Укус фаланги

Алим Тыналин
Укус фаланги

Пролог

Несколько дней толстый человек бродил в низовьях реки Ини. По лысой голове текли струйки пота. Одет в камуфляж, на лице солнцезащитные очки, кожа лоснилась кремом от загара. В руках сачок, на поясе садки.

Джип на берегу заполнен коробочками и клетками до отказа. В легчайших темницах трещали и стрекотали жучки, паучки, стрекозы и кузнечики.

Осталось выполнить последний заказ научного института. Раздобыть фалангу, свирепого арахнида, нападающего на все подряд. Двенадцать экземпляров надо достать по контракту, ни больше ни меньше.

Долго человек не мог отыскать коварную хищницу, отчаялся уже, а потом все-таки смилостивились над ним небеса, нашел целый выводок в зарослях.

Набрал одиннадцать штук, они ему все пальцы искусали. А последнюю, самую драчливую, в интересной ситуации обнаружил. Насекомое стояло, подняв передние лапки. Напротив черный скорпион.

Толстяк замер. Интересно же, кто кого одолеет.

Фаланга бешено застрекотала и кинулась на скорпиона. Мелькнула, как желтая молния. Схватила за хвост, откусила смертоносное жало. Скорпион обмяк, клешни опустил, хотел удрать, да куда там. Фаланга хвост отпустила, разодрала ему голову. И все так быстро, человек еле уследил.

Хотел поймать фалангу, немедленно приступившую к трапезе, а из кустов новая напасть полезла. Потекла длинная серая полоска, с множеством ножек по бокам. Сколопендра. Тоже решила чужой добычей полакомиться.

Снова человек остановился. А ну, справится ли фаланга?

Та не подкачала. Набросилась на многоножку, схватила за голову. Разорвала. Потом хвост откусила. Бешеная, в общем.

Покачал охотник на насекомых головой, пот с лица отер. Схватил фалангу, хотел в клетку бросить.

Да только та извернулась и укусила его за палец. Больно, будто напрочь откусила. Человек охнул.

Неистовое животное все-таки поймал, сунул в клетку. Пока шел к джипу, палец распух от укуса. Это не опасно, яда у фаланг нет. А сама хищница не переставала угрожающе трещать из клетки.

Дошел до автомобиля, сложил клетки, выпил воды. Укус обработал йодом, потому как тварь заразу всякую могла занести. Опять покачал головой.

– Сумасшедшая тварь, одно слово, сумасшедшая…

Глава 1. Не пей из бутылочки

С самого утра все полетело вверх тормашками. Сначала всю ночь сны дикие про кусачих тварей снились, как они дрались между собой на песчаных берегах большой реки. Кана проснулся в испарине. А потом бейсболку дома запамятовал.

Это ведь как получилось. Вчера с друзьями засиделись допоздна, отмечали всемирный день без табака. А еще, вдобавок, международный праздник блондинок. Есть и такие торжества, оказывается.

В общем, проснулся поздно, без двадцати девять утра. Уж на что смартфон пытался хозяина разбудить отчаянно, не помогло. Кана будильник раз пять на поздний срок переставлял. А когда вскочил с постели, глянул на время, сразу засуетился, забегал по комнате. Мать честная, совсем мало времени осталось.

Благо, жил один. Родители с младшей сестренкой в Караганде остались. Мать бы его рано подняла, завтраком накормила. Но и посидеть с друзьями до ночи бы не дала.

А так, сам себе голова. Снимал недорого крохотную каморку в нижних районах Алмурты, недалеко от железнодорожных путей. Поначалу не мог спать, от грохота колес по шпалам да гудков тепловозов. Поезда в этой местности ходили с запада на восток и обратно, а также во все другие стороны света. А потом ничего, привык.

Так что, выбежал из дому с электросамокатом в руке через десять минут голодный, небритый, умытый еле как. Бейсболка дома осталась. А на улице солнце с утра припекает. Не стал возвращаться, времени нет. Да и примета не очень, не к добру.

Да только и без того все кары небесные на него сегодня обрушились. Что за напасть такая?

Разложил электронное транспортное средство, включил. Рванул с места. Не успел и десяти метров проехать, как другая неприятность приключилась.

Кошка черная под колеса метнулась. Когда только успела, бесовское отродье, из-под «Газели» выскочить?

Притормозил Кана резко. Вильнул в сторону. Не удержался, полетел на асфальт. Восклицая при этом выражения нелицеприятные в адрес кошачьего рода вообще и в частности.

Джинсы порвал на коленках. Новые, недавно купил. Ноги поранил чуток. Ссадины, порезы, кровь. И, вдобавок, очки солнцезащитные в кармане треснули. Полный набор сюрпризов.

Самокат, слава богу, не пострадал. Завалился на бок, лежал, ждал нерадивого хозяина.

– Что за выкидоны такие, из пурги на роликах? – простонал Кана. Чуть прихрамывая, подошел к транспорту, поднял. Ручка запачкалась.

Дальше поехал. Движок электро-коня сегодня гудел неровно, то усиливался, то затихал. Не хватало еще, чтобы самокат накрылся.

Короче говоря, опоздал на работу. Когда подъехал к блестящему, с огромными витражными окнами, зданию бизнес-центра, уже почти десять утра натикало.

Магнитную карточку сотрудника, конечно же, тоже забыл. Дома осталась, в кармане серого пиджака, что висел на спинке стула.

На проходной сегодня сидел незнакомый охранник, потребовал удостоверение. Казалось, целый час скрупулезно переписывал персональные данные Каны в журнал посещений.

К лифту тоже очередь нереальная была. Будто там, наверху, гамбургеры бесплатно раздавали. Стиснул Кана зубы, пытался залезть с первой партией, но перегруз случился. Столпившиеся в кабине лифта люди разом поглядели на парня с самокатом. Он выматерился мысленно и вышел, ждать другого лифта.

Когда добрался, наконец, до офиса на седьмом этаже, стукнуло пять минут одиннадцатого.

Офис-менеджер Лейла на «рецепшн» приподняла точеную бровь, раздвинула пухлые губки в слабом подобии улыбки. На часы показала, мол, где ходишь?

Кана пожал плечами. Хотел прокрасться в общий зал, где сидел с мая месяца. Но прошмыгнуть мимо кабинета шефа незамеченным не удалось.

– Каримжанов, ну-ка дуй сюда! – потребовал босс.

Дрожа, как пойманный заяц, помятый и усталый, Кана покорно пошел на заклание.

Шеф был законченным садистом. Попадаться к нему на глаза и в лучшие времена тяжкое испытание для нервов. А сегодня, после опоздания, на встречу с ним мог пойти только камикадзе.

– Добрый, так сказать, день, Руслан Болатович, – виновато сказал Кана, войдя в кабинет изувера.

– Простите меня великодушно, Каримжанов. Наверное, я вас оторвал от крайне важных дел? – спросил шеф, продолжая печатать на клавиатуре. – Где ваша светлость изволила шляться?

Шеф с Каной ровесник. Лет двадцать восемь, не больше. Высокий лоб, кудрявые короткие волосы. Тонкий нос, умные карие глаза. Летний костюм кремового оттенка, рубашка с длинными рукавами. Смарт-часы последней модели. Любит себя человек, ничего не поделаешь.

– Я в «Орион Трэйд» прокатился, – на ходу придумал Кана. – Заказ на автозапчасти отдал.

– Очень мило с твоей стороны. Это хорошо, что ты, не щадя сил и времени, трудишься на благо нашей фирмы, – шеф кивнул и отпил кофе из бумажного стаканчика. – Ведь, если ты не забыл, девиз нашей компании, это «Приносить людям счастье».

– Так и есть, Руслан Болатович, – согласился Кана.

– Слоган больше подходит гребаным аистам, не находишь? Но нашей верхушке виднее. Мы ведь должны стать самой большой компанией в Центральной Азии, оказывающей услуги доставки, помнишь, Каримжанов?

Вроде заглотил наживку, мучитель. Как бы теперь выбраться отсюда, незаметно и без потерь?

– Ты меня слушаешь, Каримжанов? Молодец, что смотался в «Орион Трэйд». Хотя, может, объяснишь, как так вышло, что Едилев еще вчера туда ездил и отвез весь заказ? Может, он вчера там не был?

Кана помертвел и затрясся. Шеф поймал его на лжи. Непростительная, фатальная ошибка! Больше, чем преступление!

– Удивляюсь тебе, Каримжанов, – покачал головой шеф. – Опаздываешь на работу, и врешь, как школьник, прогуливающий уроки. Я был о тебе лучшего мнения.

Откинулся на кресле, заложил руки за голову, впился пристальным взглядом в несчастного Кану. Потом поглядел вверх.

– Куда катится этот мир… Никому нет веры.

– Простите, Руслан Болатович, – пробормотал Кана. – Клянусь, больше не повторится. Я готов…

– Может, еще стадо овец в жертву принесешь? – перебил шеф. – Короче, Каримжанов. Пока лишаю тебя квартального бонуса. Будешь и дальше опаздывать, вылетишь отсюда, как дерьмо из трубы.

Вообще-то, дерьмо вылетает не из трубы, а совсем из другого места. Но Кана благоразумно промолчал.

– И еще. Срочный заказ биолабам. Хватай задницу в руки и беги. Быстро!

– Хорошо, Руслан Болатович, – сказал Кана.

Шеф подался вперед и опять уставился в экран. Потом спросил:

– Каримжанов, ты еще здесь, что ли?

И Кана пулей вылетел из кабинета.

***

Через полчаса он выехал по нужному адресу на верном самокате.

Кана уже пару лет работал в отделе обработки данных. Перекладывал бумажки с места на место. Но месяц назад шеф перевел его в отдел доставки. На место уволенного сотрудника. Гонять по городу и раздавать мелкие заказы. Несчастная судьба предшественника не давала Кане покоя. Что, если в один прекрасный день он пойдет по его стопам?

Коробка с заказом уместилась в фирменном рюкзаке за спиной. Надо полагать, там склянки с химической дрянью, потому как на ухабах в коробке позвякивало стекло. Как бы не разбить. Шеф тогда точно прикажет публично колесовать Кану на «Старой» площади Алмурты.

Ехать недалеко, несколько кварталов. Кана и не подозревал, что рядом притаилась биолаборатория.

Добрался минут за двадцать. Автомобилей по улицам ездило на удивление мало. Сквозь листву деревьев ласково светило солнце, по тротуарам ходили девушки в захватывающе коротких юбочках. Неприятности, вроде как, остались позади.

Навигатор советовал заехать во двор. Кана проехался по улице, обнаружил узкий въезд между пятиэтажными домами. Зарулил во двор, объехав шлагбаум, не дававший чужим машинам осквернять священную внутридомовую территорию.

 

На детской площадке дети катались на скрипучих качелях, копались в песке. Рядом на скамейках сидели мамочки, придерживали коляски. На бордюре под раскидистым кленом сидела черная кошка, вылизывала лапку. Кончик хвоста тихонько подергивался.

Кана замер. Вытянул руку, предупредил:

– Не вздумай соваться, маленькое чудовище.

Кошка пренебрежительно глянула на парня. Пошла через дорожку к деревьям и кустарнику у дома напротив. Перед тем, как исчезнуть в траве, оглянулась на Кану. Сверкнула огненным взглядом. В голове у парня явственно прозвучал глубокий женский голос: «Не ходи туда!».

– Чего? – переспросил Кана и потряс головой, отгоняя наваждение. – Кто это сказал?

Огляделся. Поблизости никого. Обернулся на кошку, а она исчезла. Как будто и не было.

– Едритьзаногуалюминий, – пробормотал Кана. – Перегрелся, наверное, без фуражки.

И покатил по двору, ориентируясь по навигатору.

Биолаборатория обнаружилась дальше. Со двора Кана выехал, попал на маленькую улочку между домами. Глянь, а там стоит небольшое трехэтажное здание. Старое, советской эпохи. Прячется за бетонным забором в два метра высотой и колючей проволокой. Желтые стены, деревянные окна, покатая крыша с черными проемами чердаков и поручнями.

– Вот ты где, избушка на курьих ножках, – сказал хрипло Кана. От жары страшно хотелось пить.

Подъехал к железным воротам. На самокате пискнул сигнал. Заряд батареи подходил к концу. Только этого не хватало!

На бетонном столбе у калитки коричневая кнопка, переговорное устройство. Кана нажал на звонок.

– Вы к кому? – просипел мужской голос из передатчика.

– Доставка заказа, – ответил Кана.

Металлический щелчок, и калитка чуть отворилась. Кана сложил самокат и вошел внутрь.

Пространство между забором и домом оказалось ухоженным. Стриженый зеленый газон, редкие карагачи и дубы с выкрашенными известью стволами. Деревянная беседка с затейливыми узорчатыми стенками неподалеку. Пустая.

Кана пошел по широкой дорожке к входу в здание. Открыл высокую коричневую дверь.

Внутри не бегали зомби и крысы-мутанты, как, наверное, должно быть в любой порядочной биохимической лаборатории. Только охранник за окошечком в вахтовой комнате. И металлическая перегородка.

– Добрый день, вы можете принять доставку? – спросил Кана в окошко.

Охранник весил, наверное, центнер. На рукаве серой униформы нашивка «Охрана». Оторвался от просмотра видеоролика по смартфону, протянул руку:

– Давай сюда.

Кана начал было стягивать рюкзак с плеч, а потом, на всякий случай, предупредил:

– Надо, чтобы вы осмотрели заказ и расписались в получении.

Охранник опустил руку, покачал головой. Складки жира ниже подбородка колыхались, подобно желе.

– Это не моя компетенция. Тебе надо к профессору Лукину.

И опять углубился в созерцание видео.

Прошло полминуты. Кана потерял терпение.

– Эй, на корабле, – он постучал по стеклу. – Вызвать можешь вашего яйцеголового? Или мне тут еще год стоять?

Охранник поджал пухлые губы и процедил:

– Они на совещании все. Через полчаса где-то освободятся.

– Вот ведь повезло, так повезло, – Кана закатил глаза.

Прошелся по вестибюлю. Потом опять постучал в окошко.

– Слышь, братан, у тебя можно самокат подзарядить? Батарейка на нуле почти.

Охранник покачал головой и ничего не ответил.

«Вот толстый орангутан», подумал Кана. Соорудил самую милую улыбку, на какую был способен, и попросил еще раз:

– Братуха, я без самоката в офис потом опоздаю. Дай подзарядить, будь человеком.

Молчание. С тем же успехом можно было просить у восковой фигуры.

«Чтоб тебя расплющило, боров», подумал Кана. И памятуя о ждущем в офисе шефе-садисте, выложил на стойку под окошком тысячу тенге. Пробурчал легонько:

– Это за аренду электричества.

Охранник оглянулся, потянулся к стойке, выцепил деньги, сунул в карман брюк. В один миг заглотил, как хамелеон муху.

Нажал на кнопку, на датчике турникета вспыхнула зеленая стрелка. Путь свободен. Кана проскользнул за ограду, подошел к вахтовой комнатке, где сидел охранник, открыл дверь.

– Неа, – охранник поднял руку, покачал пальцем. – Здесь все розетки заняты. Видеокамеры, комп, зарядка для сотки… Шуруй в кабинет Лукина. Как раз дождешься его.

– Понял, – кивнул Кана. – А это где?

– Дальше по коридору. Кабинет номер десять. Слева, – махнул охранник.

Ну что же, так даже лучше.

Кана пошел по длинному коридору, таща самокат, с рюкзаком за спиной. Стены наполовину обитые коричневым деревом, а выше окрашенные в желтый цвет.

На дверях висели медные номерки, рядом на стене таблички с фамилиями и должностями сотрудников. Вот и десятый кабинет. Табличка с надписью подтверждала: «Лукин Е.К., доктор биологических наук, профессор».

– Вот и ты, мой друг чудесный, – сказал Кана и открыл дверь.

***

А кабинет-то немаленький у профессора оказался. Метров восемьдесят в квадрате, не меньше. Просторный, залитый светом из окон. Повсюду шкафы, стеллажи, клетки. Посередине диковинный стол с блестящими штативами, на них висят стеклянные колбочки и пробирки. Поодаль, у окна, еще столы, с мониторами компьютеров, а понизу мерно гудели процессоры. И никого из сотрудников.

Справа в шкафу кто-то зачирикал. Типа воробья. Кана глянул, а там на полке прямоугольная клетка, накрыта черной тканью. Наверное, воробей или дрозд какой-нибудь, кто там умеет чирикать. Не удержался, приподнял ткань.

В клетке сидел лемур. Маленький, с большими влажными глазами. Полосатый хвостик плавно двигался в воздухе. Пушистая прелесть.

– Как дела, малыш? – спросил Кана, и попробовал просунуть палец сквозь проволоку.

Лемур злобно заверещал, большие глаза полыхнули яростью. Кинулся к прутьям, лязгнул зубами.

– Ох ты ж, тварь ненормальная, – пробормотал Кана, еле успев отдернуть руку.

Оглядел стеллажи с пухлыми папками и толстыми справочниками. Подошел ближе, прочитал парочку корешков, шевеля губами:

– «Клиническая токсикология», «Вредные химические вещества – радиационное воздействие»… Ого, «Психиатрия и наркология». Хм, «Нанобиотехнологии. Практикум». Автор Лукин Е.К. Эге, это же мой клиент, во дает!

Уважительно покачал головой, отошел.

На длинном столе со штативами обнаружились электронные весы, как на базаре. Еще какие-то приборы. Кана наклонился, прочитал:

– Газоанализатор автоматический, 50 параметров, производительность: 120 тестов/час, – почесал затылок, изрек. – Мда-уж.

Много клеток и террариумов, как в контактном зоопарке. Большинство прикрыто черными кусками материи. Кана прошелся по кабинету. В открытых клетках копошились кролики. В террариумах сидели лягушки. Колония муравьев деловито сновала в стеклянном ящике. Рядом стоял такой же, только поменьше, на дне и стенках ползала саранча.

Кана огляделся, нет ли здесь тигра или гиены на привязи. В эдаких питомниках можно встретить кого угодно. Но крупных зверей здесь, к счастью, не держали.

Подошел к столам у окон. На полу отыскал удлинитель с свободными розетками, поставил самокат на подзарядку. Снял рюкзак с заказом, опустил на пол. Присел на кресло.

С улицы, из открытого окна, защищенного решеткой, доносилось мелодичное пение пташек. Свет солнца заштрихованным прямоугольником падал на поверхность стола, нещадно ее нагревая.

Кана сидел минут двадцать, лазал в смартфоне. Рассказал друзьям об утренних происшествиях, прочитал их сетования на головную боль от похмелья. Залез в соцсети, пролистал ленты новостей. Написал шефу сообщение: «Жду ответственное лицо клиента, компетентное за подписание акта приемки заказа». Подивился тому, что смог написать такую заумную дичь. Получил в ответ смску: «Ох и шутник же ты, Каримжанов!». Пробормотал:

– Макака ты с красным задом, Руслан Болатович, – и убрал смартфон.

Еще раз осмотрелся. Глянул на бумаги, разложенные по столу. Ничего интересного, отчеты и математические формулы. Затемненный экран компьютера. На соседнем столе микроскоп. Рядом длинные стеклянные трубочки в подставке, как в поликлинике, когда кровь на анализ берут. Вроде бы и вправду, кровью наполнены.

А на другом столе, позади, у черного лотка для бумаг, стоял пластиковый бутылек, наполовину полный минеральной воды.

Кана воровато оглянулся. Страшно хотелось пить. Плевать на нормы гигиены. Он взял бутылек, открутил крышечку. Приложил к губам, отпил. Вода теплая, слишком соленая. Сделал несколько глотков, поставил на стол.

Посмотрел еще раз на время. Вздохнул:

– Ну что они там, уснули, что ли?

Встал, решил опять пройтись по кабинету. Может, взвесить рюкзак? Или понаблюдать за муравьями?

Кана подошел к столу со штативами, и вдруг живот скрутила адская боль. Все перед глазами прыгнуло куда-то вверх и в сторону. Кана схватился за стол, чтобы не упасть. Казалось, сейчас кишки полезут наружу. Он замычал, не в силах сказать ни слова. Лег животом на стол, стараясь облегчить боль. Вдобавок, в черепе нарастало чудовищное напряжение. Перед глазами завертелись желтые круги. Он ничего не видел и ждал, что сейчас голова разломится на мелкие кусочки.

Кана махнул рукой и задел какую-то банку или кружку, или что там еще у них стояло на столе. Банка упала на пол и разбилась. Боль в животе была совсем невыносимая. В голове как будто взорвалась ядерная бомба. Кана зацепил рукой стопку бумаг, тоже уронил со стола.

Он повалился на пол, завопил, как резаный. Скрючился, прижав ноги и руки к животу. Полежал немного.

Боль в голове немного утихла. Он настолько сильно зажмурился, что когда открыл глаза, перед взором вертелись ослепительные желтые колеса и постепенно растворялись в воздухе.

Лежа на полу, Кана увидел прямо перед лицом крупного арахнида. Размером где-то с ладонь. Волосатая тварь угрожающе подняла щупальца, ощерила здоровенные черные жвалы, или как они там называются. Истошно заверещала. И кинулась на Кану.

Вцепилась в щеку. Волосатая лапка попала в глаз. Он опять дико завопил. Смахнул тварь с лица, оторвал вместе с кусочком своей кожи.

Тварь упала на пол, где лежали осколки стекла и листы бумаг. Помедлила чуток, снова подняла щупальца, затрещала, двигая окровавлеными жвалами и опять бросилась на Кану.

Парень прикрылся руками. Ладонь вспыхнула от укуса неугомонной твари. Живот снова скрутило. Да еще и голова опять затрещала от нестерпимой боли.

– Ах ты тварь! – закричал Кана. Арахнид сидел на руке, впившись жвалами в ладонь. Парень замахнулся и ударил тварь об пол. Хрустнули осколки стекла. Существо будто лопнуло. В ладони продолжала пульсировать боль, словно тварь до сих пор впилась жвалами в руку.

В коридоре загрохотал топот ног, кто-то спросил:

– Что случилось, кто кричал?

Голова и живот все еще гудели. Кана сел на пол, оторвал сморщенное существо от руки. Скривился от боли. Отметил, что ранка на руке вся измазана внутренностями арахнида. Огляделся.

Вокруг него, угрожающе подняв щупальца, стояли еще несколько таких же тварей. Штук десять, не меньше.

Дверь в кабинет распахнулась. Вбежали люди в белых халатах, знакомый толстый охранник.

– Что здесь происходит? – спросил тот, что стоял спереди. – Как вы здесь…

В это мгновение твари пронзительно заверещали и разом бросились на Кану.

Он успел закрыть лицо руками, и почувствовал, как арахниды впились в локти, шею и голову. А потом потерял сознание.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru