А жизнь продолжается…

Альфира Федоровна Ткаченко
А жизнь продолжается…

предисловие

Белая роза… Что она означает? Белый цвет – здоровье, любовь и счастье.

Кого ждет счастье, а кого любовь…

Молодые женщины вошли в кабинет и включили свет. Раздался звонок телефона:

– Да… Слушаю. О! Вы так рано? Что случилось? Ну, что вы Борис Михайлович, мы вам всегда рады. Да отправим хлор, как обещали. А, да… А, вы нам отправите икру? – она зажала трубку и повернулась ко мне: «Сколько?»: – Да, да… Ну, девчонки просят по десять банок. А деньги мы сразу вам переведем. Альфира отправит.

Ирина положила трубку и пошла, раздеваться к шкафу.

– Ну, что, девчонки. Икру мы к празднику дождемся. Ещё бы рыбки… Да, ладно. Кого-нибудь попросим. Ты, Альфира, позвони на Сахалин. Может быть, они нам купят?

– Да, ладно. Позвоню.

Вдруг включился селектор, и начальник спокойным голосом проговорил:

–Ирина Николаевна, зайдите ко мне.

– Ир, иди, папик зовет.

Ирина вышла (Ирина, это руководитель нашей группы два, которая занимается контролем поставок продукции второго завода Химпрома).

– А зачем он ее позвал? – спрашиваю я у второй женщины, – Что-то случилось что ли?

– Кто его знает. Вчера все было спокойно. Может по хлору? Ведь цистерны стоят уже несколько дней.

– А куда их девать? Москва опять молчит. Уже всех обзвонили. Саянск не берет. У них все пути заняты. Мож…

Тут вошла Ирина и сказала:

– Все. Всем конец. Папик сердитый. Его сегодня подняли, видите ли в семь утра. А нам что? В Ванино контейнер загазил. Есть пострадавшие. Что будет?

– Они же должны были сообщить на производство. А почему нам? Ну, я понимаю, что телеграмма пришла… Ладно, сейчас Петровичу позвоню, скажу, что у них произошло.

Телефон был занят еще несколько минут. Начальник бесновался, уже несколько раз заглянул в кабинет. Ирина спокойно созванивалась с кладовщиками.

– О, Сашка. Что у вас опять произошло? Наш начальник сегодня злой. Ему позвонили рано утром, что контейнер газит в Ванино. Есть пострадавшие.

– Да, знаем уже. А вы-то, что так беспокоитесь? Не вам же решать это. У меня баллоны лежат. Когда отгрузка? Сколько мне их держать еще? Ты, Альфира, давай быстрей нам накладные. Вчера отгрузили несколько контейнеров. А почему только трехтонники были? Пятитонников нет, что ли? Чем больше отгрузим, тем быстрее освободим площадку.

– Ладно, сейчас посмотрю, куда еще надо хлор. Пусть ваш начальник сообщит нашему о решении про Ванино.

Я положила трубку и начала рассматривать экран монитора, где у меня была открыта сводка по поставкам хлора.

– Так… Ну, сейчас ещё накладные до оформлю и отправлю в цех. Лен… – кричу в коридор экспедитору, – Ты подожди, я сейчас тебе дам ещё накладных на визу.

– Давай быстрее. А что, вчера не могла заготовить? Вы же знаете, как наша грымза следит за всем. Опять мне не приятности будут, что поздно отвезла документы. А мне еще в цех надо. Ирк, ты, где такие блузки берешь. Опять новая?

– Да. Нам, молодым и красивым надо быть на высоте. Но увидела. Тамарка каждый день туфли меняет, вы не видите. А я надела новую, сразу видят.

– На. Накладные надо потом в цех, срочно.

– Ну, как у тебя с мужем? Пропал? И приставы молчат?

– Да, так…

Весеннее настроение

-Ты зачем ко мне пришла? – спросил её начальник отдела.

Она пожала плечами и отвернулась. За окном светило солнце. Воробьи чирикали так, что казалось, заглушили своим пением звон трамваев.

– Вы же обещали мне, что, когда я вернусь из командировки, то буду заниматься продажами продукцией другого завода. А вы молчите вот уже две недели. Что мне остаётся делать, как самой подойти к вам и спросить об этом. А что, Людмила Федоровна ещё будет работать у нас? – спросила Лена, ожидая ответа от начальника отдела. Он сидел и рассматривал договор о поставке на каустик.

– Ты вот просишь себе это место, а сама даже не знаешь, что такое товарная наценка. Как ты себе представляешь работу с этим производством? Ведь это товары широкого потребления. Своя специфика работы. Надо и прайс- лист рассчитывать, и логистику склада, и формировать договор с покупателем. А на производстве снимать остатки. Как ты будешь производить снятие остатков по белизне? – начальник посмотрел на нее.

Лена стояла и говорила о каких-то товарных накладных, сертификатах качества и ещё о чём-то. Воробей сел на карниз и зачирикал уже почти под самым окном у начальника. Он повернулся и посмотрел на него:

– Смотри ты, чирикает как? Весна! Хорошо ему, никаких договоров не надо. Летай себе, где хочешь, ешь тоже, что хочешь. Никаких проверок с Роспотребнадзора. А тут целый день думай, как запрятать цену по приходу с базы и склада. Вчера опять сырьё поступило по заниженной цене? Что-то Людмила Федоровна не несёт мне отчеты по поставкам белизны. Как мы будем рассчитывать затраты на электроэнергию, производство, реализацию? Совсем перестала всех бояться. Как будто у меня с контролёрами договор подписан на недосмотр накладных, на поступление белизны в магазины, – он передёрнул плечами и недовольно посмотрел куда-то поверх экономиста. Его совсем не интересовал её вопрос о переходе на другую группу работы. Но молодая женщина уже все нервы вымотала со своим ведущим специалистом. То она ей неправильно данные в базу вводит, то не так рассчитала договор, цену на поставку персоли и шампуни. Вечно ругань стоит.

А тут ещё весна. Всё цветёт вокруг. Деревья листья распускают, несмотря на дождь, который нет, нет, да пройдёт, и ветер сорвётся с крыш и понесёт пыль по дорогам города.

– Ладно, иди. Я подумаю, что делать с вами. Ты ко мне пригласи Людмилу Федоровну.

Дверь тихонько закрылась, и секретарь Алена еще раз посмотрела на вышедшую, и продолжила печатать какие-то приказы. Лена шла по коридору и молчала. Как ей не хотелось идти на свою группу. За дверью второй группы раздался голос Ирины. Она опять начала устраивать своим групникам испытания на долг родине. Икру ты ей достань, а разговаривать она с ними будет свысока. Видите ли, она у них красавица. Гордая и современная молодая женщина. Как будто мы все дурнушки. Ирина, голубоглазая красавица с длинными ногами. Её вздернутый носик и чувствительные губы очень нравились мужчинам, особенно тем, которые занимали хорошие должности. Она была женщина для любви, но с своим характером, никогда не открывать свои мысли другим. Поэтому никто в отделе не знал, что у нее на уме и всегда остерегались ее. Мимо меня прошла Альфира в санитарную комнату и подошла к окну. Ей настроение испортили с самого утра. Хлор девать некуда. Цистерны стоят уже неделю, заполнили весь парк площадки хлорного производства. «А что она может? Кому только не предлагала. Никто не хочет брать его. Вечно один и тот же ответ, у самих полно этого продукта. А тут еще и хлор в баллонах стал плохо сбываться. И что это на нас на всех навалилось?»

Рейтинг@Mail.ru