и красавец было нелегко. Первое время очень стеснялась даже смотреть в его сторону, говорила полушепотом и только когда спрашивали. Сразу после института, четыре года назад пришла в эту компанию. Проявила себя не сразу. Долго привыкала к его голубым глазам, темным, чуть волнистым волосам, плечистой фигуре, оливковой коже…

Ох. Просто красавчик из женского романа. И все это добро щеголяет перед тобой каждый божий день.

Заарканить его пытались все, но никому пока не удалось. Я даже не старалась. Хотя нет, точнее будет сказать, пыталась обратить внимание. Но в своем понимании.

Теперь мы вроде бы друзья. Ко мне он не относился с некоторой отстраненностью, как к остальным сотрудницам женского пола, бросающим на него голодные, тоскливые женские взгляды. Увидев такой взгляд, сразу хочется включить Ирину Аллегрову и подвывать всем вместе хором:

-« Младший лейтенант, мальчик молодой

Все хотят потанцевать с тобой.

Если бы ты знал женскую тоску

По сильному плечу…».

А плечо тут было очень даже ничего. Даже Нелли закатывала глаза и демонстрировала восторг при всяком упоминании о моем начальнике.

– Вера? Ау? Ты меня слышишь?

Кажется, я что-то пропустила.

– Извини.

– Не спала всю ночь? Проект делала?

– Ну, да… проект.

Врать у меня плохо получается. А рядом с Вадимом эта возможность вообще почти атрофируется. Объяснять, что половину ночи успокаивала подругу и уже под утреннюю зорьку, накачавшись ломовой дозой кофе, доделывала оставшееся, не хотелось.

Но мужчины видимо понимают все по-своему. Увидев увертливый взгляд, нахмурился.

– Понятно, – что ему там понятно? Мне вот ничего. – Клиенты уже видели макет, им все понравилось. Документы в порядке. Так что с чистой совестью в отпуск. Завидую тебе. Три дня и свободный человек.

– Хоть высплюсь. А то в последнее время это редко удается.

Не знаю, что такого сказала, только он помрачнел. Но тут же вернул себе улыбку.

– Ладно, пойду. Кстати, какие планы на выходные? Помнишь, ты обещала одной назойливой старушке навестить ее на даче?

Вадима воспитывали дед с бабушкой. Родители разбились на машине, когда ему было пять лет. Дедушка Кузьма Петрович умер десять лет назад. А бабушка Антонина Егоровна жива и летом жила на даче. Вадим мотается туда каждые выходные. Не поверила бы в столь нежные отношения, если бы один раз сама с ним не ездила.

Познакомились мы с Антониной Егоровной случайно. Вадим попросил отвезти ему домой документы, но не успевал вовремя подъехать. Предложил зайти пока, пусть бабушка меня чаем напоит. Тряслась я, как осиновый лист, и решила подождать на лестничной клетке, примостившись на подоконнике. Но только остановилась напротив входной двери, как она открылась. На пороге стояла невысокая старушка в красивом платье с кружевным воротником, на руке большой перстень, волосы уложены по моде пятидесятилетней давности. Настоящая жена партийного работника. Достоинство и сдержанность в жестах.

– Добрый день. Вас ведь Вера зовут?

– Здравствуйте. Да, я Вера. Вадим Сергеевич просил меня завезти…

– Да, да, – перебила она меня и чуть отступила в сторону, пропуская меня в прихожую. – Проходите. Он скоро будет. Не стесняйтесь все в порядке. Немного посидите, поболтаете со старой женщиной. Мне в радость. Вадим все время занят или уставший, некогда ему.

И мило улыбнулась.

Мы уже незаметно прошли в комнату и сидели за круглым столом, покрытым кружевной скатертью. На подносе чайничек, сахарница, молочник, маленькое блюдечко с лимоном и в плетеной корзиночке печенье. Она подняла чайник и красиво разлила рубиновую жидкость по чашкам с золотым ободком.

Вся атмосфера была такой умиротворяющей и располагающей, потому, когда пришел Вадим, я уже успела рассказать про всю свою жизнь, незаметно для себя самой.

Он поцеловал ручку бабуле и мне.

– Бабушка, ты совсем Веру заговорила.

– Я? Ничего подобного. Мы очень мило поболтали. По-женски. Тебе этого милый не понять. До свидания Верочка.

Да-а-а. Черт! Я же обещала. Не хотелось обижать ее. И мне приятно было с ней общаться. Но в выходные мы с Нелли уже наметили вывоз ее оставшихся на вражеской территории шмоток.

Сегодня она унеслась ни свет, ни заря, чтобы поймать его и вывезти хотя бы самое необходимое.

– Вера, ты опять улетела куда-то.

– Я недалеко. Просто думаю. У меня срочные дела нарисовались в эти выходные. Не против, если в следующие?

– Срочные дела? Интересно… Хорошо, в следующие, так в следующие.

И ушел.

Недоволен. Ну, и ладно! Не все в этой жизни происходит так, как мы хотим. Придется с этим смириться. И с тем, что и у такой серой мыши могут быть дела. И с тем, что такой красавчик мне не по зубам. Но до конца дня я ходила с этим осадком чувства вины. А также большим желанием находиться в двух местах одновременно.

Нелли явилась поздно. Ужинать отказалась, улеглась на диван, задрав ноги на спинку – сверкнул красный педикюр – и углубилась в телефон, строча кому-то сообщения.

Какая-то новая форма страдания? Эволюция?

Или просто за сегодняшний день уже успела найти новую особь для своей коллекции.

– Нелль?

– Ау?

– Мы едем в выходные вещи твои забирать?

Она усмехнулась, прикусив в задумчивости ноготь, и тут же отдернула палец. Внимательно посмотрела, не испортила ли маникюр, а потом уже на меня.

– Ты ведь в отпуске?

– Через два дня, с пятницы.

 

– Вот и отлично.

– Что отлично?

– Мне нужна твоя помощь.

– Это я уже поняла. Но говоришь ты сейчас уже не о перевозке вещей?

– Да, к Черту эти вещи!

Было страшно слышать от нее такие вещи. Подружка тряслась над каждой своей тряпкой. А уж вещи, купленные очередным сожителем для их совместного проживания или во время оного, считала своими без оговорок. Однажды мы перли компьютер с другого конца города ко мне домой. В моих руках блок, у нее монитор, а клавиатура с мышкой в рюкзаке. Пришлось два захода делать. В первый вывезти все остальное. Потом он звонил, орал, угрожал, чтобы она вернула его. Но ей все, как с гуся вода.

– Ты меня пугаешь.

Нелли уставилась в стенку. На лице решимость совершить вселенский подвиг, как программа минимум.

– Ты знаешь, до сих пор не могу понять…

– Что?

– Он точно аферист. У него две жизни.

– В смысле? Почему ты так решила?

– Я сегодня забрала сумку с квартиры. Покидала туда все, что под руку попалось. А его вещей там очень мало. Я раньше даже не задумывалась над этим. Набор такой чрезвычайный, только самое необходимое. Никаких мелочей личных. Там фотографии или еще что-то.

– Может, он просто женат, а квартира для любовниц.

– Типо шифруется в отдельной квартире, а потом зажигает по клубам?

– Это еще не значит, что он аферист. Просто помимо тебя у него еще женщины, что не новость. Не пойму чего ты тень на плетень наводишь?

Подружка все также рассматривала ногти. Носик сморщен.

– Нет… Странный он какой-то был. Мужик элит класса, следит за собой, свой бизнес. А квартирку выбрал так себе, – она посмотрела в мою сторону, но будто не видела – взгляд отсутствующий. – Поговорила я с соседкой. Та мне выболтала, что соседи ее апартаменты сдают. И она тоже была удивлена, что такой видный мужик их занял. Виделись мы с ним редко. Раз в недельку зайдет и все. Сначала радовалась, одна живу, можно сказать. Никто не жужжит над ухом, не требует внимания. Но как-то тускло совсем, когда мужик тебя не слушает. Сидит, как чурбан напротив.

– Да… трагедия просто.

– Ничего смешного, между прочим.

– А я и не думала смеяться. Просто насколько я понимаю – со своим малюсеньким жизненным опытом – мужчины любят, когда их слушают.

– Прости, больше не буду подшучивать на эту тему. Но это ладно… Кабы он что-то говорил. А то словно смену на заводе отрабатывает. Лицо отсутствующее. Мы всего пару раз выходили в свет.

– Куда?

– В клуб какой-то крутой. Я вся, как елка новогодняя разряженная, а чувствовала себя дура дурой.

Я сочувственно вздохнула, чувствуя, как веки тяжелеют, и голова начинает клониться в сторону.

– Вер!

– Что?! Да, я слушаю.

– Ни фига ты не слушаешь. Опять в мечтах о своем Вадиме сексуальном начальнике витаешь.

Вот это был удар ниже пояса, тем более, когда я совсем не готова к атаке.

– Тогда найди того кто будет слушать, а я пойду спать наконец!

Нелли вздохнула, подошла ко мне и присев на корточки, положила голову на колени.

– Просто так меня еще не кидал никто. Честно. Обычно я владею ситуацией. А тут, как слепой котенок, ничего не понимаю. Зачем ему это? И знаешь, все время была в ожидании, что мне скажут: «Стоп кадр. Сцена снята». Эти люди непонятные, которым он меня старательно показывал. Усиленно в танце обнимал.

– От любопытства кошка сдохла.

– Кошка может и сдохла. А я просто с ума схожу от непонимания.

– Не сойдешь. Просто забудь про него. Никто не стоит наших нервов…

Она оборвала мою фразу:

– Поможешь мне?

– Чем?

Тут стоило насторожиться, но в тот момент я думала только о ванне и кровати и готова была согласиться на что угодно, лишь бы меня отпустили.

– Я на работе и не смогу отлучаться. А мне хотелось бы немного последить за ним.

– Проследить? Ты нормальная вообще?

– Нормальная я, – махнула ручкой. – Хочу узнать, что за баба у него на самом деле.

– Мне вот плевать, что у него за баба. Это ерунда какая-то. Найми частного детектива. Они обычно такими делами занимаются. У них для этого и время, и ресурсы есть.

– Ты в своем уме? Где средства на детектива?

– Отличненько. А меня просить потратить свой отпуск на сиденье в кустах с фотоаппаратом, вместо пляжа и гамака – это нормально. Это можно. Вера все стерпит.

Она молитвенно сложила ладони у груди.

– Верунчик, пожалуйста. Чувствую я, что не только в бабе дело.

– Во что ты меня опять втягиваешь?

– Втягиваю? Бог с тобой, когда я тебя во что-то втягивала?

– Мне припомнить все по списку?

– Ладно, ладно… Черт с тобой. Сама справлюсь.

И улеглась опять на диван.

Весь следующий день я чувствовала легкую эйфорию от того, что в кои-то веки смогла противостоять подружке. Все-таки одно дело тащить компьютер, купленный, как объяснила Нелли напополам с молодым человеком. И совсем другое дело следить за кем-то.

Но к вечеру почувствовала легкий укол совести. Все время она не вовремя возникает.

И так всегда…

Моя мама часто вздыхает по поводу этого обстоятельства.

– Хоть бы чуть-чуть тебе наглости добавить к характеру и было бы замечательно. А то ты, как Настенька из сказки «Морозко». И не холодно тебе и готова на работе за всех. Нелли твоя тоже тобой понукает, как хочет.

– Мам, это уже перебор.

– Неужели?

Хотя сама родительница пользовалась этими чертами моего характера довольно активно, если ей что-то было нужно. Или возникало непреодолимое материнское желание направить мою жизнь по дороге, которая я ей казалась более правильной.

В последнем случае призывалась тяжелая артиллерия: «Я же положила на твое воспитание всю свою жизнь и молодость». Папа умер, когда мне было три года.

И я уныло вздыхала и плелась в указанную сторону. Гуляла только во дворе, понуро наматывая круги. Многие сверстники переставали со мной общаться. Чем же интересно по одному и тому же месту ходить, когда можно забраться на стройку и там найти еще кучу занимательных мест и дел. Играть в казаки-разбойники, где хочется. Попробовать соорудить плот из найденных на свалке досок и пенопласта, опробовать его на болотистом пруду.

Постоянным кругом общения были дети маминой подруги по работе. Подозреваю, что они, долгое время, лелея надежду, что мы с ее старшим сыном станем в будущем замечательной парой.

Но, ни я, ни Рудик, точнее Рудольф, так и не смогли увидеть друг в друге особей противоположного пола, с которыми стоит построить отношения.

Хотя, безусловно, старались. Год встречались, ходили за ручку гулять по парку и в кино, кафе. Эти прогулки ничем не отличались для нас от дружеских. Пытались обниматься и даже один раз поцеловаться.

Все было по правилам. Рудик чинно пригласил меня в кино – билет на последний ряд. Тискал мою несчастную ладошку. И в какой-то момент притянул к себе ближе и поцеловал. Я лишь покорилась судьбе. Но ничего не поняла, кроме того, что поцелуи это мокро.

Не хотела расстраивать своего лучшего друга. Но, когда свет включился, по его понурому виду стало ясно – сам не рад такому эксперименту. Поправив очки на носу привычным движением, выдал вердикт:

– Вер, стоит, наверное, признать, что мы никогда парой не будем. Друзьями, да. Но все остальное…

Я облегченно вздохнула. Рудик время от времени был настоящим мужчиной и принимал на себя удар ответственности за подобные судьбоносные решения. Мама до сих пор думает, что это он инициатор разрыва.

Мы лишь хитро улыбаемся и продолжаем дружить.

Через год после описанных событий он познакомился с Катей, своей будущей женой. И скоро они ждут пополнения. Грозятся сделать меня крестной.

Мама только вздыхает:

– А это мог бы быть мой внук…

«С нашим сексуальным притяжением не уверена, что они вообще бы появились в обозримом будущем». Но маме об этом лучше не знать.

Посмотрела на часы, скоро домой. А послезавтра отпуск.

Может все же…

О, Господи, не скатывайся опять в ту же трясину. Если в детстве и юности тебе трудно было найти друзей, это не значит, что нужно прогибаться под всех и соглашаться на немыслимые авантюры.

И решительно захлопнула ящик, потом папку, будто хлопала кулаком по столу.

Лиза кинула на меня недоуменный взгляд.

– Вер, ты чего? Шеф работы навалил?

– Нет, все в порядке. Так просто…

И уткнулась в экран компьютера крайне смущенная, что привлекла столько внимания своим поведением. Чего-чего, а внимание привлекать я не любила. В отличие от Нелли, например.

Она, легко и шутя, привлекала его, потом могла так же шутя свести все страсти на "нет".

Интересно, я сегодня способна о чем-нибудь другом думать кроме подружки?!

Стоит закончить с документацией. Не зря же меня считают образцовым работником, на котором можно возить воду всем кому не лень.

И еще раз от души бахнула ящиком стола.

– Ого! Кто повинен в такой буре эмоций? – ну, конечно, любимый начальник не мог пройти мимо.

– Привет, – как-то сегодня его появление не подействовало на меня опьяняюще. Скорее наоборот раздражающе. Впервые за годы работы порадовалась, что ухожу в отпуск и две недели никого не увижу. – Никто не повинен. Это случайность.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru